Зона отчуждения
28 февраля 2020 г., 09:54
…
— Как?! Как ты мог?! За что?! — Дин позволил себе войти в комнату отца, не постучав. Джон оторвался от созерцания вида за окном и повернулся к сыну: — Ты на меня кричишь, Дин? — предостерегающе заметил охотник. — Я… За что ты сделал это с Сэмом? — как можно спокойнее повторил сын. Всё его нутро кипело — отец замахнулся на Сэма, осквернил святыню. — Он не справился с обязанностями и понёс справедливое наказание. — … С какими обязанностями? — Сэм обязан поступать так, как будет лучше для тебя. И не в коем случае не наоборот, — спокойно пояснил Джон. — Или ты считаешь справедливым то, что произошло у вас утром? — Нет. Это было несправедливо, — тихо ответил парень. — Справедливым было бы, если бы он всё-таки придушил меня. Это из-за меня. Из-за того, что я снова не удержался, ты сделал ему больно. Ты не имел права… Он ведь… Он такой ранимый. — Сын… — Джон протянул руки в попытке обнять Дина, но тот сделал шаг назад, смотря на отца с глубокой обидой: — Нет. Эти руки замахнулись на святое. — Господи… Что я с тобой сделал… — в глазах охотника отразилось глубокое раскаяние. — Ты понимаешь, что люди, как минимум, обижаются, когда им делают больно? Хватит этого, сын. Ты должен разграничить свои чувства и чувства брата. — Нормальные люди не обижаются на справедливость, — с сожалением объяснял Дин. — Почему хозяин ушёл на сутки? Потому что я сделал ему очень больно. Я и ты. И он имеет право злиться! А я… Ты сам дал мне определение… — с намёком на то, как вульгарно отец его называл. — И я вообще не заслуженно пользуюсь его добротой. — Ты… — Джон явно почувствовал, как защипала глаза подступившая влага. — Я прошу тебя, давай мы всё-таки попробуем разобраться, чего хочешь именно ты. Подумай, Дин, и скажешь мне, что ты чувствовал в тот момент утром. Не то, что, по всей видимости, ты разглядел в Сэме, а что творилось в тебе? Джон отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен. Отцу было больно осознавать, какой вред в своё время он причинил старшему сыну. Он распахнул окно настежь, надеясь, что прохладный вечерний воздух поможет прийти в себя. И начал думать, каким образом это исправить. Дин молча покинул комнату родителя, намереваясь проверить, как там брат. Сэм, у которого, в отличие от брата, не было одеяния из чистого шелка, был вынужден ходить в одних лишь трусах. Потому как его одежда крайне неприятно контактировала с поврежденной кожей. И поэтому он практически не покидал их спальню. — Сэм… — Дин вошёл, плотно закрыв за собой дверь, зная, что брат стыдится своего нынешнего вида. Младший лежал на животе поперёк кровати. Он не спешил поднимать на брата лицо, спрятанное в изгиб локтя. Дин подошёл и тихонечко опустился рядом: — Простите… Простите меня, пожалуйста…! — лихорадочно зашептал он, глядя на красно-фиолетовый переплёт по всей поверхности кожи брата, и начал тихонько всхлипывать. Он наклонился и поцеловал одну из полосок на икрах. Повреждённое место обдало жаром, и брат болезненно зашипел, попытавшись сесть. Приняв сидячее положение, он неприятно поморщился, от чего по сердцу старшего опять полоснуло ножом, и он во всю разрыдался: — Господи, как же я виноват, любимый! Что ты с собой сделал?! Это всё я… Ты никогда не должен был…! Так выглядеть. Сэм смотрел на брата, будто впервые видел: Он наконец испытал на себе мизерную долю того, что приходится выносить Дину. И ничего хорошего в этом не увидел. Только боль и страдания. А Дин говорит: «Ты не должен, а я всё время виноват». А Дин всё время ходит с синяками, всё время почти голый, тогда как Сэм стыдится выйти за дверь и, что хуже всего: в Дина врываются вот так, бесцеремонно, а он за это благодарно целует руки… — Я… Возьму