Лишь у но́г Твоих я счастлив (Когда Твоя нежность просит боли)

      Во сне Дин по привычке пытался прижаться к брату: он подвинулся в его сторону, но не почувствовал рядом горячего тела. Беспокойно ворочаясь, он снова сместил свою задницу правее… И так, пока не пошарил справа рукой и не понял, что он уже у самого края кровати. Винчестер распахнул веки, ожидаемо обнаружив, что рядом никого нет. Приняв сидячее положение, Дин огляделся по сторонам. «Он так и не пришёл?» — обратив внимание на тумблер — «Шесть…» Устало вздохнув, парень упал обратно в лиловый шёлк простыней. Остатки сна улетучились. Откинув одеяло, Дин неудовлетворённо поморщился, обнаружив, что его фаллос желает утренней ласки, как он привык. Покинув осиротевшее ложе, он встал, подошел к окну, и раздвинул тёмно-синие тяжёлые шторы, на мгновение зажмурившись от ворвашегося в комнату света. Взгляд парня уловил задний борт отцовского пикапа, что устремился прочь из двора. Не утруждая себя тем, чтобы одеться, Дин отправился на поиски виновника его утренней усталости: — Вы так и не уснули? — обеспокоенно спросил он Сэма, когда, спустившись, обнаружил брата на диване за изучением содержимого вчерашней папки. Младший сидел, подогнув под себя одну ногу, в расстёгнутой серой рубашке и выглядел совсем не настроенным на него. — Доброе утро… — отстранённо ответил брат, не отрывая взгляд от документов, и не глядя протянул руку, перелистывая страницу. — Доброе… — коснувшись губами кисти, ответил старший, — Я спал один. Снова, — жалуясь, произнёс парень, после некоторого времени вдумчивого рассматривания Сэма. Жалоба была проигнорирована. Брат его не слышал, вдумчиво бегая глазами по строчкам… — Дин… — наконец оторвавшись от прокля́тых бумаг, обратился младший, — Можно мой кофе сюда? — и, взяв со столика опустошенную им чашку, протянул брату. — Сэм… Это которая чашка? — с тревогой вопросил Дин, заметив следы напитка на дне посуды. — Не уверен, — Сэм требовательно посмотрел и, вздохнув, старший ушёл на кухню за очередным кофе. Через несколько минут Дин поставил перед хозяином вновь наполненную чашку. — Спасибо, — лаконично поблагодарил Сэм. — Сэм, куда уехал отец? — За покупками, — слегка раздражённо, вновь изучая бумаги. — Что-то ещё? — Да… — Дин нервно облизал губы, — У меня… Проблема. — Что? — младший перевёл взгляд на брата. Дин смущённо кивнул на свою «утреннюю проблему». Сэм вдохнул побольше воздуха. Ему явно не нравилось, что его отвлекают от дела: — Ясно. И ты… Не знаешь, как справляться с данного рода проблемами? — Но… Обычно мне помогаешь ты. — В данный момент, Дин, у меня есть дела поважнее твоей утренней эрекции, — серьёзно заметил Сэм и вернулся к своему занятию, давая понять, что продолжать разговор не намерен. Обиженно надув губы, Дин отправился в душ. У него не было секса уже сутки. И по меркам Дина — это не нормально. Ночью Сэм так и не пришёл, хотя брат одиноко ждал его часов до трёх. Причём сказал: «Ложись, Дин, я буду поздно, так что не жди». И, судя по тому, как брат говорил с ним сейчас, это было связано не только с работой. Было очень обидно, что от него отмахнулись как от назойливого насекомого. — Я ухожу, — сообщил парень, представ перед братом одетым для прогулки, и, когда на него обратили внимание, добавил, — Завтрак на столе. — Куда? — «слегка» удивился Сэм. — Гулять. — Ладно, — коротко ответил младший. Он намеренно не напомнил брату, что тот забыл отпроситься. Сэм подумывал о том, чтобы вернуть Дину прежнего себя. Сделать что-то для того, чтобы брат вновь мог вести себя как отдельная личность. Но Дин, конечно, расценил всё по-своему: выходя за дверь, он напряжённо думал о том, что Сэм его больше не хочет. Иначе он не мог объяснить, почему уже сутки не ощущал его в себе, и почему брат даже не посулил ему наказание за то, что он осмелился не спросить, а можно ли пойти погулять. …       Увлечённого в свои мысли, ноги сами принесли его к подруге: «Нужно было позвонить» — промелькнула запоздалая мысль, когда он оказался у двери знакомого дома. Дверь открыла мать девушки. — Миссис Флетчер, здравствуйте. А