Весь мир голограмма

Светало быстро. Розовая дымка на востоке рассеялась, и над пустыней взошло солнце. Мягкое и ласковое поначалу, оно скоро стало жгучим, над поверхностью прогретых камней заструился, задрожал воздух. День снова обещал быть знойным. Шизуо и Изая долго брели вдоль отвесных круч, выбирая подходящее для подъёма место. Нашлось оно не сразу. Шизуо карабкался вверх осторожно, прижимался всем телом к скале, нащупывал каждую трещину и выступ. Поначалу Изая ещё поспевал за ним, но спустя время все чаще стал останавливаться и делать передышки. Может, его беспокоила рука, а может, просто устал. Шизуо и сам довольно быстро выдохся. С каждой минутой лезть становилось труднее, мокрые от пота пальцы соскальзывали, камень под ногами крошился. Чем выше поднимался Шизуо, тем сложнее было находить опору. Он схватился за очередной выступ, подтянулся и, наконец, забрался на плоскую площадку на самой вершине скалы. Безжизненную и обдуваемую воющим ветром. Шизуо рухнул на четвереньки и долго хватал воздух пересохшим ртом. Только отдышавшись, он поднялся на ноги и осмотрелся. С вершины открывался вид на равнину с островками низкорослых кустарников и редкой порослью. Далеко впереди равнина упиралась в лес, и посреди этого зеленого ковра в лучах солнца блестело озеро. Но сколько Шизуо ни вглядывался, — не смог разглядеть ни дорог, ни построек. Ничего, что указывало бы на присутствие человека. Изая тоже вскарабкался на вершину и уселся на камень. Поврежденную руку он прижимал к груди, поглаживая рукав — бурый от засохшей крови и налипшей грязи. Его пальцы мелко дрожали, и это не укрылось от внимательных глаз Шизуо. Он позволил Изае отдохнуть немного, и они начали спуск на равнину — не менее опасный, чем подъём. Серая скала с зелеными пятнами кустарника, каким-то образом сумевшими зацепиться за нее корнями, почти отвесно уходила из-под ног, и если бы не трещины и выступы, пришлось бы возвращаться и искать другой путь. Прошло, наверное, не меньше трех часов, прежде чем ноги Шизуо коснулись земли. Плоской и твердой. Наконец-то можно было расслабиться, не опасаясь сорваться вниз и разбиться насмерть. Шизуо спрятался в тень у подножия скалы и растянулся на спине. Изая разлегся неподалеку. Широко раскинув руки Шизуо отрешённо, почти бездумно пялился в небо. Руки гудели от усталости, в ушах стоял легкий звон. Ладони саднило от многочисленных царапин и мелких порезов об острые камни. Но хуже всего пришлось ногам. Они горели огнем. Шизуо сел, осторожно разулся, стянул влажные от пота носки и цветасто выругался. Стертые в кровь ступни лишь подтвердили очевидную истину — классические туфли не годятся для того, чтобы лазить в них по скалам. Мокрые носки Шизуо спрятал в карман — их прикосновение к свежим мозолям ощущалось, как наждачная бумага — и попытался втиснуть ноги обратно в туфли, но чуть не взвыл в голос. Он чувствовал каждый шов, каждый стык. Ступни пульсировали от боли, и при всем желании Шизуо не смог бы сделать в них и шага. — Твою ж мать… Он снял жилет и стянул с себя мокрую рубашку. Дорогая вещь, подаренная братом, теперь выглядела не лучше тряпки. Шизуо вздохнул, оторвал рукава и принялся обматывать ноги. Все же лучше, чем топать босиком. Пока он возился, тень от скалы стала короче, солнце почти достигло зенита. Шизуо с удовольствием повалялся бы еще, но зной и жажда гнали его дальше. Образ озера, сверкающего в лучах солнца, с прозрачной, прохладной водой уже давно уступил место мечтам хоть о какой-нибудь луже. Шизуо натянул на спину то, что осталось от рубашки, накинул сверху жилетку, подобрал туфли, поднялся и сделал осторожный шаг. Ноги обожгло, будто он ступал по раскаленной плите. Одно радовало: ткань защищала от острых камней и шипов, которыми вооружились здешние кусты. Равнину Шизуо пересекал медленно, осторожно, прислушиваясь к каждому шороху и оглядываясь по сторонам. Он шел впереди, Изая держался сзади. Иногда в пожелтевшей траве шуршали какие-то зверьки. Один раз Шизуо потревожил существо, отдаленно напоминающее птицу — громко хлопая крыльями, оно изрядно его напугало, взлетев буквально из-под ног. Вскоре равнина перешла в лес с редкими, корявыми