«Нет никаких случайных действий. Мы все связаны. Ты не можешь отделить одну жизнь от другой, как ты не можешь отделить бриз от ветра».
Митч Элбом. «Пятеро, что ждут тебя на небесах»
***
На следующее хмурое, безжизненное, мокрое, дождливое, унылое, серое
(какое ещё прилагательное надо подобрать, чтобы вы поняли какое оно было ужасное?) утро было всё, как обычно, словно и не было того странного разговора родителей о неизвестном виде дракона.
Это обстоятельство, кстати, мучило меня всё промозглое начало дня. Я думал, что отец прав: не может быть такого, чтобы Карасик не изучил его, он же ведь был… учёным, так сказать. Да ещё дракон, который появляется раз в сто лет, — это довольно-таки странно, даже больше похоже на бред сумасшедшего. Но если предположить чисто теоретически, что дракон существует столько времени, хотя такого не может быть, как же он так долго прожил? Может, он впадает в спячку? Прямо как медведи! Ну, если это так, то кое-что становится понятным. Конечно, после такого продолжительного сна невольно проголодаешься, да ещё и насколько… Даже страшно предположить. А его способность скрываться с места преступления так, чтобы его никто не заметил?! Ну, он либо умеет менять цвет, тогда это точно Разнокрыл, что вряд ли может быть, либо он чёрного окраса, потому что так удобнее прятаться в тени и скрываться в ночном небе, ну, или он такой мелкий, быстрый, прямо как Жуткая Жуть, и хитроумный, что его попросту не замечают. Стоп. А такой дракон вообще существует?
Дааа, невольно образуется вопрос: как вообще тогда защититься от этого дракона?
Я прошёл по коридору и, войдя в кабинет физики, уселся за последнюю парту, продолжая размышлять о мерах предосторожности и защиты, так что даже не заметил, как закончился урок, который я люблю.
Что же я ещё знаю? Надо сходить в библиотеку, вдруг там есть информация?! Хотя… Скорее всего там её нет, папа же первым делом туда бы сходил, значит, там я ничего полезного не найду.
Я, тяжело вздохнув, продолжил идти, смотря себе под ноги, поэтому неожиданно в кого-то врезался.
— Эй! — послышался женский голос, полный возмущения, агрессии и холода. — Смотри по сторонам!
— Прости! — сказал я и увидел, как исчезает где-то в толпе силуэт блондинки, в коричневой юбке, серых леггинсах, тёмно-синей рубашке в клетку и с закатанными рукавами и чёрных кедах, на плечах красовались металлические наплечники, блестящие под лучами солнца.
Следующие уроки прошли вполне спокойно, даже Сморкала мне ничего не сделал, было видно, что он прибывает в хорошем настроении и пакостить мне сегодня не собирается.
Единственное я на перемене заметил, что он снова пикапил девушку, только на этот раз это была не Хедер, а, как я позже выяснил, Астрид Хофферсон, новая, а скорее старая ученица, вернувшаяся с программы по обмену учениками между школами Северных островов, и, кстати, та блондинка, которую я сбил сегодня в коридоре. Я заметил на её голове круглый обруч, который придавал девушке скандинавский вид, что было редкостью в наше время.
Меня ничуть не удивило, что парень приставал к блондинке: он постоянно лез к тем девушкам, которые вскоре становились известными на всю школу, Хедер была одной из таких. И я никогда не мог понять, как он так выбирает их. Наверное, у него просто чуйка на таких людей, особенно на пока никому неизвестных девушек, которые вскоре станут популярны и которых учителя будут позже ставить в пример. И, видимо, Астрид одна из таких людей.
