Весь мир голограмма

В лесу было тепло и тихо. Лучи солнца, лишь малая часть которых проникала сквозь кроны деревьев, почти не изнуряли зноем, но всё же было немного жарко. Парни двигались, не делая привала, всё утро, лишь иногда переводили дух и останавливались, чтобы глотнуть бодрящей, хоть и теплой воды из ручья. — Шузу-чан, давай отдохнем, мы уже полдня не делали привала, — умоляюще произнёс Изая. — Я есть хочу. — Нет! — резко ответил Шизуо и укоризненно добавил. — Почему ты такой слабый? — Вовсе нет, — возмутился Изая, — но если совсем не давать телу отдыха, то скоро ослабею. Много ли толку от меня будет тогда? К тому же не забывай, что не так давно я чуть не умер! Шизуо остановился и недовольно взглянул в бледное, осунувшееся лицо спутника. — Ладно, чёрт с тобой, — проворчал он, опускаясь на землю. — Привал полчаса. Наскоро перекусив, они отдыхали в угрюмом молчании. Изая, запрокинув голову, смотрел на кроны деревьев. Шизуо, сидя в позе лотоса, был мрачен. — Всё, пошли, — наконец, произнес он. Хейваджима понимал, что немного грубоват, но долго оставаться на одном месте не видел смысла. Постепенно лес становился всё гуще, а деревья всё выше. Несмотря на яркое солнце, лес выглядел мрачным. Многие деревья были повалены, так что приходилось через них перелезать. Из-за густого кустарника идти было крайне трудно: парни то и дело путались в ветвях. День, казалось, длился больше обычного, но всё же кончился. Над лесом сгустились сумерки и они решили, что идти дальше небезопасно. Пора было подумать о ночлеге. Но, как назло, хорошего места для разведения костра не было. Лес сплошь зарос кустами, не давая возможности уютно лечь и уснуть. Наконец, местечко нашлось. Маленькая полянка недалеко от ручья словно была создана для ночного отдыха: земля на ней была ровной и даже сломанное дерево, на котором можно было присесть у костра, будто специально повалено. Они развели огонь и, скудно поужинав, уселись возле костра. Шизуо вызвался дежурить первым. Изая не стал возражать — усталость длинного, тяжёлого дня дала о себе знать и, завернувшись в куртку, он крепко уснул. На следующий день, едва рассвело, они снова отправились в путь. И вскоре дни и ночи слились в сплошную неразличимую и однообразную череду. Они брели пять дней — если так можно выразиться, потому что относительно светло было лишь четыре часа, а на остальное время суток приходились более или менее густые сумерки с жуткими затяжными ночами. Завалившись в какую-нибудь яму и прикрывшись опавшей листвой, они забывались коротким, беспокойным сном. Ночью было слышно, как где-то вдалеке ломились через кусты животные. Днем им мерещилось, что звери, рыча и клацая зубами, неотступно преследуют их вдоль леса. За пять суток они прошли почти сто пятьдесят километров. Внешне Шизуо выглядел спокойным, но по его молчаливому поведению и напряжённому лицу было ясно, что он нервничает. Провиант медленно заканчивался, а пополнить его им ещё ни разу не удалось. Лес с каждым днем становился всё непроходимее и было не ясно, куда они вообще идут. «Что же делать? Куда идти? В какую сторону?» — думал Шизуо, оглядываясь вокруг. Деревья, деревья, деревья — они стояли чуть ли не стеной друг за другом. Хейваджима покружился и совсем потерял ориентир. Нехорошее чувство безысходности поднялось где-то изнутри и перехватило горло. Стало душно. Он не хотел признавать, что заблудился. Совершенно не подготовленный, он не знал, как надо себя вести; где юг, где восток… А откуда он пришёл? Может быть, с севера, а может, с запада? Пока было светло, надо было идти. Но куда? — Если не знаешь куда идти — лезь на дерево, — заметив замешательство спутника, подал