Стиви

Стив умиротворённо поправил у себя на шее бабочку, кинув на мельтешившего в панике Барнса максимально заботливый взгляд. Тот резво бегал по комнате, на ходу завязывая галстук и допивая полу остывший кофе, который чудом не расплескался на белоснежные манжеты. Удавка давалась с трудом, и в неравном бою с подрагивающими руками Джеймса она, безусловно, выигрывала, стягивая шею мёртвым узлом, уничтожая последние остатки нервов мужчины. — Помочь? — Стив тихо прыснул, когда Баки остановился посреди комнаты, издав облегчённый выдох. Пара-тройка точных движений, и галстук элегантно улёгся в назначенное место. — Ты не должен так переживать, — в доказательство, Стив мимолётно поцеловал любовника, притянув его к себе за лацканы пиджака. — Легко сказать, — насупился Барнс, забавно причмокнув, продлевая вкус губ Роджерса на своих и уничтожая попытку выглядеть грозно на корню, — не ты опозоришься на свадьбе лучшего друга, забыв речь шафера или... — Или упав в ноги невесте, поднырнув ей под платье? Да, — смеясь под гневным взором Баки, продолжил Стив, — я не скоро забуду эту историю из твоего детства! — Или опоздав, — невозмутимо закончил Джеймс, шлёпнув игриво Стива по заднице, не то поторапливая его, не то он просто устал наслаждаться великолепным видом не прикасаясь, вот и решил облюбовать ладонью местные достопримечательности. Настроение ползло вверх, а волнение сходило на нет, заставляя Баки в очередной раз поражаться тому, насколько они сблизились со Стивом, раз тот так точно чувствовал его личность, где-то потакая, а где-то пресекая, направляя. Они подходили к маленькой церквушке на окраине города в молчании, думая каждый о своём, не таком уж и разном, находясь в чистом комфорте, сплетя руки, гордые и влюблённые. Сразу же после церемонии, на которой, к слову, предсказуемой катастрофы не произошло, они рванули в место, где должна была пройти послесвадебная вечеринка, оставив львиную часть гостей и молодожёнов фотографироваться и прогуливаться по залитому летним солнцем городу. Это был достаточно большой двухэтажный загородный дом, принадлежащий семье Бартонов, и выбран он был не случайно: лучшего пейзажа было не сыскать во всём Нью-Йорке! До дома, правда, нужно было ещё добраться, выезжая за пределы города, но открывшийся вид на залив Джамейка, близ Брайтон Бич, можно было по праву назвать одним из чудес Большого яблока. Так как завершающие штрихи вечера и всякую дополнительную подготовку до прихода всей оравы из друзей и близких родственников, повесили на шафера и парочку не явившихся на венчание гостей, то им и предстояло убирать лишнее и добавлять недостающее, мечась из комнаты в комнату. — Ненавижу все эти подготовки, вот зачем всё делать таким идеальным? Всё равно под конец всё будет разрушено пьяными дружками Клинта, так зачем стараться? — Баки опять бурчал Стиву на ухо, на сей раз скорее убивая время, чем реально переживая по этому поводу. — По-моему, ты неправильно понимаешь смысл свадьбы, — сияя, как начищенный пятак, ответил Стив, параллельно ища глазами кладовку, чтобы достать недостающие стулья, — это день, когда ты можешь почувствовать, что ты стал единым с тем, кого любишь, естественно, что ты хочешь, чтобы всё было идеально. Стив насвистывал приевшуюся мелодию себе под нос, направляясь к найденной комнатке и совсем не обращая внимания, каким взглядом его провожал Баки. Он постоянно одёргивал себя от глобальных мыслей, предпочитая пустить будущее на самотёк, но желание однажды стать хозяином подобного банкета, не оставляло его. И он будет, когда-нибудь. И в его мечтах справа от Барнса будет стоять Стив, держа своего мужа за руку и улыбаясь