Последний из рода Блэк

Семь огромных колец Ада неторопливо и размеренно вращались, точно проскальзывая мимо и не задевая друг друга. Невероятных размеров каменные глыбы расходились и сходились снова, как кольца Маховика Времени. С какого-то кольца доносились человеческие крики и гогот бесов, с какого-то — лай Гончих Псов самой старушки Смерти, на одном кругу стояла ужасающая тишина. А из самой глубины вращающейся сферы доносилась музыка. Такой музыки не слышали ни в одном из миров, она была прекрасна и ужасна, ясна и понятна, как детская книжонка. А за инструментом — люди бы назвали его органом, — сидел и перебирал невзначай клавиши — Отец. Люцифер. За его спиной на полу лежал и медленно регенерировал огненный демон. Он застонал, приходя в сознание и, прищурив потемневшие от боли золотые глаза, сел. — Не вставай, Данталион. Герцог Ада послушно кивнул головой и рухнул обратно на каменный пол, убрав изодранные крылья. Люцифер поднялся с резного табурета и ловко потянулся, словно сражение с сильнейшим в его легионе демоном было лёгкой утренней зарядкой. — Данти, — ласково шепнул Дьявол, садясь на колени рядом с демоном и устраивая темные пальцы на лбу герцога. — Мой мальчик. Мой демоненок. Дрожащий от боли Данталион закрыл глаза и утих, рвано дыша. — Ты очень силен. Ты — мой прямой потомок. И, возможно, твоя агрессивная политика и могла бы стать для наших легионов более приятной, — шептал Люцифер. — Но поднимать против меня мятеж… Сквозь шум в чутких ушах демон слушал слова Дьявола и непроизвольно ластился к бархатной чёрной ладони. — Мне очень жаль, мой прекрасный Данталион. Мой герцог. Но ты заслужил наказание. А может, это будет твоим путём к счастью? Кажется, недавно ты обмолвился, что ненавидишь людей и их примитивный мир? Демон дернулся и распахнул глаза. — Прошу Вас, Господин, — выдохнул он. — Только не это… Но Люцифер лишь покачал головой и, наклонившись, коснулся тонкими губами алых от крови губ Данталиона.

***

Ужин в Хогвартсе подходил к концу. На портрете в Большом Зале мирно беседовали четверо основателей, ученики делились с друзьями своими впечатлениями от прошедшего теста, а профессора улыбались, видя такое оживление. Только Минерва странно поглядывала в сторону коридорчика, ведущего к кабинету проверки. У неё от чего-то появилось неприятное ощущение: страх и желание немедленно покинуть замок, но она упрямо боролась с этим инстинктом. А тем временем, в десяти метрах от мирно ужинающих учеников, в юноше по имени Джеймс Сириус Блэк пробудился демон. Бенджамин Дэмис, пока старый маг-диагностик и Помфри пытались выбраться из кабинета, взмахнул палочкой, и дверь захлопнулась, вталкивая Гарри Поттера и Драко Малфоя в кабинет и не давая никому его покинуть. «Джеймс» повернулся на звук и, увидев слизеринца, поднялся на ноги, сделав к тому шаг. Драко мужественно выставил перед собой палочку и поднял лицо к демону, а это, несомненно, был он. Высокий, с волосами до поясницы, с черными рогами, хвостом и крыльями. По его плечам бежали язычки пламени, а еще он был совершенно и полностью бесстыдно обнажен. Драко, подняв глаза, сглотнул, а демон издал странный звук, словно хмыкнул. — Как?.. Как твое имя? — негромко, но твердо спросил Малфой младший. Демон, и не думая отвечать, шагнул еще ближе к блондину и принюхался. — Кто ты? — робея, повторил вопрос Драко. И «нечистый», словно пробуя на вкус незнакомый язык, осанисто выпрямился и произнёс низким рычащим голосом: — Мое имя — Данталион. Я — Великий герцог Ада. Мужичок за спиной демона, кажется, сполз по стене на пол. — А Джеймс? — тихо спросил парень. — И Джеймс Сириус Блэк, — спокойно ответил мужчина, — Это я. — Как такое возможно? — подал голос Люциус. Демон предпочел не отвечать. Он обернулся, посмотрел на Лорда Малфоя. Затем снова на Драко. Затем кинул безразличный взгляд на перепуганную до смерти ведьму, на лежащего без чувств мужичка, а потом задержался пронзительно золотыми глазами на Гарри. Тот отступил назад и уперся спиной в грудь Люциуса, а тот, не задумываясь, перехватил юношу за талию свободной рукой, другую продолжая направлять на Данталиона. Демон вновь хмыкнул и, снова втянув носом воздух, резко повернулся к Бенджамину Дэмису. — Ты, — прорычал он. — На тебе метка. Зачем ты скрываешь истинное лицо? Директор прищурился и усилил щиты на сознании, не позволяя рогатому рыться в его голове, но тот только расхохотался. — Какие же вы примитивные, людишки. Напряженная тишина кабинета, разбавленная лишь редкими репликами демона, накалилась ещё сильнее. — Эта тайна пока ещё должна оставаться в тайне, — напряженно ответил Бенджамин. — Один из твоих партнеров уже знает, другой скоро догадается, — пожал плечами Данталион, которому подсказывало это или его демоническое нутро, или слабая кровь Оракулов. Дэмис почтительно кивнул. — Вы прибыли к нам с какой-то целью? — Нет! — вспыхнул внезапно демон и в два шага оказался рядом с директором, едва ли не нависая над ним, несмотря на то, что мужчины были почти одного роста. — Вы — смертные — жалкие отбросы. Ваш мир — нечто отвратительное, лучше сдохнуть, чем оказаться здесь, в этом теле. — Герцог Ада поморщился, словно от сильнейшей зубной боли. — Да вот только я бессмертен. Никто не успел и головы повернуть, как рогатый вновь стоял рядом с Драко, который уже даже палочку не поднимал. Самого Данталиона явно не волновала напряженная атмосфера, он увлеченно обнюхивал бледнеющего, а затем и нежно розовеющего Малфоя младшего, как заправская ищейка. Никто откровенно не понимал, что делать. Гарри опустил свою палочку, Демис, казалось, был на грани вспышки неконтролируемой ярости, а Люциус, в чьих руках оказался такой напряженный взволнованный юноша, иногда поглядывал вниз, на темную макушку, вновь возвращая внимание к демону. И тут Данталион выпрямился, вздернул уже почти человеческими пальцами лицо Драко за подбородок и, видимо, прочитав что-то в сознании растерянного блондина, расправил крылья и… исчез. Без хлопка аппарации, без какого-либо порта. Полностью игнорируя защитный барьер! Все сразу же шарахнулись в стороны и только через минуту пришедший в себя директор с едва сдерживаемой дрожью в голосе отправил Гарри и Драко в комнаты, предупреждая, чтобы те помалкивали, Помфри, хныча, пришла в относительно адекватное сознание, а мужичок бросился к ней, диагностируя её сетью легких чар. Гарри смущенно выбрался из рук Малфоя старшего и, буркнув прощание, вышел из кабинета. Следом поспешил Драко. Юноши молча дошли до конца коридора и у лестниц остановились, чтобы обменяться многозначительными взглядами. А затем Гарри развернулся и пошел наверх, а Драко отправился вниз. Теперь заклятых врагов объединяла тайна Демона Данталиона — по совместительству слизеринца Джеймса Сириуса Блэка.

