7 морских богов (или все же демонов?)

       Жить на чужом острове — очень сложно. Особенно, если попадаешь на него не по своей воле, а по воле стечения не особо приятных обстоятельств.        Как оказалось, обжиться на новом месте, не так просто, как можно подумать на первый взгляд. Это намного труднее, чем могло бы быть и чем хотелось бы, но викинги сильный народ и поэтому я смогу справиться, ни смотря ни на что. Я смогу отстоять своё имя и доказать, что не зря зовусь викингом.        Как сейчас помню события, что произошли около полугода назад. Они стремительно ворвались в мое обыденное существование и перевернули мою жизнь с ног на голову, давая понять, что как прежде уже не будет.        Обычное солнечное летнее утро, такое теплое и такое светлое, что хотелось проверит, сон это или нет. Жители Олуха занимались привычными для всех делами. Кто-то торопясь пробирался по длинным и извилистым улицам, кто-то уже несколько часов выполнял свою работу, а кто-то проводил своё время на огородах, выращивая капусту и прочую растительность. Например, молчаливый Свен, что оказался очень даже разговорчивый, как всегда пас овец и просто хорошо проводил время.        Ничего не предвещало беды, призвать эту беду, как мы думали, было не откуда, но одно известие перевернуло всё, изменило наши жизни до неузнаваемости.        Несколько мужчин, заядлые и умелые рыбаки, по своему обычаю, находились в море, неподалеку от острова. Небольшая ладья, больше похожая на обычную лодку, как и всегда, находилась в зоне видимости, ставя собой точку на линии встречи неба и моря.        Необычным было то, что вернулись они на остров раньше, чем обычно. Намного раньше. Всегда они возвращаются тогда, когда солнечные лучи окрашиваются в оранжевые, красные, розовые цвета и заполняют собой округу, превращая её в сказочно-красивую часть вселенной, больше похожую на выдуманный пейзаж художника-романтика.        На данный же момент было утро и время еще не достигло отметки «обеденное», а они уже возвращались. Конечно, это вызвало удивление, но, что вполне разумно, все подумали, что сегодня удачный день и рыба в больших количествах сама попадалась в сети. Как же мы все ошиблись.        Сошедшие с борта, испуганные бойцы, видавшие многое, устроили ажиотаж, что быстро наносил хаос. Конечно, не каждый день увидишь испуг в глазах викинга, да еще и воина. Короткая фраза, слетевшая с уст одного из них, изменила все.        «Военный флот Берсерков на горизонте. Они направляются к нашим берегам» — как сейчас помню крик Ведрона и, последовавшую после этого, панику.        Первыми эту новость узнали все, кто был на доках. Спустя пять минут, новость знал каждый на острове Олух. Как только Стоик узнал о приближении врагов, а в этот раз люди были более предусмотрительность и оповестили его тут же, как только рыбаки сошли на берег и поделились известием с остальными.       Его, кажется, очень удивил этот ход вождя Берсерков. Не так давно был подписан мирный договор, который предусматривал мир между племенами на ближайшие пять лет. Если вспомнить поведение Освальда Разлюбезного, можно с чистым сердцем сказать, что мира хотели оба вождя. Чего только стоили его уговоры простить дерзость сына.       Раз это так, то почему Освальд напал? Ответ на этот вопрос стал известен как только на переговоры с уже подготовленными к бою жителями острова от морского флота прибыла ладья. Во главе этого суда был Дагур, сын Освальда.       Как выяснилось, после печальной и довольно странной смерти Разлюбезного, вождем Берсерков стал Дагур.       Прозвище он себе выбрал говорящее: «Дагур Остервенелый», что ж, оно ему полностью подходит, но он, все же, решил доказать это в очередной раз. Разница была лишь в одном: его подопытными больше не будут животные. Теперь он будет использовать людей.       Надменный юноша, немногим старше меня, сошел на землю и сразу же потребовал позвать вождя. Стоик Обширный решил не задерживать «дорогого гостя» и вышел к пристани через каких-то пять минут.       Остервенелый требовал, чтобы мы сдались и стали рабами Берсерков. Речь его была очень эмоциональной. Даже можно сказать грубой с нотками мести. Остервенелый не мог сдержать истерический, и, наверное, даже сумасшедший, смех. Видимо, не зря его же люди за глаза называли его "Шизанутым".        