и приземистыми деревьями. Тут и там щетинились заросли кустов. Измученный не столько длительным переходом, сколько изнуряющей жарой, Шизуо уже с трудом передвигал ноги. Он медленно петлял между деревьев, загребая пыль. Солнце тяжело давило на плечи, норовя достать любой незащищенный участок кожи. Иссушенные зноем губы и язык одеревенели. Снова терзал голод. Съеденное утром мясо давно переварилось, превратилось в энергию и было сожжено изматывающей дорогой. Солнце уже клонилось к горизонту. И Шизуо замедлился, с горечью осознав, что до темноты до озера не добраться. Сухим теплом и запахом вянущей травы в спину уже дышала ночь. Где-то в сумерках стали слышны шорохи. В паре метров, в кустах, резво зашевелилась живность. Шизуо сделал неуклюжую попытку поймать быстрых и ловких зверьков, но они мгновенно попрятались в норы, даже не позволили себя рассмотреть. Шизуо остановился на поляне, бросил под ноги туфли и тяжело опустился на землю. — Всё, хватит… Привал. Изая расстелил на земле свою куртку и уселся рядом. Солнце зашло, и небо зажглось звездами. С наступлением темноты лес словно ожил. В лесной подстилке стали заметны светляки. Отовсюду из темноты раздавались странные, незнакомые, порой пугающие звуки. — Надо бы развести огонь, — произнес Изая. И это оказался редкий случай, когда Шизуо с ним согласился. Спустя где-то полчаса уже весело потрескивал небольшой костёр. К счастью, сухих листьев и веток вокруг оказалось достаточно. Шизуо поправил повязки и разлегся у костра так, чтобы чувствовалось тепло, но не опаляло жаром. Изая тем временем размотал повязку и тихо вздохнул. Короткого взгляда в его сторону хватило, чтобы заметить, что рука сильно распухла и покраснела. Но Изая не выглядел обеспокоенным, бросив пропитанную запекшейся кровью повязку в огонь, он оторвал чистый кусок ткани от подола куртки и с невозмутимым выражением лица перебинтовал руку. Некоторое время он сидел молча, затем произнес: — Может, обсудим сложившуюся ситуацию? Полагаю, уже пора… Шизуо отвернулся от костра и взглянул на Изаю. — Говори по делу. Начнёшь пургу гнать, я тебе челюсть сломаю, — грубо отозвался он. Изая закатил глаза, вздохнул, но секунду спустя все же продолжил. — Что ж… мы не знаем где мы, как здесь оказались, и какие опасности таит в себе это место… Поэтому предлагаю объединиться, чтобы выжить, — произнес он, поглаживая перевязанную руку. Шизуо нахмурился. Предложение ему не понравилось, но он сдержался и приготовился слушать. Изая уселся поудобнее и продолжил. — Во-первых, советую установить дежурство по ночам. Мы не знаем, какие именно звери населяют эти края. — Допустим, — коротко произнес Шизуо. — Во-вторых, — Изая приободрился, голос стал увереннее, — в любой ситуации мы должны держаться вместе и по возможности, оказывать друг другу помощь. — Что-нибудь еще? — дернул бровью Шизуо. — Да. Если ты успел заметить, здесь нет супермаркетов и фургончиков с фаст-фудом. А значит, нам придется охотиться и добывать пищу любыми доступными способами, — Изая выдержал паузу и добавил. — Добычу делим на двоих. И береги газ в зажигалке, от этого может зависеть наша жизнь. — Это все? — мрачно спросил Шизуо. — Пока — да. Ши­зуо нахмурился и надолго замолчал. Изая терпеливо ждал, но напряженный взгляд и глубокая складка, что тенью пролегла между бровей, выдавали его волнение. Шизуо намеренно тянул с ответом. Испытывал. В какой-то момент он хотел послать Изаю куда подальше, но решил не спешить. Может, и правда от этого союза будет польза. — Хорошо, — наконец сказал он. — Я согласен. Хотя, сдается мне, что ты нуждаешься в моей помощи гораздо больше, чем я в твоей. В своей силе и выносливости Шизуо не сомневался. Изая же опешил настолько, что на поиски ответа потратил времени больше, чем обычно. — Но это не значит, что я не попытаюсь убить тебя, когда перестану в ней нуждаться, — процедил он сквозь зубы. — Я знаю это, — лёгкость, даже некоторая поспешность, с которой Шизуо ответил, удивила его самого. — Но ведь это случится не сегодня, верно? Значит, этой ночью я могу спать спокойно. Ты дежуришь первым. С этими словами Шизуо растянулся на земле, и уснул почти мгновенно.