Трейси дома? — Трейси! К тебе Дин! — крикнула женщина, обернувшись к комнате. — Пускай зайдёт! Он мне нужен! — послышалось изнутри. — Проходи. Она на кухне, — Холли отошла в сторону, впуская парня. — Сняв верхнюю одежду и обувь, Дин прошёл в указанном направлении. — Привет! — девушка была рада встрече, встав из-за стола, она обняла друга, — Почему не позвонил? — Да… Извини. Если ты занята, то… В другой раз. — Нет! Что ты. Просто я бы приготовила твои любимые сладости, — откидывая с плеч длинные волосы. Как заметил парень, сегодня Трейси была в приподнятом настроении. — Ты сказала, я тебе нужен? — Да. Хорошо, что ты зашёл… Может, позавтракаешь? — Не откажусь. Спасибо. — Вышел из дома, не поев? — Не привык есть в одиночку, — усаживаясь за стол. — А где Сэм? — Слишком занят. — А… — Отец тоже. — Ясно. Девушка поставила перед Винчестером тарелку со спагетти и включила чайник. — Чай или кофе? — Кофе. Я мало сегодня спал, — устало ответил Дин, накручивая на вилку макароны. — Ха! — весело произнесла Трейси; — С таким то мужем! — Если бы, — разочарованно протянул парень. — У вас что-то не в порядке? — заботливо поинтересовалась подруга и, поставив перед ним чашку с кофе, села рядом. — Да… Я пока не понял. А ты? Я вижу… На твоё настроение что-то положительно повлияло? — попутно пережёвывая. — О! — Трейси загорелась улыбкой, — Я тебе потом скажу. Наверху, — покосив взгляд на открытую дверь, намекая, что разговор не для лишних ушей. — Так расскажешь, что там между вами с мужем? — Представляешь, Трейси: сегодня сказал, что у него есть дела поважнее секса со мной. — Э-э-э… Дин, может, и правда что-то неотложное? — Мгм. Это при том, что вчера тоже чуть ли не в процессе нас прервали эти же дела. И ночью… Он изменял мне с работой. Всю ночь. — И что ты думаешь? — Не знаю… — принимаясь за горячий напиток, — Подозреваю самое худшее. Может… Я ему больше не интересен? В «этом» плане. — Ерунда, Дин! — с упрёком воскликнула девушка. Ей даже стало смешно, насколько Дин способен раздуть из ничего прямо-таки глобальную катастрофу, — Если бы я не видела все эти засосы! Вспомнив счастливые моменты, когда он их приобретал, Винчестер даже улыбнулся, просияв глазами. — Не знаю… — Так, — Трейси, как и большинство девушек, любила докопаться до сути любой проблемы и обнажить её скелет: — А что случилось перед этим? — Перед утром? — Нет. С чего всё началось? Когда ты заметил, что Сэм отказывается… Ну. Дин сощурился, припоминая… — После того, как… Он поссорился с отцом. «…Точно. Может, всё дело в этом» — про себя закончил он. — Поссорился с твоим отцом? — Трейси хищно улыбнулась, вспомнив старшего Винчестера. — Ага… — Может, дело в этом? Пойдём, — молодые люди встали из-за стола, направляясь в её комнату, — В том, что в доме посторонние, и он… — Сэм, он… Не из стеснительных. Ладно. Я, наверное, просто спрошу, в чём дело. — Вот. Лучший способ избавить себя от дурных мыслей, — согласилась подруга, закрывая дверь. — Ну, и зачем я был нужен? — Так, — Трейси полезла в шкаф и достала оттуда два платья: — Ты должен сказать мне, в чём лучше, — она по очереди прикинула к себе, сначала ярко красный облегающий наряд, а потом белое плиссированное платье в красные розы. — Смотря, как ты хочешь выглядеть, — ответил Дин, внимательно рассмотрев оба образа. — Как… — девушка призадумалась, — Сегодня прилетает мой дядя, — рассказала она, — И мне нужно его встретить. — Это тот, который супер сексуальный? — заговорщески уточнил друг. — Да! — шатенка подошла к зеркалу в попытках определиться. — И ты хочешь…? — Выглядеть так, чтобы он поставил наше родство на второй план. Ну, какое? — опять повернувшись и разведя руки с одеждой, изображая весы. — Та-ак, — Дин выглядел очень удивлённым: — Если я правильно понял, ты хочешь… — Да! — С твоим дядей? «…Хотя, уж не мне судить точно» — мысленно добавил он; — Что такого? — возмутилась Трейси, — Он же не кровный мамин брат. — Точно! — вспомнил Дин рассказы о её семье, — Красное, — уверенно ответил он и подмигнул подруге. — Положусь на твой вкус, — девушка сразу выставила Дина за дверь, чтобы