Беременна в 17

      «До чего же скучно сидеть целыми днями дома! Зимние праздники уже позади, родители, хоть и грозились, что приедут, но всё же передумали, на что я облегчённо выдохнула, а у Гоша закатил глаза и пробурчал что-то явно нецензурное себе под нос. Ну и пусть! Если он такой смелый, то пусть хоть прямо сейчас им звонит и обо всём говорит, а я предпочту оставаться в тени. Мало мне каждодневных мучений со стороны учителей, которых нанял мой ненаглядный мешок с костями, так ещё придётся и в глаза родителям смотреть после всего, что я натворила. Серьёзно, я и без Гошика каждый день жду подлянки от своей сестры! Она затихла, не звонит, не пишет, в ВК заходит раз в несколько дней… Я слабо верю, что она в монахини подалась, так что в любой момент готова хватать рюкзак с необходимыми вещами и бежать искать бункер, где меня никто и никогда не найдёт. Пусть я буду трусихой! Я это знаю! И готова нести это бремя до своего последнего вздоха! Боже, да я в ВК захожу через невидимку, стараясь просто не обращать внимания на сообщения и звонки Смирновых. Я… Я пока не представляю, что говорить им, дневник… Как всё объяснить?! А нужно ли вообще это делать?! Может… Может, достаточно просто оставлять весточки о том, что я жива и не попала в рабство к арабскому шейху?.. Ой, всё! Что опять за бред у меня в голове?! Это все треклятые гормоны! Артём обещал, что полегче станет… А вот ничего не стало! Да ещё и живот этот напрягает… Растёт… Скоро на нос полезет! А как я буду хрюкать от смеха, когда он упадёт мне на ляжки! И как бабы с таким по несколько раз ходят? Это нужно быть больной на всю голову или же действительно любить детей. Я… Я пока совсем не ощущаю себя мамой, если честно. Стараюсь думать, что это просто доширачный животик, который скоро пропадёт, а вместо него вылезет нечто совсем не такое же приятное и вкусное, как Доширак. Хм… А был бы смысл ходить девять месяцев и страдать, чтобы потом родить что-то невероятное, чего не найти ни в одном ресторане? Вот мне и вопрос, который следует разобрать на досуге! Мне же мало тонны домашнего задания – сейчас бы дискутировать в своей голове с самой собой! Юху!       А вообще, если попытаться хотя бы примерно показать себя спокойный и уравновешенным человеком, то я рада, что ребёнок, по словам Артёма, развивается нормально и не сулит проблем в будущем. Учитывая нашу с Гошей наследственность, то остаётся оббивать колени у дверей церкви, чтобы нас пронесло и не вылез у меня один дымок или же размякшая сигаретка. Астахов предупреждал не смотреть видео, связанные с родами, но… Но разве меня остановит какой-то там запрет от какого-то там гинеколога? Ха-ха-ха! Ой, как же я потом радостно унитаз от блевотины прочищала! Благо, что Гоша был на работе и не видел этого. Думаю, что даже он бы меня выгнал после того концерта с вантузом. И когда только окончательно закончат вторую ванну?! Я её сделаю своей и никто, никогда в ней не зайдёт! Пусть я там хоть с бубном танцевать буду – это останется между мной и белыми стенами. Да и надоело мне прятаться, рискуя в любой момент быть пойманной, когда появляется особо сильное желание съесть что-то вредное. Вчера, например, я вытащила из холодильника батон копчёной колбасы, которую по диете мне строго запрещено, и… И съела её, сидя на крышке унитаза, пока Гоша работал в кабинете и предпочитал никого и ничего вокруг не видеть. У моего ненаглядного, видимо, завал каждый месяц, так что теперь я даже не удивляюсь размеру его мешков под глазами. Когда ты ложишься в час и встаёшь в шесть, то априори не будешь античной статуей, воплощающей бодрость и жизнелюбие. Удивительно, как мой мешок с костями ещё не начал с самого утра на бутылку виски налегать, закусывая его любимым сыром с яблоками. Порой я сама хочу вручить ему пачку сигарет, отчаянно надеясь, что ему это поможет. Но нет… Запаха табака я не чувствую, а нервы Гоши такими темпами скоро превратятся в пепел, который я соберу в кучку и сделаю замок. Прекрасно… Ещё бы на костях его сплясала! Что мелочиться, Вика?! Как же у тебя любовь выражается! Любо-дорого посмотреть!»       - Всё, стоп, - я отложила в сторону ручку и ещё раз пробежалась взглядом по тому бреду, который написала. Последнюю неделю я любила так залипать на собственный почерк, нервно покусывая ноготь на большом пальце. Когда Гоша впервые увидел это, то решил, что я пытаюсь в зубах поковыряться и заботливо предложил зубочистку, на что я резко вытащила палец изо рта и авторитетно заявила, что это у меня увлечение новое. Судя по лицу Астахова, его я уже ничем удивить не могу. Он лишь вздохнул и сказал, чтобы я не увлекалась слишком сильно, а после вновь ушёл печатать манускрипты с цифрами на своём ноутбуке. В жизни не стала бы бизнесменом! Боже, я бы уже раз двадцать побилась головой об стену, разорвала всё на клочки и напилась до беспамятства! – какое счастье, что завтра выходные, - буркнула я, бросив взгляд на календарь, висевший прямо напротив стола. Я так и не решила, что буду сдавать, так что учителя не знают, по какой конкретно программе им стоит идти, так что нагружают меня со всех сторон по полной программе. И все ведь такие строгие, падлы! Гоша будто по своему образу и подобию подбирал! Я их вижу и сразу выть хочется от тоски! Особенно учительница по литературе и русскому вбивает гвозди в крышку моего гроба… Однажды, на самом первом занятии, она зачитывала мне статью Белинского о каком-то произведении, причём делала это таким голосом, словно мы на похороны пришли. Я сидела, смотрела на неё и хотела умереть. Кажется, засыпать я начала уже после пятой минуты, но она сразу же резко повышала голос и я вскакивала, как по команде. Я не удивлюсь, если Астахов все силы приложил, лишь бы из меня выжали все соки, но привели к прекрасным результатам по ЕГЭ. Неужели он у таких же деспотов мозгов набирался?.. Да тут любой закурит!       Зевнув до хруста в челюсти, я встала со стула, спрятала дневник в ящик стола и направилась прямиком в сторону кухни. Уходя из дома, Гоша прятал весь прозапас нормальной еды в одному ему известное место, оставляя в холодильники бесконечные ряды курицы, овощей и фруктов. Такой большой холодильник и такой пустой! Аж смотреть больно! Сердечко моё сжимается, ухает вниз, а после начинает лить горькие слёзы, перебирая своими желудочками прекрасные воспоминания о тех днях, когда я была вольна в выборе пропитания. Надеюсь, что мои пытки и правда принесут свои плоды…       - Не дай Бог больным родишься, - пробурчала я, вытаскивая йогурт и апельсин из холодильника, - заставлю тебя жевать зелень с первых дней жизни.       В нашем жилище никто особо и не разговаривал о будущем пополнении. Порой создавалось ощущение, что мы простые трезвенники-вегетарианцы, выращивающие дома ядовитый плющ, который в будущем всех сожрёт и захватит мир. О ребёнке мы с Гошей вспоминали лишь когда звонил Артём и сообщал о том, что неплохо было бы на УЗИ прийти и кровь сдать. Порой у меня проскальзывала в голове дикая мысль поинтересовалась у Астахова о его отношении ко всему происходящему, но, видя его усталость и отягощённость в глазах, я предпочитала просто улыбаться и смиренно молчать. Да и зачем поднимать эту тему?.. С одной стороны, если бы Гоше было плевать, то он просто откупился от меня и моей семейки, благо возможность у него есть. Но… Но он же, чёрт возьми, сразу перевёз меня в свою квартиру! Покупает вещи, продукты, дорогущие витамины, от цен на которые у меня приступ тремора. Раньше я как-то не замечала его сложного характера, а если и замечала, то видела в нём скорее изюминку, чем какой-то недостаток. Вот только всему в жизни мешает, как бы смешно не прозвучало, любовь. Вот потеряешь случайно бдительность и всё. И ладно бы я встречалась с парнем, который похож на Кирилла или на Рому, но нет! Мне же надо хватать все самые тяжкие случаи, за которые не каждый психолог возьмётся! Мне же так мало экстрима в жизни! Начинаю за упокой и заканчиваю за упокой! О своих чувствах никак не скажешь, взаимность не факт, что получишь… Ой, у меня скоро голова лопнет! Мало сестры, Смирновых и родителей – так ещё и любовь мозги компостирует! И когда та циничная Вика успела в гормонах потонуть?.. Неровен час, и я ещё превращаюсь в бешеную овуль, рожающую по несколько деток в год. А что? Вследствие последних событий я уже вообще ни в чём не могу быть уверена!       Открыв йогурт, я принялась медленно есть его, изредка макая внутрь дольки апельсина. Мне кажется, даже воробей на улице сытнее меня сейчас. И ведь воробью никто не принесёт яства заморские на блюдечке – всё самому надо делать, лапками и клювом. Ну и крылышками, если совсем голяк. А тут… Деньги есть, хорошие супермакреты – есть, а нормальной еды – нет. Конечно-конечно, любой врач мне сейчас нотации прочитает, что моя диета является залогом долгих лет жизни и все такое, но, простите меня, я предпочту сдохнуть в сорок лет от изжоги после острых крылышек, чем в сто лет, еле передвигая ногами, ждать счастливого часа, когда можно будет отправиться тусить к Иисусу. Может, и правда на врача поступить?.. Обрадую учителя химии и биологии! Ух, как он запрыгает от счастья! Я всё путаюсь в определении валентности, а тут полезу людей лечить! Ура! Москва, ты со мной не вымрешь!       