История повторяется?

«Школа — это место, где шлифуют булыжники и губят алмазы». Роберт Ингерсолл

***

— Сегодня мы повторим виды и классы драконов, — начал свой урок учитель, как только прозвенел звонок, а ученики тут же застонали. Если честно, то учиться в школе это последнее, чего бы я хотел в своей жизни. — Перечислите мне все семь классов, — попросил преподаватель, возрастом уже за сорок, с тёмно-каштановыми волосами, пронзительным взглядом карих глаз и загадочной полуулыбкой, которая никогда не сходила с его лица. Он шагнул ближе к нам и поправил свои очки в посеребрённой оправе, взглянув на одного из учеников. — Мистер Йоргенсон. Ненавижу это место, здесь слишком угнетающая атмосфера. — Ну, — начал было парень, шатен с серыми глазами и постоянно растрёпанными во все стороны волосами, хотя кто я такой, чтобы говорить о его растрёпанности. Семья Сморкалы (традиция называть своих детей жуткими и иногда даже глупыми именами, как это ни странно, осталась) славится своей силой, характером и… — Камнееды, Кочегары и… Эээ… — …не совсем далёким умом, что собственно видно на этом замечательном примере. Сморкала далеко от наших старых викингских (хотя сейчас уже двадцать первый век и никаких викингов давно нет) традиций не ушёл: крупный накаченный подросток, который время от времени издевается надо мной. Он тот ещё лицемер, хвастун, считающий, что всё в этом мире решает грубая сила, старающийся не проявлять слабость и вообще показать себя с как можно более хорошей стороны. И кстати, он влюблён в кого-то из параллели и даже ухаживает за ней, однако эта девушка не отвечает ему взаимностью. — Пока только два, — заметил мужчина. — Ладно, Мисс Торстон, — обратился учитель к девушке, сидящей за Сморкалой. — Эм, ещё вроде… Эээ… Камнееды, — начала говорить невнимательная светло-русая девушка, с голубо-серыми глазами, стройным, но крепким телом, волосами, заплетёнными в две косы и слегка вытянутым лицом. Она главная головная боль нашего класса, ещё одна точно такая же находится в параллельном классе. Я сейчас говорю про её брата-близнеца. Эта девушка опасна на всех уроках: она постоянно пытается что-то взорвать, сломать или поджечь, из-за того что любит всё, что связано с болью и скверными шутками, собственно как и её брат. А если бы они были в одном классе, то директору не было бы покоя от постоянных жалоб учителей на них. Как-то раз они подожгли библиотеку, потом таких нагоняев получили. Слава Тору, они в разных классах: так от них меньше бедствий, но это всё равно не мешает им срывать уроки и по возможности доставать меня, особенно на переменах. — Это уже было, — заметил учитель и ещё более пристально взглянул на бедную девушку. — Нууу… Вроде бы ещё Когтевики, — неуверенно произнесла девушка, которая очень редко, да что там, никогда не слушала уроки и не читала учебники. — Хорошо, какой ещё класс Вы знаете? — задал вопрос учитель, пытаясь выдавить или даже вытащить клещами из Забияки (до сих пор поражаюсь, что эта традиция с именами ещё в моде) ответ. — Нууу… Ищейки? — больше с вопросительной, нежели с утвердительной интонацией ответила блондинка, ожидая отрицательную реакцию учителя. — Молодец. Что ж, Мистер Ингерман, назовите оставшихся, — попросил учитель, смотря на моего одноклассника. — Загадочные, Водные и Разящие, — ответил незамедлительно Рыбьеног (Боги Асгарда, почему родители дают такие странные имена! Они что, совсем не думают о своих детях и последствиях?!), блондин со светло-зелёными глазами, которого ещё в нашем классе называют Всезнайкой, потому что он много читает книг о драконах, к тому же знает почти все их зовы. Сморкала считает, что главное сила и грубость, поэтому не уважает Ингермана и часто его высмеивает. Рыбьеног полноват и трусоват, поэтому предпочитает не искать приключений и неприятностей на свою голову, из-за чего не вступает в ссоры с Йоргенсоном и становится хоть и в редкие моменты его игрушкой для издевательств. — Отлично! А теперь пройдёмся по самым распространенным видам драконов из каждого класса. Я называю класс, вы поднимаете руку и отвечаете. Я повернул голову влево, облокотившись на одну руку и уже не слушая учителя, и взглянул в окно: виднелись ещё одни тусклые серые здания, но на территории школы был небольшой парк, на который я как раз сейчас и смотрел. Деревья: в основном сосны и ели — росли стройным рядом около тропинки, опоясывавшей всё здание, образуя хвойную вечнозелёную аллею. Подул несильный и морозный осенний ветер, принося в класс запахи хвои, жухлой травы и чего-то еще, что я не смог определить. Я вдохнул его полной грудью, приводя свои мысли в порядок и смотря на небо. Солнце медленно заволакивало густыми тускло-серыми, хмурящимися тучами, забирающими тепло и свет, которого практически никогда не бывало в этих краях. В наше время Олух остаётся самым холодным населённым островом. Однако сюда стремятся со всех концов