Кстати, лишь раз взглянув на неё, я практически сразу всё о ней узнал по её одежде, поведению, отношению к людям, взгляду глаз. Не зря я изучал драконов на протяжение семнадцати лет, это дало мне неоценимый опыт в чтении эмоций не только огнедышащих рептилий, но и людей. Я просто со временем стал замечать, что эмоции людей и драконов похожи. Вот только была и одна огромная разница: дракон всегда был открыт и не прятал своих чувств, а человек… Человек вёл себя, как и полагается ему, пытаясь показывать только то, что он считал необходимым в данной ситуации. Но именно благодаря тренировкам по распознаванию мимики дракона, я мог видеть малейшее изменение мускул лица человека, различать скрытые эмоции, которых было, как по мне, достаточно большое количество у Астрид.
Девушка хороша собой, со стройной и физически развитой фигурой, на первый взгляд кажется милой, доброй и привлекательной, пока не убеждаешься в обратном. Мягкие черты круглого лица, небольшой носик, отсутствующий, холодный и уверенный в себе взгляд, скрывающий за собой слабость, горе, печаль и… потерю, смерть близкого человека, а может даже и нескольких. Её голова чуть приподнята, она будто бы показывает всем своим видом, что готова на любые вызовы Судьбы и врагов, и всем противникам и обидчикам она никогда в своей жизни не позволит победить себя.
Я знаю, о чём сейчас говорю: такой взгляд и позу я часто видел в лице одного парня. Я говорю о себе. Это было давно, теперь же я не пытаюсь кому-либо что-то доказать, хотя раньше это было смыслом моей жизни: показать, что я могу сделать невозможное, то, что не мог сделать никто до меня.
Я видел, как Сморкала приставал к девушке и как он получил от неё, пропустив удар в челюсть. Что ж, это было круто и достойно уважения! Невольно я начал влюбляться в неё, но пока не понимал этого, да и казалось мне, что я пока испытывал к ней лишь восхищение. К тому же она мне показалась такой знакомой и родной, особенно сейчас, после её удара, что я будто бы мог предугадать все её последующие действия.
Вот она ему сейчас скажет что-нибудь оскорбительное или предупредит, чтобы он к ней больше не подходил, а может и то и другое сразу, потом развернётся и с высоко поднятой головой, не обращая ни на кого внимания, уйдёт по своим важным делам. Так всё и произошло.
Ладно… Это были всего лишь предположения… Но какого Бога они тогда сбылись?! Я же не чёртов экстрасенс! Нет, правда, как так получилось?!
Тут же прозвенел звонок и отвлёк меня от мыслей. Так Сморкала получил от девушки первый раз в своей жизни (и я даже был почему-то рад, что это была именно Астрид; да и казалось мне это таким… обычным и повседневным, что я предчувствовал, такое повториться вновь не раз и не два).
Однако, вспомнив этот момент, я снова задумался. Как я мог предугадать действия девушки?! Я же просто говорил первое, что мне в голову приходило. Я просто… знал это, вот и всё.
— Итак, начинаем наш урок, — произнесла Миссис Коуэлл, входя на Арену, где уже собралась наша параллель, и отвлекая меня от плохих мыслей. — Сегодня сражаемся парами: девушки против девушек, парни против парней.
Как вы знаете практика у нас не только с драконами, но и с холодным оружием, которое в умелых руках может стать самым опасным и смертоносным предметом. Просто не доверяйте такие вещи близнецам-шутникам, которые считают их игрушками, да и просто держитесь от них подальше, и тогда вы останетесь целыми. Вообще-то я хотел сказать, что деление каждый урок у нас происходит по-разному: то мы делимся на группу, в которой три человека, и тогда двое нападают, а третьему остается лишь защищаться, а потом все меняются местами; чаще всего у нас проходит бой один на один; реже случаются бои два на два, тогда одному дают меч, а второму — щит, в таких случаях приходится выкручиваться всеми возможными способами; но самым редким был бой без правил, (я сейчас не шучу) то есть, один за всех, и каждый сам за себя, чаще всего такую «игру» ровесники между собой называют Вышибалы или Куча-мала, было, правда, ещё название Цари Арены, но оно не прижилось.
