Любить душой..

Очнувшись, Хань не сразу понял, где находится. Уставшее от нервного напряжения за день тело, не выдержав, просто отключилось. Проморгавшись, он постарался собрать разлетевшиеся словно стая ласточек мысли. Вот он на аукционе, вот стоит на сцене, вот его хочет купить мерзкий человек, вот... Широко распахнув глаза, Хань резко вскочил с мягкой перины и начал лихорадочно оглядываться по сторонам. Он вспомнил, что в итоге его купил тот самый красивый мужчина, Сехун. От воспоминаний об этом человеке у парня внутри все приятно сжималось и дрожало. Он был сильно взволнован, напуган и удивлен от мыслей о теплом взгляде и таких заботливых словах. Стыдно-то как! Он ведь как девчонка плюхнулся в обморок. И что теперь делать? Как вести себя с ним? Хань подтянул к себе ноги, обхватив их руками и положив на острые коленки подбородок, и стал внимательно разглядывать комнату. Это было просторное помещение с окнами на всю стену и выходом на балкон-террасу. Рядом с кроватью стояли две небольшие резные тумбочки. На одной из них примостился стакан воды, а другую украшал светильник и очень необычные часы. Хань долго изучал их, все пытаясь понять, как же эти светящиеся циферки летают в воздухе. Он потыкал в них пальцем, и те будто растворились в воздухе, а потом снова появились, словно ничего и не было. Это было так необычно и завораживающе, что Хань был просто не в состоянии сдержать почти сумасшедшую улыбку. Решив, что обязательно узнает у Сехуна, что это за чудо такое, парень продолжил изучение комнаты. Напротив кровати висела огромная картина с изображением моря и невероятно красивого парусного судна на нем. Хань и прежде видел подобные картинки в чудом сохранившихся старых книгах, которые еще можно было найти в их захудалой библиотеке. Ему безумно нравился этот пейзаж, это синее море, которое он никогда в своей жизни не видел и, наверное, никогда не увидит. Он печально улыбнулся своим мыслям. Справа от картины находилась чуть приоткрытая дверь, и сквозь щель была видна еще одна комната, но разглядеть, что за ней, Хань так и не смог. Он перевел взгляд на стену, где расположились огромные стекла от пола и до самого потолка. Хань не совсем понимал что это и для чего, но заострять внимание не стал, зато он заметил еще одну дверь, из-под которой виднелась полоска тусклого света. Он поднялся на ноги и оглянулся на кровать, в которой совсем недавно спал, и его глаза едва не вылезли из орбит. Она оказалась почти размером с его маленькую комнатку дома, с невероятно красивой резной спинкой и очень дорогим, на взгляд Ханя, постельным бельем. Ему вдруг стало так стыдно за свой бедный потрепанный вид. Ткань белья была мягкой, чуть скользкой и очень приятной на ощупь, а края нескольких подушек и часть одеяла украшала вышивка. Он никогда прежде не то, что не спал на таком, он и представить не мог, что постельное белье может выглядеть так. У них дома было самое обычное, из серого или светло-голубого хлопка, и Ханю нравилось, когда мама застилала новое чистое белье, что под весом тела чуть похрустывало. Парнишка потер глаза и, развернувшись на пятках, тихо потопал в сторону двери, из-за которой виднелась полоска света. Тихо приоткрыв ее, он вышел и огляделся. Глазам юноши предстал длинный просторный холл со светлыми стенами, на которых висело несколько невероятно красивых картин с пейзажами старой земли. На одной был изображен хвойный лес и речка, на другой каменистый пляж и закат, на третьей яркая цветочная поляна. Смотря на нее, Хань буквально слышал сладкие запахи цветов. Скользя носочками дальше и каждый раз чуть задерживаясь у очередной картины, Хань приблизился к последней, с изображением невероятно красивого и могучего водопада. Ему вдруг стало так обидно, ведь все это раньше было таким доступным для каждого жителя земли, а теперь человечество было лишено возможности наслаждаться красотой природы. Хань всхлипнул и смахнул появившуюся слезу. Он всегда был сентиментален до ужаса, особенно когда видел что-то завораживающе красивое, то, чего люди сами себя лишили. От этого было больно и очень обидно. От разглядывания очередной картины его отвлек тихий шипящий звук из комнаты дальше. Он тихо прошел по коридору и остановился в проходе, часто моргая от яркого света. Сехун стоял спиной к входу в кухню и задумчиво помешивал что-то на плоской покатой сковородке, стоящей на плите. Хань какое-то время бесстыдно любовался широкими плечами, сильной спиной и такой притягивающей взгляд задницей мужчины. Ему даже не было стыдно, разве что совсем чуть-чуть, за эти мысли. Раньше никто так сильно не притягивал к себе внимание Ханя. Были, конечно, те, кто чисто внешне его привлекал, но так, как это было с Сехуном, никогда. Задумавшись над своими же мыслями относительно мужчины, Хань не заметил, как тот закончил готовку и, разложив еду на тарелке, повернулся в его сторону и вскрикнул от неожиданности. - Ох, чёрт возьми, Хань! – мужчина приложил ладонь к груди, переводя дыхание. Задумавшись о своем и не услышав появления в кухне еще кого-то, он не на шутку испугался. Парнишка вздрогнул и испуганно посмотрел своими огромными глазами на мужчину. - П-прости-тите, – чуть заикаясь и опуская взгляд в пол, пролепетал Хань, кланяясь. - Ничего, Хань, я просто задумался и не слышал, как ты вошел, – Сехун поставил тарелку на стол и повернулся, накладывая еду на вторую. – Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он, бросив взгляд на все