***

Изая еще долго буравил его взглядом. Внутри все клокотало от негодования, Шизуо озвучил то, в чем он сам себе не желал признаваться. При иных обстоятельствах Изая непременно сказал бы что-нибудь колкое, попытался оправдаться, но его мысли как-то смешались, а настроение упало до отметки ноль. И больше, чем уязвленное самолюбие, его беспокоила усиливающаяся боль в руке. Изая подкинул веток в костёр, пламя с треском набросилось на них, а потом взметнулось высоко вверх. Тем­но­та всё боль­ше сгу­щалась вок­руг. Лес, который ма­нил к се­бе ут­ром, те­перь ка­зал­ся страш­ным и зло­вещим, та­ящим в се­бе смер­тель­ную уг­ро­зу. Зву­ки, что раз­да­вались из лес­ных глу­бин, бы­ли неп­ри­ят­ны, от не­кото­рых из них стыла кровь. Изая часто озирался по сторонам и напрягался от каждого шороха. Но вско­ре ус­та­лость взяла своё, и его стало клонить в сон. Высокий яркий огонь весело потрескивал и ощутимо припекал колени. Мыс­ли ле­ниво кру­тились вок­руг событий про­шед­ше­го дня. Го­лова потяжелела. Те­ло так и но­рови­ло за­валить­ся вбок. Гла­за уже поч­ти сом­кну­лись, и да­же что-то ста­ло снить­ся, ког­да с соседней поляны раз­дался чав­ка­ющий звук. Изая пробудился мгновенно и не по­нял, че­го ужас­нулся боль­ше: это­го зву­ка или того, что ус­нул. Кос­тёр по­гас, про­горев­шие ветки мед­ленно тле­ли, поч­ти не да­вая све­та. В тем­но­те нап­ро­тив Изая за­метил блеск чьих-то глаз. Их об­ла­дате­ля, скрывав­ше­гося во мраке, раз­гля­деть не уда­валось. И, чес­тно го­воря, не хо­телось вов­се. Изая под­бро­сил ве­ток в угасающий кос­тёр и сжал ру­ко­ять но­жа, го­товясь применить его в лю­бой момент. К счастью, то, что пря­талось в но­чи, на­пуган­ное взметнувшимся пла­менем, от­сту­пило. Но Изая не сомневался, что оно все еще бро­дит не­пода­лёку. Так и тя­нуло бро­сить в тем­но­ту го­рящую го­ловеш­ку, пугануть не­ведо­мых чудовищ. Шизуо спал креп­ким сном па­харя, слов­но вок­руг ни­чего не про­ис­хо­дило. Изая встал с насиженного места и толкнул его ногой. — Что?! — Шизуо по­дор­вался так рез­ко, буд­то и не спал вов­се. — Твоя оче­редь, — бросил Изая. — Толь­ко смот­ри в оба. Этот лес кишит какими-то тва­рями. И слов­но в под­твержде­ние его слов, из чащи до­нес­ся да­лёкий ди­кий рёв. Сон как ру­кой сня­ло, Изая долго не мог сомкнуть глаз. Но Ши­зуо исправно нёс вахту, кос­тер горел ярко, да и звери в лесу как будто притихли. И вскоре Изая зад­ре­мал, завернувшись в куртку, пря­мо на голой зем­ле. Ему сни­лось что-то мут­ное, не­оп­ре­делён­ное. Оч­нулся он от­то­го, что кто-то нас­той­чи­во тряс его за пле­чо. Изая с тру­дом раз­ле­пил гла­за и раз­гля­дел склонившегося над ним Ши­зуо. — Вста­вай! — проз­ву­чал ко­рот­кий при­каз. — Я хочу доб­рать­ся до озе­ра еще засветло. Изая пе­река­тил­ся на правый бок и ед­ва сдер­жал стон — ру­ку обож­гло ос­трой болью. — Что с то­бой? — спро­сил Ши­зуо. — Ни­чего, всё нор­маль­но, — вымученно произнес Изая. Шизуо глянул с недоверием. Но даже если он что-то и заметил, выспрашивать не стал. — Пош­ли, — помедлив, произнес он. Путь казался бесконечным. Пред­став­ле­ние о вре­мени имелось очень смут­ное, од­на­ко Шизуо явно рас­счи­тывал доб­рать­ся до озера до того, как солнце встанет в зените. Черт знает, как он определял, что идет в верном направлении, но Изая даже не пытался с