той самой улыбкой, что заставляет сердце замирать. В это самое мгновение Баки Барнс окончательно понял, что хочет провести со Стивом всю свою жизнь. И это прозвучало чертовки правильно. — Стив, а ты бы... О, боже! — Баки шокировано уставился на открывшийся вид на внутренность кладовой, где, ни капли не смущаясь, полуодетый раскрасневшийся Тони Старк, собственной персоной, протяжно стонал, развалившись на небольшом столике посреди комнаты, обнимая ногами бёдра впившегося ему в шею мужчины. Тот, уловив шорох открывшейся двери и возглас, нехотя поднял голову, явив юным вуйаристам своё лицо. — Брюс Беннер? Серьёзно?! — Барнс мгновенно пришёл в себя, заливаясь смехом. — Так Старк охомутал-таки вас? А я-то думал, вы у нас мужик не прогибаемый, а тут вон оно как! — Джеймс резко прервался, получив от неудовлетворённого Тони книгой в лоб. — Свали нафиг, идиот! — огрызнулся Старк, выбирая вслепую томик потяжелее, дабы точным ударом вынести противника в нокаут, но нехитрые манипуляции не скрылись от Стива, который мгновенно оттащил своего любовника, закрывая дверь в кладовую от греха подальше. — Судя по стонам, прерванная Содомия продолжается с новыми силами! — Хихикнул Барнс, бросив взгляд на Стива и отметив и расширенные зрачки, и сбившееся дыхание, и красные горящие щёки. — О, да ты смущён, — прошептал Баки прямо в покрасневшее ушко Роджерса, обдав нежную кожу горячим выдохом и прикусив чувствительную мочку. Стив вздрогнул от переизбытка чувств, но всё, что он мог сейчас сделать, это ластиться, словно кот, потираясь головой о подставленное плечо, и мечтать об уединении. Он давно не был так счастлив. Любовь окрыляла, освобождала от оков, и то светлое, что таилось где-то в глубине души, запрятанное туда под натиском жестокости жизни, вырвалось наружу, изменяя забитого Стива до неузнаваемости. Он стал сильнее, веселее, и теперь сложно было представить, что кто-либо сможет затмить тот яркий свет, что он излучал. На самом деле, никто не знает, в чём секрет, просто в один момент ты понимаешь, что нежные объятия и тёплое дыхание, стелющееся по твоей коже, жизненно необходимы — твой глоток кислорода. Это так опьяняет, не так ли? Стив прислонился боком к Джеймсу, вдохнул лёгкий запах его кожи и, перебивающий, парфюма, и с наслаждением выдохнул, почувствовав руку, уверенно лёгшую на его талию. Сладкое и одурманивающее мгновение, как десертное вино. — Стив, они здесь, — мягко шепчет Баки Стиву в висок, зарываясь губами в шёлк волос и посылая толпу мурашек по телу. Его весёлость и слабая нервозность сменились уверенностью, и они, отцепившись друг от друга, посеменили к молодожёнам, которые всё никак не входили в дом, словно их внимание привлекло нечто большее, чем гости и банкет. — О боже, она здесь! — Выдохнул Стив, уставившись на Наташу Романов, преспокойно обсуждавшую что-то с Клинтом и его женой, и мгновенно побледнел. Барнс не пустил его ближе, затаившись в коридоре, где они могли не мешать и тактично не подслушивать разговор, однако прекрасно видя, что творится на крыльце, готовые в любой момент прийти на подмогу и успокоить Наташу. Зная огненный характер девушки, можно было предположить, что она с грацией хищной кошки набросится на бывшего возлюбленного и на его избранницу, испортив тем самым всю торжественность момента. Но та лишь чуть скованно улыбнулась, сказала несколько слов, вручив при этом подарок –нечто в маленькой, но красиво упакованной коробочке- и сделала то, чего растерянный Стив ожидал от неё меньше всего: она перевела внимательный взгляд на Лору Бартон, оценивая, а затем протянула ей для знакомства руку. «Она одобрила, она смирилась!» — Подумал