еще жавшегося в дверях юношу. - Все в порядке. Я просто перенервничал, наверное, простите пожалуйста, что доставил вам много проблем. - Давай начнем сначала, - Сехун развернулся, держа в руках вторую тарелку с ужином, и серьезно глянул на парня. - Сколько тебе лет? – он знаком указал парню сесть за стол и поставил перед ним тарелку с вкусно пахнущим ужином. От такой вкуснятины, что пахла просто сногсшибательно, у Ханя только что слюна не потекла, а желудок громко сообщил, что его давно уже пора накормить. - Двадцать один, – Сехун удивленно приподнял правую бровь и пристально посмотрел на юношу. - Ого. Что ж, как меня звать ты, я думаю, помнишь, - Парень согласно закивал.. – Вот и отлично. Мне тридцать, но тебе вовсе не обязательно обращаться ко мне официально. Можешь просто звать по имени, хорошо? - Хорошо, Сехун, – улыбнулся Хань и, заметив как мужчина нахмурился, глядя на все еще не тронутую парнем еду, принялся шустро орудовать палочками. - Так вкусно! – протянул Хань, довольно жмурясь. Он с таким аппетитом ел, что Сехун забыл, что сам должен делать то же самое. Хун хмыкнул, когда тарелка парнишки осталась абсолютно пуста, а сам он довольно облизнулся, словно кот наевшийся сметаны. Хань посмотрел на мужчину, потом перевел взгляд на нетронутую еду и снова посмотрел на Сехуна. - А вы… Ой, ты почему не ешь? – спросил он, склонив голову на бок. У Сехуна аж палочки выпали с рук, такой Хань был сладкий в этот момент. Он быстро подобрал их и положил на стол рядом с тарелкой. Есть уже не хотелось совсем. - Расскажи, как ты попал на аукцион, – попросил Хун, но в голосе скользнули приказные нотки, что заставили парнишку напротив подобраться и сесть ровно. Он нервно закусил губу и забегал глазами по кухне, лихорадочно соображая, что стоит говорить, а о чем лучше умолчать. Сехун молча ждал, только время от времени хмурился, замечая, как менялось выражение лица парнишки, пока он что-то обдумывал. - У меня, пожалуй, как и у всех все до банальности просто, - начал говорить Хань, опуская взгляд на сцепленные на столе ладошки. – В конце старшей школы у меня начались проблемы со здоровьем, хотя до этого я даже простужался редко, по улице всегда ходил с респиратором, а воду пил только фильтрованную. Родители с детства заставляли меня следить за здоровьем, потому что очень волновались. Я третий ребенок в семье, оба моих брата умерли будучи еще маленькими, и когда я родился, родители страшно боялись, что и со мной что-то случится. Мама меня даже в школу не пускала первые годы, в садик я тоже не ходил. Отец тогда довольно неплохо зарабатывал, и они обучали меня на дому, но потом денег стало меньше, и пришлось отдать меня в школу. Мне удалось попасть сразу в третий класс, и я учился со своими одногодками, хоть и отставал первое время. Парнишка вздохнул и, переведя взгляд на окно, продолжил: - Там у меня появился друг, он был старше на пару лет, но мне было с ним интересно. Он помогал мне наверстать упущенное и защищал от хулиганов. Мы очень сдружились, он стал, наверное, моим единственным настоящим другом, – Хань тепло улыбнулся, вспоминая маленького Минсока. – В общем, я жил самой обычной для подростка жизнью. Впервые мне стало плохо в школе, на экзамене в выпускном классе. Я тогда подумал, что это от нервов, ведь пришлось много заниматься, чтобы поступить в университет, и мне нужно было получить очень хорошие отметки. Я ничего не стал говорить родителям, не хотел их волновать. Так продолжалось где-то полгода, пока однажды приступ не случился на глазах родителей. Я не мог дышать, и сердце, оно... Его словно кто-то сжал и не отпускал. Я тогда впервые чуть не умер. Родители отвели меня к врачу, которого им посоветовал друг отца. Он же тогда и поставил мне диагноз: сердечная недостаточность. Родители потратили все сбережения на врачей и лекарства, а потом отец Мина посоветовал им обратиться в клинику доктора Ву. Он уже более детально смог объяснить, что со мной. Мне выписали лекарство и внесли в список на донорское сердце, но два месяца назад снова случился приступ, на этот раз намного серьезнее, и родителям посоветовали эту программу. Доктор Ву сказал, что это мой единственный шанс, – Хань перевел взгляд на хмурого и о чем-то задумавшегося Сехуна. Когда парень замолчал, мужчина выжидающе посмотрел на него требуя продолжить рассказ. Парень снова вздохнул, но продолжил говорить. Делиться таким с Сехуном почему-то было легко. - Я не знаю почему, но отец принял решение отослать меня. Мне должны были сделать операцию и вживить какой-то механизм, чтобы поддерживать работу сердца, пока я буду искать спонсора для нового искусственного. - Что? – возмущенно воскликнул Сехун, но спохватился, заметив настороженный взгляд Ханя. – Прости, продолжай. - Денег на операцию у родителей не было, конечно, поэтому отец пообещал господину Ким Сонгмину, что если он даст денег, то я поеду сюда лечиться, а когда вернусь... – Хань замолчал, сглатывая ком обиды на старшего родителя. - Что? – нетерпеливо спросил Хун. - Выйду замуж за его сына, – Ханю было так стыдно перед сидящим напротив него мужчиной, словно его не замуж отдавали, а продавали в сексуальное рабство. Хотя Хань считал, что так и есть, он ведь совсем не любил своего жениха. - Понятно, - сухо бросил Сехун. Вся эта ситуация ему очень и очень не нравилась, и он твердо решил во всем этом лично разобраться. – Дальше. Хань обиженно посмотрел на мужчину. - Ну а что дальше то? Все и так