Он пытался запугать вождя своей армией и грозился уничтожить всех, кто ослушается его. После того, как Дагур услышал отказ, он перестал посмеиваться и резко развернулся, сделал странное движение рукой, приказывая людям, что сошли на Олух вместе с ним, следовать за ним, и снова поднялся на борт.       Спустя час они напали.       Конечно, по численности воины Дагура превосходили все население Олуха, но и у нас было преимущества. Большую роль сыграло то, что почти все викинги были полудраконами. Всего несколько из нас не могли становится драконами. Берсерки же, наоборот, имели в своих рядах лишь несколько человек, способных перевоплощаться.       А дальше началась битва… Лучше попасть в царство Хель. Там спокойней, не так много душераздирающих криков смерти, багровой крови и бездыханных тел, души которых давно покинули оболочку.       Поле битвы намного страшнее, чем я думала ранее. Все эти крики, неровные ряды людей и полудраконов, что пытаются убить, запечь или просто поранить врага, тяжелой ношей ложатся на плечи. Весь этот смрад смерти и страданий, когда дети видят войну, которая забирает жизни их родных, давит на осознание и буквально не дает вздохнуть, приближая тот момент, когда воздух перестанет попадать в легкие, закупоренные тяжелыми запахами крови, горелой шкуры и не менее чёрного от огня мяса.       Именно в то время я впервые осознала, что быть воином намного сложнее, чем просто владеть оружием, иметь силу воли и желание. Чего стоит один вид смерти, а быть воином значит убивать. Я не смогу убить. Дракона, да. А вот с людьми и полудраконами всё намного сложнее. Я не могу убить человека, даже если он становится драконом. Лишать кого-то жизни намного тягостнее всего того, что можно совершить.       Помню, как первая смерть, словно удар камнем, отразилась на мне. Я чувствовала её каждой клеточкой тела, будто смерть эта была моей. Жуткое ощущение. За каждым следующим павшим воином, за чьей душой, несомненно, прискачет на крылатом коне прекрасная валькирия, эти чувства и ощущения становились все менее и менее яркими. Я будто привыкала к смерти и это, воистину, ужасно.       Смерть сама по себе не есть прекрасное явление, а если она еще и вызвана не естественным путем, а вмешательством со стороны других живых существ, то становится она ещё менее сказочным происшествием.       Мы держались два дня. На третий от полноценной, хорошо обустроенной деревни не осталось и следа, лишь кое-где виднелись целые дома и прочие постройки. Все остальное превратилось в развалины, грозящиеся окончательно превратиться в руины. Это приносило лишь опустошение…       Я прожила здесь, на этом скалистом и, не сказать, что хорошо приспособленном для жизни, куске земли, всю свою жизнь. Она, конечно, не такая длинная, как у многих других, но даже этого хватает, чтобы чувствовать себя очень плохо. Мой дом, моя родина, моя прежняя жизнь — всё это всего за два дня превратилось в ничто, в руины, что за какие-то пять-десять лет станут кучками камней и перегнившего дерева…       Мы явно проигрывали, но затуманенный горем и верой в победу Стоик не мог этого осознать. Он стремился к победе не жалея ни своих сил, ни сил остальных. Хотя, не смотря на редкие тренировки и, слава Одину, ещё более редкие войны, воины Олуха были подготовлены очень даже хорошо, мы проигрывали количеством. Берсерки подготовку имели тоже не плохую, в чём-то, даже лучше нашей, не зря же их считают племенем с опаснейшим войском, но в помощь им было ещё и их количество. На одного воина нашего острова приходилось пять, а то и шесть врагов.       Всё шло к полному краху. В дивизии осталось меньше трети моих земляков. Как мы это поняли? Все предельно просто. Бои шли лишь днем. Ночью было что-то вроде перемирий. Берсерки в первую ночь, когда они еще не смогли захватить большое количество НАШИХ земель, на ночь ушли назад на свои корабли, оставив лишь небольшой отряд стражи. Мы поступили считай так же. Оставили нескольких полудраконов сторожить нашу деревню, мы разбрелись отдыхать и подготавливать счет к новой атаке.       