Все тут же начали переговариваться и делиться по парам, расходясь по сторонам и вставая так, чтобы никому не мешать. Я, как всегда было в такие моменты, остался один и обычно сражался с учительницей, которая, кстати, отлично обучала меня искусству владения мечом, я считал это холодное оружие самым лучшим и прекрасным среди всех остальных.
— Иккинг, — обратилась ко мне рыжеволосая женщина лет за сорок, — твой противник сегодня Хофферсон.
Я утвердительно кивнул и тут же сглотнул, по телу пробежали мурашки, появилось предчувствие, что ничем хорошим этот спарринг для меня не закончится. Ко мне тут же подошла вышеупомянутая учительницей особа и пристально взглянула, осматривая мою персону.
— И ты мой противник? — как-то брезгливо и недоверчиво задала риторический вопрос блондинка, не веря в происходящее.
— Тебе что-то не нравится? — поинтересовался я, вытащив меч и указав клинком на собеседника.
— Нет, — ухмыльнулась девушка и встала в стойку.
— Дамы вперед, — сказал я, тем самым обратя на себя врага в лице милой и одновременно самой опасной девушки, которую я когда-либо знал и встречал в своей жизни
(кстати, она так и осталась на первом месте даже спустя семьдесят с копейками лет) и которая тут же сделала несколько неожиданных выпадов. Я еле успевал отражать резкие, точные, хладнокровные и рассчитанные до мельчайших секунд и миллиметров удары. Не зря эти уроки считаются самыми травмоопасными, ведь мы все занимаемся с настоящим, остро заточенным, как сама бритва или нож, оружием.
Девушка обманным манёвром выбила у меня из руки холодное оружие, которое со звоном прокатилось по Арене и привлекло к нам внимание учеников, и приставила к моему горлу свою секиру.
— Сдавайся, Хэддок, — радостно произнесла девушка, опьянённая победой.
— Слушай, — начал я говорить, выставив руки в примирительном жесте и медленно отходя назад, смотря по сторонам и думая, как мне выбраться из сложившейся ситуации. — Может, договоримся? Как насчёт ничьей? — я запнулся о небольшую трещину и упал на холодный, мощный камень, который за свою долгую жизнь повидал немало учеников, а в голове тут же появилась опасная идея. Я быстро сделал подножку, из-за чего девушка упала на мягкое место, а я рванул в сторону, где остался валяться мой, не подобранный никем меч, пробираясь при этом через учеников, которые продолжали сражаться, и тем самым сбивая и завладевая их вниманием.
— Хэддок! — послышался гневный возглас девушки, я обернулся и увидел, как она кидает мне под ноги секиру. Я тут же подпрыгнул, в воздухе совершая кувырок вперёд, смертоносное оружие пролетело мимо, не задев меня, и, врезавшись в стенку, упало на серый, безжизненный камень. Я же, неудачно приземлившись на спину, лежал на холодном полу Арены, пытаясь отдышаться и прийти в себя.
Никогда ещё в моей жизни на уроках практики не доходило до такого! Да я даже никогда не видел такого на этих чёртовых уроках! Я же чуть ног не лишился, а так отделался лишь синяками и царапинами на спине. И это мне ещё повезло!
Повернув голову, я взглянул на девушку, которая медленно шла в мою сторону, прожигая меня злым взглядом. Поняв, что просто так она меня уже не отпустит (и что для неё это теперь не просто урок и какая-нибудь детская забава), потому что это отлично читалась в её голубых и горящих нехорошим огнём глазах, и схватив меч, я неохотно и с большими усилиями встал на ноги, еле удерживаясь от того, чтобы вновь не оказаться на холодном и приятном камне.