понятно! Меня отправили сюда еще с тремя мальчишками. Мне сделали операцию, потом я ждал этот дурацкий аукцион! – чуть повысив голос, недовольно бросил Хань. – Дальше тоже нужны подробности того как ты купил меня? Сехун, удивленно моргнув, посмотрел на Ханя. Парнишка в этот момент выглядел таким неожиданно взрослым и серьезным, а во взгляде сквозила обида. Сехун поднял руки в примирительном жесте. - Ладно, - кивнул он. – А как началась твоя болезнь? - Я же уже сказал, сердце прихватило, что непонятного? – все еще злился Хань. Вопросы Сехуна казались ему странными и совсем ненужными. Зачем тому знать подробности его болезни? - Значит, просто неожиданно взяло и заболело? – Хун, нахмурившись, посмотрел в глаза негодующего Ханя. - Да. - А до этого никогда не болело, не кололо, отдышки не было? – продолжал задавать вопросы мужчина. - Нет, никогда. Только, - Хань задумался, – отец мне начал давать какие-то новые витамины. Они, в общем-то, всегда заботились, чтоб у меня все было. Но те витамины выглядели дорогими, а у отца тогда совсем плохо с работой было. - Название помнишь? - Нет, он всегда оставлял их мне на тарелке с завтраком. А... - А потом начались проблемы со здоровьем? – Хань кивнул. - А приступы, они приходили просто так или когда ты нервничал? Было что-то, что могло их спровоцировать? Парень задумался, а после отрицательно покачал головой. - Ты сказал, что тебе сделали операцию на сердце, как же ты так быстро оправился? - Ну... Это было почти два месяца назад, – он пожал плечами. – Я не врач, знаю только, что когда очнулся, у меня почти ничего не болело. Я тогда сильно удивился, но мне сказали, что сделали всего два разреза: тут, - он показал на место на груди, – и тут. – Хань, чуть повернувшись боком, показал на место, где теперь был маленький шрам. – Они только поставили какое-то устройство. Доктор Ву сказал, что сердце надо будет делать на заказ, и это дорого, потому и пришлось участвовать в аукционе. Сехуну все меньше и меньше нравилась ситуация, в которую попал наивный Хань и его родители. Он ни о чем не стал говорить парню, решив, что для начала сам во всем разберется. Сехун встал из-за стола и, взяв тарелку с практически нетронутым ужином, убрал ее в холодильник, накрыв специальной тоненькой пленочной крышкой. Он все думал о сказанном Ханем. Его болезнь, которая появилась как-то странно неожиданно, проблемы в семье, доктор Ву, который вообще не должен был заниматься какой-либо врачебной практикой, ведь являлся ученым, а не врачом. Но, по всей видимости, никто в третьем блоке этого не знал, а если и знал, то вырисовывалась совсем уж не радужная картина. А еще этот аукционный дом, с которым так открыто сотрудничает Ву. Каким образом со всем этим связан Сиро Матсумото, и какого черта ему так сильно нужен был именно Хань? Хань молча наблюдал за погрузившимся глубоко в себя мужчину. Тот смотрелся довольно забавно, застыв с чайником в руках и уставившись в одну точку на совершенно чистой стене. Хань проверял, там даже маленькой точечки не оказалось. Юноша удобнее устроился на стуле, подтянул ноги к себе и обхватил их руками, смотря поверх острых коленок. Ханю было очень интересно узнать что-нибудь о самом Сехуне, но он не решался прерывать мужчину на столь важном занятии, как разглядывание белоснежной стены. Ему нравилось наблюдать за ним. Задумавшись, Сехун не контролировал своих эмоций, и вся их палитра ярко отражалась на его лице. Ханю это нравилось, потому что изначально Сехун показался ему очень скупым на эмоции, а сейчас, видя его вот такого задумчивого и открытого, Хань понимал, что Сехун на самом деле вовсе не такой. Из задумчивости Сехуна вывел писк домашнего коммуникатора. Встрепенувшись, он быстро поставил чайник греться и, подойдя к стене, нажал на синюю кнопку. Перед ним тут же появился голографический экран. Хань во все глаза наблюдал за действиями Сехуна, появившийся словно из ниоткуда экран сначала напугал, а потом сильно заинтересовал парня. Любопытство побороло страх и стеснительность, и Хань, зайдя сбоку, начал заглядывать в экран, потом обошел его, заглянул снизу и нахмурился, не найдя никаких проводов. Совсем осмелев, он протянул руку и тыкнул с задней стороны экрана. Картинка чуть задрожала и пустила волны, а на месте где был пальчик парня, образовалась пустота. Хань испуганно отдернул руку, и картинка тут же восстановилась. Сехун, наблюдавший за всем этим хмыкнул, в его глазах плясали смешинки, а на губах растянулась улыбка. Хань напоминал ему ребенка познающего мир. Неужели у них на третьем уровне нет элементарных вещей, таких привычных и обыденных для жителей первого? Се перевел взгляд на экран, с которого на него, улыбаясь, смотрел молодой парень. - Сехуна-а! Как дела, красавчик? Я так соскучился по твоей мордашке! – пропел елейным голоском парень с экрана. Хань недовольно фыркнул и, надувшись, уселся на свое место за столом, умастившись на стуле в любимой позе. Ему почему-то совсем не понравилось, как тот неизвестный парень говорил с его Сехуном. Хань в удивлении поднял голову, похлопал глазами, переводя взгляд на мужчину, и стукнул себя по лбу ладонью. Собственные мысли начинали не на шутку волновать, похоже Сехун ему действительно сильно нравился... Хун краем глаза заметил действия парня, но все внимание уделил все же парню на экране коммуникатора. - Привет, Бекхен-хен, я тоже очень скучал! Как мой любимый малыш Ханюль? - О! Он замечательно, – засмеялся парень. - Мы скоро