На следующую ночь, уводить своих людей Дагуру не пришлось. На этот раз вражеская дружина обосновалась в наших домах. Точнее в тех из них, что еще остались стоять целыми и невредимыми.       Именно в это время мы решили попробовать повлиять на Хеддока. Всеми выжившими было принято решение: нужно отступать. Правда, в исполнении этого решения было одна маленькая большая проблема. Имя ее Стоик Обширный. Он был категорически против, вождь не обращал внимания на мнение остальных, он просто шел вперед, но, я думаю, он все же понимал, что победить мы не сможем.       В тот день, рано утром, когда петухи еще не начинают петь свои песни, а солнце даже не думает показываться из-за горизонта, в дом вождя влетела небольшая птица. Таких я ранее не видела. Пестрая, яркая, необычной формы и просто необычная для здешних мест. На ее лапе виднелся свиток желтой бумаги, аккуратно привязанный толстой красной ниткой.       Не знаю, что за послание было написано там, но после того, как птица улетела, Стоик принял решение бежать. Несвойственное поведение для викингов, но так у нас хотя бы будет шанс выжить.       Быстрые и до крайности аккуратные сборы были проведены так, что ни один дозорный нового вождя ничего не заподозрил. За это можно вручить награду. И вот уже ночью того дня, мы покинули родные края с надеждой однажды вернуться.       Уже полгода немногочисленные количество полудраконов пытается обустроить свою жизнь на новом месте. Попали мы сюда случайно, но заметив, что остров безлюдный, решили остаться.       Не скажу, что живется нам хорошо, но и что плохо, сказать тоже не могу. Одним словом: нормально. Жизнь может наладиться, а пока нам только остается верить в лучшее и стремится сделать что-то для себя и для своих соплеменников.       В возможность нашего возвращения на Олух мало верится, но, как известно, надежда умирает последней.

***

      Я научился летать! Правда, иногда, особенно на резких поворотах, меня заносит и я не могу удержать равновесие... Это приводит к тому что я падаю и валю своим тельцем несколько деревьев. Мало того, что мне больно, так я еще и уничтожаю природу. Это можно считать полноценным убийством. Причём убиваю я не только деревья и себя, но еще множество других живых существ, что жили в кроне или в стволе того или иного растения, а так же прочие организмы, что использовали для своей жизни кислород, который вырабатывает это растение.       Вообще, все не так плохо, как могло показаться. Я, конечно, не ас, но и не совсем новичок в делах, что касаются полётов. За последние полгода Даррен многому меня научил, но и моих усилий тоже было не мало. Хоть крылья у меня так и не доросли до нужного размера, летать я могу. Скорость не та, что, например, у Беззуба, но обогнать дракона другого, практически любого, кроме некоторых исключений, вида она мне позволяет.       Что касается моей матери, Валка пытается стать мне настоящей мамой, но иногда она забывается, принимая меня за маленького ребенка, которому нужно колоссальное количество заботы и контроля. Я её, конечно, понимаю, как ни крути, столько лет разлуки и из-за этих лет ей сложно осознать, что я уже не тот мальчишка, которого она оставила, а вполне самостоятельный парень, но всему есть границы. И именно эти границы иногда переходит её ласка и забота.       Да, мне нужна материнская любовь, но не в том количестве, что дает мне моя мать теперь. Я не привык, что обо мне кто-то заботится с такой маниакальной самоотверженностью и поэтому меня напрягает это. Я не могу чувствовать себя спокойно, когда у меня постоянно спрашивают о моем самочувствии, хочу ли я чего-то, все ли со мной нормально, нужен ли мне отдых, о котором она может договориться - все это лишает меня моего личного пространства, которого раньше у меня было столько, что хоть на праздники другим дари, а сейчас с каждым днем становится всё меньше и меньше. Это не дает мне покоя и из-за этого последнее время я очень нервный и раздражительный. От моего былого спокойствие осталось лишь название.       