Море моей любви

В десять утра позвонил заместитель Сапира: — Надо понимать, что сегодня на работе тебя уже не будет, — прокомментировал он весело. — Не «сегодня», а с сегодня. Да и зачем: мы же уже всё продали, премии выписали… — бизнесмен сидел на диване, гладил дремлющего у него на коленях котика по голове, и мечтал не расставаться с ним никогда в жизни. — Осталось ещё три завода, самых убыточных, но всё же и с ними надо что-то делать, — не унимался заместитель Майкл Росс. — Которые я хотел подарить внучатым племянникам? — Да, тем самым, которые седьмая вода на киселе… Любители повымогать твои деньги… — Сам я с ними встречаться не собираюсь, оформи дарственные, я подпишу, и ты передашь им, — Сапир скривился, терпеть не мог этих лентяев и дармоедов, но других живых родственников у него не осталось. А так есть способ избавиться и от этих. — Хорошо, я всё сделаю. Ты твёрдо решил уйти на пенсию в сорок лет? — А почему нет? Кому мне строить империю? Тем детям, которых у меня нет или шлюхам, которым нужны только мои деньги? Хочу насладиться своими честно заработанными деньгами, побаловать своего мальчика и побаловаться вместе с ним, пока я ещё молод и есть на это силы, — Сапир вздохнул и продолжил: — Сорок лет — переломный момент, начинаешь задумываться: «А зачем? Кому всё это надо?» Бежим куда-то, работаем, добиваемся… Хочется просто отдохнуть и любить кого-нибудь, кому интересен я сам, а не мои деньги. — Ладно, босс, тогда мы всё решили, поеду оформлю дарственные, — и заместитель положил трубку. Проснулся Иоланте и сонно завозился, потом, так и не открывая глазок, решил почесать носик о пояс Сапира. — Ну, что, соня, пошли смотреть наряды, — Сапир переложил нэко себе на плечо и отправился в детскую спальню. — Вот здесь сложены все рубашки, на полке ниже шортики, а тут джинсы, — Иоланте интересовала одежда приблизительно так же сильно, как прошлогодний дождь. Котёнок игрался с воротником рубашки своего хозяина, дальше фыркал тому на нос и смеялся над выражением лица Сапира. Украшения и косметика его интересовали примерно так же, но теперь он начал облизывать лицо своего хозяина, пытаясь засунуть свой маленький юркий язычок тому в рот. Сапир отбивался, качая головой из стороны в сторону, тогда маленький соблазнитель сжал лапками ускользающие губы любимого хозяина и предупреждающе мяукнул, мол хочу целовать и не мешай! А свои дорогие побрякушке можешь даже выбросить в мусор — мне всё равно. «Вот тебе, пожалуйста» — думал Сапир, — «деньги его не интересуют, наряды, украшения тоже, самоё большое удовольствие — тефтелька с помидорами и целоваться. Ему нужен только любящий хозяин, вот то, о чем я всегда мечтал — любят именно меня!» — Ладно, ничего не хочешь — я всё верну в магазины, но ходить голым по дому ты не можешь. Вдруг зайдут мои бывшие подчинённые или даже Агата придёт убирать, ты — только мой, я не хочу, чтобы другие облизывали твоё тело своими пошлыми руками или хотя бы глазами. — Мяу, мур-мур, — Иоланте внимательно слушал весь монолог, а потом хвать Сапира лапкой за нос и давай смеяться, аж заливается хохочет. — Понятно с тобой всё, — улыбнулся хозяин, — хочешь играться. Сапир сел в своей спальне у компьютера и начал открывать форумы владельцев нэко, кто с какими трудностями сталкивался, какие проблемы бывают у этих полуживотных. Котёнок его в покое не оставлял, то с рукой поиграется, то за колено лизнет и ничего, что через майку и шорты. Оказалось, в их городе есть клуб нэководов и просто любителей этой расы. Встречи вместе со своими питомцами проводились по вечерам каждый четверг и понедельник. Ближайшая была назначена на завтра. — Вот куда я собираюсь тебя отвести, познакомишься там со своими, может быть они научат тебя красиво одеваться и прилично вести себя в обществе, — начал заумную речь Сапир, но Иоланте всё испортил, заметив, что шорты Сапира всего лишь на резинке и сразу же полез туда внутрь мордой, принюхался и довольно муркнул. Дальше выуживая лапками что там есть интересного, Иоланте испортил все научные изыскания «профессора» Сапира. — Так, я запишусь на завтра и пошли баловаться в кровать. В постели Сапира котёнка обуял интерес, он обнюхал подушки, одеяло и