Стив, в немом восхищении наблюдая за женским рукопожатием. Это не та Романов, которую он знал, более мягкая, учтивая, не такая, как обычно. Но Роджерс, бросив взгляд за её спину, не смог сдержать улыбки: в паре шагов позади Наташи стаяла Ванда Максимов, скромно комкая подол алого платья, терпеливо ожидая, когда девушка оторвётся от новой знакомой и посвятит себя ей. Кажется, ещё одна душа смогла освободиться, и Стив от всего сердца был рад за неё. И за себя-любимого тоже, ну и совсем немного за Бартона, что тот не получит на собственной свадьбе от взбесившейся Романов. Идиллия. *** Остаток вечера, да и что уж греха таить, ночи, прошёл незаметно, утонув в море качественной выпивки, закусок, смеха и музыки. Стив с румянцем на щеках оттанцевал первый в своей жизни медленный танец, нелепо переставляя ноги и совсем не попадая в ненавязчивый ритм мелодии, но искренне наслаждаясь каждым мгновением в сильных руках, совсем не обращая внимания на доносящееся откуда-то улюлюканье. А потом его утянули в тягучий поцелуй с привкусом, кажется, бренди, и больше ничего не имело значения, только стук сердца в ушах и порхающие в целомудренном прикосновении губы. Как они попрощались с гостями и прощались ли вообще, Стив напрочь забыл, находясь в приятной сонливой прострации и не обращая никакого внимания на окружающий мир. Краем сознания он уловил, что Барнс провёл его на второй этаж дома, и открыл дверь в, предположительно, отведённую им комнату, однако Роджерс лишь пьяно улыбался мягкому шуму алкоголя в голове, совсем не понимая, что от него хотят. Он, пошатываясь, прошагал в комнату, недовольно хмыкая на царившую в спальне темноту, шаря по стене в поисках выключателя. — Стив, иди ко мне, — просипел Баки, мгновенно закрывая за ними дверь на замок, и резким движением толкнул Роджерса к стене, припечатав свои руки по обе стороны от его головы, отрезая пути отхода. Джеймс со звериным удовольствием наблюдал за жертвой, попавшей в его ловушку, наслаждаясь удивлённо-возмущенным выражением на его лице и немым вопросом, отразившемся в глазах, с которых медленно спадала пелена дремоты. Стив нахмурил брови, улавливая настрой мужчины и чувствуя себя некомфортно под таким плотоядным взглядом. Дышать стало труднее, то ли от накатившего возбуждения от ситуации, то ли из-за того, что прижимающее его к стене тело давило слишком сильно на грудную клетку. — Ты пьян, не... — его нагло заткнули на середине фразы поцелуем, с лёгкостью проскальзывая языком в приоткрытый рот, — Мм! — Возмутился Стив. Вибрация от стона прокатилась по горлу и передалась на сплетённые языки, раздразнивая и сводя Джеймса с ума. Он оторвался от распухших губ, прикусив их напоследок, и перешёл дорожкой нежных быстрых поцелуев на длинную шею, мгновенно засасывая чистую кожу, чуть прикусив, открыто наслаждаясь резким выдохом вперемешку со стоном, выбитым из Роджерса так легко. — Не здесь же! Бак, нас могут услышать, — Стив положил руки на плечи Барнса, ненавязчиво, но с силой отталкивая его от себя, но его руки тут же были припечатаны левой рукой Баки над головой. — Плевать! — Джеймс очертил языком адамово яблоко Роджерса, и Стив, поддавшись ласке, запрокинул голову и чуть прогнулся в пояснице, чувствуя бедром упирающийся в него отвердевший член. — Но... — Последняя попытка остановиться была нагло пресечена рыком, скатившемся с губ Барнса, и Стив отстранённо подумал, что в такие моменты он очень похож на зверя, готового впиться клыками в открытую шею, однако кроме страстных поцелуев и лёгких покусываний, посылающих острые стрелы возбуждения вниз по позвоночнику, он больше ничего не ощущал, и появившееся на