приедем, так что жди в гости! Сехун не успел ничего ответить, как экран отключился. Он лишь со счастливой улыбкой на губах покачал головой и повернулся к недовольному Ханю. - Я хотел еще кое о чем с тобой поговорить, - разливая по кружкам вкусно пахнущий чай с мелиссой, сказал он. Хань выжидающе посмотрел на мужчину. - Кстати, твои вещи привез курьер, я оставил их в шкафу в комнате, где ты проснулся. Ты теперь будешь жить там, – Хань хмыкнул и постарался вспомнить, где там шкаф? Он нахмурился, поняв, что шкафа в комнате не видел. Заметив потуги парня, Сехун решил объяснить. – Стеклянные двери, встроенные в стену, это гардеробная, там хранят одежду и обувь. У тебя совсем мало вещей, нужно приобрести что-то более приличное. Ещё мне нужен твой номер коммуникатора, я должен иметь возможность узнать где ты и, конечно, чтобы ты всегда мог позвонить в случае чего. Я оставлю тебе ключи от квартиры и одного из аэроциклов, сможешь пользоваться, когда захочешь, да и так тебе будет удобнее перемещаться по городу. Только прошу, не убейся на нем. – Хань внимательно слушал мужчину, едва ли понимая о чем тот говорит. Что такое аэроцикл? Заметив непонимающий взгляд парня, Сехун устало вздохнул и, поставив чашки на стол, сел напротив, внимательно вглядываясь в лицо юноши. - Ты ничего не понял, да? – Хань неуверенно кивнул, опуская стыдливый взгляд. - У меня нет своего коммуникатора, и никогда не было, только у отца есть, старенький. И денег тоже на одежду нет. – Он поднял глаза. – И я не знаю, что такое аэроцикл. У Сехуна нервно задергался глаз. Похоже, ему придется потратить очень много времени на то, чтобы помочь Ханю приспособиться к новой жизни. Он вздохнул. А чего, собственно, он ожидал? Конечно он знал, что в третьем блоке уровень жизни ниже их, но он и не предполагал, насколько сильна разница их социального развития. - Хорошо, начнем сначала. Что такое коммуникатор ты знаешь. – Хань кивнул. – Пользоваться умеешь? Парень неуверенно покосился на лежащий на столе небольшой личный коммуникатор Сехуна. - Не уверен. Он сильно отличается от того, что был у отца. - Ладно, а аэроцикл, ты никогда их раньше не видел? – Хань отрицательно замотал головой. - Никогда. - Ну аэромобили то, я надеюсь, ты видел? – усмехнулся Сехун, но, заметив обиженный взгляд ореховых глаз, вмиг посерьезнел. Что ж, придется объяснять что к чему. – Аэроцикл - это средство передвижения для одного или двух человек. Взгляд Ханя неожиданно загорелся, и он расплылся в улыбке, понимая о чем говорит Сехун. Это те штуки, на которых люди летают и которые так сильно ему понравились. - Я знаю! – Хань даже вскочил с места. – Это такие штуки, они еще разноцветными бывают! Такие красивые и очень быстрые, да? - Эмм.. Ну да, – улыбнулся такой реакции Сехун. – Значит все же видел. - Видел, только у нас таких нет, у нас то и аэромобилей очень мало. В основном они есть у жителей верхних ярусов, тех, что живут ближе ко второму уровню, ну и у таксистов. Да и у нас на таких не полетаешь, я ведь говорил уже, что мы на улицу редко выходим, вредно для здоровья. - Понятно, – кивнул Сехун. – Значит, придется научить тебя им пользоваться. У Ханя загорелись глаза в предвкушении. - Правда? Ты правда меня научишь? - Правда научу, только, - О серьезно посмотрел на парня, – ты должен пообещать, что будешь очень внимателен и осторожен. - Обещаю! – Хань подпрыгнул на месте. - Ты как ребенок, честное слово! – улыбаясь, сказал Хун. - Теперь разберемся с одеждой. Вам не выдавали карты временного жителя? Кошельки-накопители. - Нет... Хотя, у меня есть такой брелок для денег. – Хань вытащил из кармана серебристый кошелек-накопитель. - Да, это он, – кивнул Хун. – Я положу тебе денег на счет и позабочусь о временной карточке жителя. По ней ты сможешь бесплатно получать необходимый минимум. - Спасибо, Сехун. - Это должны были сделать ваши организаторы сразу, как привезли вас сюда, без карточки твое нахождение здесь нелегально. Ладно, не бери в голову, я со всем разберусь в ближайшие дни. – Хун посмотрел на часы и поднялся из-за стола. – У меня есть еще дела, а ты чувствуй себя как дома. Если что-то понадобится, я буду у себя в кабинете, следующая дверь от твоей спальни. - Хорошо, – Хань проводил его взглядом, быстро допил чай, поставил чашку в мойку и пошлепал изучать свое временное жильё. Сехун же сказал чувствовать себя как дома, вот он и начнет делать это прямо сейчас.

***

Пыхтя и бубня себе что-то под нос, с ребенком на руках и тяжелой сумкой на плече, плелся Чанель. Бекхен же уже бойко ускакал вверх, чтобы поскорее повиснуть на шее любимого младшего. Он нажал на кнопку и приложил ладонь к появившемуся экрану, на котором мгновенно всплыла его фотография. - Да-да, это я! Ну открывай же скорее! – нетерпеливо проворчал Бек и расплылся в счастливой улыбке, когда дверь щелкнула и открылась, а за ней показался такой же счастливый Сехун. - Сехуна-аа! – Бекхен запрыгнул на друга, обвив словно коала веточку и чмокнув в щеку. – Я так скучал, Хуни, так скучал! Этот Пакчан меня вконец достал своей работой! – сразу же начал жаловаться Бек, на что Сехун только тихо хихикал, поддерживая друга за пятую точку. За парой печально наблюдал робко выглянувший из комнаты Хань. Он то думал, что Сехун одинок, а тут вон оно как, у него есть пара. Хань печально вздохнул и хотел уже скрыться в комнате, как услышал громкий бас, и в квартиру ввалился высокий парень с маленьким ребенком на руках. - Привет, мелкий! – Чан