ним спорить. Он лишь старался не потерять из виду его спину. Ему было плохо. Плохо не только физически, но и от осознания своего бессилия. Ему не хватало информации, знаний, технических средств. Напрасно он пытался найти всему логическое объяснение, в голову лезли совсем неподходящие мысли о параллельных мирах и похищениях инопланетянами, а догадки оставались догадками. Голова раскалывалась от вороха свалившихся проблем, и как всё это преодолеть, Изая не знал. Невыносимо, почти мучительно было осознавать, что происходящее — нечто большее, чем дурной сон, но при этом как-то по-подлому приятно, что теперь это не только его проблема. Я выберусь. Я непременно выберусь отсюда — мысленно подбадривал себя Изая, прожигая спину Шизуо взглядом. Шизуо чертовски везучий сукин сын. Везучий и сильный. Если отбросить чувства, наступить на горло своим принципам и выбрать верную тактику, он может стать отличным средством для достижения цели. А цель сейчас одна — выжить и вернуться домой. Изая прибавил шагу. Извлечь из вынужденного союза максимум пользы — вот что сейчас важно. А там видно будет… Шизуо молчал всю дорогу, но иногда, Изая ловил на себе его короткие пристальные взгляды. Вскоре низ­кие хол­мы с по­логи­ми скло­нами ос­та­лись по­зади. За­суш­ли­вый пей­заж сменился гус­тым ле­сом. Но спустя время впереди посветлело, деревья словно расступились, и впе­реди, меж­ду ство­лов, блес­ну­ла гладь озера. — Вода! Шизуо кинулся вперед, на ходу срывая с себя одежду. Он нырнул в озеро, поднимая фонтаны брызг, и на несколько секунд скрылся из виду. Изая бросил куртку на берегу, разулся и вошел в воду. Он зачерпнул ее грязной ладонью, поднес к потрескавшимся губам и сделал глоток. Пресная. Внутри пробежала прохладная волна, задержалась в области груди, и через минуту всё тело наполнилось легкостью. Изая утолил жажду и несколько раз окунулся с головой. Вода обняла за плечи, охладила, сняла боль и жжение в руке. Она словно заново вливала силы в уставшее тело. Изая еще долго барахтался, затем выбрался на берег и растянулся на траве. Двигаться бы­ло лень. Изая неподвижно лежал на земле, смотрел на проплывающие в небе облака и чувствовал, что ему никуда не хочется отсюда идти. После тяжелого, изнурительного перехода этот кусочек пляжа с зеленью по берегам озера казался раем. Шизуо разлегся где-то неподалеку. В этом бы­ло да­же что-то занятное, на­поми­на­ющее ту­рис­ти­чес­кий при­вал. Но солнце быстро катилось к горизонту, и вскоре его лучи коснулись верхушек деревьев. От земли потянуло прохладой. День угасал. Пора было подумать о ночлеге. Изая и Шизуо перебросились лишь парой коротких фраз, но на удивление быстро сумели договориться. Оба не видели смысла идти дальше. Здесь была вода, растительность, хворост для костра, а у бе­рега, на пле­се, Изая за­мети­л мель­кавшие под водой те­ни — зна­чит, в озе­ре во­дилась ры­ба. В скалах, что подпирали озеро с одной стороны, Шизуо раз­гля­дел нес­коль­ко пе­щер и предложил ус­тро­ить­ся в одной из них. Спать под открытым небом еще одну ночь как-то не хотелось. Он подобрал свою одежду, поторопил Изаю, и они пошли вдоль берега. Изая двигался неспешно. После купания в озере тело стало ватным, странная, непонятная умиротворенность наполняла изнутри, поэтому он не сразу заметил, ког­да из-за де­ревь­ев по­явил­ся