у него лекарство! — неожиданно для себя вспоминает Дин о волшебной баночке. Даже не заметив, что извечное «папа» подменил сейчас на нейтральное «он». — Нет, — серьёзно говорит брат. — Но… — Нет. Дин. Не нужно, — строго повторяет Сэм. — Пожалуйста… Мне больно смотреть, — беспрестанно роняет слёзы шатен и целует колени брата. — Только тебе можно себя калечить? — с кривой усмешкой упрекают его. — Я… Заслуживаю того, как хозяин посчитает нужным наказать меня, — склонив покорно голову, отвечает брат. — Уйди, — неожиданно грубо приказывает Сэм. — Вам тяжело… Я хочу быть рядом, — с заплаканно-просящим взглядом обращается старший. Сэму больно. Боже, как же невыносимо понимать, что Сэму больно! И он не разрешает себе помочь. Дин догадывается о причинах, и от этого ещё хуже. Дин никогда не хотел бы, чтобы брат почувствовал хоть что-то из его ассортимента… — Уйди, — повторяет брат, и Дин вынужден подчиниться. Он лишь бросает затравленный взгляд и покидает спальню. Сэм подавлен. Он даже не представлял, насколько это унизительно и неприятно, больно — и физически и морально. И ему не хочется, чтобы в такие моменты его кто-то видел, именно поэтому он выставил брата. Кровь предводителя берёт своё, и из-за этого ещё труднее чувствовать себя — почти короля Ада, растоптанным. На обед Сэм не спускается — не до еды вообще и Дина тихо трясёт в ванной, что не укрылось от взора старшего: — Сын? Отец смотрит понимающе, приоткрыв дверь и опершись на косяк. — Что ты с ним сделал?! — почти в истерике выкрикнул сын, обернувшись. Сэм изменил своей пунктуальности и многолетнему режиму и, по мнению Дина, это маленький апокалипсис. Потому что он реально не помнит, чтобы брат отказывался от его стряпни.…
— Сэм! Можно войти? — Джон не уверен, насколько он противен младшему сыну, поэтому спрашивает через закрытую дверь. — Войди, — глухо отвечают ему. Ступив в комнату, отец взглядом вопрошает «что происходит?». — Оказывается… Это больно, — обречённо произносит сын, пытаясь отыскать в чертах из зеркала прежнего себя. — Хорошо, что ты это понял, — устало говорит отец. — Может, хватит издеваться над братом? — Я издеваюсь? — Сэм развернулся к Винчестеру с искренним непониманием. — Ты видел его состояние. Дин сказал, что ты ранимый. И тебя обижать нельзя. Даже мне. — Я… Ранимый? — Сэм немного удивился. Затем вспомнил лицо Дина, его реакцию: — Он… Что…? — Он плачет. Весь день. — Боже… — Сэм не учёл, что по сравнению с ним, брат не привык видеть такое положение вещей. Наплевав на то, как он выглядит, Винчестер спустился по лестнице. Он нашёл брата в гостиной: Дин сидел на диване, обнимая колени, и невидяще смотрел на экран выключенного телевизора. — Дин… — Пожалуйста, — ухватив брата за руку, и став хаотично целовать запястье, начал Дин. — Пожалуйста, позвольте мне помочь. Это очень больно. — Дин, — Сэм присел на корточки напротив парня: — Хорошо. Хорошо, только не плачь. Перестань, пожалуйста. — Хорошо, — брат оживлённо закивал, поспешно вытирая слёзы, и, поднявшись, взял брата за руку и утащил наверх. Он моментально шастнул к отцу за баночкой и, вернувшись, уложил любимого на кровать животом. Осторожно избавив брата от единственной вещи, Дин начал бережно втирать в его кожу лекарство: Он прошёлся вдоль лопаток, вниз по спине, не пропуская ни малейшего покраснения… После спустился на ноги, увлечённо массируя крепкие, мускулистые бёдра… Вниз по лодыжкам… И только после этого приступил к святая святых — ягодицам брата. Стараясь причинять как можно меньше боли, поглаживающими жестами он смазал поверхностные повреждения и с трепетом положил руку на одну половинку, открывая вид на розовое колечко сфинктера. При этом изо всех сил стараясь, чтобы не задрожали