Беременна в 17

      « Можно я не буду сегодня здороваться? Конечно, это очень некрасиво по отношению к собственному дневнику, но мне сейчас похуй на это. Так похуй, что я даже не вижу смысла извиняться за такую грубость. Ведь дневник – это способ высказывать свои мысли без страха, что их узнают? Да, именно так. Тогда хоть здесь я имею права не строить из себя привычную всем похуистку с манией к взрослым мужчинам. Конечно, будь ты живым, сказал бы мне: «А Гоша тебе зачем? Или уже разругались в пух и прах?». И вопрос твой был бы резонен, но, сука, очень глуп. Если бы я могла, то проводила рядом с Гошиком дни и ночи напролёт, болтая обо всём, о чём только можно и нельзя. Но, увы, мне только семнадцать лет, а о наших с Астаховым отношениях знает лишь Артём и Карина, которая к этой истории вообще никоим образом не относится. Она только знает о том, что у меня есть парень. А подробности… Нет, я лучше сожру трусы немытой старухи, чем расскажу о Гошике приближённой к Кире девушке. В пизду такие риски. Я ещё жить хочу. Дашин пукан меня на тот свет откинет, а ангелы будут петь мне божественные песни, тряся лирами над лицом.       А ведь неплохая перспектива. Особенно, если учитывать мою нынешнюю жизнь. Никогда не была нытиком, но вот беременность – это тихий ужас. Да ещё и прошло уже три дня с визита к Артёму, тот всё пытается максимально ускорить свои исследования, чтобы спокойно сделать мне аборт.       Или не сделать…       Ох, лучше вообще не думать об этом. Я тогда себе сама вырежу этот ебучий эмбрион, который раньше был гнилым сперматозоидом Гоши. Не удивлюсь, если он в матку попал случайно. Летел, курил, задыхался и врезался, куда не надо.       Да ещё и в школу идти сегодня придётся. Смирновы уже оборвали мне телефон, рыскали в поисках недоросля-Вики по всему ВКонтакте, а у меня вообще не было настроения с кем-то контактировать эти дни. Сказала Дашке, что приболела, нагрела градусник от батареи в комнате, благо сейчас отопление дают, но сегодня придётся идти. Пропущу на день больше – придётся пидорить за справкой, а я не хочу вообще ступать в местную поликлинику. Настоящий рассадник всякой перхоти, грибка, да и пресловутого туберкулёза. Кашлянет кто-нибудь, а на тебя всё говно мира прилетит, и поминай, как звали.       О, будильник прозвенел. Пора тащить жопу на мороз.       Может, напишу что-то вечером.       Последнее время я чересчур эмоциональна в своих высказываниях, что порядком подбешивает.»       С тихим вздохом закрыв дневник, я убрала его под стопку цветной бумаги в нижний ящик, а потом ещё и закрыла на ключ, засунув его в подкладку рюкзака. Два дня назад меня одолела такая страшная паранойя, что я засела с ножом и начала вырезать внутри своей несчастной и потрёпанной временами сумке тайное отделение. Мне казалось, что Даша начала что-то подозревать и уже вынюхивает, тайно роется в моих вещах. Наши отношения с сестрой становятся всё прохладнее, хотя я думала, что мы давно засели в холодильнике или на замёрзшем озере, вылавливая рыбку. Но теперь… Дашка пытается строить из себя заботливую старшую сестру, даже таблетки мне давала, когда я строила из себя умирающую, но вот я чувствовала отторжение, исходящее от неё. Кого, блять, молить о том, чтобы Даша никогда не узнала обо мне и Гоше? Может, и правда в церкви пятки попу поцеловать? Или его бородку облизать? Не знаю… Но я готова пойти на всё, ибо прекрасно понимаю, что известие о моих отношениях с Астаховым станет последней точкой кипения в натянутых отношениях с Дашей. Это как гондон. Немного не в ту сторону потянешь – порвётся, а последствия потом придётся расхлёбывать всю жизнь.       Одёрнув юбку и подтянув колготки, я задумчиво посмотрела на себя в зеркало. Каждый день я с интересом изучала, не торчит ли мой живот. Конечно, с таким сроком только гнойный фурункул на лице торчать может, а не живот беременной идиотки, но чёртова паранойя не давала мне нормально жить. Я бы могла всё свалить на пивное пузо в крайнем случае, но вот что пришлось бы говорить, если из этого живота вылез ребёнок… Новый вид ЭКО? Ой, я совсем ёбнулась. Надо в школу идти. Мозги проветрю хоть немного. Дашка ушла ещё час назад, так что я спокойно стырила еду из холодильника, а потом надела на себя пальто с шарфиком, завязала на ногах ботинки и вышла из квартиры. Гоша просил писать ему по утрам, докладывать о моём самочувствии, но я, естественно, постоянно забывала про это, из-за чего мой курящий Большой Босс постоянно бесился. Он ждал аборта не меньше меня, поэтому боялся каких-то осложнений или ещё чего. Пока я только блевала и кильку в сливки макала, а так… Ничего нового.       