голос Изая. — Осмотрим окрестности и выберем направление. — Чёрт! — выругался Шизуо, разозлившись на себя за то, что сам не догадался. Помогая друг другу, они взобрались на раскидистое дерево. Массивные ветки так тесно переплелись между собой, что образовали живой свод. Изая с удобством устроился на площадке посередине кроны и осмотрелся. Везде, куда достигал взгляд, зелёное полотно на горизонте соединялось с голубым небом. Справа, километрах в трех возвышался холм. На его склонах была видна совсем другая растительность, нежели в окружающем лесу. Более приземистая, бурая, выжженная солнцем, а голые ветви деревьев окрашивали пейзаж в мрачные тона. Неожиданно на вершине холма что-то блеснуло. Изая затаил дыхание. Блестело явно что-то чужеродное для здешней природы. — Шизу-чан, смотри! — взволнованно произнес он. — Там что-то есть! Хейваджима, сощурив глаза, стал всматриваться вдаль, туда, куда указывал Изая. Несколько секунд ничего не происходило, и вдруг снова что-то блеснуло. Словно солнце отражалось от стекла. — Ты видел?! Ты видел это?! — воскликнул Изая. — Да, — ответил Шизуо, испытывая давно забытое чувство надежды. — Значит, нам туда. Парни быстро спустились вниз. Теперь, когда у них появилась конкретная цель, они с энтузиазмом взялись за её воплощение — на этот раз они твердо знали куда идти. Тем временем, безразличное солнце лениво перекатило свой зенит и медленно стало двигаться вниз, поблескивая сквозь буйную листву. Чем ближе они подходили к холму, тем всё тревожнее становилось на душе. Неприятное шевеление за спиной длилось уже на протяжении часа, но стоило Шизуо остановиться и оглянуться назад, как всё стихало. Однако продолжая путь, блондин слышал, как кто-то за ними словно крадётся. Один раз вдали раздался звук, очень похожий на крик, тут же прекратившийся, словно кому-то зажали рот ладонью. От этого всё больше становилось не по себе. Наконец, они достигли подножия холма. Отсюда он казался выше и неприступнее. Земля была темной, каменистой. Обойдя большие и острые камни у основания, парни медленно стали карабкаться верх. Вскоре они осознали, что передвигаться на четырёх конечностях в таком случае гораздо удобнее, чем на двух, и немедленно воплотили мысль в действие. К вершине они подобрались минут через тридцать. Встав на более-менее ровную поверхность, Шизуо с удовольствием выпрямился и прогнулся в пояснице, разминая затекшие мышцы. Изая растянулся на земле и прикрыл глаза. Он лениво пошевелил кончиками пальцев раскинутых рук и неожиданно нащупал что-то острое и твёрдое, торчащее из земли. Изая захватил пальцами находку и потянул на себя. В руке оказался кусок изогнутого металла с острыми рваными краями. — Шизу-чан… — произнес он, привлекая внимание блондина. Шизуо взял находку в руки и стал рассматривать. Трудно было понять, что это. Просто часть чего-то большего. Но предмет явно был рукотворный. Усталость как рукой сняло. Они прошли ещё метров сорок и остановились, как вкопанные. — Ни хрена себе! Среди деревьев колесами вверх лежал покорёженный джип. Он застрял между двумя стволами, четко выделяясь среди всеобщей серости. Корпус был смят, как скорлупа брошенного об стенку яйца и зиял рваными дырами. Водительское сиденье, вырванное чудовищной силой, валялось метрах в десяти в стороне. Среди обломков деревьев, металла и кусков некогда полированной панели, сверкали осколки стекла. Вокруг валялось множество поломанных ветвей, но надломы были не свежие. Сверху машину присыпало сухой листвой и, судя по всему, она лежала здесь давно. Но как?! Откуда?! Посреди густого леса, на вершине холма?! Что за чудовищная сила забросила её сюда? Это просто