руки. Ведь он собирался прикоснуться к единственному, недоступному ему доселе месту на теле хозяина. Брат инстинктивно дёрнулся: — Дин… — Там тоже больно. Я знаю, — невозмутимо ответил старший и благоговейно прикоснулся двумя пальцами к всё ещё податливым мышцам, начав наносить прохладый гель: не настойчивыми круговыми поглаживаниями, едва-едва проникая внутрь. Сэм выдохнул, прислушиваясь к ощущениям. Прикосновения Дина были настолько невинно-трепетными и нежными, что он совсем не ощутил физического дискомфорта. Только выжигающий стыд от приятного покалывания связанного с целебным действием панацеи и того, что после отца он всё ещё не мог плотно сжаться. Винчестер отдал должное тому, насколько бережно относился к нему любимый, хотя должно быть наоборот. — Не вставайте ближайший час, — попросил старший, когда закончил. Он уже почти успокоился, выдавая переживания лишь взглядом. — Спасибо, милый, — Сэм поймал руку брата, когда тот собирался уйти, и поцеловал раскрытую ладонь. — Что Вы… — смутившись, Дин одёрнул руку, боясь незаслуженной ласки.…
К ужину Сэм спустился как подобает — «укомплектованным» в чёрные джинсы и смольно-чёрную рубашку, застёгнутую на все пуговицы. — Почему ещё не накрыто? — спросил он командным тоном, встав во главе стола, собираясь занять своё место. И деловито взглянул на наручные часы. Увидев брата в его привычном состоянии, Дин просиял счастливой улыбкой. Потом опомнился: — Прошу прощения. Я… Уже всё закончил. Осталось только… Присаживайтесь. — Старший в ускоренном режиме начал раскладывать приборы и распределять по тарелкам приготовленное им мясное рагу и салат. Несколько секунд понаблюдав, Сэм отодвинул стул и опустился на него, механическим движением поправив волосы. Через минуту спустился Джон, заняв место напротив младшего сына. Закончив подавать на стол, дин встал в углу между столешницей и стеной, подперев рукой подбородок и ожидая приглашения. — Дин… — старший Винчестер призывно посмотрел, оглянувшись через плечо. Дин воспринял это как провокацию, пристально наблюдая за младшим хозяином. Одобрительно посмотрев, Сэм отодвинул для брата стул, взглядом указав сесть. Только после этого Дин снял с себя фартук, оставаясь в коротком халатике, и позволил себе присоединиться. Дин с удовольствием наблюдал, как брат принимает пищу, самодовольно ухмыляясь тому, что, судя по выражению Сэмова лица, ему, похоже, нравилось. — Ты забываешь есть, — укоризненно пропел младший, когда заметил, что Дин застыл, воткнув вилку в кусочек, но так и не поднеся ко рту. — Да…! — встрепенулся брат, всё-таки отправляя добычу в рот. Тихую семейную идиллию прервал звонок в дверь: — Ты кого-то ждёшь? — серьёзно обратился Сэм к не менее удивлённому брату. — Нет… Трейси позвонила бы… Получив повелевающий взгляд — «открыть», Дин поднялся и вышел из кухни:…
— Где Сэм? — спросила сразу блондинка с ярко красными губами, в чёрном кожаном мини платье, посмотрев с таким презрением, будто Дин — самое мерзкое из ничтожеств. Винчестер только успел удивлённо открыть рот, как барышня сверхъестественным образом была втянута в дом и припечатана к стенке, с хрипами хватаясь за горло: — Тебя нужно поучить манерам? — крайне недовольно вопросил Сэм, бесшумно возникший за спиной брата. — Простите, — задыхаясь, просипела, как успел догадаться Дин, демонесса. — Поздоровайся как подобает, — настоятельно «попросил» Винчестер, резко убирая вытянутую руку. — Добрый вечер, сэр, — прокашлявшись, произнесла девица, учтиво поклонившись Дину. — И тебе, — надменно, чувствуя эгиду брата, небрежно бросил Дин. — Зачем пожаловала? — несколько смягчившись, спросил хозяин. — У нас проблемы, — прикидывая в уме, можно ли говорить при посторонних, в лице его