Погодка на улице со вчерашнего дня походила на типичную зиму в Сибири, но вот я в Москве живу. Если захочу лютого мороза, то полечу на Северный полюс. Буду на тюленях кататься, с пингвинами на пузике вертеться, как на ебучих каруселях, а потом ещё и лягу на льдину с моржом, поедая свежую рыбку. В Москве из всех этих развлечений только тюлени остались, да и то бракованные. Зайдёшь в автобус и охуеешь. Мало того, что тюлени научились говорить, так от них ещё и потом нести начало. Вот поэтому я предпочитала пешие прогулки или такси, на которое денег не было.       Оглушительно чихнув, когда снежинка попала на нос, я закуталась в шарф и упорно пошла вперёд, поглядывая себе под ноги. Всегда поражалась женщинам, которые в такую погоду могут на каблуке Эверест покорить, а потом ещё и побежать репрессии проводить по сугробам в двадцатый век. Я в ботинках на резиновой подошве едва ступать могу, ибо все лужи покрылись такой коркой льда, что можно целую хоккейную команду снарядить и устроить чемпионат во дворе. Зачем дорогостоящие поля оформлять? Только деньги выкидывают. Вот, какое раздолье у меня рядом с засранным бомжами подъездом. Особенно я люблю сидеть по вечерам, смотреть в окошко и ржать во всю глотку с того, как на льдине поскальзываются и падают особо одарённые личности. Некий аттракцион для Виктории Скворцовой.       Но самый ад начинался рядом со школой. Поскольку школа была всего в несколько этажей, а рядом стояли лишь пятиэтажки да срубленные деревья – ветер дул с такой силой, что реально могло откинуть на пару метров в сторону. Для обычного похода в школу нужно брать целое альпинистское снаряжение: ботинки с шипами, крюк, а ещё и сцепить всех людей верёвкой и помогать забираться по скользкой лестнице. В это время тебе в лицо ещё летят снежинки, попадают за шиворот, оседают на ресницах, словно мне в глаза молоком нассали, а в итоге ты чудом вваливаешься в школу, отряхиваешься, только хочешь благодарить самого Иисуса, а тебе кричит уборщица: « Вытри ботинки, мразь! Я зря тут корячусь что ли?!» Реалии жизни обычного школьника.       Отряхнув ботинки на коврике у входа, я открыла дверь и вошла в школу, проскальзывая к тёплой раздевалке. Сейчас я хочу только снять с себя насквозь промокший шарф и ботинки. Всё-таки вся современная обувь создала исключительно для фотографий в социальных сетях, для зимы это говно совершенно не подходит. Уже давно подумываю прикупить себе валенки, штаны с начёсом, куртку полярника и шапку-ушанку. Хоть частично буду соответствовать образу русской девушки. Медведя не хватает только. Ну, если что, то я всегда могу прицепить к Гоше поводок. Хотя он скорее сойдёт за полудохлого опоссума.       Все раздевалки уже были закиданы массивными куртками, мокрой и грязной обувью, зонтами и прочей хренью. Я тщетно пыталась найти свободный крючок и пакетик со своей сменкой. Если весной ещё можно ходить в одной и той же обуви, то вот зимой вряд ли кто-то поверит, что ботинки внезапно стали балетками или кедами. Мне скорее дадут пизды и скажут идти домой.       Пакет с обувью валялся в такой дыре, что даже вспомнить стыдно. Там всё аж паутиной поросло, но я всё-таки проявила истинный героизм и вытащила кеды. Даже рискнула надеть их! Вот это я понимаю – экстрим, а не всякие поедания ядовитых пауков на время. Такое дерьмо сейчас каждый второй на YouTube снимает, а вот вытаскивать своё барахло из самых грязных щелей школы не каждый решится. Прям гордость взяла. Будет что внукам рассказать и похвалиться.       Первым уроком сегодня была физкультура, так что я нехотя вытащила пакет из рюкзака и поплелась к спортивному залу. Школа уже кишела жизнью, что весьма сильно бесило меня теперь. Раньше я не обращала внимания на окружающих, но теперь хочется задушить каждую свинью, что визжит и бегает, мешаясь под ногами. Влюблённые парочки, какие-то сходки и стрелки рядом с закрытой столовой, запах пота, исходящих из раздевалок… Блять, не дай Бог меня начнёт тошнить. Я как-то не взяла с собой бумажный пакетик, а блевать на кого-нибудь чревато. Придётся подавливать в себе всё, что напоминает о беременности. Я Кира, обычная ученица стандартной школы, которые строят во дворах. А беременность – это несварение желудка, которое я скоро вылечу.       Зал пока был закрыт, а мой класс уже толпился, толкая друг друга, обнимаясь и отшучиваясь. Кира вновь нарушала все уставы разом и пришла в рваной майке и джинсах. Уже чувствую, как взорвётся пукан нашего классного руководителя. Точно когда-нибудь изобьёт Киру ногами. Она даже самого спокойного человека из себя выведет. Вот уж правда талант. И не пропьёшь.       Взгляд упал на Сафроновых и я стиснула зубы, стараясь незаметно скрыться в толпе наших. Мне до сих пор было стыдно, что я игнорировала все их сообщения, звонки, просто потому, что не хотела никого видеть. Конечно, у меня есть на это полное право, но вот Кирю и Олега я хотела меньше всего в жизни обидеть. Они всё-таки мне как друзья. А я вот такая сука… Мне только сигареты Гоши подавай и его сперматозоиды в матке.       