сбросил сумку на пол. – Бек, ты опять за своё, – недовольно насупился рыжий и шлепнул парня по пятой точке. – А ну слезай с Сехуна! - Привет, Чанель, – Хун улыбнулся другу и облегченно вздохнул, когда Бекхен наконец спрыгнул с его рук. – А кто это тут такой красивый, а? – Се повернулся к ребенку, и тот с радостным воплем потянул ручки к любимому дяде. Чан передал ребенка, а сам стал раздеваться. - Как съездили? – спросил Се, не отводя глаз от ребенка. - Отлично, только Бек меня затерроризировал! – начал ворчать Чанель, за что сразу получил пинок от мужа. - Это еще кто кого, башня эльфийская! Сехунни, можно я уйду от него к тебе? - Бек показал язык оскорбившемуся на подобное мужу и перевел взгляд на друга с ребенком на руках. - Хен, а как же Чанель-хен? – улыбнулся Се, зная, что Бек никогда бы не бросил мужа. Слишком сильно он его любит. - Да зачем ты ему, Бекки? Ты же родить уже больше не сможешь, а Сехун своих детей хочет. Правда, Хуни? - Правда, хен, - кивнул Хун и снова начал сюсюкаться с малышом на руках. - А Хуни найдет лекарство, и я смогу! Хуни, ты ведь найдешь лекарство? – Бек с такой надеждой смотрел на друга, что у Сехуна сердце екнуло. - Я не знаю, хен, мы пытаемся. - Ой! А это кто такой? – воскликнул Чанель, указывая на подглядывающего за ними Ханя. – Какой красивый! – протянул Чан, не отрывая глаз от парнишки. – Глаза красивые, – добавил он тише. Сехун и Бек, как по команде, обернулись и посмотрели на смущенного Ханя. - И правда хорошенький, – улыбнулся Бек. Компания медленно двинулась в сторону гостиной, Се жестом позвал Ханя следовать за ними. Он передал ребенка Беку и повернулся к жавшемуся в дверях Ханю. - Ну проходи, чудо, не стесняйся. Мы не кусаемся, – заверил его Бекхен и захихикал. – Если только в порыве страсти! - Хен! – Сехун недовольно посмотрел на друга. - Итак? – Три пары глаз уставились на Сехуна. - Это Хань, он тут живет, временно, – сказал Се и немного смутился от насмешливых взглядов. Бек поднялся с дивана, опустив на него ребенка, и подошел к Ханю. Он оглядел его, потрогал, где смог дотянуться, на что тот недовольно хмурился, обошел вокруг, оглядев со всех сторон и, ярко улыбаясь, протянул руку. - Я Пак Бекхен, а вон та парочка - мой муж Пак Чанель и сынишка Ханюль. – Хань бросил быстрый взгляд в сторону Сехуна и, заметив на лице того мягкую улыбку, неуверенно пожал протянутую ему руку. - Лу Хань. - Ты такой красивый, Хань! Но тебе, наверное, все это говорят, – все также продолжал улыбаться Бек. – Значит, ты теперь живешь с нашим Хуни? Се, ну и как тебе не стыдно было прятать от нас это чудо? – недовольно спросил Бек, поворачиваясь к другу. - Да мы только познакомились! – ляпнул Се и испуганно посмотрел на сузившего глаза Бека. - Та-ак! А вот с этого момента поподробнее. – Он взял Ханя за руку и усадил рядом с собой на диван. Чан с интересом смотрел на красивого парня, а малыш Ханюль без стеснения подполз и забрался на колени нового знакомого. Хань, тепло улыбаясь и придерживая малыша за спинку, подставил лицо под маленькие ладошки. Ханюль смеялся, дергая парня за торчащие волосы и с любопытством изучая лицо нового друга, проводил маленькими ладошками по щекам и дергал за нос. Он обвел пальчиком губы парня, открыв при этом от усердия ротик и заворожено глядя ему в глаза. - Ты ему нравишься, – шепнул Чан, а Хань покраснел от смущения. Сехун в это время рассказал как проиграл спор Каю, как пошел на аукцион, где познакомился с Ханем, и как купил того на торгах. - Ты что сделал? – Бек аж подпрыгнул, зло глядя на Хуна. – Ты что, с ума сошел? Как ты мог его купить? Он же человек, Се! Чан, прослушавший половину истории, непонимающе захлопал глазами, а малыш Ханюль боязливо прижался к груди Ханя. Он задрал головку и посмотрел на полюбившегося красивого взрослого. - Хен, послушай, – Сехун попытался успокоить Бека. – Я не мог позволить, чтобы он попал в руки Сиро Матсумото! И вообще, лучше я чем кто-то, кто мог бы легко сделать ему больно. - Се, ты... Да ты хоть представляешь, что сделает с тобой отец? Он же... О Боже. Так, Чан, собирайся, мы сматываем куда подальше, – он обернулся к мужу, что непонимающе глядел то на него с Сехуном, то на Ханя. - Погоди, Бек. Се, ты хочешь сказать, что Хань был живым товаром? – Се кивнул. – Это Кай тебя потащил? Так и знал, что он рано или поздно тебя впутает в это! – Чан поднялся с места и подошел к мужу, обняв его со спины. – Бек, не переживай. - Как же... Как так можно, Чан, он ведь человек! – Бек развернулся в крепких руках и, уткнувшись носом в грудь мужа, шмыгнул носом. Чан успокаивающе погладил парня по спине. Он посмотрел на Се и по взгляду того понял, что другу нужно о чем-то поговорить. Чан отстранил от себя Бека и заглянул ему в глаза: - Бек, мы пойдем выпьем чаю, я сам погрею еду Ханюлю, а ты пообщайся с Ханем, хорошо? – Бекки кивнул и потянулся за поцелуем. Урвав легкий чмок в губы, он вернулся на диван к Ханю и сыну, что прижимался к своему новому другу, непонимающе поглядывая на взрослых. Сехун включил чайник и сел за стол, за которым уже расположился Чанель. - Чан, - он задумался с чего вообще стоит начать. – Я не планировал участвовать в торгах, но... – он замялся, стараясь подобрать слова. Как объяснить другу то притяжение, что почувствовал, когда впервые увидел Ханя? Чан не торопил. – Не знаю как объяснить, я и сам не понял еще, что это, но как увидел его... Я глаз от него отвести не мог, и он тоже смотрел на меня такими