земли, чтобы увидеть красоту этого места и восхититься нашими домашними животными в дикой среде обитания. Эти домашние животные — драконы. Конечно же, сейчас у каждого человека на планете есть свой дракон-хранитель, который предназначен ему судьбой ещё с самого рождения, но, к сожалению, только в пятнадцать-шестнадцать лет (примерно в девятом классе) можно обнаружить эту связь, а после начать приручать его. Олух к тому же знаменит своими великими драконьими всадниками, школой и единственным в мире драконьим заповедником, находящимся на другой стороне острова, за горами. Я снова посмотрел на преподавателя и прислушался к нему, когда он уже заканчивал задавать вопрос: — …всадником дракона? — «Всадником дракона? Кажется, надо переставать отвлекаться на уроках, тем более в начале года», — подумал я, а на меня тут же взглянули все одноклассники. — Ладно, это была шутка. Как нам уже давно известно, Иккинг Кровожадный Карасик III по праву является приручителем Ночной Фурии и человеком, установившим мир между драконами и людьми. Его же мать считается первой приручительницей драконов. «Да уж, теперь я понял, что за вопрос задал учитель», — подумал я, продолжая слушать урок. — Так как вы все уже в одиннадцатом классе, то в этом году каждый из вас будет более подробно изучать только свой вид дракона. Я же буду рассказывать обо всех, поэтому вам следует внимательно слушать меня и записывать только нужные факты. В конце же года я жду от каждого из вас в подробностях описание вашего дракона и его умений. В конце урока подойдите все ко мне, чтобы я записал вид вашего дракона. Я опять отвернулся, поняв, что и в этом учебном году вряд ли что-то путное выйдет, особенно по этому предмету. Хотя теорию я выучу, так что подзаработать оценки смогу, да и все остальные предметы для меня не так уж и сложны, не считая, конечно же, практики, с которой я не могу никак справиться. Оставшуюся часть урока я просидел, смотря в окно и любуясь открывшимся мне видом. Как только дали звонок, класс тут же зашумел и, подойдя к учителю и сказав вид дракона, вышел в коридор, разбредаясь по школе и обсуждая последние новости, особенно новость о том, что в параллельный класс переводится новый ученик. Я вышел самый последний и пошёл к своему шкафчику, чтобы оставить учебник по драконоведению. Проходя по коридору, я заметил Сморкалу, который остановился возле брюнетки, с волнистыми волосами, заплетёнными в косу на левую сторону и обрамляющими лицо с мягкими чертами лица, яркими светлыми зелёными глазами, длинными чёрными ресницами, в тёмно-зелёной рубашке, коричневой юбке с поясом-цепью и металлическими вставками, в железных наплечниках, таких же наручах (всё же викингские привычки остались в нашей крови), светло-голубых лосинах и чёрных кедах с небольшими шипами, а на шее у неё блестел серебряный кулон в виде Шипореза — дракона, которого она приручила и называла Ветрорезка, хотя её официальное имя — Роза Ветров. — Ну давай, Хедер! — кажется, Йоргенсон уговаривал девушку что-то сделать. — Неужели я для тебя слишком плох?! Я же самый лучший наездник! — хвалился парень, подмигивая. Мне тут же стало противно, и я отвернулся, хотя мог слышать продолжение их разговора. — Лучший после меня, — ответила девушка, что было чистой правдой: Хедер является лучшей наездницей среди одиннадцатых классов, так как последние два года она выиграла Гонки на драконах. И кстати, она в прошлом году стала Королевой Красоты десятых классов. — Сморкала, я тебе в сотый, если не в тысячный, раз повторяю, нет! Ноу! Найн! На каком языке тебе ещё сказать это слово?! — я услышал, как Хедер развернулась и ушла. Я решил быстро ретироваться из холла, пока везение было ещё на моей стороне, хотя такого никогда не бывало в моей жизни. Следующим и последним на сегодня уроком была практика с драконами, на которую всегда собирались все классы одной параллели. Как только дали звонок на урок, на Арену, где проходят занятия, зашли несколько человек. Первой шла рыжеволосая женщина лет за сорок с заплетёнными в высокий хвост волосами и яркими живыми серыми глазами. Знакомьтесь, Миссис Коуэлл. Следом за ней шли четыре человека, видимо, стажёры. — Здравствуйте, — произнесла она бодрым голосом, останавливаясь напротив нас, стоящих в одну прямую линию, а заметив меня, слегка кивнула, на что я ответил ей тем же. — Здравствуйте, — тут же ответили мы, пока Миссис Коуэлл окружали молодые люди, которые явно нервничали. Как я их понимаю. — Сегодня вы будете со стажёрами отрабатывать полёты, так что сегодня мы все идем в Логово. Два одиннадцатых класса вышли с Арены и через пять минут уже стояли перед Логовом. Логово — это место, где живут драконы, ещё не нашедшие своего всадника, и те, кто просто ждут, когда ученики закончат свои уроки. — Подождём, когда все выйдут, — сказала преподавательница, встав рядом со мной недалеко от входа. Несмотря на то что я никогда