переодеться. — Идёте куда-то вместе? — доброжелательно спросила Холли, когда он спустился. — Да, — ответил Винчестер, давно уяснив, как нужно отвечать, чтобы не дай Бог не сорвать планы подруге. — Трейси сказала, что ночует у тебя… — Да, мы будем поздно, чтобы не будить. — Ну хорошо. Когда Трейси спустилась в полной «экипировке», и они покинули дом, Дин раздражённо напомнил, что о «допросах» стоит предупреждать, а то он мог и не сориентироваться вовремя. На что девушка ответила: «Никогда в тебе не сомневалась». Она подбросила друга в парк, где они любили гулять и уехала на свидание с дядей. «Хоть ей повезло» — печально вздохнул парень и помахал рукой вслед синему Ягуару. Разговор с подругой навёл Дина на правильные мысли, и он остался доволен, что зашёл к ней. …       Неторопливо гуляя под раскидистыми деревьями, Винчестер вдруг заметил с небывалой скоростью мчащегося велосипедиста, которому осталось всего несколько метров до столкновения с коляской гуляющей мамы с ребёнком впереди него. Вовремя подоспев, Дин резко перехватывает ручку коляски, отводя её в сторону вместе с зазевавшейся девушкой… — Не сто́ит, — ответил он, рассыпавшейся в благодарностях дамочке и призадумался, глядя на синеглазую малышку в коляске. Дин тяжело вздохнул, подумав о том, что он никогда не сможет подарить ребёнка так мечтавшему о настоящей семье брату, — Будьте осторожны! — крикнул он вдогонку уходящей девушке.       Немного подустав бродить по оживлённому чужим счастьем и улыбками парку, Дин подошёл к пивной палатке: «Интересно, меня за это накажут? Или ему совсем пофиг?» — подумал он, прежде чем заказать бокал тёмного пива. Как только Винчестер присел за один из столиков, чистое небо ранней осени резко начало затягивать чёрными тучами. Нежданно налетевший порыв ветра чуть не опрокинул одинокий зонт, под которым он расположился, срывая с рядом стоявших деревьев ещё зелёные листья. Солнце совсем исчезло за непроглядной пеленой. На улице резко похолодало. Продавец Дэйв обеспокоенно обратил взгляд к небу, ожидая грозы: но её не последовало. Свинцовые тучи так и зависли, заслоняя свет, но не бросили на землю не капли ожидаемой влаги. Дин поставил воротник, чтобы хоть немного защититься от ветра. — Дэйв! — крикнул он худощавому брюнету за стойкой. — Да? — Есть подключение к сети? — Есть. — Посмотри прогноз. Дэйв поставил ноутбук на стойку: — Несовпадение, — удивлённо пробормотал знакомый, пощёлкав по клавишам. — Что? — Судя по прогнозам, дождь будет только к концу недели. И облачность тоже… «Странные дела…» — заключил Дин, допивая пиво, и достал телефон: брату он дозвониться не смог. Что показалось странным — обычно Сэм отвечал незамедлительно. Дин набрал отца: — Где ты? — услышал он тревожное, не успев сказать «Алло». — Холком Парк. — Хорошо. Выходи к двадцать шестой, сейчас подъеду, — отец завершил вызов. Сын поспешно направился к выходу из парка, наскоро простившись с Дэйвом. Короткое указание отца придало ему уверенности в собственных догадках.       Джон долго ждать не заставил. Затормозив перед сыном, он сразу открыл ему дверь, подтверждая серьёзность ситуации слишком обеспокоенным взглядом. Дин молча сел на соседнее сиденье, захлопнув за собой дверь, и машина сразу же тронулась с места. Глядя на попытки отца придушить в себе отрицательные эмоции, Винчестер не решался что-либо спросить. — Что-то происходит? — наконец произнёс он уже почти у ворот. — Надеюсь, не то, о чём я догадываюсь, — с каким-то воинственным настроем ответил Джон, удостоив его загадочным взглядом.       