Амнезия

      Четверг должен был быть ясным. Малдер ещё вчера гуглил прогноз погоды – семьдесят пять градусов, солнечно. Кажется, синоптики с лихвой перебрали на работе – с этими мыслями он откинулся на спинку дивана и, отложив номер «USA Today», задумчиво глянул в окно. Небо заволокли грузные тучи. Капли дождя вдалбливались в стекло и скатывались вниз к карнизу, оставляя после себя размывчатые дорожки. Через водяную завесу невозможно было разглядеть двор – всё казалось мутным. Малдер открыл форточку, впустил в затхлую квартирку уличную прохладу.       Свежесть. Ему этого не хватало. Он прикрыл глаза и втянул носом воздух. Проветрить квартиру – проветрить мысли. Послышался раскат грома. «Семьдесят пять, сволочь! Солнечно! Хреновы синоптики!» – он прошёлся рукой по недавно отросшей колючей щетине и потянулся за банкой «Pabst Blue Ribbon». Нащупав на столе пиво, Малдер с разочарованием обнаружил, что внутри не было ни капли. Тогда он смял в руке жестяную банку и зашаркал к холодильнику. Открыл дверцу – пусто; на полке лежали просроченные полуфабрикаты, рядом стояла покрытая плесенью тарелка с макаронами. Малдер никогда не баловал себя кулинарными изысками по двум причинам: во-первых, руки не из того места росли, а во-вторых, у него не было времени на возню с продуктами.       Ему бы женщину. Тогда бы по вечерам он садился за стол нормально ужинать, а потом – прямо на этом столе – доводил бы свою любовницу до нескольких оргазмов. А ещё позже – в спальне. Когда у него в последний раз был секс? В колледже? И потом ещё несколько раз по пьяни? «Да уж, Малдер, ты просто красавчик. Кто станет спать с чёртовым автомехаником?» Он мысленно провёл косую черту и подвёл итоги своей интимной жизни: Н-Е-У-Д-А-Ч-Н-И-К. Его размышления о сексе прервал смердящий запах – вонь из холодильника ударила в нос, чем привлекла рвотные позывы. Малдер, скривившись, чертыхнулся и пнул концом ботинка дверцу. Затем накинул грязно-серый плащ, снял с крючка зонт и вышел из квартиры, небрежно хлопнув дверью.       Настроение было паршивое, и Малдер, вместо того, чтобы закупиться пивом в ближайшем продуктовом, направился в супермаркет через несколько кварталов. Купол зонта защищал его от ливня, а вот вода всё равно заливалась в ботинки. Ноги хлюпали внутри обуви, но Малдер игнорировал неприятные ощущения: ему просто нужно было пиво. Может, ещё немного вяленой рыбы. Потом вернуться домой, закинуть промокшие ноги на журнальный столик и смотреть по ящику регби, потягивая из банки.       На улице громыхало, как на поле сражения. Неудивительно, что Малдер не встретил почти никого, кроме нескольких человек, которые жались под навесами магазинов и крышами остановок. «Действительно, какой идиот сунется в такую погоду на свежий воздух?..» Ан нет, нашёлся один. Идёт по «зебре» на зелёный, вжав голову в плечи, вбирает в себя дождевую влагу и сторонится загаженных луж. Приглядевшись получше, Малдер поправил себя – это женщина. Маленькая женщина под напористым ливнем. Она куталась в лёгкое вымокшее пальто и пыталась спасти свою причёску, которая была уже безнадёжно испорчена: отдававшие ржавчиной волосы прилипли к голове. «Грязный цвет», – первое, о чём подумал Малдер. Следующая его мысль – переспал бы я с ней? Он прошёлся оценивающим взглядом по незнакомке. Определённо нет. Не в его вкусе. Жалкий продрогший цыплёнок – вот кто она. Верное слово – «жалкий». Оно прекрасно шло и ему самому – безнадёжный и жалкий работяга, который копается в дорогих иномарках, а сам разъезжает на старой отцовской развалюхе. А если бы не помер отец, не было бы и развалюхи… Вероятно, именно из жалости Малдер ускорил шаг и, поравнявшись с женщиной, накрыл её «ржавую» голову зонтом. Тоже отцовским. С деревянной ручкой и большим чёрным куполом – такой не сложить и не впихнуть в пакет. «Цыплёнок» поднял глаза на своего спасителя и едва слышно вымолвил:       — Спасибо.       — Ага.       Они вместе направились вдоль улицы. Женщина на тонких шпильках едва поспевала за большими шагами Малдера, а он то и дело дёргал зонт из стороны в сторону, чтобы укрыть от ливня неуклюжую попутчицу. В очередной попытке подстроиться под его ходьбу спутница оступилась и едва не приземлилась на залитый асфальт – Малдер подхватил её крепкой рукой за талию. Выражение лица ржавоволосой было глупым – то ли от испуга перед падением, то ли от нелепости ситуации. Напряжённо улыбнувшись, она кивнула в знак благодарности.       — Зачем надевать то, что не умеешь носить? — раздражённо пробурчал Малдер. — Вы, как цапля, ковыляете в этих туфлях.       — Вы просто мастер по комплиментам. Настоящий джентльмен, — съязвила незнакомка. Видимо, колкий комментарий в сторону обуви сильно её задел. — Зачем прикрываться зонтом, если плащ всё равно нараспашку?       Малдер вспомнил, что забыл застегнуться. Даже не заметил. Он вложил в руки попутчицы деревянную ручку зонта и, просунув пуговицы в петли, невозмутимо продолжил:       — Я прагматичен и прямолинеен. Никогда не назову гиппопотама ланью, даже если он выйдет на сушу и будет есть древесную кору.       — Спасибо за честность, — фыркнула собеседница.       — На здоровье.       Незнакомка молча протянула предмет владельцу. Несколько минут они провели в безмолвии. Дождь барабанил по зонту, по проезжей части мчались машины, обливая тротуар водой из луж, кто-то позади них шаркал по асфальту. Серые улицы, чёрный зонт. Унылый пейзаж нагнал на Малдера тоску, и он ощутил острую нужду в общении; ему захотелось поговорить с кем-нибудь, пусть даже с этой нелепой женщиной-цаплей.       — Что ж вы одеты не по погоде?       — Гугл вещал, что сегодня будет солнечно.       Малдер усмехнулся.       — Наверное, местным шаманам это не понравилось, и они начали свои танцы с бубнами.       — Вы верите в шаманов? — спутница взглянула на него с подозрением.       — А хрен его знает… — тот задумчиво почесал щетину. — Что ж вам дома не сидится?       — Работа, — коротко бросила «цапля».       — Сейчас же седьмой час?       — Ночная смена.       Малдер хмыкнул, но не стал спрашивать её о профессии. Длинное пальто, высокий каблук и эта её «ночная смена» говорили сами за себя. Всё было довольно прозрачно. Он проникся к женщине сочувствием, но придержал мнение у себя в кармане.       — Вы? — последовал её вопрос.       — Пиво закончилось.       — Понятно.       Продолжать разговор было бессмысленно, хотя Малдера и напрягало молчание. Его сковало чувство неловкости, ведь они всё-таки шли под одним зонтом, делили пространство. Пьяница и стриптизёрша. Какая ирония.       Они дошли до перекрёстка, когда женщина вынырнула из-под укрытия и кинула ему на прощание:       — Здесь наши пути расходятся.       — Очевидно, да, — немного подумав, Малдер добавил, — И это всё? Конец?       — Если только гиппопотам действительно не переродится в лань.       Улыбка. Она оставила ему на прощание улыбку. Добрую, не пропитанную ядом. Искреннюю. А затем исчезла в ливне, растворилась, словно её и не было. Малдер тряхнул головой и зашагал в своём направлении.       Улицу уже поглотил мрак, когда он вернулся в квартиру с блоком «Pabst Blue Ribbon» под мышкой и с упаковкой вяленой рыбы в руке. Несколько банок пива Малдер поставил на полку рядом со стухшими макаронами – остальное взял с собой, а затем, стянув ботинки, устроился на диване и включил спортивный канал. Матч шёл уже восемь минут. Щёлкнув крышкой, горе-механик хлебал дешёвое пойло и пялился в ящик, изредка выкрикивая ругательства. От зомбирования телевизором Малдер очнулся где-то на шестой банке и на середине испанского сериала. Время было уже далеко за полночь. Утомлённый мыльной оперой и градусом, он улёгся на диван в чём был – в футболке и джинсах, – накрылся пледом и пытался уснуть. Вот только сон не шёл: его не отпускала насквозь промокшая женщина-цапля. Переспала бы она с ним? Малдер попытался представить её рядом с собой на этом залитым пивом диване. Возможно, да, если бы он ей заплатил. Стриптизёрши ведь оказывают приватные услуги? В голове вдруг возник образ улыбающейся незнакомки. И как же всё-таки несправедлив этот хренов мир, если женщины вынуждены продавать собственное тело, чтобы выжить в нём!

***

      Мужчина заметил, как молодой человек подносит зонт продрогшей женщине. Они перекинулись словами и вместе направились вдоль улицы. Наблюдавший нахмурил брови и неторопливо направился за парой, ютившейся под чёрным куполом. Он не мог расслышать, о чём говорили попутчики, но явно был встревожен происходящим. Молодой человек успевает поймать оступившуюся даму прежде, чем она упала на землю. Затем они снова беседуют. Мужчина старается не привлекать к себе внимание и проходит мимо спорящей пары. До его ушей долетели кое-какие обрывки фраз, но ничего полезного он из них не извлёк. Он чувствовал, как внутри него зарождается зерно паники. Он решает ещё понаблюдать за спутниками. Те больше не проронили ни слова, а затем разошлись в разные стороны, словно вовсе не встречались. Никто из них не обернулся. Волнение улеглось, мужчина, укрывшись под карнизом магазина, зажёг сигарету и облегчённо выдохнул, выпуская на волю облако дыма.       Всё идёт так, как было запланировано.