мгновение ощущение опасности утонуло в откровенных ласках. Баки оторвался от шеи Стива, припадая вновь к его губам в глубоком поцелуе. Он чувствовал, что тело под ним было абсолютно повержено, и мысль о капитуляции Стива разгоралась ярким пламенем в его сознании. Побеждать, всё же, невероятно приятно. Барнс быстро расстегнул пиджак и рубашку Роджерса, выпуская её из плена брюк, и пробежался кончиками пальцев по гладкой груди, как бы невзначай задевая горошины сосков. Стив выгнулся ещё больше, чувствуя напряжение в позвонках, но неприятное ощущение мгновенно затмилось возбуждением, когда на его полувставший член надавил бедром Джеймс. В глазах потемнело, а последние связанные мысли улетели к чертям. — Я хочу тебя, — проскулил Стив, потерявшись в ощущениях. — Пожалуйста... Мольба звучала так жалостливо и так горячо одновременно, что Барнс чуть не поддался желанию и не взял его прямо здесь, у стены, только каким-то чудом понимая, что для их первого раза такой вариант не подойдёт. Желание кипело в крови, реагируя с алкоголем, и этот коктейль Молотова бил по мозгам, убивая весь романтизм ситуации. Нет, всё должно было быть не так. — Что ты со мной делаешь, Стиви? — Джеймс отпустил его руки, не зажимая их больше над головой, но сплетя их пальцы. Стив мелко подрагивал от возбуждения, не совсем понимая, почему Баки перестал ласкать его, а потому продолжал ловить наслаждение от прикосновений горячего дыхания к его лицу. Новый поцелуй вышел совсем не таким, как прежде: не было того дикого желания подчинить себе, взять как можно больше, только лёгкие касания губами, языком, кончиками пальцев к щеке — так чертовски чувственно. Барнс сгрёб Стива в объятия, потянув того к кровати, находя доверительное подчинение любовника столько же приятным, как и грубое доминирование, и зверь внутри него довольно замурлыкал. В нём снова просыпался голод, но кроме сплошного желания брать, он хотел и дарить, доводить до края, отдавать. Они упали на кровать, не заботясь о дорогих костюмах, лишь стараясь побыстрее от них избавиться, буквально срывая с себя ткань. Обнажённое тело манило своей красотой и непорочностью, и Баки нервно облизал взглядом открывшийся вид на худое, но подтянутое тело, покрытое серебряным налётом лунного света. Он не спешил приступать к главному, любуясь на распластанного под ним юношу, выглядевшего ещё более молодым, чем он есть. Стив приоткрыл глаза, напрягаясь от очередной затянувшейся паузы, а затем покраснел, смущаясь, и закрыл лицо руками, словно это могло спрятать его тело полностью. — Не смотри на меня так, — его голос вздрогнул, и он поспешил свести ноги вместе, но Баки быстро переместился, присев между ними и помешав Роджерсу закрыться от себя. — Стив, — Джеймс нагнулся к лицу Стива, отведя настойчиво ладони, и заставил посмотреть на себя, — тебе нечего бояться, обещаю. Парень подчинился, но он всё ещё был скован, стесняясь нагого себя. Барнс почувствовал это и тихо хохотнул. — Ты прекрасен, не смей выдумывать обратное, — он запечатлел короткий поцелуй, как доказательство, и резко опустил руку на возбуждённую плоть Роджерса, ловя удивлённый стон губами. — Я люблю тебя, — Баки провёл рукой по всей длине ствола, царапнув основание ногтем, дразня. — Я хочу тебя, — резко двинул кулаком вверх-вниз, напоследок очертив большим пальцем бархатистую кожицу головки. Барнс усмехнулся поплывшему взгляду любовника и всхлипу, выпорхнувшему из его рта, а затем, не теряя ни мгновения, опустился чуть ниже и взял член в рот, помогая себе рукой. Не то что бы он первый раз делал кому-то минет и определённые навыки у него имелись, но впервые делать это было приятно и