Астрид вдруг остановилась возле одной из учениц и, кажется, попросила её кинжалы, с которыми до недавнего времени сражалась девушка, а потом резко повернулась в мою сторону и посмотрела на меня прожигающим душу взглядом, от которого по телу пробежали мурашки. Мне стало плохо и страшно. Признаюсь, до такого состояния меня ещё ни разу за всю мою жизнь не доводили.
— Ну всё, Хэддок, готовься умереть! — и тут же блондинка метнула в меня эти два кинжала, слава Богам Асгарда
(к сожалению, Богов нет), я увернулся от них, но успел почувствовать небольшой порыв ветра и то, как один из предметов зацепил мне левую щеку, оставив после себя небольшую, едва видимую полоску, которая тут же защипала и начала медленно кровоточить. Я непроизвольно поднес руку к ране, а потом взглянул на ладонь: гемоглобин остался на моих пальцах, которые я обтёр о штаны, а после взглянул на противника. Девушка стояла напротив меня, в метрах пятнадцати, скрестив руки на груди, и ухмылялась победной улыбкой. Меня это так сильно разозлило, что я отбросил меч и направился в сторону оппонента, девушка сделала то же самое.
Признаться, я не был сторонником тех парней, которые били девушек, да и сам я старался на уроках Владения оружием не вставать в пару с девушкой, потому что ударить девушку, значит для меня, опуститься ниже плинтуса. Но сейчас меня это совсем не заботило, в моих венах тёк адреналин, да и девушка была не прочь вступить со мной в бой. Тем более с таким противником мне вряд ли удастся справиться, так как она тянет больше на здоровенного парня, нежели на хрупкую девушку
(да, Астрид, именно так ты и выглядела тогда. Ауч! За что?).
Мы остановились в метре друг от друга и встали в позиции, готовясь к предстоящему бою. Никто из нас двоих не решался напасть первым, мы всё ждали, у кого первым сдадут нервы и кто бросится в атаку, а за всем пристально, как ни в чём не бывало, наблюдали ученики одиннадцатых классов и тихо, чтобы никто не услышал, делали свои ставки на победителя. Миссис Коуэлл в это время не было на Арене, поэтому остановить нас она не могла, как потом выяснилось, её вызвали к директору, а мы остались одни и без надлежащего контроля, который вот во что вылился.
Что ж, Хофферсон, достав из, как я позже только понял, потайного кармана, скорее даже ножен, которые находились на левом бедре блондинки и которых не было видно из-за юбки, небольшой кинжал, первая напала на меня, но у меня тоже был козырь в рукаве, и я сейчас в прямом смысле этого слова.
Иногда в очень странных и сумасшедших, например, как эта, ситуациях мне приходится защищаться, и в большинстве случаях это происходит по вине Сморкалы, который иногда на уроках практики выпускает на мне пар. И чтобы совсем не чувствовать себя беззащитным, безоружным и слабым, особенно в моменты, когда меня лишают моего основного оружия, пришлось придумать хоть какаю-то замену. Это оказался кинжал, который обычно был прикреплён к моей левой руке и спрятан под рукавами рубашки или кофты.
Я почувствовал, как в нескольких миллиметрах от моих глаз, пронесся острый клинок. Быстро среагировав, я поспешил отразить следующую атаку со стороны оппонента, вытащив кинжал, который скрестился с другим и высек искры. Ученики подняли одобрительный гул на Арене, начав кричать что-то подбадривающее и выкрикивать наши имена, столпившись возле меня и Астрид, образовав своеобразный намек на круг.
Мы продолжали сражаться, не обращая внимания на толпу, оставляя небольшие царапины на теле друг друга, с каждой проходящей минутой уставая и теряя силы. Но бой должен был завершиться, и кто-то должен был выйти из него победителем, а кто-то — проигравшим.