не укладывалось в голове. Слишком неожиданной, слишком шокирующей оказалась эта находка. Подойдя ближе, парни заглянули внутрь. — Чёрт! — отпрянул Изая. В салоне обнаружились изломанные человеческие кости. Позвонки, тазовые суставы, фрагменты грудной клетки — всё это в беспорядке было разбросано по салону. Кое-где кости уже обросли мхом и были присыпаны перегнившей листвой, а какую-то их часть определенно растащили лесные звери. На некоторых останках, покрытых липкой массой, имелись выцветшие остатки одежды. Изая почувствовал тяжесть в животе, голова закружилась. Все обретало страшный смысл, который он пока до конца не улавливал или не хотел сознавать. Он поспешно отвернулся и его стошнило. — Какие мы нежные… — брезгливо произнёс Шизуо. Изая сплюнул густую, вязкую слюну и бросил на него недовольный взгляд. Преодолевая отвращение, и трупное зловоние, которым пропитался весь салон, Шизуо сложил останки в одну кучу и похоронил в неглубокой яме, засыпав сверху камнями. Тем временем, немного отойдя от шока, Изая стал осматривать машину. В багажнике он нашёл буксировочный трос и пустую пластиковую бутылку. В покорёженном железном ящике обнаружились молоток, клещи, топорик и плоскогубцы. Простой рабочий инструмент — Изая и не предполагал, что будет так рад ему. В салоне, кроме упаковки салфеток и фонарика, который не работал, ничего полезного не нашлось. Бардачок был завален какими-то бумагами и газетами — все они были на английском языке. Аптечку Орихара так и не нашёл. Среди мусора и обломков на земле обнаружился бумажник. В нём оказалось пара сотен долларов, три кредитные карты, несколько дисконтных и водительское удостоверение на имя Томаса Хэккета. Бензобак был пробит, но на дне ещё осталось немного бензина. Шизуо собирался использовать бутылку для воды, но оставлять топливо было жалко. Убедившись, что в салоне больше нет ничего интересного, Изая стал осматривать землю вокруг машины. Чуть погодя в кустах он заметил кусок какой-то материи и потянулся за ним, но внезапно нога поехала и Орихара, неловко завалившись на бок, стал проваливаться куда-то вниз. Он схватился за ветки и попытался подтянуться, но те, не выдержав, сломались и Изая почти сорвался вниз, но повис на руке подоспевшего Шизуо. — Вот чёрт… — простонал он, поднимаясь на ноги и держась за ушибленное бедро. Подойдя поближе к разросшимся кустам и осторожно заглянув за них, Шизуо увидел отвесный обрыв. Похоже, что глубокий разлом на вершине холма, скрытый травой и кустарником, не раз становился коварной ловушкой для неосторожных зверей, которые навсегда успокаивались на дне ущелья. Не сдержавшись, Шизуо отвесил Изае хороший подзатыльник. И тут его внимание привлекло какое-то яркое пятно в ветвях дерева. Огромный ствол толщиной в два обхвата нависал горизонтально над ущельем. Должно быть, то, что уничтожило машину, зацепило и его, и он накренился. Но часть корней, крепко вцепившись в грунт, удержала его, и дерево зависло над пропастью горизонтально. Корни продолжали питать дерево, и оно оставалось живым. Крона у него была раскидистой, шикарной и там, среди листвы, зацепившись за ветки и раскачиваясь на ветру, болтался оранжевый рюкзак. — Я его достану, — уверенно заявил Шизуо. — Вообще-то это опасно, — с сомнением произнес Изая. — Вообще-то внутри рюкзака может оказаться что-нибудь полезное, — возразил Шизуо. — Да и сам рюкзак нам бы пригодился. Изая не стал препираться. Можно было, конечно, и поспорить, в споре рождается истина, но спорить с монстром — занятие бесполезное. Хейваджима осторожно ступил на ствол, пробуя дерево на прочность. Затем осторожно прошёл по нему несколько шагов и, зацепившись за