возбуждающе. Стив сладко стонал, вскидывая бёдра, не в силах перестать вбиваться во влажный рот, заставляя Барнса сильнее расслабить занывшую челюсть и саднящее горло. Он умело работал языком, пробегаясь по пульсирующей венке, чуть надавливая, слизывал выступившую капельку солоноватого предсемени, и снова сжимал губы, плотно обхватывая ствол, и скользил по его поверхности. Его руки совершали ритуальный танец, беспорядочно порхая по животу, подтянутым ягодицам и бёдрам, задевая чувствительную кожу на внутренней стороне. Руки Стива давно гуляли между отросших прядей Баки, не направляя, только чуть массажируя кожу, отчего мужчина мурлыкал как ласковая кошка, посылая вибрацию на стоящее колом достоинство Роджерса. Меньше всего Стив хотел, чтобы Баки заканчивал, оставляя его в таком состоянии, когда все мысли заняты лишь одним: самоудовлетворением, но тот отстранился, лукаво поглядывая снизу вверх из-под своих густых ресниц на юношу, чувствуя, что тот близок. — Ты же не думал, что всё закончится так быстро? — Под аккомпанемент из неудовлетворённого стона Барнс вынырнул из клубка ног и рук, прижимающих его к себе и никуда не отпускающих, отошёл к прикроватной тумбочке, что-то из неё доставая, и мигом возвращаясь. — Как тебе? — Джеймс потряс перед покрасневшим пуще прежнего Стивом полной баночкой лубриканта. — Хорошие хозяева всегда держат в гостевых комнатах подобные побрякушки, на случай, если дорогие гости заскучают. Раздвинь ноги. Стив вздрогнул, словно до него никак не могло дойти, чего же от него хотят, но всё же подчинился, расставив бёдра достаточно широко, чтобы дать великолепный обзор на свою промежность. Он не мог смотреть, как плотоядно облизывается Барнс, щедро размазывая смазку меж его ягодиц. Маслянистая жидкость приятно холодила разгорячённую кожу, но этот контраст обжигал слишком сильно, и Стив, заскулив, с силой сжал пальцами одеяло под ним, пытаясь найти точку опоры. Баки откинул баночку куда подальше, не заботясь особо о следах на полу, и устроился в опасной близости от бёдер Роджерса, закинул левую ногу себе на бедро и скользнул пальцем в анус, позволяя привыкнуть к новым ощущениям. Стив чуть сжался под ним, нахмурив брови, но никак не показал, что ему больно или неприятно, поэтому, стоило ему легко кивнуть, как Барнс прибавил ещё палец, замечая, что это было труднее, чем с первым, и даже обильное количество лубриканта не отменяло того факта, что парень был узким девственником. — Как ты, — поинтересовался он, растягивая дырочку на манер ножниц, действуя предельно аккуратно. Стив обхватил плечи Баки, притягивая его за шею к себе, уткнувшись лицом ему в плечо. — Н...нормально, — Роджерс чуть поёрзал на пальцах в поисках болезненных ощущений и, не заметив таковых, продолжил: — Можешь... добавить ещё...Ах! Баки повиновался, вставив третий палец, чуть согнув его, и надавил на простату, вырывая громкий стон у любовника. Запомнив угол, Джеймс ещё раз погладил уплотнение, добившись того же результата. Он тщательно растягивал тугие мышцы, разводя пальцы и время от времени задевая железу, посылая волны удовольствия по всему телу, отчего парня подбрасывало как от удара током. — Хочу больше, — хныкал Стив, мечась в удовольствии по постели, притягивая мужчину ближе к себе, находя его губы и целуя их так рьяно, словно ему никогда не будет достаточно. — Возьми меня. Барнс застонал в ответ, отводя руку от промежности и закидывая вторую ногу себе на бедро. Он накрыл пылающие губы Стива, проникая языком так глубоко, как только мог, яростно трахая приоткрытый в немой просьбе рот. Баки не глядя натянул презерватив, плотно обхвативший его член, приставил