какой-то зверь. Огромное жи­вот­ное, в холке ростом с взрос­ло­го че­лове­ка, медленно, с кажущейся неуклюжестью, двинулось в его сторону. Свалявшаяся шерсть цве­та бо­лот­ной ти­ны свисала грязными лохмами и издали походила на жухлую траву, делая зверя почти незаметным на фоне здешней растительности. Если бы не уродливая голова, которая раскачивалась при ходь­бе из сто­роны в сто­рону, его вполне можно было принять за небольшой холм. Зверь ос­та­новил­ся, по­тянул ноз­дря­ми воз­дух. Несколько секунд он как будто раздумывал, потом вдруг ко­рот­ко рык­нул и бро­сил­ся в ата­ку. Изая сам не понял, как взлетел на дерево, на это ему потребовалась всего пара секунд. Креп­ко вце­пив­шись в шер­ша­вый ствол, он лишь тре­вожил­ся, что де­рево ока­залось не слиш­ком вы­соким. Вни­зу шумно су­етил­ся пе­режи­ва­ющий не­уда­чу хищ­ник. Он рычал, сопел, ска­лил клы­ки, принюхивался, иног­да в­ста­вал на зад­ние ла­пы. Изая подтянул ноги повыше и огляделся в поисках спутника. Поза Шизуо выражала готовность драться, но на лице застыло изумление. Кажется, в этот раз Изая все-таки сумел произвести на него впечатление. Более нелепого положения и вообразить нельзя… И Шизуо непременно посмеялся бы над этим, если бы не ужасающих размеров громадина, что топталась под деревом. — Эй, ты, ско­тина! — сбросив с себя оцепенение, окрикнул животное Шизуо. Зверь дрогнул, повернул массивную голову и почти сразу, не давая опомниться, бро­сил­ся на Шизуо. Ог­ромное и неуклюжее с ви­ду жи­вот­ное дви­галось, на удив­ле­ние, стре­мительно. Шизуо едва успел увернулся от удара мощной лапы. Зверь раздраженно рыкнул, развернулся и приготовился к новому броску. Драться с таким монстром голыми руками казалось безумием. И, несомненно, Шизуо это понимал. Он быстро осмотрелся, выдрал из песка крупный обломок скалы, и в тот миг, когда зверь оказался всего в паре шагов, обрушил камень на его го­лову. Раз­дался хруст, мощные лапы подкосились, животное рухнуло наземь, зах­ри­пело, дер­ну­лось и за­тих­ло. Шизуо склонился над зверем, ткнул ногой уродливую морду. Животное не двигалось. Изая слез с дерева, но ближе подходить не стал. Ему и отсюда прекрасно было видно. Животное немного походило на медведя, но для обычного медведя имело слишком фантастический вид. Однако сейчас это грозное с виду животное представляло собой просто большой кусок мяса. От мысли о еде мгновенно проснулось чувство голода. В желуд­ке заур­ча­ло. — Как думаешь, его мясо съедобно? — задумчиво произнес Шизуо. Изая поймал на себе его взгляд, похоже, они думали об одном и том же. Он медленно подошел к Шизуо и молча вложил в протянутую руку нож. Шизуо быстро отрезал несколько приличных кусков мяса и завернул их в шкуру животного. — Все, уходим, — коротко сказал он, возвращая нож Изае. Горизонт уже зажегся пылающим заревом, расцвечивая небо волшебными переливами багряных цветов и красок. Темнело быстро, и запах крови убитого животного мог привлечь хищников покрупнее и пострашнее. Из леса уже стали доноситься нагоняющие страх голоса зверей. Шизуо и Изая поспешили к скалам, в ко­торых вид­нелись черные пятна пещер. К со­жале­нию, первая пе­щера ока­залась сы­рой. По неровным, с множеством уступов стенам и полу длин­ны­ми под­тё­ками раз­бе­галась зе­лено­ватая не то пыль, не то слизь. Она напоминала