глазами, что дух захватывало, и я просто не смог оставить его там. Но дело даже не в этом. – Он вздохнул, устало потирая лицо руками. – Чан, с этими торгами что-то не так, я чувствую. Там продают не просто живых людей, они там участвуют, чтобы получить лечение. Только все это очень странно. Чан внимательно слушал рассказа друга. Он уже слышал о таких аукционах и был совсем им не рад, так же как и тому, что в них частенько принимал участие Чонин. - Что ты имеешь в виду, Се? - Хань рассказал о своей болезни, но все не сходится, Чан. Ему диагностировали сердечную недостаточность, но симптомы и само появление болезни, все это очень странно. А еще, - он нервно дернул плечом, - в этом замешан Ву Ифань, он числится лечащим врачом Ханя. - Но... – Чан задумчиво почесал подбородок. – Се, разве Ву не тот ученый, которого уволил твой отец? - А я тебе что говорю! И потом, Чанни, они провели ему операцию, по, как они сказали, вживлению «механизма» для поддержания работы сердца, - он посмотрел на друга. – Я не знаю, что они там пытались вживить, но после такой операции он бы несколько месяцев приходил в себя, а его уже через неделю отправили домой. Я даже не уверен что операция была, да и диагноз... - Се, что ты хочешь от меня? - Я хочу, чтобы ты помог мне докопаться до истины. Я только тебе могу стопроцентно доверять. Чан кивнул другу. Дело было очень серьезным, если в их обществе начали зарабатывать на продаже и здоровье людей. Нет, все это весьма скверно пахло. - Се, я хочу, чтобы ты отвел Ханя к Сухо, мне нужно точное заключение от него и точный диагноз Ханя. И еще бумаги, у тебя есть какие-нибудь бумаги от этих людей, что-то, что подтвердило бы участие Ханя в аукционе и его связь с Ву Ифанем? - Да, все есть. – Сехун достал из стола две папки с документами, что нашел в вещах Ханя и хотел подробно изучить на работе. – И еще договор купли-продажи. Чан, еще этот Сиро Матсумото, которому Хань нужен был позарез. Он даже пошел на угрозы. – Брови Чанеля поползли вверх. Этот Сиро был либо глупцом, либо... - Думаю, он не знал кто я, - сказал Се, видя удивление друга, - потому что сразу же отступился, как узнал. Но он не погнушался пойти на подобное, И что-то мне подсказывает, это не первый раз. Да и слухи о его отношении к живому «товару». - Я понял, - кивнул Чан, забирая папки. – Я возьму? - Да, только там в основном медицинские документы, я сам еще не посмотрел. - Ладно, давай так, я заберу их пока, посмотрю что к чему, а завтра ты своди Ханя к Сухо, пусть он его посмотрит. Тогда уже будем думать, что делать дальше. Хун кивнул. Бек протянул руку и погладил сынишку по волосикам. Ханюль оторвал голову от груди Ханя и, улыбаясь, ткнул в него пальчиком. - Тук, – улыбаясь, сказал он, и Бек засмеялся. - Да, малыш, там находится сердце, и оно стучит «тук-тук», - сказал он и поднял глаза на побледневшего Ханя. Хань отвернулся, стараясь спрятать выступившие на глаза слезы. Упоминание о его больном сердце, ЕГО сердце, которое совсем скоро заменят на искусственное, отдалось болью. Когда он смотрел на Бекхена с Чанелем и их малыша, сердце в груди стучало словно ненормальное. Ведь парень тоже мечтал, что однажды сможет так же обнимать своего сынишку и мужа, но с каждым днем надежда на это таяла. Хоть мама и говорила ему, что любят не сердцем, парень в это не особо верил. Ведь почему тогда оно так стучит при взгляде на Сехуна? Почему в груди словно тепло разливается, когда мужчина ему улыбается? Почему он вообще умудрился влюбиться именно в этого человека? Хань решил, что нет смысла отпираться: Сехун не просто ему понравился, он в него влюбился. Вот так глупо влюбился с первого взгляда. - Знаешь, наш Хуни очень хороший, – начал разговор Бекхен, решая не заострять внимание на реакции парня на действие ребенка. – Он очень добрый и заботливый. И он давно мечтает о семье, хоть и не говорит об этом. Из него вышел бы хороший папа. - Я знаю, – сказал Хань, вытирая глаза рукавом рубашки и поворачивая голову к Беку. - Бекки, нам пора домой, – пробасил вошедший в комнату Чан и протянул бутылочку с соком сынишке. – Держи свою нямку. Малыш протянул ручки к бутылочке и перекочевал в руки старшего родителя. Бекхен с улыбкой смотрел на свою семью. - А это что? – спросил он, указывая на документы в руках Чанеля. - Это Се просил посмотреть, – Чан взволнованно глянул на притихшего Ханя. - Ясно, опять работа, – закатил глаза Бек и пошел одеваться. Когда шумное семейство Паков покинуло уютную обитель Сехуна, тот с облегчением выдохнул и показал Ханю что где находится в его комнате и как чем пользоваться. Пожелал ему спокойной ночи и скрылся в своей комнате. Хань, недолго посмотрев на закрывшуюся за Сехуном дверь, направился в ванную комнату, что прилегала к его спальне и, приняв теплый душ, лег в постель, с блаженством погружаясь в сон. - Хань, – Сехун тронул парня за оголенное плечо торчащее из под одеяла. – Хань! Хань оторвал голову от подушки и, сонно моргая, повернулся к Сехуну, потирая глаза кулачками. - Что такое? - Завтрак готов, – сказал Се и вышел из спальни, прикрыв за собой дверь. Вид сонного и такого милого парнишки вызвал в мужчине бурю эмоций, захотелось сгрести его в охапку и зацеловать сонные глазки, розовые со сна щечки и чуть курносый носик. Хотелось зарыться в одеяло, прижать к груди милашку Ханя и лежать с ним так долго-долго. Хань, быстро соскочив с кровати, помчался в ванную. Приняв прохладный душ и скинув остатки сна, он так же