Не люби, когда тяжело
6 апреля 2020 г., 05:54
…
— Как вам только в голову пришло?! Отправиться в соседний штат, когда каждый шаг Дина пасут прихвостни других претендентов! — выразил своё волнение повышенным тоном Сэм, когда родственники вернулись в дом. — Никто… Не пострадал, — робко попытался оправдаться Дин. — Да?! Слава богу! Что я вовремя вмешался. Сара… — Я бы справился, — перебил его гневную тираду отец. — У меня почти равные твоим силы, — напомнил он. — Это совсем не означает, что можно рисковать на каждом шагу, — уже спокойнее добавил Сэм, понимая, что это всё-таки было необходимо. — Что сказал доктор? — помогая брату раздеться. — Сказал, что… — Дин запнулся. Ему было очень сложно соврать любимому. — …Это действительно аллергия, — подхватил Джон, вешая свою куртку. Дину осталось только согласно кивнуть. — Это же лечится? — спросил хозяин. — Да, — подтвердил парень, тут же представив себе, каким образом. Он отвернулся, чтобы не выдать своих эмоций, и направился в кухню. — Мне сейчас нужно…? — Нет. Ужин я приготовил, — ответил младший. — Спасибо. Дин развернулся и, подойдя, поцеловал Сэма в щёку. Джон вошёл следом и сразу убрал со стола яблоки, спрятав их в холодильник. За ужином выяснилось, что Сара доложила всё раньше, чем они вышли из кабинета врача. Что не удивило прибывших. — А чьи это были, она не сказала? — поинтересовался Джон. — Это были демоны из нескольких групп претендентов, — пояснил сын. — Некоторые из них объединяются против общего врага — меня. В Аду сейчас хаос. Но ни у кого, кроме нас, — он подмигнул брату, — нет всех требуемых условий для того, чтобы занять место на троне. Поэтому… — закончил он, — после нашего устранения останется выбрать, так сказать, лучших из худших. Спасибо, — хозяин поднялся из-за стола… — А мне-то за что, — удивлённо приподняв бровь. — За компанию, милый. Мне не хотелось есть без тебя. — Брат подошёл и, наклонившись, поцеловал Дина в макушку. Шатен тепло улыбнулся в ответ. — Хочешь со мной в ванную? — вкрадчиво спросил Винчестер младший. — А у меня есть выбор? — Окей, — Сэм поднял руки в примирительном жесте, удаляясь из кухни. — Набери мне ванну, — попросил Дин у отца, когда тот тоже собрался на выход. Джон молча кивнул. Сегодняшнее настроение старшего Винчестера совсем не нравилось его сыну.…
— Дин, входи, — ответил Сэм на стук в дверь, наспех с кем-то прощаясь в трубку. — Есть работа? — поинтересовался брат, почему-то ещё не сняв полотенце, обёрнутое вокруг бёдер. — Да так… — нейтрально ответил младший, — последние новости. Дин подошёл к зеркалу, внимательно рассматривая своё отражение… Сэм подобрался сзади, лёгким движением руки, стянув с него ненужную тряпку. Прислонившись лбом брату между лопаток, он втянул носом запах его кожи и слегка прикусил её зубами. Дин стоял спокойно, не шелохнувшись. Он пространственно наблюдал в отражении, как каштановые волосы Сэма рассыпаются по его плечам, когда он поочерёдно покрывает их поцелуями. А затем повернулся и крепко обнял хозяина. Потянулся к его сладким губам своими, забравшись руками под его футболку. Ему хотелось чувствовать хозяина на осязание, соприкоснуться с его кожей как можно больше. Дин потянул вверх мешающую вещь любимого, и тот послушно поднял руки. Обнажив его идеальный торс, Дин нежно прикоснулся губами к его солнечному сплетению, обнял себя его руками. Дин был непривычно тихим. Ничего не просил, не скулил, не умолял, не требовал. Целовал так нежно, бесконечно благодарно, как в последний раз. И Сэм не мог понять, откуда это. Может, Дин решил… Закончить всё это? Сэм решил кое-что проверить: он, как-бы невзначай, положил ладони на попу брата, прижав плотнее к себе. Вопреки всем его ожиданиям, страстного порыва не последовало, только переполненные теплотой и нежностью поцелуи, которыми брат уже начал обсыпать его бицепсы. Сэм отстранился, заметив, что у любимого по-прежнему отсутствует привычная реакция на его ласку. — Простите меня за это… — стыдливо извинился Дин. — Радость моя, у нас что-то происходит? — ненавязчиво поинтересовался Сэм. Дин опустил голову, спрятав повлажневшие глаза за чёлкой. «Я подумаю…» — вспомнил он слова брата, который сказал это, как бы сделав одолжение. И вот как ему сказать о том, что подумать уже нет возможности? Что это уже случилось. — Нет, — еле выдавил Дин. — Нет, я просто устал, — нашёл он отмазку на этот раз. — Хорошо. Давай спать? — Сэм подумал: «Действительно. Чего это я? Дин весь день провёл в дороге. Да и учитывая то, как он боится врачей… Морально тоже»… Дин молча кивнул и лёг на кровать, забравшись под одеяло. На удивление, сегодня он лёг не со своей стороны, обняв брата со спины, и уснул, целуя напряжённые плечи.…