сучья, повис на руках, чтобы спрыгнуть на нижнюю ветку. Изая замер от ужаса. Насыпь у корней пришла в движение и пошла трещинами. — Шизу-чан! Нахрен его! Возвращайся! Но Шизуо уже почти достиг цели. Рюкзак болтался прямо перед ним, осталось только протянуть руку. Однако он оказался дальше, чем виделось. Шизуо сдвинулся ещё немного. — Шизу-чан! — Я достану… достану… уже… почти, — пытаясь дотянуться до рюкзака правой рукой, кряхтел блондин. Он уже готов был схватить его. Кончики его пальцев даже успели коснуться грубой ткани, но в этот миг насыпь вздрогнула, осела, дерево накренилось и вместе с камнями и щебнем рухнуло вниз. — Шизу-чаааан!!! Дерево с ужасающим грохотом упало на дно ущелья, а затем повисла полная тишина, нарушаемая лишь мягким шорохом листьев. Изая заглянул через край обрыва и далеко внизу среди ветвей разглядел смутное пятно белой рубашки. — Шизу-чан! Ты там живой? В ответ ни звука. На несколько секунд наступило отупение. Немного придя в себя, Изая сложил найденные вещи в кусок какой-то материи и, завязав её узлом, закинул себе на спину. Осмотрев обрыв, и отыскав место для спуска, он медленно полез вниз, осторожно прощупывая дорогу. Чем ниже он спускался, тем сильнее ощущал давление на грудную клетку. Казалось влажные, холодные даже в жару каменные стены с редкими пучками травы всё теснее сжимались вокруг него. Наконец, он достиг дна ущелья. Шизуо лежал под сломанными ветками, раскинув руки и ноги. Рубашка была залита кровью. Брюки были разодраны, и бедро ужаснуло Изаю своей черно-красной наготой. — Шизуо, — севшим голосом позвал он. Изая нерешительно подошёл ближе и присел рядом на корточки. Хейваджима дышал ровно и глубоко, но был без сознания. Около головы растеклась небольшая лужа крови. Изая поднял окровавленную голову и уложил себе на колени. — Шизу-чан… Не шути так со мной, — голос был неестественно веселым, и Изая с ужасом осознал, что близок к истерике. — Ты ведь не умрёшь… ты не можешь умереть от какого-то дурацкого падения. Я ведь столько раз пытался убить тебя… Тем временем солнце стало клониться к горизонту. Последний солнечный луч окрасил стены ущелья в красный свет, задержался на несколько минут и исчез. Изаю охватила паника. — Шизу-чан! Хватит! Вставай! Быстрее! — начал он трясти обмякшее тело. От нарастающего страха перехватило дыхание, вырвался всхлип, закружилась голова. Орихара тяжело опустился на землю и обхватил голову руками. — Ты становишься зависимым… — обращаясь к самому себе, пробормотал он. Он не мог понять, что же сильнее: страх или смех, что сдавливал грудь и нервно расхохотался. Эхо повторило нервный смех, размножив его несколько раз. Постепенно внутри всё успокоилось и затихло, напряжение отпустило. Изая перевязал раны Шизуо обрывками его же рубашки и при лежащем дереве соорудил из веток шалаш. Дерево прочно перегородило ущелье, закрывая от опасности с одной стороны и создавая ощущение защищенности. С другой Изая отгородился стеной огня, разведя сразу три костра. Два импровизированных факела он воткнул в трещины, по обе стороны от себя. Раз им суждено провести эту ночь в ущелье под открытым небом, то надо к этому приготовиться. Пока он возился, на землю опустилась ночь. Потянуло сыростью и запахом прелых листьев. Изая уселся на корточки и стал рыться в рюкзаке. Достав всё, что там было, он разложил вещи перед собой. Полотенце, упаковка нового нижнего белья, носки, запасные брюки и пара футболок. Блокнот, карандаш, влажные салфетки, зубная щетка. Плеер, наушники, флэшка. И маленькая пустая фляга, в которой когда-то держали алкоголь. Коньяк, судя по запаху. Вероятнее всего, парень ехал к кому-то в гости, может на