простынь, понял, что любимый хозяин спит именно здесь и уже поднял лапку пометить эту территорию как свою излюбленную: — Ну уж нет! Тут ты писать не будешь, побежали в туалет, — манёвр занял считанные секунды и вот уже не удачливый террорист сидит на песочке. — Мурв! — недовольно, но сходил куда положено и всё сам без подсказок закопал. В своей кровати Сапир полностью разделся и лег, решил посмотреть, что же будет делать котёнок. Иоланте понюхал у мужчины в паху, повозился в облачке темных паховых волос, головку стремительно возбудившегося члена лизнул и лёг спатеньки под теплый бочок хозяина. Сапир осторожно отодвинул эту «Динамо-машину» и отправился под холодный душ. На следующий день появилась новая непреодолимая проблема, и эта проблема не захотела надеть на себя даже минимум вещей: шортики и маечку. — Как же мы пойдем на эту встречу собаководов… тьфу ты… нэководов, если ты совершенно голый? — Иоланте уже в голос рыдал, но полностью отказывался ущемлять свои интересы или, скорее, физиологию парочкой тряпок. — Ладно я тебя в плед заверну и там уже выясним, что с тобой делать, кошак ты этакий. В машине нэко сидел сзади, по дороге в клуб ехал верхом на хозяине, а уже внутри выяснилось, что некоторые члены клуба точно так же мягко выражаясь «не одеты». Здание клуба представляло собой большой крытый зал и прогулочную площадку на улице рядом. Здесь находилось много петов и людей всех полов и разного возраста. Были накрыты столы с закусками и прохладительными напитками, можно было разжиться даже приличным кофе. Между гостями клуба ходили одетые в специальные костюмы сотрудники и отвечали на вопросы или осматривали животных. Рядом принимал ветврач и был небольшой магазинчик, где можно было быстро приобрести разные мелочи для животного или даже заказать дорогие вещи по каталогу. — Я всегда хотел именно домашнее животное, — рассказывал один из счастливых обладателей получеловека, вокруг него собрались другие послушать выступление, — поэтому Фермин всегда одет только в ошейник. Сидящий рядом на полу Фермин тянул лет на тридцать, длинные волосы у него в паху и под мышками сообщали всем присутствующим, что он чисто домашнее животное, хотя и не очень чистое судя по запашку. — А как вы выходите с ним из дома? — спросил молодой человек без питомца, видимо, собирающийся приобрести такового. — А как все гуляют в парке с собачками и кошками без трусов? Так и я, — во время этого разговора выше означенный Фермин в одном поводке уселся у ног хозяина и принялся вылизывать себе попку и членик, другие кошководы медленно балдели от увиденного, а разодетые в пух и прах говорящие петы, демонстративно фыркнув, отворачивались. — Значит, он у вас и не говорит? — Я его не учил, а сами они не в состоянии освоить человеческую речь, — и сторонник домашних животных со своим голым котом пошли ближе к столам с закусками, котик сел на попку и мяукал, и хозяин принялся кормить его с рук. Большинство петов скорее напоминали людей, они были броско и кричаще одеты, все в дорогих украшениях, с косметикой и духами. Стояли группками и тихо переговаривались друг с другом или чинно обедали, сидя за столами, пользуясь не только вилками, но и ножами, и даже десертными ложечками. Другие же были совершенно точно домашними животными - они нюхали траву на газонах, жевали её же и, конечно, метили территорию клуба как свою собственную. — Вы должны купить вашему малышу много красивой одежды, тогда он захочет наряжаться и сделает вам приятное, — Сапир был в шоке, когда один из разодетых и говорящих «домашних животных» сам начал советовать ему что делать с Иоланте. — Что значит «приятное»? — не понял мужчина, а нэко, завернутый в плед просто повернул голову на звук голоса хозяина. — Ну, поцелует ваш пенис и полижет ещё много-много раз… — советчик смутился и понял, что за такое его может наказать свой собственный хозяин. — Пет, где твой хозяин? Ты слишком многое себе позволяешь, как бы тебя не отшлёпали… — Простите меня, я хотел… — Ладно, иди и стой молча рядом со своим хозяином, тогда я никому не скажу, как ты много болтаешь… — на самом деле Сапир просто удивился, что тот соображает и говорит совсем как человек, пусть не далёкий, но человек.