брата, ответила Сара. Дин по деловому устроился на диване, закинув ногу на ногу и всем своим видом показывая, что оставлять их наедине не намерен. — У нас? — скептически посмотрел Винчестер, проследив насмешливо-снисходительным взглядом за передвижениями брата. — В Аду. — И со мной это связано, потому что…? — Потому что ты главный претендент на трон. И старше тебя по званию пока никого нет. И если ты не поможешь всё уладить, то хаос начнётся во всех трёх «государствах». — Ладно… Но, я полагаю, это может подождать до за́втра? — Ну, до завтра может. Просто знай: чем быстрее, ты вникнешь в суть проблемы, тем меньше будет вытекающих. — Хорошо, я понял, Сара. Встретимся завтра. Я посмотрю, что можно сделать. В руках у блондинки из воздуха появилась чёрная папка, которую она протянула Сэму: — Что здесь? — принимая из её рук предмет. — Взгляни на досуге. Там документы по распределению. Которое сейчас непонятно, как осуществлять, в связи с тем, что один и тот же человек подходит в каждый из кругов Ада. — В э́том проблема? — Да. Если в кратце. — Хорошо. Я посмотрю. Сара… А позвонить не судьба? — А ты заимел привычку оставлять демонам свой номер? — Да… Точно. Оставь свой. Я позвоню. — В файлах найдёшь, — дама кивнула на папку, похотливо улыбаясь, чем заставила Дина, скрипеть зубами. Бросив взгляд на брата, Сэм заметил, что Дин, по всей видимости, хочет задать крайне важный вопрос: — Дин? — Мне очень интересно: Сара теперь будет жить у нас? — с издёвкой спросил парень. — Почему? — удивился младший, переглянувшись с леди, которая тоже недоумённо открыла рот. — Ловушка. На которой стоит дом, — с ехидной улыбкой напомнил Дин. Ему было очень приятно наблюдать, как блондинка, едва не подпрыгнула в воздух от возмущения. — Чёрт, — тяжело вздохнул брат, вспомнив данное обстоятельство. — Дин, веди себя подобающе, — в мягкой форме, сделал он замечание на злорадство старшего. — Сара, не беспокойся. В одном доме вас двоих я точно не оставлю. Извини, кофе не предлагаю… — Да, я понимаю, — Сара посмотрела на Дина, как на помеху совместному с Сэмом кофе. — Ну, проводишь? — Да, пойдём, — Винчестер нажал на дверную ручку, галантно пропуская даму вперёд. При этом от старшего брата не укрылось, как слишком привычным жестом рука хозяина скользнула по её спине.…
Подойдя к воротам, Сэм протянул руку параллельно земле, и под его силой по асфальту начала расползаться паутина трещин. Затем земля разошлась, и из раскола поднялся обломок железной балки, шириной с ладонь: — До завтра, — попрощалась демонесса, переступив открывшийся проход. — До завтра, — повторил Сэм. — Ну? — всё же разрешил он озвучить то, что, судя по виду, она не решалась: — Мальчишка наглый, — после секундной заминки произнесла она. — Много себе позволяет. — Это я как-то уж без тебя, — нейтрально ответил парень, дав понять, что не намерен обсуждать личное с демоном. Леди покорно кивнула и, не медля повернувшись к нему спиной, застучала каблуками, уходя прочь. А хозяин применил свою силу, чтобы упорядочить сотворённый им бардак во дворе.…
Дин тем временем прошёл на кухню, где отец уже заканчивал уборку посуды, и, показательно надув губы, уселся за стол. Отец молча приготовил чай и, поставив перед сыном чашку, спросил: — Кто это был? — Демон! — в негодовании сверкнул глазами Дин. — Явилась сюда? — не слишком удивился Джон. — Представляешь, ходят сюда, как на работу! Джон ухмыльнулся, узнавая в его интонациях ревность. Он налил себе то же и сел рядом. — Чего она хотела? — Проблемы в Аду. — Ясно, — задумчиво протянул брюнет. — Ясно?! — крайне удивился парень. — Рано или поздно без предводителя начнётся хаос. И это отразится не только на земле, но и наверху… — пояснил мужчина. — В любом случае, если