Последний из рода Блэк

Джеймс вывел в воздухе витиеватую руну и нараспев произнес трудное заклинание, чтобы обезопасить купе от непрошеных гостей и лишних ушей. Гарри с любопытством подался вперед, желая немедленно узнать новое полезное заклинание, а Драко, напротив, серьезно посмотрел на хрупкого с виду юношу, думая о том, что в его омуте те ещё черти водятся. Парень вернулся на свое место, взволнованно опустил ладони на колени и, посмотрев ещё раз на новых знакомых, заговорил. Мальчик рос с тетушкой. Отца он никогда не видел, а лицо матери тускнело в памяти с каждым годом и Джеймс не был уверен, что женщина в его воспоминаниях — не придуманный им образ. Он смутно помнил рассказы матери, что однажды в их дом пришел человек. Молодой парень, статный, веселый. Он просил убежища от разыскивающих его неподалеку Пожирателей, и Елена, мать Джеймса, зная, что плохого человека родовая магия не подпустила бы к этому дому, впустила его внутрь. Девушке было всего шестнадцать, и она была очарована молодым человеком, который в свою очередь был очарован красотой юной родовитой сиротки. Вот только они не знали, что через несколько месяцев, когда Елене исполнится семнадцать, объявится человек, который по завещанию отца был её законным мужем. Магия не дала им обручиться, потому что девушка уже не была невинна. И за это она была изгнана из рода, отправившись жить в северную часть Франции, в скромный старый домик её деда. Шел октябрь восемьдесят первого года. Втайне от всех они женились. В крохотной магловской церквушке скрепили свой союз перед богом. Сириус клялся, что никто не нужен ему больше. Что война закончится, и они с Еленой переберутся в дом его деда, будут жить вместе, растить детей, как Джеймс и Лили своего малыша Гарри — лучшие его друзья, с которыми девушка горела желанием познакомиться. И она согласно кивала, принимая его поцелуи. А на следующий день он ушел и больше уже не вернулся. А ещё через некоторое время добрая сестра-магла матери Елены ласково ей улыбнулась и посоветовала обратиться к лекарю. Девушка ждала ребенка. Джеймс рассказывал тихо, глядя на проплывающие за окном пейзажи, а Драко и Гарри с волнением вслушивались в каждое его слово. А потом обменялись странными взглядами. Тот это заметил, повернул голову к Поттеру и посмотрел на него необычайно серьезно, с долей ласковой грусти в глазах. — Она назвала меня в честь твоего отца, Гарри. Потому что была уверена, что когда Сириус вернется, ему будет приятно знать, что его сына зовут так же, как и его лучшего друга, — но он вдруг помрачнел и, выдержав паузу, закончил, — Вот только Сириус не вернулся. Обвинение повисло в воздухе тяжелым грузом и гриффиндорец, опустив глаза, тихо ответил: — Он погиб. На войне несколько лет назад. Вряд ли он даже знал, — посмотрел на так похожего на своего отца юношу, — о твоем существовании. Ничего не изменилось на лице Блэка. Он явно давно уже прочитал об этом в газетах или узнал от кого-нибудь. Джеймс лишь вздохнул тяжело и повернулся к слизеринцу. У того щемило в груди от этого рассказа, и теперь он не выглядел самовлюбленным нахалом, а больше походил на собранного и готового к чему-то взрослого мужчину. — Если мы сможем подтвердить твое с ним родство, — он ещё раз оглянул парня, — а мы сможем — то тогда тебе достанется целое состояние, потому что Сириус завещал Поттеру только то, чем владел сам. А его мать оставила ему сравнительно малую часть богатств Блэков. Проигнорировав возмущенный взгляд Гарри, Драко продолжил. — Более того. Ты, скорее всего, станешь лордом Блэком. И мне будет интересно узнать больше о роде твоей матери, из которого её изгнали. Отец уже наверняка ищет, — Драко протянул руку и пожал её новому знакомому. — Искренне надеюсь, что ты попадешь на Слизерин. Приятно было познакомиться. Дверь на их с Гарри удивление открылась без проблем. Джеймс объяснил, что магия действует только снаружи. Ещё немного поговорив, Поттер предложил Блэку пойти в купе к своим друзьям, но тот отказался. Тогда гриффиндорец сбегал переодеться в школьную мантию и вернулся, предупредив Рона и Гермиону, что в школе их будет ждать сюрприз. Дорога до Хогвартса пролетела незаметно. Джеймс рассказывал о своей жизни и поисках информации об отце, а Гарри — о Сириусе и своих невероятных приключениях, о которых, очевидно, не знал только этот юноша. Они смеялись и находили общий язык, и Гарри, хлопнув Джеймса по плечу, сказал, что лично будет вытаскивать его на шалости, если тот попадет на курс Гриффиндора.