Припарковавшись у дома, они синхронно вышли из машины. Отец снова поднял глаза к тяжело нависающему небу, затем провёл по лицу рукой, словно пытаясь стереть все проблемы, и направился в дом. — Не скажешь? — догадался Дин, закрывая за собой дверь. Отец молча, не раздеваясь, прошёл к дивану и включил новостной канал: «Неожиданно мрачные погодные условия нависли над всеми штатами…» — затараторила ведущая и, чертыхнувшись, Винчестер выключил телевизор, удаляясь на кухню. — Пап… — Дин прошёл следом. — Налей, — сухо попросил Джон. Парень беспрекословно достал бутылку скотча и наполнил стакан для родителя. Старший моментально осушил тару и опустился на стул, нервно поглаживая подбородок. — Сэм в курсе… — Я думаю, Сэм — причина, — перебил отец. И, заметив, что сын сделал шаг к выходу, судя по всему, чтобы поговорить с братом, добавил: — Его нет. — Ушёл на встречу? — уточнил сын, вспомнив вчерашний вечер. Охотник утвердительно кивнул. — Пап… — Дин присел на колено к отцу и, обняв вокруг шеи, легонько поцеловал в щёку, — Мне за тебя бояться? — Нет, сын. За меня бояться не нужно, — уверенно ответил мужчина и прислонился небритой щекой к щеке сына, задумавшись, рассматривая пустой стакан. Опомнившись, Дин встал, стянул с охотника куртку и тяжёлые армейские ботинки и убрал куда положено. Затем вернулся и застал отца за очередным бокалом. Дождавшись, когда и этот стакан опустел, Винчестер взял отца за руку, вынуждая встать: — Пойдём со мной, — шепотом попросил он. — Куда? — пространственно спросил Джон. — Пойдём. Отец повиновался, позволяя сыну вести за собой. Дин завёл его в ванную. Оказавшись внутри, он на секунды замешкался, смущённо гадая, может ли себе позволить такое поведение. Но, не встретив укора в глазах напротив, парень голодно потянулся за поцелуем, жадно собирая вкус алкоголя со сладких любимых губ. Ему отвечали с не меньшим энтузиазмом, вторгаясь языком в приглашающий рот. Сын быстро справлялся пальцами с пуговицами на отцовской рубашке, наслаждаясь нежно ласкающими руками на своей спине. Собственную рубашку он стянул через голову, незамедлительно сбросив и майку: — Не спеши, — прошептал отец, улыбнувшись нетерпению сына. — Мне нужно в душ, — чётко оповестил парень, — Я замёрз. — Сняв собственные брюки, он зашёл в душевую, начав настраивать воду. Последовав его примеру, охотник присоединился. Встав рядом под горячий душ, он продолжил ласкать жесткими ладонями нежное тело сына. Джон бережно оглаживал руками возбуждённо вздымающуюся грудь своего мальчика, перебирал сильными пальцами вниз по животу, легко сжимал рукой упругие полушария попы, одновременно собирая языком сбегающие по шее и ниже капли. Отец достал с полки ванильный гель для душа и, налив себе на ладонь, начал медленно нежно омывать тело сына. Дин, купаясь в тёплых, чутких прикосновениях охотника, послушно поворачивался боком, спиной, когда его безмолвно просили. Ловил на себе и впитывал любующиеся его вечной невинностью взгляды и никак не мог привыкнуть к любви и нежности в глазах отца, вместо пренебрежительной похоти. Сын подсознательно ожидал жёсткого хлопка по заднице, или что в следующее мгновение его больно ущипнут, грубо развернут и тому подобного. Но отец был осторожен и обходителен, оплетая уютным теплом. Внезапно Джон опустился перед сыном на колени, намыливая мускулистые ноги от бедра и вниз… И смотрел… Снисходительно-властно, жаждуще. — Пап… — увидев мужчину на коленях, Дину стало неловко. Благо свой раскрасневшийся вид он мог свалить на испарения от душа. — Что? — Ну ты чего? Поднимись, — полушёпотом, беспокойно попросил он. Но отступить не посмел. — Закончу и поднимусь, — с улыбкой ответил Джон. И перешёл к самой интересной части: дождавшись пока вода смоет мыло, отец лизнул языком поджатые яички сына, вызвав тем самым короткий удивлённый вскрик. — Пап! — Такие места нужно мыть очень нежно, — серьёзно ответил охотник и провёл языком по напряженному мешочку вверх до верхушки болезненно изнывающего члена. Дин неверяще открыл рот. Такое Джон предпринимал всего раз или два за всю их историю. И Дин ужасно стеснялся, считал себя недостойным подобной ласки, тем более от божества вроде Джона. Задрожав, сын схватился руками за железный поручень за его спиной, чтобы не подвели собственные колени. Мужчина продолжил вылизывать и обнимать губами тугие яички и сочащийся орган своего чада. — О боже… Папа! Папочка… Вс-с! — не удержался Дин, когда отец прошёлся пальцами по шву до входа в его тело и начал медленно гладить сфинктер, одновременно втянув в рот напряжённый пенис. Отец краешком губ хитро ухмыльнулся. Ему нравилось видеть