Еще одним фактором, что нарушил мое спокойствие, был странный мужчина. Однажды, гуляя по острову, тем самым проходя тренировку, заключающуюся в понимании своего внутреннего "Я" и достижения полного спокойствия в душе, нашел новую поляну. Она мне понравилась и что-то внутри меня сказало мне, что я должен остаться на этом клочке земли. Это странно, но я действительно всей душой и всем внутренним миром хотел остаться под тенью того дерева, что стояло как раз в центре поляны. Провел я там несколько часов и все-таки решил возвращаться назад. Идти пешком довольно долго, а летать часто я еще не могу. Крылья не до конца окрепли.       И вот иду я себе по безлюдной дорожке (а какой она еще может быть на безлюдном острове?), никого не трогаю. И вдруг прямо на меня с дерева, что укрывало своими ветвями меня от яркого послеобеденного солнца, упал мужчина. Со мной такое впервые.       Выглядел он вполне нормально, если не считать разорванной в клочья одежды, но это не удивительно, учитывая события, из-за которых мы встретились. Высокий, довольно спортивного телосложения, все еще не старый, хотя рыжие волосы уже явно не столь яркие, как были в года его молодости. Они были немногим длиннее, чем у меня и, слегка спутанной шапкой, окружали его голову. В общем, впечатление о себе он оставлял весьма странное, но не отталкивал своим внешним видом.       Я помог ему подняться, но от дальнейшей помощи он отказался, а на предложение пойти к нам с Дарреном домой, резко отрицательно замотал головой. Сказал, что он в полном порядке и что легко может выжить в условиях, которые создает лес. Что же не мое дело.       Представился он Клеем. На мой вопрос "Как он попал на этот остров?" ответил, что летел к себе домой, но не рассчитал свои силы и, пролетев слишком большое расстояние, превратился в человека как раз в тот момент, когда пролетал над тем местом, где мы встретились. Необычная история, но с чем Тор не шутит? Мы немного поболтали и я еще раз предложил пойти со мной, но реакция была такой же как и в прошлый раз. Ладно, не хочет, значит не нужно.       После мы распрощались и я пошел домой той же тропой, что и пришел сюда. Какое-то переживание об этом Клее осталось, но он сам отказался от помощи, а помощь с использованием физической силы для того, чтобы её приняли - это уже не помощь. Я рассказал о нем моему другу и мы вместе решили, что это не наше дело.       Конечно, меня все это удивило, но мое удивление возросло в несколько раз тогда, когда в очередной раз исследую остров, а именно его берега, усыпанные мягки и теплым песком, по которому так и хотелось идти, я снова встретил Клея.       Он ловил рыбу. Видимо, решил остаться на острове на какое-то время. Он тоже заметил меня и помахал рукой, подзывая к себе. Недолго думая, я пошел. Остров я и так знаю хорошо, ничего не изменится, если я немного поболтали со своим новым знакомым.       Мы разговорились и спустя какое-то время наш разговор перешел к теме, знают о которой не так много человек. Его знание о существовании семерки меня удивило, но, с другой стороны, в этом нет ничего странного. К нам же как-то дошли знания о наших Богах, может и этот мужчина родом из мест, где о существовании Ночных фурий и их предназначении знают и передают эти знания из поколения в поколение.       Что меня сильно поразило, так это то, что его история в корне отличалась от того, что мне рассказывали Беззубик, мама и остальные. Его рассказ полностью противоречит моим знаниям этой истории. По его версии, некий Драго, что, как я знаю, является не очень хорошим человеком, на самом деле был обижен представителями семерки и теперь мстит им за это. Так же он сказал, что Хеймиш, хоть и предал семерку, сделал это из-за нахлынувших на него угрызений совести и осознания, что они поступили не правильно.       И вот, возвращаясь в свой дом, я никак не мог понять: кому верить? С одной стороны: кто такой этот Клей, чтобы я ему верил. Мы не так давно знакомы, да и знаю я о нем только то, что он мне сам сказал. А с другой: не всегда же те, кому доверяешь, говорят правду. Может и с остальными я ошибся. Конечно, маме не с чего мне врать, но, возможно, она просто верит в свою невиновность, не смотря на вину.       Все сложно. Все очень сложно. Мне нужно разобраться в себе, а до тех пор, я не могу никому доверять. Где же то время, когда я был обычной "рыбьей костью" и самой большой моей проблемой были издевки сверстников?

