Оттенки верности

— Майки, выдвигаемся! — Рафаэль закончил рассматривать план здания, перерисованный ими с экрана, и сложил лист в несколько раз, сунув его за пояс. — Если я все правильно понял, то нам стоит конкретно поторопиться! Микеланджело закинул за спину скейт и улыбнулся ему, стукнув кулаком в плечо. — Вместе, брат! Они бегом направились к выходу, лишь на миг скрестив взгляды и улыбнувшись друг другу. — Ну, я наваляю ему по шее, когда домой вернемся! — ниндзя в красной бандане выскочил за дверь и помчался вперед, на ходу сунув в рот зубочистку. — Ну, Дон, дождешься! Самого посажу в клетку и буду по расписанию выпускать! Нет, лучше обоих сразу запру! Прогулка по талонам за хорошее поведение на коротком поводке и в строгом ошейнике будет, еда по часам, в туалет только под присмотром, спать в наручниках у батареи! Хватит с меня их самодеятельности! Бежавший за ним Микеланджело тихо хихикнул, представив себе это зрелище. В такие минуты ему становилось даже немного страшно за братьев, которых они собрались спасать, — Раф же поубивает их на радостях, как только вытащит, или, в самом деле, запрет по комнатам и разрешит только тихонечко перестукиваться сквозь стенку на Рождество. Что ни говори, а забота в исполнении бешеного ниндзя была едва ли не страшнее его буйного неуправляемого гнева. «Мне даже жаль вас, парни, — Майки следом за братом взлетел по пожарной лестнице и выскочил на крышу. — Спасти вас от Шредера, похоже, станет не самой сложной задачей. А вот кто вас потом от Рафа спасать будет, я даже не знаю. Я вот не рискну». — Так! — Рафаэль затормозил, оглядевшись по сторонам, и сверился с планом. — Значит, ты останешься ждать вот здесь, а я проберусь внутрь и все сделаю. Потом подхватишь меня с этими идиотами вот тут, около аварийного водосброса. Учитывая, что Лео ходить не может, но начнет доказывать всему свету, что он мега-гипер-самостоятельный, подстрахуешь его на спуске, чтобы шею не свернул, а дома уже разберемся, что с ними дальше делать. — Но… — рыжий ниндзя рискнул возразить, поняв, что братец собрался оставить его не у дел прохлаждаться в тылу, а сам полон решимости лезть на рожон. — Не смей даже заикаться, что куда-то свой непомерно любопытный нос сунешь! — Раф показал брату кулак и оскалился. — Будешь ждать в условленном месте, ясно?! Если что-то пойдет не так, я дам тебе знать. Микеланджело почел за лучшее торопливо кивнуть, пока братец не начал орать. Они скатились по водосточной трубе и нырнули в люк канализации, собираясь продолжить дальнейший путь под землей. Если верить плану Донни, то дальше стоило пробираться по трубам, чтобы избежать столкновения с футами и как можно быстрее добраться до подвального помещения здания Шредера, где они должны были отыскать Леонардо.