удовольствие сына, чистое, без примеси самобичевания. Нравилась эта его реакция гораздо больше, чем то, что он вынужден был вызывать в нём раньше. Джон снова выпустил изо рта член и стал самим кончиком языка немыслимо быстро ласкать головку, успевая слизывать падающие сверху капли до того, как они убегут ниже, вместе с водой, что стекала по его лицу. Сын смотрел. Смотрел на эти шикарные губы, к которым он так мечтал прикоснуться когда-то, идеальные, что до изнеможения хотелось поцеловать… А сейчас как не сойти с ума, когда эти самые губы его отца до помешательства жарко обнимают его член. Дину было мучительно-неловко и вместе с тем заоблачно-прекрасно. Он трепетал и дёргался в сильных руках любящего родителя, что увлечённо ласкал жадную до него плоть. — Папа! — громким шепотом. Невыносимо захотелось: — Поцелуй меня. Пожалуйста! — глотая сбегающие по лицу струи. Джон улыбнулся, поднялся и припал губами к таким же идеальным напротив. Лаская мучительно-медленно, нежно врываясь языком в пригласительно открытый рот, разделяя на двоих вкус воды на их лицах, смешанный с привкусом смегмы сына. — Папа, — прервавшись, чтобы вдохнуть. — Да? Сын упёрся лбом в ключицу охотника, опасаясь, что отец упрекнёт за наглость: — Я… — Дин, — отец обнял ладонями его лицо, по доброму глядя в глаза. — Что, маленький? Не бойся, скажи. — Хочу тебя, — наконец доверился Дин, закусив губу. Джон снисходительно улыбнулся: — Я догадался, — оповестил он и развернул сына спиной к себе, заставив прогнуться. Парень крепче взялся за поручень и, отступив назад, нагнулся, выставив на обозрение отца соблазнительную попу. Мужчина взял с полки полупустой маленький тюбик со смазкой и, выдавив немного себе на пальцы, осторожно ввёл в сына два. — М-м-м! — облегчённо простонал парень, наконец, почувствовав в себе хоть что-то. Пальцы вошли туже, чем обычно: — Дин, — склонившись, Джон поцеловал сына между лопаток, — Хозяин не удовлетворил тебя утром? — Нет. Он даже ночью не пришёл, — прозвучало как жалоба, в попытках глубже насадиться на разрабатывающие его пальцы. — Сынок, не спеши, — отец замедлил движения, желая как можно больше растянуть тугие мышцы, чтобы причинить сыну минимум дискомфорта. — М-м-м. Пап, хватит. Я готов, давай. — Ещё нет, — сосредоточенно произнёс мужчина, аккуратно добавив третий палец. — Маленькую попку нужно разработать как следует. Папочка не хочет причинить боль своему сладкому мальчику, — другой рукой перекатывая яички сына. Дин вздрогнул, еле сдерживаясь, чтобы не кончить только от этих слов, от этого к себе отношения, к которому он не привык ещё. По коже проносились табуны мурашек, а жадная до Джона задница неистовство хотела уже его шикарный член. — Папа, уже всё. Мне не будет больно. Прошу-у! Убедившись, что три пальца входят уже более чем свободно, мужчина решил, что хватит дразнить ребёнка, и, вытащив пальцы, направил в разработанное отверстие давно рвущийся в него член. Он невыносимо медленно толкнулся одной лишь крупной головкой, наблюдая, как разглаживаются морщинки, принимая большой объём его достоинства. Сын требовательно простонал и подался назад, навстречу. Он так изголодался, ему вот просто край, как необходимо сейчас, чтобы его заполнил этот большой, объёмный фаллос. — Тише… — отец снова выходит и повторяет, чтобы мышцы ануса привыкли к объёму и расслабились. А Дину кажется, что его дразнят и издеваются… — М-мхм! — сын уже откровенно хнычет и просит, — Папа, пожалуйста, дай мне его! Мне нужно… — Так сильно хочешь его? — собирая губами тёплые потоки на его спине и продолжая безжалостно дразнить одной головкой. — Очень. — Хорошо… — наконец внимает отец просьбам ребёнка, — Хорошо, — И, толкнувшись, вгоняет весь огромный ствол в гостеприимное нутро парня. — О, Боже, да! — блаженно выкрикивает сын, с благодарностью принимая всё предложенное ему. — О, маленький, да ты совсем изголодался, солнышко, — тепло замечает отец, начав размеренно толкаться в сына, — Почему не пришёл ночью? — М-м-м! Не посмел, — между стонами и вскриками пытается отвечать сын; — Пожалуйста, папа, быстрее! Мне