не занимался на её уроках, она всегда хорошо относилась ко мне, но скорее всего в этом виновато отношение драконов ко мне. — Пойдём, — сказала Миссис Коуэлл, после того как вышли все ученики со своими драконами. — Вам не страшно оставлять их со стажёрами? Особенно со Сморкалой и близнецами? — поинтересовался я, подходя к входу и смотря на спокойно стоящую женщину. — Страшно?! Очень! Но для них это будет неоценимый опыт, — ответила учительница, мило мне улыбаясь. — Для кого? Учеников или стажёров? — поинтересовался я, остановившись перед входом. — Для всех, — коротко ответила учительница. — Тем более ты мне очень интересен, — я закатил глаза, потому что она так говорила каждый раз, как мы оказывались у Логова, и вошёл внутрь следом за женщиной. Сразу же нахлынули воспоминания о том дне, когда наша параллель пришла сюда выбирать себе драконов. Помню, как мы вошли и удивлённо, широко раскрыв глаза, рассматривали Логово вдоль и поперёк, наверное, пытаясь запомнить его во всех деталях, и самих драконов, озираясь по сторонам и гадая, какой же из всех станет нашим. Тогда Сморкала приручил Ужасное Чудовище, близнецы — Кошмарного Пристеголова, Рыбьеног — Громмеля, а я… — Смотри, они снова… — я обратил внимание на драконов, которые чуть склонили голову в знак приветствия, я ответил им тем же, слегка нагнув корпус и голову. Где-то невдалеке проревел вожак нашего гнезда, приветствуя меня вместе с Миссис Коуэлл. …Я до сих пор так и не приручил дракона: в первый раз, когда попал сюда, они испугались, как только учуяли меня, и попрятались. В тот же раз сам вожак нашего гнезда вылез, чтобы взглянуть на всех нас, и дыхнул снегом прямо на меня. Тогда учителя долго гадали, что же означает эта странная реакция драконов и самого вожака гнезда. Обычно, если он появлялся перед учениками, то это означало, что, по крайней мере, один из них точно станет великим человеком или даже займёт пост мера Олуха. А в моем случае нечто большее. И поэтому все ожидали от меня чего-то такого… Чуда, может быть? Тем более что моя мама Великая Приручительница драконов своего поколения: она может за несколько секунд расположить к себе любого дракона (хотя насчет диких я точно не уверен, потому что она не пробовала это делать), найти с ними общий язык, и они ей доверяют, как себе. — Сколько ему осталось? — спросил я, говоря о Левиафане. — Немного, — грустно ответила женщина. — Месяц, два, не более того. Стало как-то грустно от одной только мысли, что нашему гнезду предстоит такая потеря. Этого вожака любили все: и люди, и драконы. Он не причинял нам вреда, ни на кого не воздействовал гипнозом и заботился о своём гнезде, нянчась с малышами и давая рыбу драконам, просто оставшимся здесь. Но на самом деле дела обстояли не так замечательно: не все драконы были рады этому, и поэтому иногда случались нападения диких драконов, живших в Гнезде — месте, которое является заповедником. Если альфа вдруг умрёт, то кто продолжит его дело? Кто займёт пост? Ни у кого не было ответа на этот вопрос. — Учёные так ничего и не придумали? — от меня будто бы кусок души отрывали, а на сердце образовывалась рана, которая вряд ли бы со временем затянулась, как только я хоть немного думал о будущем Логова. — Ничего, — тихо ответила учительница. Мы все полагались на науку, считая, что она может всё в этом мире. Видимо, не всё. Левиафанов и так осталось в мире мало, а, если они совсем исчезнут, то, что станет с драконами? Не хотелось думать об этом, но в голове сразу возникали наихудшие события. Причём очень чёткие события, будто это когда-то уже случалось со мной. — Давай начнём, — отвлекла меня от мрачных мыслей преподавательница. Я снова осмотрелся, отмечая, что на первом и втором ярусе появились новые драконы, и спросил: — А если и в этот раз не получится? — у меня уже не раз возникал и крутился этот вопрос в голове, так что я успел напридумывать себе много исходов событий, большинство из которых не были удачными, а некоторые даже заканчивались моей смертью. — Ну, попытка не пытка, — ответила учительница, а в стороне Арены послышался то ли взрыв, то ли грохот. — Хм… Кажется, близнецы снова что-то взорвали. — Ну или Сморкала снова врезался, — предложил я свою версию произошедшего. — Возможно. Итак, в этом году нам предоставили все классы драконов. С какого начнём? — поинтересовалась учительница. — А Вы уверены, что в этом году я найду себе дракона? Как по мне, то ни один из них меня ничем не зацепил, — пытался я увильнуть от нудного занятия, заранее чувствуя, что сегодня ничего не выйдет, как в прошлом и позапрошлом годах. — Давай ты сначала попробуешь. С какого класса начнём? Водного? Камнеедов? Кочегаров? — воодушевленно проговорила женщина, в глазах которой появился огонёк любопытства и интереса с капелькой безумия. — С Разящих, — ответил я, разглядывая драконов всех цветов радуги и пытаясь найти представителя этого класса.