выходные, но не более, чем на один день. Съестных припасов у него с собой не было. Задумчиво рассматривая фотографию в правах, Изая рисовал в голове картинку: вот парень укладывает вещи в рюкзак, садится в машину, машет кому-то на прощание. По дороге останавливается, чтобы заправиться и едет дальше… А что потом? Что же с ним случилось, и почему он оказался здесь? Орихара настолько глубоко ушел мыслями в себя, что забыл, где находится. Внезапно в десяти шагах от информатора вспыхнули чужие глаза. Два больших ока, переливающиеся жёлтыми огоньками, не мигая, глядели с нехорошим любопытством прямо на него. Послышалось шипение, наподобие змеиного. Изая вздрогнул и, практически не целясь, метнул флик-лезвие. Глаза тут же исчезли, но следом раздался пронзительный визг. Изая машинально нащупал ещё лезвия. Его затрясло. Нечто продолжало визжать, и этот визг отдавался в каждом нерве. Орихара медленно подошёл ближе и посветил факелом. Верещание перешло в негромкое завывание. На земле корчилась бледная тварь похожая на какое-то насекомое. Множество суставчатых тонких лап скребли по земле в тщетной попытке приподнять длинное, покрытое шипами тело. Голова походила на человеческий череп. Она моталась из стороны в сторону, сверкая одним уцелевшим глазом. Другой глаз был пробит лезвием, которое глубоко застряло в глазнице. Рот растянулся в усеянную иглами зубов дыру и тварь, издав последний хрип, мелко засучила лапами в предсмертной агонии. Изая выдохнул и тяжело прислонился спиной к скале. В висках бешено пульсировала кровь. — Нужно дождаться рассвета, — прошептал он, покосившись на мёртвую тварь. - Я дождусь рассвета. Дождусь! Словно опровергая его слова, со всех сторон раздалось шипение. В темноте засветилось множество глаз. — Я дождусь рассвета, мрази! — закричал Изая и швырнул горящий факел в сторону крадущихся в темноте существ. «Надо беречь флик-лезвия» — мелькнула в голове здравая мысль. Медленно, стараясь не делать резких движений, он стал пятиться к Шизуо. Твари приближались. В скудном дрожащем свете проступили очертания более чем десятка насекомоподобных тел. От них исходило шипение, как от сотен гадюк. Изая встал в круг света и стал ждать. По его подсчётам, у него оставалось девять флик-лезвий. Нервы информатора были натянуты до предела, но голова была на редкость ясная. «Сейчас главное не запаниковать, — думал он. — Иначе до рассвета не дожить!» Твари наступали медленно. Одна приблизилась достаточно, чтобы Изая решил, что не промахнётся. Он прицелился и метнул нож. Тварь осела на один бок и заверещала. — Восемь, — прошептал Изая, подсчитывая количество оставшихся лезвий. Монстры разом издали яростное хриплое шипение и рванули вперед. Пасти щерились в зубастых оскалах. Изая метнул ещё одно лезвие. Похоже, не попал. Снова метнул лезвие в тварь, которая была уже в десяти шагах. Та пробежала по инерции и рухнула в полуметре от брюнета. Ещё лезвие. Судя по визгу, попал, но Изая уже этого не видел — он схватил заготовленный на ночь хворост и бросил всё в костер. Стало светлее, и твари замедлились. Отовсюду доносилось шипение, хрипы и визги. Изая поднял с земли ветку и, облив её бензином, поджёг — как раз вовремя: к нему уже стремительно приближалась ещё одна тварь. С игольчатых зубов стекала слюна. Изая огрел её горящим факелом и она, истошно взвыв, скрылась в темноте. Пылающая жидкость осветила ущелье, выхватив из темноты десятки затаившихся существ. Изая боялся, что они бросятся все разом. Пять лезвий. Всего пять! «А уйдут ли эти твари утром? — подумал он. — Вчера, при свете дня, лес был безжизненным. Оживление наступило только с приходом темноты. Надо надеяться!» Странно, но