***

Хогвартс встретил своих учеников приодетым в новую одежду Хагридом, чистой вымощенной дорожкой до школы и повозками с настоящими лошадьми. Старые ученики оглядывали изменения с таким же удивлением, с каким глазели на величественную школу первогодки. А что было внутри! Гермиона ахнула и сказала, что именно так выглядел замок во времена основателей. Массивные двери с богатой резьбой, позолоченные рамы картин, которых стало в разы больше. Всюду факелы в когтистых подставках, мраморные лестницы отчищены, а огромные песочные часы с драгоценными камнями выглядели куда более внушительно, чем их подобие в Большом Зале. Да и это место изменилось до неузнаваемости. Хотя бы то, что за спинами преподавателей теперь висели огромные картины Основателей, был прикреплен к стене защищенный чарами меч Годрика и лежала на бархатной подушечке отреставрированная Шляпа. И опять пришла пора Гермионе охать. Новый директор, который весело общался с Флитвиком, выглядел так потрясающе, что даже Гарри, который не был особым ценителем мужской красоты, не мог отвести глаз от этого статного мужчины с длинными тёмными волосами, который держался на троне директора, как на троне королевского дворца. МакГонагалл привела первокурсников и нескольких новых учеников, которые пораженно оглядывали Зал и явно не встречали такого в своих прошлых школах. Гарри переглянулся с сидящим за соседним столом Драко и принялся изучать глазами взволнованный профиль Джеймса среди взрослых новичков. Распределение длилось дольше обычного. Рон уже начал возмущаться, что проголодался, а Гермиона пихнула его локотком в бок, на что друг обиженно засопел. А потом пришла очередь распределять новичков. — Блэк, Джеймс! — воскликнула Минерва. Гул в зале утих. Все с открытыми ртами уставились на поднимающегося к табурету юношу, и даже улыбчивый директор удивленно подался вперед. Джеймс изо всех сил старался не подавать виду, как он взволнован, но все равно вздрогнул, когда услышал дребезжащий голос в своей голове. — Так-так-так. Не ожидала я повстречать ещё одного Блэка. «Она знала Сириуса!» — взбудораженно подумал Джеймс. — Конечно, знала, — ворчливо отозвалась старушка, — кажется, ещё вчера я уговаривала его пойти на Слизерин. Но нет же, упрямый мальчишка. Нарушил все семейные традиции. Первый Блэк на Гриффиндоре! Юноша улыбнулся. — Ну-с, молодой человек, а куда Вы сами хотите? «Не знаю», — искренне отозвался он. — Я вижу в тебе храбрость гриффиндорца, доброту пуффендуйца, ум когтевранца и характер слизеринца, — продолжила шляпа, — но твое сердце и пророчество принадлежат Слизерину. — Пророчество? — удивленно спросил Джеймс, но было поздно. Шляпа уже громко прокричала: — Слизерин! Первым захлопал Драко. А потом и весь стол его факультета взорвался аплодисментами. А Гарри, ловя пораженные взгляды Гермионы, Рона и Невилла, подумал почему-то про себя, что у него появился друг на змеином факультете. Ужин проходил под взволнованный гул оглядывающихся на Джеймса учеников и даже преподавателей. Он сел рядом с Драко и аккуратно ел свой любимый сливочный десерт с фруктами, пока Малфой рассказывал ему негромко некоторые традиции Хогвартса и факультета. При этом блондин совершенно искренне улыбался, а после ужина помчался к Слизнорту требовать, чтобы их с новеньким поселили в одну комнату. Зельевар добродушно хмыкнул в пшеничные усы и дал согласие. Бенджамин Дэмис неотрывно смотрел на выходящих учеников и выискивал вихрастую макушку Гарри Поттера. Тот почувствовал это и поймал взгляд теплых карих глаз. Робко улыбнулся, как маленький мальчик, и выбрался из Большого зала. Гермиона, староста, призывала малышей Гриффиндора идти за ней. — Как думаете, Минерва, что принесет нам этот учебный год? — тихо спросил Бенджамин у декана Гриффиндора. Женщина вздохнула, покачала головой и ответила: — Я, конечно, не Сивилла Трелони, директор, но мое чутье подсказывает мне, что это будет самый памятный и необыкновенный год для Хогвартса. И ещё этот мальчик, Блэк… Невероятно. Дэмис кивнул, соглашаясь, и устало потянулся. В последние месяцы он слишком много вложил в эту школу, и теперь хотелось только одного: добраться до теплой кровати в директорской башне.