Хрюкнув от хохота, я быстро вытерла маленький плевок с руки и с тоской посмотрела на телефон. Что-то грустно стало совсем… Позвонить Гошику, что ли? Вдруг мне повезёт и он сейчас свободен! Ага, конечно… Но не думаю, что сильно пострадаю, если он мне скажет, что занят.       С громким вздохом, я взяла телефон и быстро нашла номер моего любимого ходячего трупа, терпеливо ожидая, пока тот ответит. Зачем ему вообще персонал, если самому приходится всем заниматься?! А кофе можно и меня попросить в термос ему наливать! А там ещё и термос с супчиком, слюнявчик, салфеточки и капельки в нос, чтобы не сопливил. Блять, когда мой мозг прекратит в жижу превращаться?       - Добрый вечер, - я вздрогнула, услышав вместо привычного мне хриплого и усталого голоса Гошика чей-то задорный и весьма приятный. Да ещё и женский. Это что за новости? – алло, кто это?       - А Вы кто? – только и смогла вымолвить я, - можно Георгия Астахова к телефону?       - Меня Татьяна Осипова зовут, я бухгалтер в фирме Георгия Астахова. Не могли бы Ваше имя назвать? Тут просто написано, что вызывает… - резко голос затих, а затем послышался тихий смешок, - «Неприличная Обжора», - что?! Ах… Ну я ему шею сверну, когда домой вернётся! Это кто же так забивает в телефон тех, с кем живёт и кто ему ребёнка родить должен?! – алло?       - Виктория меня зовут, - буркнула я, сложив руки на груди и прижав телефон плечом к уху, - так могу я поговорить с Георгием? Он знает, кто я такая.       - Извините, но босс сейчас очень сильно занят, поэтому попросил меня отвечать на звонки, - голос этой Татьяны прозвучал немного растерянно, а мне убить хотелось и её, и Гошу. Чувствую себя героиней какой-то типичной американской комедии 90-ых. Осталось только, чтобы на фоне раздался голос моего ненаглядного, шепчущий какую-нибудь пошлость прекрасной Татьяне. Да как так?! А вдруг я тут помирать буду?! Или у Гоши камеры по квартире установлены?! Как же бесит!       - Понятно, - пришлось сжать себя в кулак, чтобы не накричать на эту Татьяну. В конце концов, она ни в чём не виновата. Даже если эта подружка Гошика, то я предпочту разобраться с Астаховым, - до свидания.       Сбросив звонок, я шумно выдохнула и минуты две просто смотрела на телефон. Ну и как надо реагировать на подобное?.. Я рада бы размышлять трезво и просто пустить всё на самотёк, но… Но не могу, чёрт возьми! Как так?! Почему вместо Гоши мне ответила его бухгалтер?! Почему даже не сказала, кто звонит?! Почему Астахов не сказал, что ему могу позвонить я?! Неужели я бы стала капать на мозг и мешать работать?! Неужели я такая назойливая и пофигистичная в отношении его проблем и занятости?! Ну неужели я хоть раз за всё это время мешала ему и отвлекала по пустякам?! Да я… Я!.. Я даже пыталась заботиться о нём! Просто невероятно сложно как-то угодить человеку, больше напоминающему оголённый нерв! Нет… Это провод под невероятно сильным напряжением! Только коснёшься и сразу на тот свет отправишься! А я ведь просто хотела узнать, как он, чем занимается! Как же раздражает! Почему какая-то Татьяна Осипова имеет право говорить с ним и поддерживать в этот тяжёлый период?! Почему это делаю не я?! Его…       И тут меня будто переклинило. Действительно, его… Кто? Подруга? Девушка? Член семьи? Жена? Кто я такая? Просто школьница, которая носит его ребёнка и живёт с ним в одной квартире. Мы же… Мы никогда не называли друг друга парочкой, уж о какой свадьбе речь может идти. И какой я ему друг, когда совсем ничего не знаю о его жизни? Молчу про члена семьи… Артём наверняка знает все проблемы Гоши, помогает и его звонки Татьяна точно знает, так что передаёт трубку Гоше. А меня… Кто знает меня? Да кто вообще в курсе, что Георгий Астахов скоро отцом станет? Я напоминаю скорее призрака, живущего по соседству. Его видят два человека, соседи изредка встречают, при этом свято веря, что Астаховы – два гея, отдающих предпочтение инцесту. Неудивительно, что Татьяна не посчитала нужным передать трубку Гоше. Что она знает обо мне? Да и можно ли серьёзно отнестись к человеку, который забит как «Неприличная Обжора»? Наверное, решила, что я знакомая какая-нибудь или тому подобное… Чёрт, да кого я тут вообще обманываю! Астахов точно назвал список людей, звонки которых являются важными и заслуживают внимания! И нет меня в этом списке! Просто нет!       На душе в одно мгновение стало так паршиво, что хоть кричи – всё равно не полегчает. Квартира вмиг показалась ещё больше, чем она есть на самом деле, а пустота в ней начала давить теперь не только на голову, но и пережимать со всех сторон мои рёбра, словно я лесбиянка, перевязывающая себе грудь бинтами. Гадко… До чего гадко. И ведь… И ведь я не могу ни в чём винить Гошу. Это я себе понастроила какие-то воздушные замки, поселилась на самой высокой башне и любуюсь радужным небом, по которому единороги скачут.       - Зазналась, - кивнула я самой себе, поднимаясь со стула, - слишком зазналась.       Выкинув пустой йогурт в мусорное ведро и быстро помыв ложку, я подошла к широкому, панорамному окну, уткнувшись в него лбом. Кожа разом стала слишком горячей, так что грязный и обильный снег за окном был как раз кстати. Создавалось внутреннее ощущение холода. А мне так нужен был сейчас холод, как ещё никогда прежде не был нужен. Если бы не беременность – я бы прям в этом лёгком свитере и штанах выбежала на улицу и прыгнула в самый глубокий сугроб. Но разве была бы в этом потребность, не залети я с первого раза? Впервые за всё это время я задалась вопросом: всё ли правильно я делаю в этой жизни? Быть может, моя дорожка стала кривой в тот день, когда я согласилась сохранить беременность, напуганная возможностью в будущем остаться бесплодной. Я, имея возможность остаться свободной, закончить школу, просто быть обычным подростком, избрала наиболее сложный путь, а теперь даже не радуюсь тому, что ношу ребёнка от человека, которого люблю. Нужен ли мне этот младенец вообще? Нужна ли ему такая мать? Нужна ли семья Гоше? Я никогда не говорила с ним об этом, а надо было. Шутки шутками, пусть наши отношения крайне странные и скорее напоминают чей-то неудачный прикол, но… Но мы всерьёз так попали, так что пора бы стать взрослыми. Нормальные, зрелые и думающие люди в лоб спрашивают друг друга о своих чувствах, говорят о планах и целях, подстраиваются под привычки и недостатки друг друга, если любят. А что у нас? Бесконечная ипостаси с очень плохими актёрами? Да с такого спектакля все бы уже давно ушли, не дожидаясь антракта! Уже начало февраля, ребёнок растёт, вместе с ним должна морально окрепнуть и я, но… Но до сего момента хреново у меня получалось. Причём крайне хреново, если не сказать хуёво. Господи, да я знаю о самом важном периоде в жизни Гоши из уст Артёма! И то не должна была узнать… Но братец моего ненаглядного пожалел меня и поведал всё без утайки, заверяя, что Гоша что-то определённо чувствует ко мне. Вот только я из того разговора запомнила лишь увещевания об ответственности Гоши. Так может и я нахожусь здесь до сих пор исключительно из-за характера Астахова? Он не может так просто забить на то, что натворил сам. Чем я отличаюсь от той учительницы? Так же залетела, пригрелась на груди и теперь ничего толком не делаю. Единственное, мне мозгов хватает по мужикам не бегать и не бухать в три горла. Но это совсем уж крайности.       Резко я почувствовала вибрацию телефона в кармане. После того, как звонить он перестал, я теперь старалась везде носить его с собой на беззвучном режиме с вибрацией и мерцанием фонарика. Новый купить было не на что, да и зачем? Этот же пока работает… Сглотнув, я на пару секунд прикрыла глаза и рывком вытащила телефон из кармана штанов, где-то в глубине души надеясь, что это Гоша. Мой любимый мешок с костями.       - Артём… - шепнула я, - Артём… - вздохнув, я ответила на звонок и поднесла телефон к уху, вновь утыкаясь лбом в окно, - привет, Артём. Чего звонишь в такой час?       - И я рад слышать тебя в добром здравии, Вика, - мне бы твоё хорошее настроение, Астахов. Я бы даже посмеялась и облила тебя дерьмом в шутку с головы до ног, - Гоше только что звонил и напомнил про приём, но, думаю, с завалом на работе он может забыть тебе напомнить, так что решил лично позвонить. Вика, завтра нужно прийти к девяти часам утра.       Вот оно как… Значит, у него и правда есть список людей, на звонки которых отвечать он может без посредников. А я всё хотела верить в лучшее… Ну, видимо, не в этой жизни и не в моей ситуации.       - Хорошо, - ответила я, зацепившись взглядом за ярко-зелёную машину на дороге, - приду ровно в девять.       - Ты там в порядке? – неужели я совсем плохо звучу? Видимо, голос у меня сейчас как раз напоминает баритон Гошика. Вот только если к нему все привыкли, то ко мне вряд ли.       - Он сам с тобой поговорил или это сделала Татьяна? – только и спросила я, дунув на стекло и быстро нарисовав пальцем какую-то спиральку. Внутренне хочется разорвать что-нибудь на мелкие кусочки, а вот физически хватает лишь на унылое сверление взглядом улицы. До чего же ты докатилась, Вика?       - Ну, сначала Татьяна ответила, а потом и сам Гоша, - несколько удивлённо ответил Артём, - а что? Это принципиально как-то?       - Понятно, - только и смогла ответить я, наконец, отпрянув от окна, - ладно, спасибо, что напомнил про приём. Приятного вечера.       - Подожди! – я уже хотела положить трубку, но голос Артёма заставил несколько удивлённо покоситься на потрёпанную временем плёнку на экране телефона и вновь поднести его к уху, - я могу к тебе сейчас приехать. Алиса с дочерью всё равно уехали на две недели к бабушке в деревню, так что… - послышалась усмешка и противный скрип чего-то, - навещу квартирку брата, с тобой поболтаю. Слышу же, что ты там стены грызть готова. Жди, минут через десять буду.       А вот теперь уже сам Артём сбросил звонок, оставив меня стоять на месте в некотором недоумении. Это с чего доброта такая? Приехать в такое время… Либо ему там совсем дома одному скучно, либо и правда я звучу крайне убого. Надо… Надо, наверное, хоть салат приготовить. Или забить? Всё равно небось приедет со своей едой. Я заметила, что у обоих Астаховых преобладает черта характера, позволяющая всегда и везде быть с увесистым контейнером еды, а если этот контейнер, по какой-то случайности, куда-то делся, то в голове у них целая схема всевозможных кафе и ресторанов. Ах да! Ещё карта отелей, куда можно завезти школьницу, предварительно заперев её сестру в собственной квартире! Покусывая губы, я нервно одёрнула кофту, едва не порвав её, а после прошла в коридор, освободив крючок для верхней одежды Артёма. Да и на комоде всё заставлено… Если и принимать гостей, то как-то прилично должно быть. Просто когда я жила с Дашей, то все приходящие в нашу квартиры были теми ещё свиньями, а с тех пор, как я живу тут, сюда никто и не приходит посторонний. Либо я, либо Гоша, ну или ремонтники, да и то они прямо в обуви рабочей курсируют.       Немного растерянно оглядев коврик на входе, я направилась на кухню и налила себе стакан воды, разом осушив его. В голове такой сумбур, что даже лопата дворника разгрести не поможет… На секунду даже пробежала дикая мысль, что Артём последнее время действительно слишком опекает меня и заботится. Хех… Больная ты Неприличная Обжора, Вика… Решила на второго братца залезть? Хоть сейчас мозг включи, если до этого не пользовалась.       Закрыв дверь в спальню, я протёрла обеденный стол от капель, брызнувших из апельсина, и уже хотела сесть, когда услышала звонок в дверь. Быстро как! Это я тут путешествовала подобно амёбе десять минут?! Ну обалдеть теперь… Заплетающими ногами, я подошла ко входной двери, привстала на носочки, заглянула в глазок и, увидев Артёма, поправляющего очки, открыла дверь, совсем нелепо улыбнувшись:       - Снова здравствуй, - Астахов кивнул мне, вошёл и сразу же поставил на комод пакетик из Перекрёстка, - это…       - Там салаты и йогуртовый торт, - с улыбкой ответил мне Артём, разуваясь. Я чувствовала себя сейчас почему-то крайне неловко, даже не сразу поняла, что нужно поставить провизию на стол и тарелки со столовыми приборами ради приличия принести, - о, а ремонт в ванной всё не закончился?       Артём рассматривал квартиру Гоши, периодически хмыкая и хихикая, словно зашёл в место, где раньше бывал очень часто. Неужели соседка не оказалась сумасшедшей? Теперь и мне начинает казаться, что братья тут не в шахматы играли… Да и чем можно заниматься вдвоём, когда вы взрослые мужчины, один из которых женат, да ещё и с дочерью за пазухой?! Ой, моя крыша поехал окончательно… Черенки посыпались с грохотом, падая прямо на ноги.       В пакете из Перекрёста действительно был внушительных размеров контейнер с цезарем, а под ним большая коробка йогуртового тортика, украшенного кремом и фруктами. Да ещё и леденец на палочке обнаружился, когда я уже хотела засунуть пакет в пакет с пакетами. Надо же… А я думала в семье Артёма ребёнок не ел ни разу Чупа-Чупс! Уж с таким папой, который в прошлый раз привёл меня в самую настоящую обитель сумасшедших, всё возможно. Хотя я мало об Алисе знаю… Может, она у них отъявленная мясоедка, которая пока ещё удерживает свои позиции и не даёт Артёму взять бразды правления в своих грязные ручонки. Кто знает, сколько болезней они трогали…       - Тебе салата сколько наложить? – спросила я, когда Артём вернулся из ванны и закатывал рукава на белой кофте. Выглядел он сегодня крайне приободрённым и непринуждённым, даже непривычно было видеть его таким. Я как-то привыкла к братцу моего Гошика в больничном халате, а тут… Уже второй раз встречаемся в неформальной обстановке! До чего дошёл прогресс! – тебе и правда, видимо, дома скучно, раз ты решил к Вике ночью прикатить.       - Садись уже, - покачал головой Артём, доставая тарелки и вилки, - надо же, у братца ничего не изменилось за это время. Даже посуда на тех же местах, что и прежде.       - Соседка вас геями считает, - сразу же сказала я, уткнувшись щекой в ладонь, - неужели так что бывал тут?       - Да, - сразу же ответил Артём, раскладывая салат и кусочки торта по тарелкам, - постарался найти как можно более обезжиренный торт, крем должен тоже быть йогуртовым, а фрукты настоящими, - мужчины тепло улыбнулся и сел напротив, - ну, это её право считать нас геями. Я всего лишь помогал Гоше, когда ему было тяжело морально. Вот и всё.       - Тяжело морально? – сразу же переспросила я, с жадностью начиная поглощать салат. Вроде это не так давно было... Ну, точно, когда Гоше уже двадцать с хвостиком было.       - Мне ли рассказывать тебе о характере брата, Вика, - с усмешкой заметил Артём, умело орудуя ножом и вилкой, разрезая особо крупный кусок курицы, - но это сейчас не так важно. Что с твоим настроением? Гоша виноват или же просто гормоны расшалились?       - Всё и сразу, - я покачала головой, слизывая капнувший на подбородок соус. Какой вкусный! Вот только после такого количества чеснока запахом из моего рта можно будет кого-нибудь убить, - сначала я просто решила позвонить ему, но ответила Татьяна и, конечно, не передала телефон Гоше, а потом понеслось… Меня осенило, что я толком не знаю, кем прихожусь Гоше, зачем здесь нахожусь и правильно ли вообще поступила, оставив ребёнка. Блять! – прикрикнула я, стукнув вилкой по столу, - у меня такой садом в голове! Я понимаю, что думать о том, нужен ли ребёнок, нужна ли я Гоше уже поздно, но легче от этого не становится. Боже, Артём, я повеситься с этой любовью хочу! – я с мольбой посмотрела на несколько опешившего Артёма, - я вообще больше ничего не контролирую! Ревную твоего брата к его же бухгалтеру! И не понимаю, почему он не может поделиться со мной своими проблемами, почему так закрылся! Я совсем перестала понимать Гошу! Все сложности его характера лишь раздражают! – отодвинув тарелку салата, я устало уткнулась лбом в стол, вцепившись пальцами в волосы, - всё дерьмо лопатой не разгребёшь! Родители, сестра, мои друзья, любовь, ребёнок… Я не привыкла к такой жизни, в которой ничего не понятно!       Повисло молчание, прерываемое лишь стуком вилки по тарелке. Я даже опешила на несколько секунд, удивлённо подняв взгляд на Артёма. Тот внимательно смотрел на меня, поглощая листья салата и курицу с помидорками. Я… Я, конечно, знала, что покажусь сейчас конченной истеричкой, но… Но можно хотя бы сделать вид, что тебе не всё равно! Я тут душу излила, сама себе помоями облила, а он… А он просто ест! И всё тут! Что б ты не подавился, Астахов!       - Если честно, - наконец, сказал он, - то я без понятия, что творится.       Отлично. Просто, блять, восхитительно. Лучше бы он и дальше молчал. Артём не знает, что не так с Гошей! Всё! Это труба! Мы упустили его! Мы упустили изменения, которые оказались столь разительны! Приехали! Гошик вырос, слез с горшка и убежал! Где теперь искать его?! За какие ниточки дёргать, чтобы причину такого поведения найти?! Бог ты мой… Можно просто исчезнуть на несколько лет вперёд? Глядишь, пойдёт обратная эволюция и Астахов вернётся на своё прежнее место, на котором он снабжал меня сигаретами и носки одевал на пятки, когда те слишком сильно мёрзли.       Мы с Артёмом смотрели друг на друга, как два барана на новые ворота. Он даже жевать перестал. В глазах так и читался немой вопрос «Когда он успел выскользнуть?», а я просто мысленно билась головой об стену и кричала так громко, что Витас нервно курит в сторонке. Ситуация не могла стать ещё хуже. Только если бы Гоша ушёл в монастырь, а после устроился аскетом в пустыне, завывая стихи Бродского под гитару. Но это же уже крайняя степень! Вдруг всё к ней и идёт?!       - Если ты ничего не знаешь, и я ничего не знаю, - медленно произнесла я, выпрямляя спину и поднимая голову с рук, - то кто знает?       - Не знаю, - пожал плечами Артём, залпом выпив воду из стакана, - но, видимо, я и правда упустил тот момент, когда Гоша резко начал тебя… Игнорировать.       - Игнорировать? – сразу же переспросила я. А ведь и правда… Я даже не помню, когда мы нормально говорили последний раз! Только дежурные фразы и вежливость Гоши… Но я как-то сваливала это на его занятость. А тут… Неужели всё настолько серьёзно? Боже, мы ещё тут Гошика в больного психопата превратили!       - Ну, очень похоже на это, - сразу же кивнул Артём, - прям вот показательное такое игнорирование. Он пару лет назад так же к маме относился, когда они поругались. На звонки просил Татьяну отвечать, заезжал к ней лишь по необходимости… - Астахов сглотнул и сложил руки, уткнувшись в два указательных пальца губами, - ты что натворить успела, Вика?       - Да ничего особенного… - задумчиво протянула я, вспоминая всё то время, когда он стал таким. Ну, когда я вернулась поздно домой, то на следующий день Гоша был таким, как и обычно. Я даже толком не помню, когда он так резко изменился… В моей голове это всё случилось день в день, когда завал на работе вбил кол раздора между нами. Но теперь… Теперь я начинаю понимать, что и до этого он начал вести себя странно. Может, я просто внимания не обращала из-за занятости учёбой?       - Может, позвонить ему? – внезапно предложил Артём, вытаскивая телефон из кармана, - насколько я понял, он уже не до такой степени завален со всех сторон бумагами и проверкой, чтобы каждая секунда была расписана.       - Нет! – сразу же ответила я, - наверное, он тогда решит, что я тут тебе нажаловалась и ещё сильнее разозлиться… - я смущённо опустила взгляд в пол, сжав ладони между коленями. Неужели я и правда умудрилась обидеть свой любимый мешок с костями? И когда это случилось? Пиздец… Я думала, что моя сестра обидчивая… А нет! В случае с ней я хотя бы понимала, в чём виновата и что сделала не так. А тут… Тут совсем завал. Аврал, блять!       - И то верно, - согласился Артём, - сразу говорю, что успокоительные тебе нельзя, так что не смей наседать на них, - под строгим взглядом Астахова я ещё сильнее смутилась. Чувствую себя нашкодившим котёнком, который случайно насрал не в те тапки. Но я же всё делаю правильно! Где лоток – знаю, где миски с едой – знаю, где кровать – уже запомнила. Так что не так?! Я даже стараюсь не мешать! Да я идеальная, чёрт возьми!       Внезапно мы с Артёмом услышали, как поворачивается ключ в замочной скважине и оба резко вскочили. Гоша… Гоша пришёл! Пресвятая Матрона, блять! Куда бежать?! Что делать?! Что говорить?! Я теперь окончательно запуталась! Спрятаться?! Да меня найдут и под хвост отшлёпают!       Резко сорвавшись с места, я уже собралась побежать в коридор, когда резко зацепилась ногой за ножку стула и полетала прямо на пол, но вот спас меня Артём, подхватившись меня под живот. Именно в этот момент отворилась дверь и в проёме показался мой любимый мешок с костями, несколько ошалело смотрящий то на пальто Артёма, то на его ботинки. Его взгляд так резко переметнулся прямо в нашу сторону, что я едва не выскочила из рук Артёма и не полетела на пол вновь. Мне показалось, что в глазах Гошика проскочил такой холод и злоба, что меня передёрнуло, а по спине побежали мурашки. Бог ты мой… Мне… Нам конец. Не знаю, почему, но нам конец. Причём обоим! Пятой точкой чую!       Высвободившись из объятий Артёма, я выпрямилась и внимательно следила за тем, как Гоша снял ботинки, положил на комод портфель и пальто, а после одёрнул расстёгнутый пиджак, медленно приближаясь к кухне. У меня по лбу и вискам уже успело две капли пота проскочить. Я… Я даже не могла голову в сторону Артёма повернуть и посмотреть, так же ли ему страшно, как и мне. Да что такое?! Я же не сделала ничего криминального! Почему тогда кажется, что за окном сию секунду сверкнёт молния, а Гоша превратится в вампира, спокойно выпьющего нашу кровь и даже не подавившегося? Плохо… Всё очень плохо! Где катафалк?! Я согласна лечь в него прямо сейчас! Кладите! Ложите, блять!       Гоша даже не посмотрел в мою сторону, сразу встав напротив брата. Сейчас я разглядела лицо любимого мешка с костями и поняла, что теперь оно осунулось ещё сильнее, а я поняла, что живу и сплю с живым трупом. Даже смешно стало. Я едва не хрюкнула, сделав вид, что очень громко и несуразно чихнула. Вот только на это никто внимания не обратил. Может, всё же мне начать молиться?.. Пока ещё не поздно…       - Гоша, что происходит? – серьёзным голосом начал Артём, - почему Вика в её положении должна переживать из-за тебя и…       - Тебе не кажется, что тебя слишком много в жизни Вики? – резко прервал брата Гоша, а я не выдержала и резко повернула голову в их сторону. Что… Что происходит?! – ты гинеколог, а не семейный психолог, Артём.       - Приходится им быть, Гоша, - Артём сложил руки на груди и поправил очки, внимательно смотря на брата, - и что за нападки? Я спросил тебя совершенно о другом.       - А я не считаю нужным отчитываться перед тобой, - хриплый голос моего ненаглядного резко сорвался на последнем слове, переходя на подобие крика. Чёрт… Я никогда не слышала, чтобы Гоша кричал. Да я даже не знала, что он умеет это делать! – лучше ты скажи, что забыл женатый мужчина ночью в чужой квартире с чужой девушкой?       