***

      В столь мрачном месте, что сейчас окружает его, невозможно думать о чем-то светлом, вот и его мысли далеки от света. В них сплошная тьма, просвет в которой не может найти даже самый настойчивый и внимательных человек... Или не человек. Одним словом, НИКТО.       В мыслях лишь желание смерти, желание убивать, мстить и просто калечить. Превращать жизнь в сказку с тем концом, когда добро и свет оказываются настолько беспомощными, что их попытки спастись, не говоря о том, чтобы спасти кого-то, кажутся настолько абсурдным и невозможными, что грусть и печаль заполняют собой все свободное пространство, а, когда места им становиться мало, они заменяют собой, тем самым уничтожая, радость и свет.       Ничего хорошего от такого конца ожидать не стоит. Не стоит надеяться на то, что никогда не сможет осуществиться. Это лишь лишает последних крох веры в лучшее и усугубляет мрак, что и без того процветает, окутывая в свои грязные и склизкие лапки Землю, не давая ей и шанса на спасение, срубывая все попытки на сопротивление еще на корню, тем самым, освобождая себя от дальнейших проблем, которые может вызвать это, нисколько не нужное ему, сопротивление.       Конечно, тьма отличается от мрака. Более того, именно во тьме рождается жизнь, но тьма - это не всегда начало жизни. Иногда, тьма - это конец. Конец, что никогда не станет началом. Конец, что раз и навсегда поставит большую и жирную точку, настолько заметную, что стереть её и продолжить дальше не получится. Она не даст. Она разобьет последние шансы и последние надежды на мелкие осколки, что, словно дождевые капли, падая будут становиться ещё меньше и тонкой паутиной страданий, которая заплетёт собой всю жизнь, покроет всё вокруг, нарушают ту чистоту и покой, что создает свет.       Этот мрак и эта тьма стали его друзьями, его семьей, теми, кому он может доверить все свои страхи и переживания, надежды и мечты - всё, что он так стремиться скрыть от окружающих, создавая свой образ сильным и стойких, независимым ни от кого. Создать образ не так уж и сложно, намного сложнее поддерживать его, особенно, когда то, во что люди верят, сильно отличается от действительности.       Сложно скрыть от всех страхи, что, мерзкими тягучими каплями, скатываются неизвестно откуда, медленно заполняя собой все тело, делая из него мешок, наполненный боязнью и переживаниями, превращая человека, полудракона, личность в ничтожество. Ничтожество, что трясется над своим жалким существованием и старается, удержать в себе крупинки свободы, что случайным образом затерялись среди зависимости от мнения других.       Выжить в этом мире сложно, но куда сложней не потерять себя. Ту долю индивидуальности, что есть в каждом при рождении, что с каждым новым поступком либо крепнет, либо превращается в пыль и осыпается трухой, становится чем-то эфемерным, неуловимым и от того еще более желанным. Индивидуальность сложно вернуть. Возможно, даже не реально...