нужно… Быстрее! — самоотверженно подмахивая бёдрами. Джон послушно ускоряется, врываясь в жаркую тесноту всё резче, быстрее, сильнее. Сын стонет, пищит и скулит, безотчётно повторяя звание отца. Боже, Дин сейчас готов поклоняться его члену, так прекрасно, так правильно и идеально заполняющему его жаждущую дырочку. Распяливая сына до предела, вторгаясь до самого корня и сталкиваясь, шлёпая кожей о кожу. Подумать только, Сэм не трахал брата целые сутки, странно, что Дин вообще мог адекватно себя вести. От того, как сладко стонет его любимый сын, Джон уже мог бы спустить не один раз, если бы не его железный самоконтроль. Изголодавшаяся по члену дырочка прямо втягивает его в себя, обнимая тесным шёлком стенок. Дин прислоняется лбом к холодному кафелю, потому что ему кажется, что он может расплавиться от горячих рук отца на его бёдрах. Джон то замедляется до невозможного, то бешено набирает темп, не позволяя привыкнуть ни к одному из ритмов. И, когда отец перемещает руку на его член, хватает лишь нескольких движений, чтобы сын с криком излился на его ладонь. Только после этого Джон позволяет кончить и себе, задержавшись в сыне на несколько мгновений, он извергает мощный горячий поток, заполняя наконец насытившуюся попку. — М-м-м, — удовлетворённо тянет сын и, повернувшись, благодарно целует родителя в губы: — Спасибо, — шепчет он выравнивая сбитое дыхание. — Малыш, ты можешь не стесняться, когда тебе что-то нужно, — ласково говорит мужчина. — За спрос тебя точно никто не накажет. — Но тебе ведь не нравится, когда я… Неправильно себя веду, — тихонько напоминает Дин, целуя колючую щёку. — Сын, ты разницу видишь между непристойным поведением и адекватной просьбой? М? — Я понял, — нежась в заботливых, сильных руках отвечает сын. …       Рыская по кухне в своих привычных заботах, Дин думал о том, что омрачняет мысли его родителя. Ему не давал покоя вопрос: как относятся к брату погодные условия, и что должно было произойти, чтобы Джон настолько обеспокоился? Но, конечно же, посвящать его в дела никто из родных не собирался. — Пап? — обратился он к вошедшему за пивом охотнику. — Слушаю. — Сэм вернётся к обеду? Джон подошёл к работающему ножом сыну и положил руку на ягодицу под халатиком, поглаживая большим пальцем: — Он не оповестил меня об этом. Ты звонил ему? — Недоступен, — засовывая в рот отцу кусочек вареной индейки. Джон опять нахмурился. Он прошёл к окну и убедился, что солнце всё ещё затеняет серая мгла. Охотник достал из холодильника бутылку пива и, нервно откупорив крышку, присосался к горлышку… — Где ты гулял утром? — серьёзно спросил отец, усевшись за столом. — Заходил к Трейси. А что? — Сэм обидел тебя? — Нет, — категорично ответил Дин и, заметив недоверие в глазах старшего, добавил: — Я сам обиделся. — Беспричинно? — сделав несколько глотков. — Да. — Сын… — Джон встал, отставил бутылку и, подойдя, обнял сына вокруг талии, — Что произошло? — Его работа, — спокойно отвечает парень, прижимаясь щекой к уже гладко выбритой отцовской и вскрикивает, пройдясь ножом по пальцу, — Папа… — жалобно говорит он, — Когда ты так близко, я не могу сосредоточиться! Джон берёт руку сына и зализывает незначительную ранку: — Хорошо. Больше не буду… Мешать. Хлопает входная дверь, и отец стремительно выходит в гостиную. — Где ты был? — гневно вопрошает он вошедшего Сэма. — Ходил по делам, — спокойно отвечает младший. — В Ад? — Нет. — Врёшь, — закипая, говорит Джон. — В Ад, — с вызовом подтверждает сын. — Корону примерял? — отец только что не пускает пар из носа, настолько разгневанный младшим. — Пока нет. — Ты заигрался, мальчик! — негодует отец и хватает сына за рубашку… На слишком громкий разговор из кухни выбегает Дин и моментально встаёт между родными: — Что происходит?!.. — Дин, дай нам поговорить, — слишком жёстко «просит» отец. — Поубивать друг друга?! — Дин, иди займись своими делами, — так же говорит Сэм. — Нет! — обеспокоенно восклицает Дин. — Хотите поговорить? В моём присутствии. И я поймаю на себя удар каждого из вас, кто замахнётся на второго, — серьёзно обещает он, предотвращая бурю. — Дин, я