***

Донателло закончил отсылать план здания с указанием точных маршрутов перемещения по коммуникациям и откинулся на спинку кресла, прикрыв усталые глаза. Теперь оставалось только ждать. По его расчетам Рафаэль должен был добраться в подвальное помещение примерно через сорок минут, если хорошо поторопится и не будет по дороге тратить время на ругань с Микеланджело. Значит, нужно еще успеть спуститься вниз и влить в Леонардо очередную порцию препарата, чтобы к моменту появления горячей головы он уже был способен хотя бы как-то перемещаться в пространстве и соображать, что изрядно увеличит их шансы выбраться из этого проклятого места, пока Донни отвлечет почти всех футов, врубив пожарную сигнализацию. Гений поднялся и повернулся к двери, собираясь идти в подвал. — Ох! — вырвалось у него, а стакан выскользнул из руки и разлетелся по полу мелким стеклянным крошевом. В дверях лаборатории стоял Шредер, с большим интересом смотревший на него, скрестив на груди руки, и улыбался. — А я все ждал, когда же ты закончишь, чтобы спросить, кому это вдруг мог понадобиться план моего здания, — небрежно проговорил он. — Поделишься со мной этой маленькой тайной? Он одним стремительным шагом преодолел разделявшее их расстояние и оказался прямо перед Донателло. — Кому ты сейчас отправил эти данные?! Своим несносным братцам?! Голос упал до низкого рычания. Донни отступил назад. Внутри все похолодело и смерзлось, когда он понял, что смертельный враг их семьи стоит тут довольно давно и видел все его действия, а он даже не заметил этого, полностью поглощенный планом бегства. — Как же я ошибся в тебе, — прошипел человек, приблизив свое лицо к лицу черепашки и пытливо заглядывая в глаза. — Я-то думал, что сломал тебя! Ты же просто тенью тут ходил! Глаза вечно в пол и на мокром месте, всегда такой забитый, ссутулившийся очкарик с опустившимися руками, готовый только рыдать и скулить около своего полумертвого лидера! Как же я ошибся в тебе! Его стремительную атаку встретил жесткий короткий блок. Донателло вскинул взгляд и уставился на Шредера, уклонившись от удара. В черных глазах подобно адскому пламени горел гнев, казалось даже, что они отливают алым сейчас, так зол был глава клана Фут. В его движениях, стремительных и точных, читалась уже ничем не сдерживаемая ярость. Донни смог блокировать несколько ударов, даже не думая переходить в контратаку. Он понимал, что не справится со своим противником, но надеялся продержаться подольше, отвлекая Шредера от любых дальнейших действий. Пока враг занят борьбой с ним, Рафаэль подходит все ближе к намеченной цели. — Зачем тебе это?!! — заорал человек, поймав черепашку в захват. — У тебя же могло быть все абсолютно, чего тебе только хотелось?! Гений перехватил его руку, стремясь разорвать стальное кольцо пальцев на шее, и издал короткий хриплый смешок. — Ты не поймешь… Оглушающий удар опустился на голову, сбив его с ног. Донни упал спиной на стол, снеся монитор и несколько ящиков с архивами, перекатился по нему и свалился на пол. — Я дал тебе эту лабораторию! — продолжал кричать Шредер, перескочив через стол следом за ним и прижав ногой. — Мог дать любую власть, деньги, даже готов был предложить разделить со мной этот город! На что ты это все променял?!! Что, скажи на милость, такого неимоверно важного я не могу понять, что тебе дороже всего того, что я готов был тебе дать?! Донни коротко усмехнулся, с трудом переводя дыхание. В этот момент он понял Леонардо, своего лидера, который находил в себе силы пожалеть их врага и улыбнуться ему даже в полумертвом состоянии. Нет, Лео не издевался на самом деле, хотя со стороны могло именно так показаться. В этой его улыбке было много снисхождения, сожаления и понимания, но не издевки и превосходства. Именно это в нем так ненавидел Шредер и пытался сломать, но истину сломать невозможно. А она была проста как мир — понять их главе клана Фут не дано, как бы он ни старался. Лео был прав в одном — этот человек, великий и сильный воин, не был способен понять, что его власть над городом и людьми, деньги и даже весь свет не могли заменить тех, кого ты любишь. — Мне жаль тебя, Шредер, — тихо выдохнул Донателло, даже не уклоняясь уже от удара. — Ты не поймешь… В янтарных глазах было столько уверенности и покоя, столько сострадания, что человек осатанел окончательно, позабыв, о чем спрашивал до этого. Он позабыл обо всем на свете, кроме вот этой снисходительной улыбки, этого проклятого «ты не поймешь». Да что же они знали такого, что могла рассказать им старая полоумная крыса, что они подохнуть готовы один за другого?!! Что у них за истины в голове, которые невозможно вытащить и рассмотреть, но которые дают им силы выдерживать все, что угодно, ради друг друга?!! Какие тайные знания делают их такими совершенными?! Чем таким черепаший гений дорожил в своем лидере, что пошел ради него на подлость, воровство и обман, терпел и сносил все издевки, притворяясь полностью раздавленным так реалистично, что даже Шредер купился на это?! Все, чего он сейчас хотел, это убить эту черепаху, разорвать ее на куски, вытащить из нее сердце и рассмотреть хорошенько, чтобы найти в нем эту причину и это нереальное жертвенное великодушие. Возможно, он так бы и поступил, но вой сирены заставил опустить занесенную руку. — У меня гости, — Шредер зло ощерился. — Ладно, думаю, они будут очень рады вам обоим! Он схватил Донателло за плечо и рванул вверх, потащив за собой. Гений не сопротивлялся. Ему было наплевать на происходящее вообще, потому что этот истошный вой сообщил ему о том, что его братья здесь. «Раф сможет вытащить Лео, — мысленно засмеялся он. — Значит, я не зря все это сделал, не зря!»