***

Огромный магический банк Британии дрогнул от появившегося в самом центре белой Залы мужчины. Он неторопливо «обрастал» одеждой, явственно игнорируя, что большинство магов были в мантиях. Данталиону, очевидно, было комфортнее посещать величественные банки в какой-то военной экипировке из кожи невиданного зверя, которая полностью скрывала его сложенные черные крылья, чем следовать традициям местной моды. А тем временем, к демону уже спешил глава администрации Гринготтса в сопровождении двух приодетых в нарядные костюмы гоблинов. В мире гоблинов демоны пользовались огромным уважением, и Данталион благосклонно кивнул опустившемуся на колени на глазах у всех посетителей президиуму, позволяя подняться. — Мое имя — Киткий, мой Господин, — нервно, но с немалым достоинством представился маленький гоблин. — Чем я могу служить Вам, Хозяин? Демон взмахнул рукой и те, кто находился поблизости, схватились за головы и с криками помчались к выходу. Все, кроме гордого гоблина и его свиты, которые если и были перепуганы не на шутку, то виду не подавали. — Мне нужны деньги, — прорычал Демон на все ещё плохо знакомом ему примитивном языке и шагнул к Киткию, наклоняясь к президиуму Гринготтса, как к бестолковому демоненку. — Я не буду появляться часто и надолго, но этот человек, Джеймс Блэк, он должен быть максимально обеспечен. При упоминании фамилии Блэков, лицо гоблина разгладилось и он деловито поспешил куда-то за главную стойку, не попросив у Данталиона разрешения. Но тот молча пошел следом, царапая мраморный пол подрагивающим кончиком черного хвоста. — Вот сюда нужна Ваша кровь, — опасливо попросил Киткий, протягивая демону лист странноватого пергамента и серебряный ножичек. Данталион серебро презрительно проигнорировал, а вот бумагу взял. Прокусил острыми клыками кожу на запястье и угодливо капнул кровью на лист, от чего тот зашипел, вспыхнул и осыпался пеплом к ногам гоблина. Тот нервно икнул. — Нам нужно подтвердить как-то, что Вы Блэк, Сир, — почти прошептал малютка. Демон мрачно посмотрел на него, втянул раздраженно воздух и, схватив Киткия за шкирку, как котенка, в один миг оказался внутри одного из самых защищенных сейфов этого банка, в хранилище Блэков. И сигнальные чары предсказуемо даже не встрепыхнулись, как и не стал противиться тяжелый родовой перстень самого Ориона Блэка, который демон нацепил на когтистый палец. — Д-думаю, этого достаточно, чтобы доказать, что магия Вас признала, Хозяин Данталион. Демон чувствовал неприятную слабость в разросшихся костях и мышцах и, на секунду прикрыв глаза, понял, что Джеймс, этот слабый человечишка, очнулся. — У меня нет времени, — прорычал Данталион и, схватив гоблина, вернулся в его кабинет. — Вызывайте Люциуса Малфоя, немедленно. Мужчина покачнулся и, рухнув в кресло, которое жалобно затрещало под его весом, закрыл глаза. Гоблин в страхе наблюдал, как исчезает хвост, рога, как размываются очертания широких плеч. И вот уже в слегка обугленном кресле свернулся перепуганный подрагивающий Джеймс, бесстыдно обнаженный и ещё более бледный, чем обычно. Только отросшие волосы расстилались по плечам. Киткий покачал головой, приказал принести в его кабинет одежду, а сам, связавшись с управляющими делами Малфоев и Блэков, порталом отправился домой. Поцеловал жену, опустился в кресло с бутылочкой гоблинского эля и всерьез задумался подать на отставку.