Ну и, конечно, так как Штирлиц из меня достаточно посредственный, Кирилл и Олег сразу обнаружили меня в толпе и поспешили в мою сторону. М-да, в агенты мне точно не судьба идти. Рассекретят сразу, а потом будут пытать. Хотя… Бля, да любые пытки лучше того, как мне сейчас придётся оправдываться перед братьями.       - Вика, - сразу начал Кирилл, останавливаясь рядом со мной, - ты куда пропала?! Мы тебе где только не писали! Уж подумали чёрт знает что.       - А, да я приболела немного, - мой смех больше был сейчас похож на карканье старой вороны, - погодка на редкость дерьмовая. Лежала в кровати, давилась таблетками и проклинала всё, что только существует на этой планете, - я пожала плечами, - простите, что не отвечала. Каюсь.       - А мы уж испугались, - Кирилл облегчённо выдохнул и обнял меня за плечо, - кстати, не хочешь сегодня погулять после школы? Всё равно завтра выходные. Олег нашёл неплохой клуб для задротов.       - Сам ты задрот, - фыркнул Олег, поправив очки указательным пальцем, - а это и впрямь интересное место. Ты в компьютере зависаешь намного чаще меня.       - Не пали контору, - Киря ткнул брата в бок, - не слушай Олежу, Вика, ему лишь бы очернить меня, - Олег уже открыл рот, но Киря поднял вверх руку и ухмыльнулся, - и в Dota последний раз зависал ты, братец. Бустил аккаунты вместо подготовки в ЕГЭ. Плохой мальчик.       - Мне рассказать, как ты в Minecraft по сетке на выходных играл? – я тихо хихикнула, смотря на растерянное выражение лица Кирилла, - что вы там строили? Ах да, склад и дом из камня Наги. Уж лучше в Dota страдать хренью, чем глаза о кубики ломать, братец.       - Вот ты кидалово, Олег, - шикнул Кирилл, входя в спортзал, когда тот, наконец, открыл Александр Борисович, - я тебя мячиками закидаю.       - Это мы ещё посмотрим.       Я ухмыльнулась, слушая эту словесную перепалку между Смирновыми. Всё-таки завидую я их родственным отношениям. Между мной и Дашей подобного точно никогда не было и не будет. Мы навсегда останемся врагами, которые просто делают вид, что ценят и горячо любят друг друга. На самом деле мы готовы перегрызть друг другу глотки, если в этом будет особая нужда. Но одно я могу сказать теперь абсолютно точно – Гошу без боя я не отдам. Эта гнида мне все девять кругов ада показала, так что теперь даже за деньги и мольбы не солётся. Посажу Гошика на цепи и буду кормить своим же дерьмом, но при этом буду страстно любить. Вроде подобным руководствуются маньяки? Ну, я всегда знала, что у меня какие-то проблемы. То шлепок доширака с мороженым на новых штанах, то след слюны на подушке, то туалетная бумага заканчивается, когда дома никого нет. Я очень везучая и больная.       За своими мыслями я даже чуть в мужскую раздевалку не зашла. Ну уж нет, я сегодня не в настроении любоваться на мужские причиндалы. Особенно парней моего класса. Там если не заросли, то уж точно кустарнички, а я предпочитаю бритый газон. Хотя сейчас пошла мода на волосатых мужчин, причём во всех местах. С какого-то хуя бабы начали видеть в бородке - мужественность, а в волосах на лобке – опытность. Мой Гошик по всем фронтам пролетел.       И снова меня встретила потная и душная раздевалка с тушками одноклассниц. Я сразу протиснулась в самый незаметный уголок и принялась за отчаянные попытки натянуть штаны на жирные ляхи в толстых колготках. Лучше вспотею, чем потом попытаюсь натянуть этих шерстяных монстров снова. Не создана я для шорт и маек, хоть убей. Мне уютно в свободных штанах и футболках, а в нынешнем положении и подавно. Страх, что у меня пузо торчит до канадской границы, никуда не исчез. Он лишь усилился. Ведь, если так посудить, я самая грязная и грешная девка в этой раздевалке. Сомневаюсь, что какая-нибудь Аня или даже Кира залетели. Моя привилегия исключительно.       Парни в зале вновь пытались переключить музыку и настроить колонки, а я засунула руки в карманы штанов и задумчиво смотрела в окно. Александр Борисович заполнял журнал и больше не пускал искромётных шуточек по поводу моей посещаемости физкультуры. Даже грустно как-то стало. Вот так и бывает. Пытаешься своими жирами трясти и не сдохнуть, а над тобой даже не ржёт учитель. Закон подлости. Зато Гоша бы тут точно валялся. Он как-то раз заикнулся, что многое отдал ради того, чтобы увидеть меня в зале на тренажёре. По его словам, мою задницу ничего не выдержит. Ну, а я всегда подкалывала его по поводу отсутствия кубиков на животе. А то, ишь, будет мне тут про задницу лекции читать. Большая жопа – это мой хитрый план. Я никогда в космос не улечу, и ветер меня не снесёт, пока всех дрыщей по всему свету раскидывать будет. Вика умна не по годам, блять.       - Так, салаги, строимся! – свистнул Александр Борисович и мы все поравнялись по жёлтой линии, - сегодня будем сдавать зачёт по канату и прыжкам в длину. Блять. Вот чувствовала, что не надо было сегодня в школу идти. Какой мне канат? Я даже залезть на сантиметр не смогу, уж молчу про прыжки в длину. Прыгну и упаду на пятидесяти сантиметрах. Я же себя знаю. Лучше бы математику решала. Там хотя бы списать можно… А тут я чужие ноги не приделаю.       - А теперь побежали-побежали, ленивцы, - Александр Борисович похлопал в ладоши, включая колонку, - не халтурить, а то за урок выше тройки не получите!       Я закатила глаза и медленно побежала, вслушиваясь в музыку. Если я окончательно не потеряла слух после блюзовой музыки Гоши, то это Marilyn Manson – I Don’t Like Drugs. Ставлю свои самые любимые и удобные трусы, что это выбрала Кира или Олег. В меру ритмично и с неким смыслом. Это не музыка Лаврова, чтобы расслабиться просто. Тут я хотя бы вслушиваюсь и… И представляю курящего Гошу. У меня ломка уже третий день. Мы не виделись, а Гоша при мне теперь точно курить до аборта не будет. Вот как так жить? Я же умру от горя! А в тайне от меня точно по пять пачек за раз выкуривает.       - О чём задумалась? – я вздрогнула и удивлённо посмотрела на подбежавшую Киру, - ты странная какая-то сегодня.       - А обычно нормальная? – фыркнула я, поправив постоянно спадающую лямку спортивного топа, - вот подобного в жизни точно не слышала.       - Да нет, ты всегда припизднутая немного, - спокойно сказала Кира, даже не задыхаясь во время бега. Точно читер, - но сегодня совсем в облаках витаешь, да и бледная какая-то, даже зелёная.       - Болею, - коротко ответила я, вырываясь вперёд, - увидимся.       Не было никакого желания говорить с Кирой. Чем чаще мы перекидывались парой словечек – тем чаще я замечала, что мы во многом похожи. Только я более дисциплинированна и не стараюсь выделиться из общества, а вот Кира из кожи лезет, чтобы запомниться всем. И, должна признать, в этом она преуспела. Любого в школе про Овсянникову – и тебе сразу Киру назовут, да ещё и во всех красках распишут. А спроси в школу про Скворцову – дай Бог поймут, что это фамилия, а не птица просто. Но вот в остальном мы с Кирой похожи. Это меня и пугает. Она всегда замечает какие-то перемены во мне, словно тщательно изучает. В жопу такое дерьмо. У меня тут беременность, не время о Кире думать.       Урок медленно перетягивался к своему логичному концу и тройке за оба зачёта. Я вот даже не удивилась. Да ещё и тошнить меня начало так сильно, что я мечтала скорее выпить цистерну воды, а не прыгнуть дальше всех или залезть на потолок, передвигаясь по нему, как Человек Паук. Оставлю эту привилегию тем, кто поступает после школы в военные училища и так далее. Мне достаточно просто не сдохнуть на физкультуре. Уже нехуёвое такое достижение.       В общем, кое-как переодевшись, я выбежала из раздевалки первой и сразу направилась в сторону столовой. После первого урока там должна ещё остаться вода и стаканчики, иначе я и впрямь блевану прямо на линолеум. Въестся ещё, потом Дашку вызовут, а она дома орать начнёт, что её женское достоинство принизили. Ну, на крайний случай всегда можно попить воду из-под крана. А если совсем невмоготу будет – говорят, что самая чистая вода находится в унитазе. Вот и проверим.       Слава Богу, что фортуна сегодня была ко мне благосклонна, и я почти вырвала последний стаканчик из рук какого-то старшеклассника, который просто по сторонам смотрел и зевал. Было ваше – стало наше. Спартанские условия выживания в школе, тут уже ничего не поделаешь.       Выпив пять полных стаканов воды я смогла притупить приступы тошноты и облегчённо выдохнула, убирая за уши мокрые от пота пряди волос. Зря только голову мыла. У нас в зале, кажется, даже воздух грязный и вонючий. Дома я постоянно сижу, нюхаю волосы и понимаю, что даже вонь с помойки ароматнее. Там хотя бы можно найти гнилые помидорки или освежитель, который по вкусу не пришёлся, а у нас в классе не все про дезодоранты знают.       Внезапно, раздался звонок телефона, оповещающий о новом сообщении. Я даже удивилась. Кому из здравомыслящих людей я могла понадобиться в половину десятого утра? Разве что МТС придумали очередную акцию, в которой я, конечно, участвовать не буду.       Отойдя в сторонку, я достала телефон и удивлённо прочитала имя адресата. Гошик? А у него что случилось? Или он бомбанул, что я про своё самочувствие не написала? Чёрт знает.       Открыв сообщение, я сразу охнула. Вот и настал этот решающий день. И что-то мне страшно…       «После школы встречу тебя и поедем к моему брату. Готовы результаты анализов и вердикт.»       «Всё плохо?»       Я нервно кусала ноготь на большом пальце, ожидая сообщения. Гоша всегда писал достаточно быстро, но вот сейчас мне показалось, что прошла просто сраная вечность. Коровы в космос уже летать научились, пока я получила ответ.       «Без понятия. Артём сказала, что говорить будет только с нами обоими. В этом мой брат непреклонен. Но могу обещать тебе сытный обед, как компенсацию за потраченное время. И, кстати, я вроде просил писать мне по утрам про своё самочувствие. Или предлагаешь будить тебя СМСками?»       Я хмыкнула. Вот как можно влюбиться в такого человека?! Нет, Гоша и впрямь невыносим! Какая-то кровоточащая мозоль на пятке. Вроде ты её давишь, давишь, она пропадает, а потом выскакивает снова.       «Не будь таким занудным :ъ Если бы я помирала, то обязательно написала тебе. А так – ничего нового. И, думаю, у Большого Босса есть дела поважнее, чем СМСки несовершеннолетней подружке по утрам с:»       Будь мы сейчас вместе, то Астахов просто усмехнулся, завёл машину, скрипя своими кожаными перчатками, а потом поехал колесить по Москве, рассматривая осточертевшие пейзажи нашей дорогой и любимой столицы. Гошик был так многословен только по важным делам или в сообщениях, а обычно – предпочитал молчать, курить и смотреть, думая о чём-то своём, о великих планах по гарему из малолеток.       «Я всё чаще начинаю задаваться вопросом, что я в тебе нашёл. И ответ до сих пор не нашёл. Да и не найду. Ты всё же страшная вредина. Не заслужила сигареты даже после аборта.»       Я даже вспыхнула. Это что за новости такие?! Сигареты не заслужила?! Да я насильно их заберу! Гоша должен был уже понять, что если мне что-то приспичит – я этого добьюсь. Ну, естественно, если мне не лень будет в какой-то момент.       «Ну вот и трахай Дашу *kappa*»       Последнее слово всегда за Викой, да и звонок ещё прозвенел. Надо на биологию бежать на всех порах, а то поймает завуч в коридорах и покажет всю прелесть жизни в школе, когда ты прогуливаешь, даже если первый раз. Астахов кого угодно заболтает до беспамятства. Будь моя воля – я бы легла где-нибудь на мягкий диванчик и переписывалась со своим личным Мефистофелем обо всём, что только в голову подростка может взбрести. Даже как-то обидно, что наша переписка меньше чем из двухсот сообщений состоит. Ох, не хватало мне ещё в копию своей сестры превратиться. Перекрещусь лучше. Авось Господь наш сжалится. Я же была хорошей девочкой всё это время, да?       Следующие уроки прошли в спокойном темпе, да я и не слушала ничего особо. Думала о чём-то своём, далёком и таком ебанутом, что в какой-то момент стало стыдно, а потом я забила. Мысли о беременности накатили какой-то страшной волной, даже похуже цунами. Я рассматривала свои руки, раздумывая о том, какой бы мог получиться у нас с Гошей ребёнок, если бы мы так хладнокровно не решили разделаться с ним. Нет, отнюдь, во мне материнских чувств кот наплакал. Меня просто одолевало любопытство. Думаю, даже самым отпетым чайлдфри интересно всё-таки поразмыслить над тем, какой у них может получиться ребёнок. Может, это будет страшный урод с носом свиньи, а может истинный красавец, которого смело окрестят арийцем и кинут добросовестную и самую светлую зигу. Я думаю, что у нас с Астаховым могло бы получиться подобие еврея. Хитрый жмот, которого не беспокоит никто и ничто, кроме собственной жопы. Ибо я слабо верю, что при смеси двух реалистов со взглядами на жизнь настоящих нацистов-похуистов, может получиться милая девочка-альтруистка, которая будет всем помогать и стремиться к миру во всём мире. Хотя… Смотря на таких родителей я бы сама решила мир спасать. Правда, путём сильного взрыва. Да простят меня фанатики, которые считают, что конец света – это разрушение самой сути человека. Обычно такие люди кричат, что Булгаков был скрытым политиком, а нехорошая квартира – это комната, в котором Сталин репрессии проводил. В пизду таких историков. На выдуманных историях и строится наша жизнь. Без этого никуда.       Я и впрямь весь день погружалась в какую-то страшную философию, смешанную с мыслями о потомстве. Мой мозг просто гудел к концу дня. Он не привык к таким нагрузкам, тем более по таким темам, которые я старалась обходить стороной. Все, кто много думают, в итоге заканчивают жизнь в петле, с пулей в голове или грудь. Я пока пожить хочу. Меня всё устраивает. Кроме залёта по случайности, конечно.       Ещё и Смирновы почти силками тащили в тот клуб для истинных задротов. Я уже не могла отговорку придумать, просто несвязно мямля какую-то ересь конченого шизофреника. Не сказать же им, что меня ждёт взрослый мужик, с которым мы поедем договариваться по поводу аборта с гинекологом, который приходил в нашу школу и который оказался братом того парня, от которого я залетела. Блять, какая Санта Барбора. Мне индийские сериалы позавидуют.       В общем, я вырвалась из цепких ручонок Смирновых и сразу выбежала на улицу, чуть не поскользнувшись на ступеньках. Теперь надо только найти Гошика и уже поехать назначить день аборта. Чем скорее – тем лучше. Да ещё и желательно вне учебное время найти. Не очень хочется пропускать одиннадцатый класс. И без того тупее пробки.       