щу­паль­ца ка­кого-то мер­зко­го спру­та. Сквозь тре­щины в каменном своде сочился тусклый ядо­вито-зе­лёный свет. Темноту он не разгонял, на­обо­рот — де­лал мрак еще гу­ще, на­пол­няя пещеру зло­вещи­ми об­ра­зами и смут­ны­ми фан­то­мами. А еще за­пах. Сладковато-тухлый, болотный: он был ед­ва ощу­тимым, но нас­толь­ко от­талки­ва­ющим, что ­хоте­лось ­скорее по­кинуть это мес­то. Вто­рая пе­щера — да­же не пе­щера, а нег­лу­бокая яма, усы­пан­ная ос­тры­ми, пок­ры­тыми сколь­зкой тра­вой, кам­ня­ми — так­же не го­дилась. К треть­ей приш­лось про­дирать­ся че­рез за­сох­шие за­рос­ли кус­тов. Она ока­залась пус­той, не­оби­та­емой, нем­но­го тес­но­ватой, но впол­не при­год­ной для ночлега. Дно выс­ти­лал глад­кий ка­мень. По од­ной сте­не зме­илась чёр­ная тре­щина, из ко­торой со­чилась со­леная вода. Дру­гую сте­ну пок­ры­вала бу­рая рас­ти­тель­ность, по­хожая на мох, мяг­кий и прох­ладный на ощупь. — Нормально. Ду­маю, здесь можно обосноваться на какое-то время, — огляделся по сторонам Шизуо. Изая не ответил, он слишком устал. Шизуо наломал сухих веток и развел костер. Теп­ло, свет и за­пах жа­рено­го мя­са на­пол­нили пе­щеру и сде­лали ее почти у­ют­ной. Мя­со зве­ря ока­залось вполне съ­едоб­ным. В меру жирным, слегка сладковатым на вкус. Но Изая жевал вяло, без аппетита. Он отрешился от всего, целиком погрузившись в раздумья. — Ешь досыта, — на­рушил мол­ча­ние Ши­зуо. — Неизвестно, когда нам посчастливится поесть снова. Я помню уговор, но мне не очень хочется таскать тебя на себе, когда ты свалишься в обморок от истощения. Изая невесело усмехнулся и опустил голову, спрятав глаза за чёлкой. Чувствуя на себе серьезный взгляд Шизуо, он понимал, как выглядит: зас­тывшим и стран­но при­тих­шим, не таким, как обычно, но сил притворяться не осталось. Шизуо издал короткий, слегка раздраженный вздох, и полез в карман за сигаретами. Заг­ля­нув в пачку, заметно при­уныл. Сигареты он начал экономить еще вчера, растягивая одну на несколько раз. Шизуо закурил, жадно затянулся, выдохнул облако дыма, затянулся еще раз, по­тушил сигарету и спря­тал окурок об­ратно в пач­ку. Изая с грустью проследил за его действиями. А ведь еще недавно Шизуо выб­ра­сывал и топтал не­доку­рен­ные си­гаре­ты… Всё это ка­залось ка­кой-то глу­пой шут­кой, дур­ным сном. Надежда на то, что это все лишь розыгрыш, испарялась с каждым прожитым часом. Незнакомое небо, странный ландшафт, жуткие, похожие на мутантов животные, необычная растительность — все вокруг казалось чужеродным, нереальным, словно сошедшее со страниц писателей-фантастов, повествующих об иных, параллельных мирах. Изая отказывался в это верить, оттого и не спешил делиться этой версией с Шизуо. Разум упрямо отрицал подобное, но где-то в глу­бине соз­на­ния уже допускал и такую возможность. Страх тяжелым комом сдавил изнутри. Хотелось оказаться в другом месте, где угодно, только не здесь. Изая невзначай подумал про Вальхаллу, и у него вырвался короткий смешок, больше похожий на кашель. — Я просто устал, — сказал он, заметив на себе пристальный, изучающий взгляд Шизуо. Изая улег­ся пря­мо на го­лый ка­мень и под­тя­нул но­ги к гру­ди в попытке сог­реть­ся. Его колотил озноб, в голове поселился мутный туман. Ос­трая боль сно­ва обожгла ру­ку и Изая мед­ленно и труд­но рас­стал­ся с соз­на­ни­ем.