***

Пробравшись по водосбросу, Рафаэль остановился под одной из сточных решеток и вытащил из-за пояса бумагу с планом здания. — Так, — он несколько раз перевернул ее, всматриваясь в каракули, которые дорисовывал Микеланджело. — Если я все правильно понял, то камера, где находится Лео, расположена прямо надо мной. Он поднял голову, прислушался и вытащил саи, прокрутив их в пальцах. — Ну, все, господа футы, пора подыхать под музыку! Я пришел за своими братьями. В прыжке выбив лбом решетку, Раф вылетел в узкое холодное помещение с решетчатой дверью и глухими стенами. Он тут же огляделся, поняв, что здесь никого нет. «Где Лео?!» — секундная паника была перекрыта подозрением, что его заманили в ловушку. «А Донни ли вообще писал эту инструкцию? — мелькнула мысль, но Раф отбросил ее, тряхнув головой. — Потом разберусь, сейчас надо их искать, раз уж я здесь». В камере было холодно. С потолка свешивалась толстая ржавая цепь с двумя разомкнутыми стальными браслетами, а пол был весь в бурых пятнах. Рафаэль содрогнулся, поняв их происхождение. Воображение тут же нарисовало ему брата, который был сейчас совершенно беспомощным перед кучкой футов и их главарем, валяющимся на этом самом полу у них под ногами. Злость затуманила разум так, что перед глазами поплыли красные пятна, а кулаки сжались до хруста суставов. — Ну, бля, Овощерезка недоделанная, тебе не жить, если хоть пальцем тронул кого из них! Убью! Он пнул решетку и вылетел в коридор, направившись к лестнице. Донни не давал ему никаких инструкций о том, где еще может оказаться Леонардо. Если его нет здесь, значит, все, что оставалось, это отыскать хоть кого из местных прихвостней Шредера и вытрясти нужную информацию, а уж потом, вытащив одного брата, отыскать второго, навалять ему по шее за то, что не сказал, где его самого искать, и тоже вернуть домой.