сейчас Изая не чувствовал страха. Должно быть, сказывалось перевозбуждение и адреналин. Он сделал несколько глубоких вдохов. Главное не расслабляться. Кто знает, какой интеллект у этих монстров и что они могут предпринять? Из темноты метнулось бледное тело. Челюсти сомкнулись на ветке рядом с рукой. Изая охнул от неожиданности и, что есть силы, тряхнул веткой, сбросив существо в пылающий костёр. Тварь заверещала и, разбрасывая головешки, забилась в агонии. — Получила, погань?! — выкрикнул Изая. — Получила?! Услышав вопли соплеменницы, твари дружно завыли. «Сейчас полезут с двух сторон!» В подтверждение мыслей Изаи, к нему кинулось сразу две. Он метнул лезвия. Одной попал точно в раскрытую пасть. Во вторую, похоже, промахнулся — тварь хоть и верещала, но продолжала приближаться. На прицеливание уже не было времени. Изая начал, что есть силы, бить горящей веткой по голове монстра. Тварь завыла и отскочила. Он спешно полез в карман. Одно лезвие выскользнуло из пальцев и упало под ноги. В темноте его искать было затруднительно. — Два, — прохрипел Изая, кидая ещё одно. Монстр завизжал сильнее. В ушах звенело от верещания. В горле першило от дыма. Тем временем рядом блеснули глаза следующего монстра. — Да сколько же вас, суки?! — закричал Изая и метнул ещё одно лезвие. Судя по сдавленному хрипу, попал. Твари на время отступили, но в свете огня мелькали их бледные тела. Неожиданно Орихара услышал треск. Мощный, ужасающий.Трещали ломаемые деревья! Что-то огромное пробиралось через лес над ущельем. Словно громовой раскат, прокатился рёв, от которого внутри у информатора все похолодело. Где-то с глухим ударом и шелестом упало дерево. Изая замер в оцепенении, не в силах даже вразумительно думать. Хруст ветвей и стволов вперемежку, с разносящимся эхом рёвом, заполнили сознание. — Уходи, — зажмурившись, словно маленький ребенок прошептал Изая. — Пожалуйста, уходи… И «ненормальный» мир, будто бы услышав человека, сжалился: треск начал удаляться. Рёв неведомого колосса становился тише. До Изаи вдруг дошло, что насекомоподобные твари тоже исчезли. Никто не шипел, не выл. Должно быть, исполин напугал их. Орихара устало опустился на землю. Через некоторое время у него появился мандраж, и осознание того, насколько близко была смерть. Немного придя в себя, он поднялся, чувствуя, как дрожат колени. Хотелось пить. Сердце стучало в бешеном ритме, но в целом стало легче. Костер почти догорел. Наломав веток, Изая сложил несколько очагов и полив их бензином, воздвиг вокруг себя и Шизуо стену огня. Затем принялся собирать свои флик-лезвия. Он нашёл шесть штук — те, что оказались рядом. За остальными нужно было отойти на приличное расстояние от костра, но от этой затеи Изая отказался. Сама мысль о том, что ему придется выйти из круга света, приводила его в ужас. Он молился, чтобы бледные твари не вернулись, потому что ещё одну атаку он не сможет отбить. Шизуо всё ещё был без сознания. Изая проверил его повязки и тяжело опустился рядом. До рассвета оставалось примерно четыре часа — по крайней мере, Орихара очень на это надеялся. Мандраж прошёл, и сразу же накатила жуткая усталость. Вслушиваясь в абсолютную тишину, Изая прикрыл глаза с твердым намерением не засыпать. Тишина проникала в сознание и растекалась по телу. Сейчас она не пугала и не давила на разум. Всё стало казаться неважным. Была лишь тишина — застывшая, спокойная. Только она… Его руки и ноги отяжелели, глаза начали слипаться, а голова упала на грудь. Орихара Изая уснул. Ему снился мертвый лес. В темноте между стволами вспыхивали глаза и мелькали бледные тела. Он шёл по ковру из грязно-жёлтой опавшей листвы и сознавал