головку к колечку мышц и неторопливо вошёл до конца, наслаждаясь горячей теснотой вокруг его плоти. Стив мгновенно сжался от проникновения, шипя от пронзившей его боли, но подмахнул упрямо бёдрами, насаживаясь самостоятельно, желая как можно быстрее убрать жжение и вернуть удовольствие. Джеймс понял его без слов, начав осторожные фрикции в попытке найти снова тот угол, и, услышав одобрительный стон, продолжил чуть активнее, задевая на входе головкой простату. Стив, снова возбуждённый, терял голову, ощущая, как его вбивают в кровать. Он ловил кайф, находясь в чужой власти и имея власть над кем-то другим, от наслаждения, которое от всего сердца дарил и в полной мере получал. Он растворялся в поцелуе, ставшим вдруг медленным, тягучим, отчего дышать стало невозможно, как под водой. Оргазм уже маячил яркими вспышками перед глазами, вот-вот готовый затянуть Стива в свой омут, но Барнс снова переигрывает момент, выходя из податливого тела и переворачивая его, поставив на колени и утыкая грудью в подушки, заставляя прогнуться, выставив задницу на показ. — Какой развратный вид, — Баки резко вошёл на всю длину, заставив Стива протяжно стонать от распутности позы и звуков, разносившихся по комнате. — Мой! — Джеймс снова вогнал свой член, одновременно с этим легонько шлёпнув рукой Роджерса по округлым ягодицам, аппетитно принимающим его толчки, оставив почти незаметный розовый отпечаток его ладони. — Твой, — отозвался Стив, подмахивая бёдрами, готовый принять всё, что ему сейчас подарят, будь то любовь и наслаждение, или унижение и боль. Не важно что, если это будет от Баки, то всё в порядке. Барнс застонал, ускорившись, уткнулся в затылок Стива, проведя мокрым от пота лбом по мягким волосам, и бурно кончил, вцепившись зубами в подставленную шею, доведя этим любовника до пика. — Я люблю тебя... *** Позже, когда они вместе нежились в объятиях друг друга, Стив лениво посапывал, довольно улыбаясь во сне, наполовину взобравшись на Баки, а мужчина бережно, пытаясь не разбудить спящего, перебирал светлые пряди его волос, переливающиеся в потёмках комнаты подобно жидкой ртути, стекающей по пальцам. Барнс испытывал невероятное счастье. Оно переполняло его весь вечер, вылившись в конце концов в дьявольскую ночь, но стоило страсти чуть осесть, насытиться, как его снова затопило золотом, от которого хотелось кричать, плакать, стонать, настолько сильным было это чувство. Джеймс зажмурился, собирая силу духа в кулак, чтобы не взорваться, переполнившись положительными эмоциями, но не смог сдержать тихого смеха, искрящегося в груди. — Что-то случилось? — Стив поднял на него заспанный взгляд, не до конца понимая, что вообще происходит, и Баки даже на секунду пожалел, что был таким беспечным и разбудил измотанного юношу. Он лишь крепче прижал любимого к себе, вдыхая запах секса, въевшийся в кожу. — Спи, рассвет близко, — и Роджерс послушно засопел, уютно уткнувшись в голую грудь. Да, рассвет близко. Близко тот момент, когда им придётся встать, встречая новый день, когда Клинт устроит ему неслабую взбучку за лужицу лубриканта, засохшую на полу, и за грязное постельное бельё с остатками семени на нём. Когда Стив подарит ему утренний поцелуй и яркую улыбку, ослепляющую не хуже, чем стучащие в окно первые лучи солнца. Всё это будет, когда наступит день, а сейчас у них есть несколько часов ночи, такой тихой и таинственной, хранящей великолепие их первого секса как величайший секрет. Хранящей последние мгновения сегодня как зеницу ока. Ну а потом будет рассвет, наступит завтра, послезавтра и ещё целую кучу «завтра», длинною в их совместную жизнь. « Я точно женюсь на тебе, Стиви!»