Адское пламя

      Судья сидел в своих покоях возле пылающего камина. Впервые за две недели в его комнате было так светло и жарко, и он с удовольствием поддерживал это пламя. Скрипнула дверь, и в комнату вошла Эсмеральда. Ее волосы были влажные, и на ней был халат. Судья мельком отметил, что под халатом не было никакой ночной рубашки, сорочки или чего-либо подобного. Она надела халат на голое тело.       Эсмеральда остановилась на пороге.       — Можно я посижу у вас, ваша честь? — застенчиво краснея, спросила она. — У вас тут гораздо теплее.       Судья вскочил.       — Конечно, дитя мое! Я сейчас принесу тебе кресло!       Она его остановила.       — В этом нет нужды — сказала она с улыбкой. — Я посижу на шкуре перед камином. Мне так больше нравится.       Она прошла к камину и опустилась на шкуру, протягивая свои озябшие руки к огню. Судья сел рядом, завладел ее правой рукой и принялся растирать ее своими горячими ладонями. Когда он проделывал это с левой рукой, Эсмеральда не удержалась, погладила его щеку пальцами и зарылась в его серебряные волосы. Фролло застыл, наслаждаясь. Затем он потянулся к цыганке и коснулся ее губ своими губами. Его поцелуй становился все настойчивее, и вот его язык уже проник ей в рот и коснулся ее языка. Эсмеральда застонала, подалась вперед и обняла судью. Судья, не прерывая поцелуя, нащупал пояс ее халата, потянул, развязывая узел, мягкими движениями спустил халат с ее плеч и отстранился, глядя на Эсмеральду. Его глаза потемнели, и в них отражалось пламя.       — Я все это время только о тебе и мечтал, — хрипло сказал он.       Эсмеральда потянулась к его сутане. На этот раз она снимала ее осторожно, чтобы ничто не походило на их первый раз. Она помогла судье раздеться, с удовольствием лаская пальцами и губами его белую кожу, аромат от него исходил замечательный… Судья изо всех сил пытался себя контролировать. Когда Эсмеральда коснулась языком его возбужденного члена, он сдавленно застонал, положил руку ей на затылок, запутался в ее густых волосах и слегка, совсем чуть-чуть, надавил. Она двинула головой, и судья ахнул. Она нашла нужный ритм, слегка придерживая его за бедра, и судья почувствовал, что сходит с ума от наслаждения. Фролло понял, что если она не остановится, он изольется ей в рот.       — Нет, подожди! — простонал судья.       — Что, я что-то не так сделала?.. — она настороженно смотрела на него снизу вверх.       — Все так, только если я сейчас закончу, ты не получишь свой десерт, дитя мое, — прерывисто дыша заявил судья.       — Десерт? — переспросила она.       Судья с ухмылкой посмотрел на нее, вздернув бровь, отчего Эсмеральда еще сильнее раскраснелась. Фролло притянул ее к себе и требовательно впился в ее губы, в конце концов, она столько времени его мучила. Он уложил Эсмеральду на спину и навис над ней.       — На этот раз я буду сверху, — прошептал он и прильнул к ее груди. На цыганку волнами накатывало удовольствие, и она не могла удержать в себе стонов. Фролло же начал спускаться вниз, лаская ее тело, пока его голова не оказалась между ее бедер. Он поцеловал кожу на внутренней поверхности бедра. Эсмеральда замерла в предвкушении, до сих пор все, что он делал, ей безумно нравилось.       — Скажи мне это, — промурлыкал судья.       — Что сказать? — она сделала вид, что не поняла.       — Мое имя.       — Ваша честь!       Судья ухмыльнулся, наклонил голову и коснулся языком ее лона.       — Скажи его!       — В… Ваша честь! — выкрикнула она.       Фролло ласкал ее в самом интимном ее месте, и она почувствовала, что еще немного, — и она сейчас умрет от счастья. Но разрядиться он ей не дал, и она выразила протест возмущенными воплями. Судья сел на колени, притянул цыганку к себе за бедра и кончиком члена уперся ей в лоно. Эсмеральда нетерпеливо дернула бедрами.       — Ну же! Мое имя! — он сделал легкий толчок, поддразнивая ее и чувствуя, что сам уже на грани. Эсмеральда выгнулась, издала легкий смешок, и он сорвался.       — Дрянная девчонка! — прорычал судья, толкнувшись уже сильнее и проникая внутрь. Эсмеральда застонала, но он заглушил стон поцелуем и двинул бедрами, проталкиваясь дальше.       После этого он уже не смог остановиться. Он двигался все быстрее, он вколачивался в нее исступленно, а Эсмеральда извивалась под ним, и стискивала его своими упругими бедрами. Когда он довел ее до пика наслаждения, она закричала, и этот крик был для его ушей музыкой и последней каплей. Он излился в нее с рычанием.       Какое-то время они обессиленно лежали в обнимку, пытаясь отдышаться. Потом перебрались в постель.       — Я люблю вас, ваша честь, — сонно пробормотала Эсмеральда.       Судья поцеловал ее в лоб.       — Спи, моя радость, — сказал он и вспомнил, что полгода назад, примерно в это же время, она сказала ему, как она его ненавидит. Он прижал ее к себе покрепче и тоже заснул.