бессмысленность каждого шага, ведь путь его лежал в никуда. Лес был мрачен, однообразен и бесконечен, как время. Изая встрепенулся и открыл глаза. Ущелье наполнял тусклый свет занимающегося утра. Отдохнувшим он себя не чувствовал, но был рад, что удалось поспать — это лучше, чем сидеть в темноте с тревожными мыслями и ждать рассвета. В метре от него лежал труп твари. В её мертвых глазах отражалось серое небо. Чуть в стороне лежало ещё два трупа. Изая зевнул, потянулся, затем повернулся к Шизуо. В утреннем свете бледное лицо блондина казалось почти прозрачным. Над левой бровью виднелась запекшаяся рана. Изая осторожно потряс его за плечо. — Шизу-чан, ты меня слышишь? Растолкать блондина удалось не сразу. Сознание возвращалось к Шизуо медленно, очень медленно. Наверное, рана на голове была серьёзнее, чем казалось. Хейваджима заторможенно открыл глаза, но вначале не увидел ничего, кроме зеленого тумана, который постепенно превратился в листву. Наконец, он понял, что лежит на земле, а над ним склоняются ветви дерева. Странно. Как он мог здесь оказаться? По щеке ползла муха. Он попытался поднять руку, чтобы согнать ее. Это удалось не сразу. — Ты меня слышишь? — спросил знакомый голос. — Я уже стал думать, что ты останешься здесь навсегда. Шизуо глубоко вздохнул, в голове царил полный хаос. Он попытался встать, но его замутило от адской боли. Перед глазами растеклось желтое море галлюцинаций и, застонав, он рухнул обратно на землю. — Не вставай, — сказал Изая. — У тебя рана на бедре и, похоже, ты неслабо приложился головой. Должно быть, сотрясение… Хотя было бы чему сотрясаться… Шизуо никак не мог ощутить окружающее и не мог заставить тело повиноваться, поэтому последнюю фразу Изаи пропустил мимо ушей. Пока он приходил в себя, Изая рассказал ему о событиях прошедшей ночи: о жутких тварях и страшном монстре, ломающем деревья, показал вещи, найденные в рюкзаке. Шизуо, до глубины души потрясенный тем, что Изая его не бросил, слушал очень внимательно, не перебивая, лишь изредка задавая вопросы. Орихара не собирался объяснять причин своих поступков и Шизуо понимал, что, скорее всего, брюнетом двигал страх остаться одному. Но всё равно был ему благодарен. Спустя два часа, Хейваджима почувствовал себя значительно лучше, боль притупилась, а голова прояснилась. Он медленно перевёл дух и снова попытался встать. — Может, не стоит? — спросил Изая, наблюдая за тем, как тот медленно приподнимается на локтях и тяжело садится. — Со мной всё хорошо, — Шизуо опустил голову ниже, так было легче прийти в себя. — Нужно выбраться из ущелья до темноты… В данный момент нога ещё болела, хотя боль была уже переносима, и он надеялся, что в скором времени она исчезнет совсем. Вещи из рюкзака пришлись как нельзя кстати. Судя по всему, их владелец был крупным мужчиной. Футболка и брюки оказались даже немного великоваты Шизуо в ширину. Остатки своей одежды Хейваджима выбрасывать не стал. Им могла пригодиться любая мелочь. Утолив голод сладкими корнями и остатками рыбы, парни сложили вещи в рюкзак и двинулись в путь. Однако, пройдя по дну ущелья, они пришли к печальному выводу, что единственный выход — это путь наверх. Слева ущелье сужалось, почти сходясь сводом над головой. Справа оно заканчивалось отвесной скалой, похожей на срез. Сверху из трещины в скале струился бурный поток. Срываясь с пятиметровой высоты, вода с грохотом разбивалась о камни. От взвешенной в воздухе водной пыли веяло холодом, как от огромного ледника. Напившись и набрав воду во флягу, парни пошли в обратную сторону, к месту ночлега. По пути Изая собирал свои лезвия. Он нашел почти все, кроме одного. Наконец, они отыскали более или