Я выдохнула и вышла за ворота школы, озираясь по сторонам. Гоша точно где-нибудь заныкался, как застуканная во время употребления наркотиков шлюха. Осталось только найти его и арестовать. Лучше бы я так хорошо прятаться умела. В школе моего отсутствия и не замечали бы. А в идеале – это замутить с учителями, со всеми разом. Тогда можно вообще в школу не ходить.       Выцепив взглядом знакомую чёрную машину, я сразу направилась к ней, засунув руки в карманы. Гоше пора уже вторую машину покупать. Ford какой-нибудь, чтобы совсем перестать выделяться из толпы нашего немощного дворишки. Хотя, признаться честно, машин дорогих тут хоть жопой жуй. Я, наверное, чего-то не понимаю в этой жизни. Как можно жить в однокомнатной квартире за четыре лимона, но при этом кататься на тачке за пятнадцать? Бред.       Гоша уже стоял у машины, задумчиво смотря что-то в телефоне. В этот раз хоть голову помыл. Уже молодец. А то даже пальцы в волосы не запустишь, когда они сальные Неужели Большие Боссы настолько занятые? Кошмар.       - Гоша, - улыбнулась я, подходя к Астахову, - похож на человека сегодня. Молодец.       - Для тебя старался, - хмыкнул Гошик и обнял меня, поцеловав в макушку, - да и тем более после Артёма по своим делам весь день кататься.       - Занятой Гошик, - хихикнула я, крепко обнимая Астахова. И всё-таки не могу я без этого ублюдка. Хуже наркотика, - но вот синяки и мешки под глазами не замазал. Всё также на мертвеца похож.       - Но я же не виноват, что ты…       - Вика?!       Я вздрогнула и резко отпрянула от Гоши, поражённо оборачиваясь и сразу натыкаясь взглядом на Кирилла. В его левой руке лежали ключи, видимо, от моей квартиры. Блять, когда я успела выронить их?! Что… Что теперь вообще мне сказать?! Блять! Подобная встреча явно в мои планы не входила! Тут уже не до шуточек-хуюточек, которыми я упиваюсь всю свою жизнь! Кирилл… Блять… Олега случайно поблизости нет? Тогда пиздец весело будет. Легче застрелиться, чем объяснить ему, что я не последняя свинья на этой планете. Пиздец… Что… Что говорить? Кирилл выглядит таким злым и удивлённым, что мне кажется, от любого слова он придёт в ярость. Видимо, всё тайное и впрямь становится явным. Но не так же скоро!       - Э, Киря, - неловко улыбнулась я, - спасибо за ключи…       Я медленно приблизилась к другу и вытащила связку из его ладони. Так, первый шаг сделать. И всё. Я сломалась нахуй. Вот почему у меня вечно всё через жопу?! Нет, конечно, Кирилл не будет трепать об этом на каждом шагу, но мне стыдно перед ним. Я продолжаю утверждать, что у каждого есть право на личную жизнь, но… Но пиздец. Тут я чувствую себя последним говном на планете земля. Надо валить. Надо бежать, пока внезапно проснувшаяся совесть не задушила меня.       - Гоша, - шепнула я, схватив его за рукав, - поехали…       Киря продолжал стоять в оцепенении, непонимающим взглядом смотря то на меня, то на бедного Астахова, который вообще не должен был здесь оказаться. А моему холодному дружку, кажется, вообще похуй. Стоит себе, руки в карманах держит, а сейчас пожал плечами и развернулся, открыв мне дверь машины. Блять, он бы ещё трахнул меня прямо на глазах Кирилла. Хотя… Тут только идиот не поймёт, что между мной и Гошей что-то есть.       А Киря далеко не идиот. Иначе бы я с ним и не общалась. Пиздец. Просто пиздец.       - Сука, - прохрипела я, судорожно проведя ладонью по лицу. Этот день ещё утром обещал быть плохим, - мне только этого для полного счастья не хватало.       - Да ладно тебе, - пожал плечами Гоша, закрыв окно в машине. Строит из себя чертовски заботливого последнее время. Прям даже приятно стало. Жаль, что после аборта он вновь будет на полную открывать окно и смеяться с того, как мне в ебало летит снег, - ну растреплет он, и что? Думаешь, кому-то до нас дело будет?       - Легко тебе говорить, - пробурчала я, сложив руки на груди, - соберёшь свои вещички в чемоданчик, а потом в направление какого-нибудь Чикаго. А мог бы и в сторону матросской тишины ехать, - Гошик усмехнулся и по привычке потянулся за сигаретами, но резко остановил руку, возвращая её на руль, - Киря ничего не растреплет, но я не хотела бы портить с ним отношения. Он и его брат – мои единственные друзья.       - Забей, Вика, - устало выдохнул Гоша, положив руку мне на колено. Не знаю, чем эта падла себе ладошки смазывала, но я просто таяла от таких прикосновений, хотя внешне старалась не подавать виду, - у нас сейчас есть дела посерьёзнее. Кирилл твой никуда не убежит, разберётесь завтра.       Я лишь закатила глаза и устало откинулась на удобное сиденье. Гошик ещё постоянно подогрев мне включал, чтобы костлявая и дряблая жопа не мёрзла, за что ему большое спасибо. Удивительно, как он ещё не начал какие-нибудь влажные салфетки или доширак в бардачке возить. Все удобства для жрущей Вики, у которой колготки на ляжках уже лопаются. Чего мне терять? Правда, биться своими жирами о кости Астахова не очень круто. Словно я на мумию залезаю или, что ещё хуже, на подгнивающий труп. Сейчас бы стать геронтофилом и некрофилом в семнадцать. Правильной дорогой идёте, гражданка Скворцова.       