быстро помчался в кухню, где его ждал Сехун и вкусно пахнущий завтрак. - Доброе утро, Сехун, – улыбнулся Хань, садясь за стол и пододвигая к себе тарелку с оладьями. - Доброе, Хани, как спалось? - Хорошо, спасибо. – Хун кивнул и уставился в тарелку. - Я хотел кое о чем тебя попросить, – чуть неуверенно начал Хун. Он не знал, как отнесется парень к предложению пройти обследования в лабораториях ОДК. – Я хочу показать тебя одному своему другу, он очень хороший врач, можно сказать, гениальный в области генетики и медицины. Мне бы хотелось, чтобы он провел кое-какие обследования, так я буду чувствовать себя спокойнее. Тем более, лишнее врачебное мнение никогда не помешает. - Хорошо, – согласно кивнул Хань. – А потом ты научишь меня ездить на аэроцикле? - Конечно, но для начала мы купим тебе коммуникатор и немного одежды. На сегодня я дам тебе кое-что из своих вещей. - Ладно, – Хань улыбнулся, представляя, как проведет целый день в компании Сехуна. Парни быстро собрались и спустились на стоянку. Сехун подошел к одному из аэромобилей и оглянулся на замершего посреди комнаты парня. - Это все твое? – заворожено оглядывая аэромобили и аэроциклы, спросил парень. - Да, и некоторые из них создал я, – ответил Сехун, а Хань восхищенно уставился на мужчину. - Кто ты, Сехун? – прошептал он, но Се его услышал и рассмеялся. - Я просто человек, самый обычный человек, Хань. Садись в аэромобиль, нам пора ехать. Впервые в жизни Хань видел подобное. Офис ОДК находился на самых верхних уровнях, и из огромных окон в кабинете Сехуна открывался необыкновенный вид на город. Здания на такой высоте частично утопали в облаках, и сейчас из окна в кабинете можно было видеть только верхние уровни других зданий, редко пролетавшие капсулообразные аэромобили и яркое солнце. Нижние уровни были скрыты в дымке облаков, отчего вид из окна выглядел таким сказочным. Хань, прилипший к окну, с упоением разглядывал этот завораживающий пейзаж. Он даже не услышал, как в кабинете появился кто-то еще, не слышал чужих разговоров и даже не сразу обратил внимание на зов Сехуна. - Хань! – Парень нехотя оторвал взгляд от окна. - Это так красиво, Сехун! Там так красиво! И солнце, и облака! Ой. - Он замолчал, когда заметил ухмылку на лице Хуна и улыбающегося рядом с ним невысокого парня в белом халате. - Хань, подойди сюда, – подозвал его Сехун и указал на стул напротив него. Парень опустился на указанное место и оглядел мужчин. - Господин замдиректор, вы не соврали, когда сказали, что он очень красивый, – насмешливо произнёс молодой мужчина в халате, а Хань залился краской. – Какой милашка-стесняшка! – воскликнул Сухо. – Исин будет в восторге, Бек ему уже все уши прожужжал. Хун грозно глянул на друга. - Сухо, прекрати! Давай серьезно. - Конечно, Се, что я должен сделать? – Сухо вмиг стал серьезным. - Я тебе уже говорил. У Ханя больное сердце, недавно ему сделали, – Хун недовольно поджал губы, – что-то вроде операции. Я хочу, чтобы ты все проверил, хочу знать точный диагноз и что за фигню... - Хун чувствовал, как начинает злиться от одной мысли, что над Ханем могли устроить какие-то опыты, пока тот лежал на операционном столе. Он глубоко вдохнул, выдохнул и продолжил: - Что за аппарат для сердца ему поставили. Сухо посмотрел на парнишку в кресле. Бледный, с синяками под глазами, но очень красивый. Сехун и Чанель уже успели обрисовать ситуацию Ханя, и теперь Сухо знал, что надо делать и как себя вести. Сехун не хотел пока ничего говорить парню, и это было лучшим решением. - Ладно. Ну что, мой новый прелестный пациент, будем знакомы. Я доктор Ким Чунмен, можно просто Сухо, и я буду тебя обследовать, – он протянул парню руку, Хань сделал то же самое. - Лу Хань, – представился парнишка. – Ну, вот и чудненько! Тогда мы, пожалуй, уже пойдем ко мне в лабораторию, - Сухо встал, и Хань последовал его примеру, понимая, что ему придется оставить Сехуна и пойти вместе с этим немного странным доктором. Они уже дошли до дверей, как Сухо кое-что вспомнил и обернулся, обращаясь к Сехуну. - Кстати, Се, чуть не забыл самое главное! Помнишь, мы говорили про ген γ? – Се кивнул. – Ты предлагал использовать генную цепочку ά для выделения последовательности, но что если мы вообще не с того угла смотрим? - Может, – задумчиво протянул Хун. – Господи, Сухо! Сехун вскочил с места и, махнув рукой, подключил голографический экран размером с большой телевизор. Он что-то потыкал, и на экране высветилась цепочка ДНК, а рядом появилась еще одна. Он некоторое время рассматривал рисунок, а потом повернулся к Сухо, сумасшедше улыбаясь. - Хён, я кажется понял, как мы можем вытащить ген γ! - Как? – Сухо подошел к другу и посмотрел на экран. – Что ты придумал? Хань лишь вздохнул и присел на стульчик, наблюдая за мужчинами. Он немного напрягся, услышав про какие-то непонятные исследования и попытки достать ген гамма. Он даже слегка заволновался, а что если они захотят использовать его в каких-то своих опытах? - Хен, ты прав, мы не с того конца начали. Мы использовали исходные цепочки ДНК ά и чистую цепочку женской ДНК γ, но это не верно, надо было сравнивать цепочки мужских γ и произвести по отдельности репликацию нескольких образцов, ведь родительское ДНК в них будет отличаться, а мутировавший ген будет одинаковый для всех. Сухо внимательно слушал друга, изредка кивая и неотрывно смотря на крутящийся перед глазами рисунок. - Се, ты гений! – заключил он. – Ты правда чертов гений! Если все получится, то