***

Шредер мерил шагами широкий зал, поминутно всаживая когти то в стену, то в стол, и рычал, почти не переставая. Бешенство не проходило, хотя он старался успокоиться и вернуть себе ледяное хладнокровное безразличие, которое всегда спасало его в любых ситуациях. Но покой не приходил, только еще больше туманила разум ярость. — Да что мне сделать с тобой, чтобы ты заговорил?!! — удар пришелся в разбитое в кровь лицо черепашьего лидера. — Кого из вас нужно разрезать на ремешки, чтобы добиться ответа?! Хочешь, я сниму с твоего гениального братца пару полос кожи, чтобы ты понял, что я все равно добьюсь ответа?! Или ты думаешь, что настолько нужен мне, что я не решу убить тебя?!! Лео только смеялся на это хриплыми короткими смешками, слизывая с губ кровь. — Ты не поймешь меня… — раз за разом слышал Шредер и зверел все больше. — Убивай, но не поймешь… Донни смотрел на него тусклыми замороженными глазами, даже не пытаясь сорваться с державшей его цепи. Когда смертельный враг их семьи притащил его сюда и приказал приковать к высокому подъемнику, он вообще никак не среагировал на это, полностью погрузившись в свои мысли. Раф здесь! Его силы и бешенства хватит, чтобы добраться до камеры Лео и вытащить его оттуда, а там уж по одним им известным путям водосбросов и канализации они уйдут из этого места, и их никто не сможет найти или остановить. Но когда следом за ним в зал втащили и того, кого он так рассчитывал спасти, Донателло понял, что внутри стало пусто и так холодно, будто бы вырвали все органы, вложив на их место ледяной ком. Футы подвесили черепашьего лидера к такому же подъемнику, что и Донателло, и отошли к дверям, повинуясь жесту Шредера. Донни смотрел на брата больными глазами, понимая, что помочь ничем уже не может, а слов прощения так и не услышал. — В чем ваша тайна?! — Шредер несколько раз ударил Леонардо в бок и отступил на шаг, всматриваясь в приоткрывшийся синий глаз. Второй затёк кровью, и Донателло не мог понять, уцелел ли он вообще. — В чем твой секрет? — человек обошел подъемник кругом и снова уставился в лицо черепашьему лидеру. — Если ты надеешься, что я сохраню тебе или твоему братцу из-за него жизнь, то зря. Я просто уничтожу эту тайну вместе с вами. Лео молчал, едва заметно растянув губы в подобии улыбки, а во взгляде по-прежнему не было ни гнева, ни ярости. — Ладно, — глава клана Фут отошёл и махнул рукой одному из своих подручных. Подъёмники пришли в движение, дёрнув обеих черепашек вверх. Под ногами разошлись плиты пола, открыв острые хищные пики, торчавшие вверх ощетинившимися ежами. — Шредер, нет! — Донателло закричал так, что в ушах зазвенело. — Не делай этого, прошу! — Заткнись! — хриплым рявком выплюнул Леонардо в его сторону. — Хоть сдохни, как воин! Не позорь отца! Шредер засмеялся, откинув назад голову, и посмотрел на гения. — Так в чем секрет? — спросил он, поймав янтарный взгляд. — Отпусти его! — Донни уже едва соображал от ужаса. — Отпусти Лео, и я отвечу! — Нет, — человек отрицательно качнул головой. — Ты не в том положении, чтобы торговаться. Говори, а там посмотрим. Дважды предлагать я не буду. Донателло бросил долгий взгляд на брата, который смотрел на него ледяным арктическим взглядом, и покачал головой. — Это любовь, — после минутного молчания выдохнул гений. — Никакой тайной силы нет и никаких секретных знаний тоже. Это просто любовь. Человек дёрнул бровью и скупо усмехнулся. — Ещё издеваешься? — спросил он. — В таком случае я оставлю тебе на этот раз участь зрителя. Ты умрешь вторым, вдоволь насладившись зрелищем твоего лидера, подыхающего на штыках, и его предсмертными воплями. Интересно, они сразу пробьют панцирь, или он еще помучается, пытаясь выбраться из этой ямы? Как думаешь? — Я же сказал, что ты не поймешь! — Донателло бессильно дернулся, понимая, что освободиться он все равно не сможет. — Это правда! Клянусь тебе! Шредер отвернулся от него и поднял пульт управления подъёмными механизмами. — Жаль терять такую чудесную и завораживающую тайну, но я обойдусь. Удовольствуюсь тем, что она умрет с вами. — Сперва умрешь ты! — двери с грохотом распахнулась, впечатав в стены двоих охранников, и в зал ворвался Рафаэль, тащивший за собой слабо трепыхавшегося ниндзя в чёрном. Шредер обернулся к нему и усмехнулся, брезгливо рассмотрев своих подручных, которые шарахнулись в стороны с пути бешеной черепашки. Никто из этой поганой четверки рептилий не дрогнул бы и не отступил, будь у него за спиной любой из братьев. Они бы не испугались никакого гнева и никакой ярости. Как?! Что давало им такую внутреннюю силу? В чем они черпали ее? — Здравствуй, Рафаэль, — глава клана Фут скрестил на груди руки, пристально изучая, как бешеный ниндзя, отшвырнув в сторону притащенного с собой человека, мечется взглядом от одного брата к другому. — Как раз хотел предложить тебе богатый выбор. Кто из этой парочки тебе дороже? Раф сделал пару шагов назад, нервно провернув в пальцах саи. Расстояние между подъемниками было слишком большое, к обоим сразу ему не успеть… Как тут выбирать-то? Из чего или между чем? Между братом и братом? Как выбрать между теми руками, что не раз вытаскивали тебя с того света, и теми, что успокаивали одним своим прикосновением? Он тряхнул головой и снова вскинул глаза, беспомощно переводя с одного лица на второе и обратно. Между старшим и младшим? Лео старший, он поймет, тем более, он сам хотел свести счеты с жизнью… Донни… да он век потом этого не простит ни себе, ни Рафаэлю. Ему даром не нужна жизнь, купленная такой ценой. Между лидером и гением? У лидера есть право рисковать ими, у него в руках жизни всей команды, и он за них в ответе. Так вот пусть он и распоряжается ими, а Рафаэль этого делать не собирается! Нельзя сказать, что лидер дороже, потому что он — глава семьи. Гений же не может от этого стать менее любимым братом! Между разумом и теплом? Да хоть убивайте, а улыбчивый уютный умник так же важен дома, как спокойный и ясный старший брат. Без него там станет пусто, как в могиле, как и без любого из них. «Это что же выходит, выбирать надо между сердцем и сердцем? — Рафаэль отступил еще на один шаг. — Да это же невозможно!» Как ни крути эту головоломку, а она не сходится. Нет у нее решения. Невозможно такое выбрать… — Раф! Бешеный ниндзя поднял глаза на окрик. Этот хрипящий сиплый надрыв, это голос Лео?! Рафаэль тряхнул головой, нерешительно шагнув вперёд и все еще мечась взглядом от одного брата к другому… На то, что осталось от старшего, смотреть вообще не хотелось, но яркая синева радужки открытого глаза завораживала и не давала отвести взгляд, гипнотизируя и требуя подчиниться себе. «И это меня еще змеей называют, — мысленно усмехнулся ниндзя в красной бандане. — Вот у кого змеиный взгляд, обладающий гипнозом, а я, как кролик, тут застыл…» — Ты знаешь… Знаешь, что делать… «Ой, заткнись, Лео, ради всех богов! — взвыл голос внутри Рафаэля, отогнав минутное наваждение. — Еле дышит, а все командует, словно без него никто ни на что не годится!!» «А вот ведь и правда не годится, — горько крикнул сам себе владелец пары сай. — Я вот не готов ничего выбирать. Может, он бы и придумал, как тут выкручиваться без жертв, а я не знаю. Не для меня такие задачки! Нет! Не хочу!» — Выбирай! — Шредер сухо усмехнулся и нажал на кнопку сброса. Державшие обе цепи клещи разомкнулись, и два тела с одинаковой скоростью устремились вниз, навстречу сверкающей острой стали.