менее удобное место для подъёма. Ломая тонкую поросль и цепляясь за корни старых деревьев, растущих среди камней, они стали карабкаться вверх. Это было уже после полудня, но солнце ещё маячило светлым пятном в безупречной голубизне неба прямо над головой. Спустя время грязные, уставшие, запыхавшиеся, с ободранными в кровь руками, они вылезли на поверхность и растянулись на земле. Изая лениво перевернулся на спину и тупо уставился на облака, плавающие в синеве. Высоко в небе воздух над ним дрожал, как от жара, плавился, подрагивая и колеблясь. Он казался волнистым, словно разогретое марево, в вихрях кружились какие-то размытые очертания. Изая прищурился, разглядывая странный мираж, в голове вяло текли мысли. Машина… на вершине холма… среди густого леса… смята и разбита… словно упала с огромной высоты… Ответ витал над головой, его можно было практически нащупать, понять его форму, но Изая никак не мог сосредоточиться, и мысли давались ему с трудом. И тут Орихару осенило. Он резко вскочил на ноги. — Шизу-чан! Это портал!!! Шизуо посмотрел наверх и обмер. Ему даже показалось, что он рассмотрел очертания каких-то построек. — Шизу-чан! Брось меня вверх! Охвативший Хейваджиму ступор разом оставил его. — Что?! Изая подскочил к блондину и стал трясти его за грудки: — Брось меня вверх! Орихара не знал, что его ожидает — спасение или гибель. Он просто верил, хотел верить, что этот портал приведет его домой, к людям… Шизуо прикинул расстояние. До портала было не менее трехсот метров. Сам же он казался не больше двух метров в диаметре. Но с такого расстояния было трудно определить наверняка. — Нет, на такую высоту даже я не доброшу, — с трудом проговорил он. — Что за чушь ты несёшь?! Конечно же сможешь! И вдруг портал стал уменьшаться, словно усыхая. Изая задрожал, уже не в силах контролировать себя. — Ну же! Скорее! Ты сможешь, я знаю, ну давай! — закричал он, срывающимся на плач голосом. Его колотила истерика. — Нет. Я не супермен… К тому же, я не знаю, куда он ведёт… — глухим голосом проговорил вышибала. — Шизу-чан, — продолжал всхлипывать Изая. — Ну, пожалуйста… Тем временем портал затрепыхался, словно флаг на ветру, вздрогнул, переливаясь всеми цветами радуги и исчез. Зажав рукой рвущийся наружу крик, Изая потерянно смотрел в бездонное небо. По щекам текли слёзы. — Прости, — мрачно сказал Шизуо. — Мы попали в этот мир вместе и уйдем из него тоже вместе… Орихара переменился в лице и медленно повернулся к блондину. Какая-то тяжесть навалилась на тело, и оно словно оцепенело. — Ах ты… скотина! — прошипел он. — Вот значит как?! И это твоя благодарность? С Изаей явно было не всё в порядке. Он стоял подавленный и злой одновременно, широко расставив ноги. На лице застыла какая-то брезгливая гримаса. Его ноздри раздувались, он злился, но при этом был абсолютно бессилен что-либо изменить и оттого злился ещё больше. — Я убью тебя, монстр! Когда выберусь отсюда, я перережу тебе глотку! Шизуо ошарашенно глянул на парня, который быстро терял самообладание. — Ты мне угрожаешь? Да я сверну тебе шею раньше. Возьми себя в руки, придурок, и топай вниз! Нужно найти безопасное место, пока не стемнело! Шизуо развернулся с твёрдым намерением идти дальше. — Не смей мне указывать! — выкрикнул Изая в ответ. — Если бы не ты, я бы сейчас сидел у себя дома! Но нет! По твоей вине мы заперты тут хрен знает на сколько, трясёмся по ночам от страха, ходим в самодельный сортир и пухнем от голода. Если хочешь свернуть кому-то шею, то начни с себя. Потому что ты — ДЕБИЛ!!! — Всё сказал? — резко развернулся Шизуо. — Нет! — выкрикнул Изая ему в лицо. Сильный удар повалил его на землю. В глазах потемнело.