в скором времени мы сможем выяснить причину возникновения γ! - Сухо, начните это как можно скорее! - Хорошо, только у нас может возникнуть одна проблема. - Какая? - У нас в наличии лишь два образца γ, и один из них женский, нам нужен биологический материал для сравнения, хотя бы три-четыре мужских ДНК. - Черт! – Хун опустился на стул и встретился взглядом с притихшим Ханем. – Прости, Хань, мы наверное тебя напугали? - Он поднял взгляд на задумчивого друга. – Ладно, хен, иди пока займись Ханем, а я поговорю с отцом, и мы попробуем решить эту проблему как можно скорее. Идя по длинному коридору вслед за Сухо, Хань не мог забыть услышанный им разговор. Ему стало любопытно, чем же на самом деле они занимаются и кто такой Сехун. - Доктор Ким, - позвал он, и Сухо тут же повернул к нему голову. - Да? - А то, что вы говорили, ну... про гамм, зачем вы их исследуете? Сухо улыбнулся. - Даже не знаю, как тебе проще все это объяснить. Видишь ли, в нашем мире очень низкая рождаемость. Мы, люди, делимся на два рода: мужчины и женщины, и последних осталось очень мало на земле, а они единственные кто может иметь неограниченное количество детей, в то время как мужчины с геном β могут иметь только одного ребенка. А их не так уж и много. В последние годы возросла рождаемость детей с ή геном, или как мы его называем «нулевым». Такие люди совсем не могут иметь детей, и мы не можем найти причину, поэтому, чтобы человечество не исчезло окончательно у нас есть ученые эмбриологи, которые выращивают деток в пробирках для таких вот семей. Но, к сожалению, семей без детей очень много, и наши ученые просто не успевают. Тем более, что детки рождаются только с ά или β геном, девочки не рождались уже более десяти лет, а мальчики с очень редким геном γ способны иметь несколько детей, так же как и женщины. Поэтому наши ученые решили попробовать вырастить в пробирке ребенка γ, но у них пока ничего не получается. Когда в компанию пришел Сехун, он кое-что предложил попробовать и был почти прав, благодаря ему мы очень сильно продвинулись, но, несмотря на это, так и не смогли выявить чистый мутировавший ген мальчиков γ. - Понятно. Вы хотите, чтобы в мире стало больше детей гамма. - Да, именно этого мы и хотим. Сейчас таких людей меньше трех процентов всего населения, и потому они, к сожалению, очень уязвимы. Есть люди, которые используют таких людей для своих целей, например, принудительного суррогатного отцовства. – Хань испуганно посмотрел на мужчину. Неужели, если бы он попал не к Сехуну, его бы ждало нечто подобное? А сейчас? Может ли он быть уверен, что здесь его не станут использовать для каких-то своих нужд? По телу пробежал холодок, и стало так страшно. Но нет, сердце подсказывало Ханю, что Сехун не такой, что он не позволит его обидеть. - Доктор Ким, а Сехун тоже ученый? – спросил Хань проходя вслед за мужчиной в просторную лабораторию с множеством экранов, на которых высвечивались такие же, как в кабинете Сехуна, картинки. На столах были более привычные Ханю компьютеры, разные колбочки, стаканчики и куча всяких бумажек. - Не совсем, - ответил Сухо, пропуская парня вперед и прикрывая дверь. – Он наследник и будущий директор ОДК, сейчас эту должность занимает его отец, а Сехун его заместитель и при этом гениальный ученый. Он прекрасно разбирается как в генетике, так и в нанотехнологии с микробиологией, но, к сожалению, предпочитает заниматься машиносторением. Это его страсть с детства, тут он пошел в своего прадеда, который изобрел первый аэромобиль. Правда, не такой продвинутый, каким мы видим его сейчас. - Вау. – Ханю было сложно представить, каким умным должен быть человек, чтобы такое придумать, а Сехун казался ему теперь еще более восхитительным. Ханю вдруг стало ужасно стыдно за себя, ведь он такой обычный. Такому как Сехун, будет с ним скучно, ведь Хань ничего не знает. Для него микробиология и машиностроение - это страшные слова, которые он и в жизни то раньше никогда не употреблял. Не говоря уже про все эти гены, геномы, ДНК и все прочее. Он теперь совсем не знал, как вести себя с Сехуном, наверное, тот считает его совсем глупым. Ведь Хань даже самых простых вещей, таких привычных для них не знал. - Сними, пожалуйста, рубашку и ляг на кушетку, – попросил Сухо, и парень сделал все, как ему было приказано. Спустя два с половиной часа Хань уже сидел, довольно жуя вкусные кексики и поглядывая на взволнованного Сехуна, что разглядывал бумаги, снимки и результаты анализов Ханя, принесенные Чунменом. Через какое-то время в кабинет заглянул Чанель и со счастливой улыбкой помахал Ханю. - Привет труженикам генной инженерии! - Не произноси слова, смысл которых тебе недоступен, – проворчал Сухо, но тем не менее раскрыл объятья для младшего товарища. - А тебе, Сухо-хен, лишь бы поворчать на меня! – буркнул Чан и пожал руку Сехуна. – Я тут с очень интересненьким новостями, Се. – Он многозначно постучал по папке в руках и скосил взгляд на Ханя, что снова заворожено уставился в окно. Сехун кивнул другу и посмотрел на Ханя. То, что они с Сухо выяснили, очень не нравилось им обоим. - У нас с Сухо тоже весьма интересные новости, Чан, ты должен это увидеть. – Он поднялся из-за стола и подозвал Ханя к себе. - Бекки, кстати, побежал в лабораторию к Сину, – сказал Чан, и Сехун кивнул. - Хен, позвони Сину, пусть они с Бекхен-хеном заберут Ханя, накормят и покажут ему террасу, пока мы тут все оговорим. Чунмен кивнул и быстро набрал номер Исина.