накажу тебя за подобное поведение, — строго командует брат. — Хорошо, — невозмутимо соглашается парень. — Итак, ты был в Аду? — начинает разговор отец, пытаясь говорить как можно спокойнее. — Был. — И ты принял корону? — Нет. — Но на троне ты сидел. — Откуда?.. Джон уходит наверх и быстро возвращается со своим дневником: — И да ступит нога мессии на земли жаждущие его, и дастся человечеству знамение о новом карателе для него, — зачитывает он, найдя нужную страницу. — Мессии? — Сэм берёт в свои руки блокнот и бегло повторяет цитату. — Тёмного месси. Это отрывок из чёрной библии, — просвещает Джон, готовый метать искры из глаз. Он изо всех сил надеялся, что этот стих не про его сына, хоть и видел в последнее время, что всё к этому идёт. — Ты всегда это знал? — неверяще спрашивает сын. — Подозревал. — И что? Ты же видел, что так и будет. — Я надеялся на твоё благоразумие! А у тебя мания величия обострилась! — Мания величия?! Желтоглазый поженил вас с мамой для того, чтобы родился я! И правил Адом. И что такого? «Каратель»? По-твоему, ко всяким педофилам и потрошителям, что находятся в Аду, нужно относиться помягче?! «И правда… — подумал отец, — В Аду все, кто этого заслуживает… В конце концов, лучше быть в Аду на троне, чем в общем котле». — Дин, у тебя сгорит обед, — напоминает Джон. — Мне всё равно, — отвечает сын, не решаясь оставить их наедине. — Дин. Хватит этого. Иди по своим делам, — настоятельно просит брат, — мы не причиним вреда друг другу. — Обещаешь? — Да, обещаю. Полагаясь на то, что Сэм всегда держит своё слово, старший брат уходит на кухню. — Встанешь во главе Ада? — серьёзно спрашивает отец. — Лучше пускай это буду я, — многозначительно отвечает Сэмюэль. — Где-то ты прав, — выдыхает охотник. — Это не мне решать, стану ли я править Адом, — загадочно произносит сын. — Кому? — Дину. — Дину? Причём тут он? — Тому, кто хочет занять трон, нужно жениться, — поясняет младший. — Жениться? — удивлённо, — Зачем? — Ну, это же Ад. И его правитель должен доказать, что он соответствует по уровню греховности и порочности. Поэтому претендент на корону должен жениться. С ближайшим родственником: братом, сестрой и так далее. Или с демоном. А так как семейной своей жизни с одним из демонов я совсем не представляю, Дин… — То есть, твоё будущее в Аду зависит от его «да»? — Как-то так. — Думаю, Дин обрадуется, — как-то тоскливо произнёс отец. — Не уверен. Только не говори ему. Я хочу сам. — Не буду.       За трапезой Сэм, как бы невзначай расспрашивал брата где он гулял в одиночку. Дин честно рассказал, где ходил, и попытался осторожно выяснить мнение хозяина, по поводу полноценной семьи, в красках описав маленькую девочку, что запала ему в душу. — Сэм, у неё глазищи такие… Синие и… — восторженно вспоминал Дин. Сэм уже догадался, о чём подумал брат: — И что? — И… Мне жаль, — грустно закончил парень. — Тебе жаль? — удивился младший. — Мне жаль, что своей парой ты выбрал меня. Я не смогу… А ты хотел бы? — Ребёнка? — Да. Чисто гипотетически, если бы была возможность? — Ещё одного? — намекая, что с этой ролью неплохо справляется и сам Дин. Брат обиженно надул губы, и младший развёл руками типа «Что и требовалось доказать»… — Я подумаю, — неопределённо ответил хозяин. И, встав со своего места, добавил: — Я жду тебя в гостиной. — От слишком знакомого тона, что не сулил ничего хорошего, Дин помрачнел. — Ты услышал? — Да, хозяин, — склонив голову, подтвердил парень и начал собирать посуду. Сэм подошёл и с сожалением поцеловал любимого. — Я думаю, ты понимаешь, что у меня есть веские причины для твоего наказания? — Понимаю, — намеренно зашторив глаза длинной чёлкой.       