мы продолжим эту тему, то разозлим Сэма. Но ты же надул губки не потому, что в доме был демон? — Она считает его своим мужем! — Сэма? Дин утвердительно распахнул глаза. — Вздор, — озвучил охотник, искренне засмеявшись, от чего Дин ещё больше обиделся: — Заявляется и говорит: «Проблемы. Решай»! — показательно передразнил сын. — У тебя неплохо получаются пародии, — беззлобно заметил младший брат, появившись именно в этот момент. — Извините, — стушевался Дин. — Дин, можно мне тоже чаю? — попросил Сэм, заняв своё место. Вместо сына, поднялся Джон, потянувшись за новой чашкой… — Ну. И чего ты? — Винчестер взял брата за руку, перетаскивая к себе на колени. — Ничего, — капризно ответил парень, усаживаясь поудобней. — Дин…? — Дин как раз вспомнил последствия своих капризов. Он лишь повернулся и чмокнул Сэма в щёку, приказывая себе молчать. — Дин, говори, — настойчиво попросил брат, ласково поглаживая обнаженные бёдра, — Я не рассержусь. И не накажу тебя. — А себя? — спросил шатен то, что волновало его куда больше. — Себя тоже не буду, — тяжело вздохнув, пообещал охотник. — Вы… Её касались, — наконец решился Дин. — Что? Когда? — У двери… — терпеливо напомнили ему. — О боже… — снова вздохнул брат, не веря, что Дин обращает внимание даже на такую мелочь, — Обычная уловка, чтобы расположить к себе. Забыл навыки общения? — Зачем её располагать к себе?! — неожиданно вспыхнул Дин. — Дин… Я вручу тебе пособник по корпоративной этике, — спокойно ответил Сэм. — В Аду? — Различий не так уж много. — Ладно. Я понял. Извините. — Всё в порядке, — нейтрально озвучил Сэм, поднимаясь рукой всё выше по бедру брата… Дин покраснел, но развёл ноги шире, наслаждаясь знакомой лаской. Младший в это время не забывал и про чай, держа во второй руке чашку и периодически делая глоток. Рука, что лежала у Дина на ногах, переместилась на грудь, осторожно проникая под халат. Встретившись глазами с родителем, Дин смутился ещё больше, поспешно опустив взгляд. Рука брата нежно ласкала соски, оглаживала грудные мышцы, всё шире разводя полы мешающей одежды. Наконец забив на чаепитие, Сэм протянул свободную левую руку, и жестом двух пальцев отодвинул стол к дальней стене. Дина данный жест заставил встрепенуться. Он всего пару раз видел, чтобы брат использовал свои способности в повседневной жизни. — Чш-ш. Всё нормально, — протянул Сэм ему на ушко и оставил лёгкий поцелуй на скуле. Джон принял более свободное положение, откинувшись на спинку стула, заинтересовано следя за происходящим. Сэм потянул конец пояса на талии брата, развязав удерживающий вещь бантик. — Ди-ин…? — недовольно вопросил он, обнаружив, что халат — не единственная вещь на брате. — Это джоки, — всё, что придумал Дин в своё оправдание, виновато обернувшись на хозяина. Решив отпустить любимому мелкую оплошность, Сэм переместил руки на его плечи, спуская по рукам чёрный шёлк, едва задевая кожу подушечками настойчивых пальцев. Он вознаграждал невесомыми поцелуями каждый открывшийся участок кожи, проходясь губами по шее, плечам… Вскользь задевая пальцами резинку белых трусов, ласкал низ живота. Внезапно блаженство утихло. Бережно убирая руку брата, что обнимала его шею, Сэм вдруг вспомнил о деле: — У меня есть немного работы… — озвучил он, удивив всех присутствующих. После поднялся и ушёл наверх. — Работа… — неосознанно повторил Дин, в недоумении хлопая ресницами, — Окей. Посмотрим что-то у тебя? Пока он работает, — потерянно спросил он, обращаясь к отцу, снова встав в угол. — Хочешь, смотреть телевизор? — скептически переспросил Джон, приблизившись к сыну. И, положив руку ему на талию, поцеловал обнаженное плечо. — Да, — бесцветно ответил младший и одним движением спрятал поцелуй отца под тканью.