Внезапно, Гоша включил радио, от чего я аж чуть не хрюкнула от удивления. Мой любимый курильщик всея России вообще никогда даже музыку не включал толком, а тут радио. Деградирует что ли? Или стал бабкой, которая слушает по вечерам и утрам телевизор, осуждая злых маргиналов на броневике и прославляя Путина… Оба варианта душу мне особо не греют.       - Ёбанный в рот, - нечленораздельно прошептала я, вслушиваясь в слова песни. Какая-то харизма, что-то про Ремарка… - Гоша, ты реально бабкой стал?       - Почти, - усмехнулся Астахов, ведя машину одной рукой, а другой, опираясь на закрытое окно, - нашёл какой-то радиоканал «Старость FM». Ну как мимо такого мимо пройдёшь? Тем более недавно меня радостно оповестили, что лёгкие у меня семидесятилетнего заядлого курильщика.       Я открыла рот и тут же его захлопнула, поражённо смотря на Гошу. А это что ещё за новости буднего дня? Нет, я, конечно, догадывалась, что такое потребление сигарет к бабочкам и цветочкам в лёгких не приведёт, но… Но как-то прежде даже не задумывала о последствиях. Ну живём мы и похуй, встречаемся тайно, к гинекологу ездим, как на работу и в школу, но вот что будет, если этот идиот сдохнет…       Внутри меня что-то просто рухнуло вниз, а я медленно отвернулась и уставилась в окно, приставив ко рту ладонь. Отчего-то во мне всё начинает дрожать при мысли, что я потеряю этого курящего старика с мешками для картошки под глазами. Это… Это такое гадкое и щемящее чувство, когда даже вздохнуть нормально нельзя. Кажется, что ты просто разрыдаешься, а потом выйдешь из машины на полном ходу. Люди – это эгоисты, и не бывает исключений. Все эти высокопарные слова в фильмах, самопожертвования во имя любимых – всё это делается лишь потому, что человек понимает свою неспособность жить дальше после смерти какого-то близкого, поэтому решает подохнуть сам. Вот и я сейчас всерьёз задумалась. Нет, я пока не собираюсь бежать под поезд, чтобы потом мою оторванную голову обсуждали в интернете месяц. Я просто… Я просто не могла представить, что будет со мной, если Гоши не станет. Наши встречи, наши словесные перепалки без злого умысла, шутки, горячие поцелуи и секс без презерватива… Я настолько привыкла к этому, что теперь просто не могу представить и дня без пресловутой СМС «Как ты?» или же простого смайлика, отправленного случайно. К человеку очень легко привыкнуть, впитать отношения с ним, как губка воду, но вот если губку можно легко выжать, то вот выдавить из памяти и сердца человека кого-то уже не так просто. Блять… Лучше бы Астахов мне про это вообще не говорил.       - Эй, Вика, - я вздрогнула и резко отстранилась от окна, - ты чего так поникла? Мне шутку про невкусный хуй вспомнить? Гоша усмехнулся, и вокруг его губ образовались эта забавные морщинки, за которые я вечно его подкалывала. Он смотрел на меня своими серыми, абсолютно безразличными ко всему миру глазами, а я старалась найти хоть какие-то слова в своей голове и положить их на язык. Ублюдок ты курящий…       - Хер ты у меня умрёшь, - прошипела я, крепко сжав ледяную руку Астахова, - силками вытащу из могилы.       Кажется, Гошик настолько оторопел от моих слов, что едва не проехал въезд на парковку перед больницей. Он резко отвернулся от меня и завернул на свободное место, вытаскивая ключи. Затем он расслабленно откинулся на сидение и потёр пальцами глаза, выдавливая вымученную улыбку. Я и сама не ожидала от себя подобных слов. Никогда не верила, что скажу кому-то подобное.       - Глупая ты какая-то Вика, - тихо сказал Гоша и резко притянул меня к себе, поцеловав в лоб. Его сухие губы уже даже не щекотали меня, а лёгкая щетина не действовала на нервы. Всё это начало мне даже нравится с каждым разом всё сильнее, - если и подыхать, то только вместе и лёжа в одном гробу. Или ты думаешь, что я тебя трахать после смерти перестану? Духовные члены ещё никто не отменял.       Гоша хрипло засмеялся, а я не могла не улыбнуться в ответ. Как бы наивно и глупо не звучали эти слова, но они показались мне сейчас самым дорогим и чистым признанием, которое только мог сказать мужчина. Между мной и Астаховым уже давно нечто большее, чем простая любовь, где ты порыдаешь пару дней, а потом на новый хуй бежишь. Нет. Я уже зависима от этого человека и просто не могу представить иные отношения. Да, конечно, это здорово, когда парень с тебя пылинки сдувает, но я слишком ебанутая, чтобы искать лёгкие пути. Так что, ты прав, Гоша. Только один гроб и смерть в один день. Не иначе.       - Пошли уже давай, - хмыкнула я, вырываясь из объятий Астахова и вылезая из машины, - твой братец явно не из самых терпеливых людей на этой планете.       - Просто мы его заебали, - усмехнулся Гошик и обнял меня за плечи, ведя в больницу. На нас до сих пор озирались медсёстры, которые знали братца Артёма в лицо, но мне было как-то плевать. Не каждая баба себе такого мужика отхватить может. Завидуйте, свиньи без хлева, - точно устроит себе праздник, когда аборт сделаешь. Но я жду от него подарок в качестве бесплатной вазэктомии на свой день рождения. Презервативы слишком сложно подобрать, да и неудобные они. Мой первый опыт с ними был крайне забавным и глупым.       - Криворукий ты мой, - тихо засмеялась я, когда мы вошли в лифт, - неужели в детстве носки на огурцы не надевал?       - В моё время огурцы ещё ели, - ой-ой, какие мы старые дедки. Может ещё про телевизоры первые расскажет? – стоит сказать «Спасибо», что тогда презервативы не из марли делали. Тогда бы я давно стал «счастливым» отцом. И не один раз.       - Я бы посмотрела на тебя по локоть в дерьме младенца, - мой смех был похож на карканье вороны, от чего обернулись многие беременные на этаже, нервно потирая свои большие животы. Точно решили, что пришёл Дракула их детей кушать, - Большой Босс с подгузником на голове. Элитно.       - Язык сейчас откушу, - пригрозил Гоша, открывая мне дверь кабинета Артёма, - привет, братец.       Вот только от Артёма ответа не последовало, да и вид его был совсем не праздным. Он напряжённо рассматривал какие-то бумаги, нервно вертя обручальное кольцо на пальце. Его брови так ползли вверх, что морщины на идеальном почти лбу были похожи на Марианские впадины. Если раньше мне казалось, что этот человек следит за каждым прыщом и прочим дерьмом на своём лице, то сегодня он выглядел именно на свой возраст, да ещё и усталость, смешанная с тревогой красоты не добавляла. Не к добру это…       - Артём, ты оглох уже совсем? – выдохнул Гоша, проходя к столу брата, - или мы не вовремя?       - Если можно так сказать, - тихо сказал Артём, подняв взгляд на Гошика, - сядь и не маячь перед глазами, Гоша.       Гоша едва сдержался, чтобы не свалиться от удивления. Он точно не слышал прежде подобного тона у Артёма, да и взгляд его явно не выражал желания на весёлые и ненапряжные разговоры. Он выглядел, как те идиотские врачи из фильмов, которые должны сообщить о какой-нибудь смертельной болезни.       Тихо пройдя к Гошику, я села рядом с ним на кушетку и внимательно посмотрела на Артёма. Что такое случиться могло? У меня матка в голову что ли проникла и теперь я стану ебанутой в плохом смысле? Или сперматозоиды Гоши превратились в табачный дым, и я теперь бесплодна? Пиздец какой-то. Я вообще не умею быть серьёзной даже в такой ситуации.       - Держите, - Артём сложил бумаги в стопку и протянул нам с Гошей, - поздравляю.       - Я не разбираюсь во всём этом, Артём, - немного раздражённо отозвался Гоша, - если ты не забыл, то я экономику изучал, а не врачебный этикет и прочее.       - Хорошо, - грустно усмехнулся братец Гошика и поправил очки, сложив руки на груди, - ты не можешь делать аборт, Вика.       Что? Это, блять, шутка такая первоапрельская? Да сейчас вроде зима начинается, а не цветочки благоухают со шмелями за окном. Что этот очкарик несёт вообще? Совсем молочниц и прочего дерьма перенюхал?       - Что? С какого перепуга?       - Ты когда-нибудь слышала про резус-конфликт? – спокойно спросил Артём, а я лишь отрицательно мотнула головой, - если у матери отрицательный резус, а у отца положительный, то только первая беременность является удачной, а в остальном… Как повезёт. Ты можешь вообще не родить, сделав аборт сейчас, - Артём выдохнул, - какой бы ты мразью не казалась снаружи, но детоненавистницей я тебя не считаю. Если ты готова отказаться от возможного потомства в будущем, то мы можем провести аборт. Но ты должна знать все риски.       Я смогла лишь сглотнуть и посмотреть на Гошу, который теперь казался белее бумаги. Он смотрел куда-то в стену, теребя пальцами своё пальто. Ну чего же ты молчишь… Скажи хоть слово! Какого хуя?! Это же ты член из пизды не вытащил! Кусок дерьма! Какого чёрта ты теперь решил язык в жопу засунуть?! Давай же! Я хочу послушать! Очень хочу! Что мне теперь делать, а?! Может, ты мне матку зубами выгрызешь, а потом пришьёшь на сопли?! Дерьмо собачье!       Я опустила голову и уткнулась в свои ладони, судорожно выдыхая. И что мне делать? Я… Я никогда не задумывалась всерьёз о детях, но при этом и не кричала на каждом шагу, что они мне не нужны. Нет. Я думала о семье, но лет через десять-двенадцать. А мне сейчас… Мне всего лишь чёртовых семнадцать лет. Что я смогу воспитать из ребёнка? Как я буду учиться? Кем я буду работать? В чём будет вообще теперь смысл моей жизни? В дерьме, пелёнках и горшках? Нет… Блять… За что?       Дневник, неужели это… Правда?