Отец с младшим сыном вышли: — У тебя часть моей силы… — многозначительно констатировал Сэм, расположившись на диване, вольно закинув правую руку на спинку. — И? — В Аду ты можешь быть вторым после меня… Должен быть. — Говоря о себе, ты имел ввиду и Дина? — удостоверился Джон. — Само собой. — Мне, охотнику на этих тварей, ты предлагаешь возглавить их? — задумчиво протянул отец. — Дело в том, что Дин в моё отсутствие будет вынужден оставаться один среди «этих тварей». И хоть он и будет соправителем, сам понимаешь: насчёт доверия к демонам. — Мне нужно решить сейчас? — Нет, — обыденно сказал Сэм. — Решающее слово всё равно за ним. Отец молча кивнул. — Сэм… — охотник на мгновение замыслился, — Может, мы простим Дина? — За то, что уже второй раз сунул нос в дела? И ослушался приказа? — Сэм, ты же знаешь, что семья для него — всё. Он всегда будет пытаться примирить нас, даже в ущерб себе. — Хорошо! Не отпросился гулять, пил, в одиночку и без разрешения… — продолжил список сын. — Сэм, нельзя отобрать у человека право обижаться. Что ты сделал? На что он так закапризничал? — Ничего… — младший призадумался, но не нашёл в себе причин его обиды. Отец мудро ухмыльнулся: — Вот. Как раз потому, что ты не сделал «ничего», он и убежал. Сэм удивлённо приоткрыл рот: «Конечно, Дин уже себе напридумывал». Тут из кухни выглянул объект обсуждения. Дин сразу решительно прошёл к комоду и, открыв тумбочку с орудиями пыток, спросил: — Какую? Сэм прошёлся взглядом по разложенным в ряд различной толщины розгам и выбрал: — Последнюю справа. Дин обречённо вздохнул. Хозяин выбрал ту, что он ненавидел больше всего — самую тонкую. Она обжигала кожу больнее остальных, до вздутых рубцов. Молча взяв ненавистный предмет, Дин подошёл и положил это на ладонь брату. После опустился и поцеловал его коленку. Сэм похлопал стеком по журнальному столику возле дивана, без слов, взглядом давая команду занять позицию. Бросив глубоко уязвлённый взгляд, брат встал ногами на стол и повернулся задом, оглядываясь через плечо. — Смотри вперёд, — приказал младший сосредоточенно осматривая его обнаженные ноги. Он легонько коснулся тонкой розгой икры, как бы примеряясь. Дин встрепенулся и зажмурился, чётко помня, что за этим последует. Через секунду предмет также коснулся и второй ноги. Брат обнял себя руками и весь сжался, ожидая жгучего стежка… Несколько секунд не происходило ничего. А затем он услышал, как стек упал на столик рядом с его ступнёй, и, подхватив его на руки, брат усадил к себе на колени, успокаивающе обняв и прижав к себе. Дин открыл глаза, непонимающе захлопав ресницами. — Тише. Не дрожи. Всё. — Всё? — с недоверием переспросил брат. — Мне… Не будет больно?.. — А ты хочешь? — шутя, интересуется младший. — Нет, — удивлённо-радостно. — Ну значит, нет. Поговорим? — О чём? — На что ты обиделся утром? — Вы… Вас не было ночью. — Та-ак… — И я… — парень запнулся и покраснел, — Я больше Вас не удовлетворяю? — С чего ты взял? — Сэм посмотрел на него как на умалишённого. Джон, поняв, что разговор для двоих, молча встал и ушёл на кухню. — Хозяин, Сэм, Вы не… Не… — Не трахал тебя, — помог брат. — Да, — вспыхнул смущением Дин. — Целые сутки… Больше. — Я работал. — Отмазка! — воскликнул старший. — Ди-ин? — Простите. Но я чувствую, что причина не только в этом. Сэм долго молчал. Уютно перебирая пальцами волосы брата. — Дин, что ты чувствуешь во время секса? — неожиданно спросил он. — Счастье, — открыто ответил парень, искренне не понимая, к чему такой вопрос, и поцеловал запястье брата. — Всегда? — Да. — Я думал… А что, если тебе также неприятно? — Также? — Дин удивлённо оглянулся, — Ох! Вот оно что, — по недвусмысленному взгляду младшего он понял, о чём речь. — Сэм, нет. Мне всегда приятно и хорошо. А Вы не должны были позволять так с собой обращаться. И, если на то пошло, никто не имел намерения и тем более не старался, сделать хоть малость приятно Вам. — Да… — Сэм вспомнил первопричину своего «опыта», из-за которого он и подумал в эту сторону. Дин счастливо улыбнулся от того, что причиной отстранённости хозяина является не он: — Пожалуйста, — прошептал он, развернувшись лицом к брату, — Мне будет очень, очень приятно. Я соскучился, — последнюю фразу он прямо пропищал и положил Сэмову ладонь на заинтересованный такими разговорами орган. — Дин… — Сэм, уже не в чём не уверенный, слегка отталкивает брата. Дин встаёт с его бёдер и исчезает в направлении кухни. — Что ты наделал?! — в отчаянии выдаёт он отцу, — Теперь он никогда больше меня не захочет!