Я сделал подсечку ногой
(как говорится, на войне все средства хороши, поэтому не осуждайте меня за такой нечестный прием, хотя девушка сама мне делала такие подсечки и отвлекающие внимание манёвры), и блондинка, не удержавшись на ногах, второй раз за каких-то пятнадцать, а может и двадцать (не знаю, я не засекал время) минут оказалась на камне. Я, немедля ни секунды, приставил к горлу противника нож, однако она успела сделать кувырок назад, оставив меня ни с чем. Ученица одиннадцатого класса тут же повторила тот же приём, что я использовал на ней, когда совсем недавно валялся в таком же положении. Теперь мы поменялись местами: она стояла, а я лежал, ощущая превосходство соперника. Я встал, а девушка сразу попыталась ударить меня ногой в бок, правда, к счастью для меня, у неё ничего не вышло, потому что я вовремя среагировал и перехватил ногу. Я резко потянул Астрид на себя, и она оказалась ближе ко мне. Я приставил к её горлу клинок, однако на своей шее я тоже ощутил металлическое остриё, которое слегка впивалось в кожу. Было неприятно и чуточку обидно.
— Может, всё же ничья? — поинтересовался я, разглядывая лицо девушки, а после заглянул в её горящие огнём жажды битв глаза.
— Что ж, я согласна, — и она усмехнулась той улыбкой, которая несла в себе радость и веселье. Я отпустил ногу теперь уже бывшего противника и убрал клинок обратно в потайное место, блондинка сделала то же самое и поправила юбку. — Неплохо, — и чуть помедлив, добавила: — Для парня, конечно, — взглянув в глаза, девушка ударила меня в плечо, правда попала она по моей тыльной стороне ладони. Она удивлённо взглянула на меня, видимо, не ожидая, что я сделаю что-то подобное. Да я сам не ожидал этого! Сделал будто инстинктивно. — Это за то, что врезался в меня в коридоре, а это… — девушка потрогала мою царапину на щеке, слегка надавив на неё, так что она начала щипать, а я совсем немного скривил лицо, — …за всё остальное.
Девушка убрала руку, и мы встретились взглядом. Я заметил, что в глазах девушки плясали бесенята, и мне это… нравилось. Да и вообще весь бой, который только что случился, вдруг показался мне детской забавой, обычным и повседневным делом, которым мы не раз до этого с ней занимались.
Но всю эту идиллию нарушила Миссис Коуэлл, ворвавшаяся, словно ураган, на Арену. Она быстрым шагом подошла к нам и осмотрела. Да уж, честно говоря, видок у нас был тот ещё и при том не самый лучший: на той же щеке Астрид, что и на моей, была небольшая покрасневшая царапина (кажется, она заработала её, когда я только вытащил кинжал, задев её лицо), рукава рубашки были в некоторых местах прорезаны, видимо, и на руках есть, надеюсь небольшие и неглубокие, порезы, а на шее красовалась небольшая рана, наверное, я всё же переборщил, когда приставил холодное оружие к горлу девушки. Да и сам я выглядел не очень: постоянно растрёпанные волосы стали ещё более растрёпанными, на щеке порез, и только сейчас я почувствовал, как защипали руки, тело всё ныло от неудачного падения на каменный пол Арены, а в особенности спина, да и тыльная сторона ладони давала о себе знать, кажется, и там в недалёком будущем у меня появится синяк.
Миссис Коуэлл на это ничего не сказала, но я заметил, что в её глазах читалось беспокойство, а губы были поджаты, сливаясь в одну тонкую линию, женщина просто развернулась и, сказав нам продолжать сражение, вернулась на своё привычное место, начав пристально следить за нашей парой.
Как только урок закончился, я пошёл домой и, оставив там сумку, меч и перекусив, направился в сторону леса, а точнее к оврагу.
Но я не ожидал того, что я там встречу (наверное, стоит всё же перечислить):
а) злого дракона номер один;
б) сумасшедшего дракона номер два;
в) проголодавшегося дракона номер три;
г) одичавшего дракона номер четыре;
д) и прежде всего обворожительную и смертоносную валькирию в лице моей недавней знакомой.