И тут мы с Артёмом оба выпали в осадок. Тот резко побледнел и слегка приоткрыл рот, удивлённо смотря на Гошу, который, несмотря на внешнее спокойствие, нещадно сжимал руки в кулаки и разжимал, словно разминал пальцы. Что… Да что это за вопрос такой?! Артём просто так сюда приехал, чтобы поддержать меня, каким бы говнюком не был! Что вообще за нападки в его сторону?!       - Он просто приехал сюда, когда позвонил и понял, что мне грустно, - внезапно даже для самой себя ответила я, тут же пожалев об этом. Гоша в мгновение ока переметнул своё взгляд на меня, а в его глазах я увидела такую злость и… И отчаяние, что просто растерялась, не в силах что-то сказать или сделать. Просто стояла на месте, удерживая руки от желания почесать спину, когда по ней скатилась холодная капля пота. Никогда не видела его таким… И век бы не видела. Внешне ничего не выдаёт изменение настроения, а глаза… Эти серые глаза, которые теперь казались такими тёмными. Боже…       - И ты решила позвать Артёма, когда тебе было грустно, да, Вика? – тихо спросил Гоша, медленно приблизившись ко мне. Говоря со мной, его голос резко начал дрожать, словно вся спесь и уверенность резко отошли на второй план, - именно его.       Я продолжала молчать, опустив взгляд в пол. Всё тело дрожало, ноги так и грозились разломаться на две части, словно спички. Не могу ни слова сказать… Не могу… Надо же оправдать себя! Надо! Я не сделала ничего дурного! Почему я должна стоять и стыдиться саму себя?! Почему должна так бояться взгляда Гоши?! С каких пор я его боюсь?!       - Я просто позвонил напомнить про приём завтра, - резко вмешался Артём, схватив Гошу за руку, - но её голос показался мне слишком грустным, поэтому я и решил приехать. Волнение не принесёт ничего хорошего.       - Какое тебе дело до нашего ребёнка?! – крик Гоши словно разрезал эту гнетущую атмосферу, порвал на части барабанные перепонки и заставил испуганно отступить назад, - ты уже позвонил мне и я сказал, что мы придём! Какого чёрта ты ещё и Вике принялся звонить?! Или жена с дочерью уехали, а ты уже хвост навострил, петух грёбанный?! – Гоша резко схватил Артёма за ворот кофты и прижал к стене, - с каких пор ты стал лучшим другом Вики?! Когда успел так спеться с ней?!       - Да ты с ума сошёл, Гоша! – Артём схватил брата за руку и сжал её, силясь оторвать от своей кофты, - что ты там в своей голове возвёл?! Я просто не хочу, чтобы Вика ребёнка потеряла или же…       - Не твоего ребёнка, Артём, а моего! – Гоша резко ударил брата прямо в челюсть, а я успела лишь вскрикнуть, закрыв рот руками. Нет! За что?! – почему последние месяцы я только и вижу, как она мило болтает с тобой, переписывается чуть ли не целыми днями?! Почему?! С каких пор ты проникся к Вике такими тёплыми чувствами?! Почему лезешь не своё дело?!       - Ублюдок! – Артём резко встал с колен и нанёс ответный удар Гоше, повалив его на пол, - ты точно свихнулся!       Они били друг друга, кричали, отхаркивали кровь, а я стояла на месте и не могла двинуться с места. Что происходит?.. Почему?! Что Гошу так взбесило?! Почему он обвиняет Артёма в каких-то глупостях?! Что это за вспышки… Ревности?.. Гоша ревнует?.. Нет, быть не может… Бред! Как он может?! К кому он ревнует меня?! Это же Артём! Это же треклятый Артём! Да нет… Нет! Гоша не мог так решить… Это бред! Или…       - Запал на Вику, да?! – хрипло закричал Гоша, силясь сбросить с себя Артёма, - мама с папой не учили тебя, что нельзя трогать чужое, а, братец?! Или бесконечные вагины тебе мозг иссушили?!       - Что ты несёшь, поехавший?! – закричал Артём, сплюнув кровь на пол, - я был рядом, потому что я единственный, кто знает тебя, кто может рассказать ей о том, какой ты человек! От тебя же и слова не дождёшься! Вика переживала и волновалась, она хотела побольше узнать о тебе! Она… Да она…       Я почувствовала, как в лёгких резко закончился весь воздух, а тело стало невероятно тяжёлым, словно я утопленник, в которого запихнули камни, чтобы быстрее пошёл ко дну. Голова заболела, виски словно сжали тисками, а в горле появился ком, который хотелось выплюнуть. Он и правда ревнует меня?.. Дерутся, делают друг другу больно, заплевали всё кровью… Зачем? Неужели я давала поводы для ревности?! Неужели я всё это время показывала, что мне насрать на Гошу и сердечко моё на блюдце перед Артёмом лежит?! Да я люблю этот мешок с костями! Я так люблю этого идиота! А он… Он…       В голове что-то щёлкнуло, а перед глазами потемнело. Я сама не поняла, когда рухнула на пол, уши заложило, а затылок заболел. Удивительно, но впервые за долгие месяцы я подумала лишь об одном.       Хоть бы с ребёнком ничего не случилось.