Утром Дин не проснулся раньше всех, изменив своей привычке. Хозяин не стал его будить — брат вчера получил стресс. Пусть поспит дольше. На кухне Сэм пересёкся со вторым охотником. — Привет, — поздоровался сын. — Привет. Кофе? — Буду признателен. Джон, который считал, что нормальный сон охотника — четыре часа, успел уже приготовить бодрящий напиток. — Сэм, я так понимаю, демоны нас не беспокоят потому, что…? — поставив перед сыном наполненную чашку. — Потому что себе дороже, — пояснил Сэм, заняв своё место. — А ещё потому, что им незачем. Мы же, вроде как, собрались на их сторону… — С демонами понятно, — согласился Джон, который, по всей видимости, соскучился по охоте. — Но что с остальными монстрами? — Их отслеживают и нейтрализируют демоны, — обыденно сообщил сын, попивая свой кофе. — Ты… Говоришь, что демоны теперь на нашей стороне и сами делают нашу работу?! — неподдельно удивился старший Винчестер. — Да. Те, что хотят видеть меня на троне. Чтобы не отвлекать меня от подготовки к… — он взмахнул рукой, жестом заменив слово «коронация», что звучало бы слишком пафосно. — Подготовки? — Да. Кстати, скоро в Аду намечается мероприятие по этому поводу… Ладно, об этом нужно говорить втроём. Дин проснулся поздно. Обнаружив, что на циферблате уже полдвенадцатого, он подсознательно приготовился получить выговор: — Почему не разбудили? — виновато спросил он, спустившись. И, подойдя, как обычно поцеловал руку хозяина, а затем чмокнул в щёку отца. — Всё в порядке, — успокоил Сэм. — Отдохнул? — Больше нужного, — мило улыбнувшись, ответил брат. — Отправляйся в душ и завтракай, — распорядился старший. — После кто-то из нас съездит с тобой за продуктами. Или без тебя… — охотник задумался, как было бы безопаснее. — Па-ап! — обиженно пропищал Дин. — Вообще-то, я хочу́ прогуляться. — Ладно, тогда жду. — Завтрак на столе, — добавил хозяин. — А вы…? — Да. Уже. Джон догадался, что осуществить покупки сын хочет именно с ним. Потому что Дину несколько некомфортно общаться сейчас с младшим. Врать Дин не может даже физически, его сразу же начинает мандражить. А говорить о чём-то нейтральном он вряд ли сможет тоже, потому что все мысли возвращаются в это русло, Джон по себе знает. Помнит, как ждал появления на свет самого Дина… А уж как себя чувствует его беременный сын — сложно представить.…
— Папа? — Да? — Джон как раз присматривал, где припарковаться. — Давай махнём в Уичито на часик? — Зачем? — охотник притормозил. — Хочу с тобой прогуляться… — Почему мы не можем погулять в Лоуренсе? — Потому что… — Дин на несколько секунд замолчал, решаясь. — Понимаешь, я хочу… — Понимаю, — кивнул мужчина. — Но ты знаешь, как я отношусь к проявлению чувств на людях. — Ну, может… — Нет. Сожалею, сын, но наши отношения, не то, к чему стоит привлекать внимание. — Поэтому я и предложил поехать в соседний город, где нас никто не знает. Мало ли, какие пары гуляют, — решил всё-таки попытаться Дин уговорить отца, непреклонного насчёт собственных правил. — И, к тому же, я уже выгляжу старше восемнадцати. Джон тяжело вздохнул: — Дин, я обещаю подумать над этим до следующего раза, — малость уступил Джон. — Но не сегодня. Сын слегка омрачился. Но мысль, что отец обещал подумать, уже весила не мало. Джон поставил машину на паркоместо и они отправились за целью поездки. Джон сам себе удивился, что до сих пор это помнит, когда его потянуло в сторону полок с фруктами и соками. Он — будто по накатанной — наполнил пакеты всем, что сейчас могло быть полезно беременному… Человеку. Когда Дин потянулся к стеллажу с шипящими напитками, по привычке достав бутылку пепси, отец отрицательно покачал головой. — Что? — Вредно, — констатировал охотник, взглядом указав на его живот. — Серьёзно? — Серьёзно. — Ты… Помнишь…? Дин представил себе, что может помнить отец, связанное с этими делами. Он долго, непрерывно смотрел в тёпло-карие глаза отца и еле смог подавить нагло подступившие слёзы, оттого, как должно было быть больно потерять человека, с которым ты переживал подобные моменты: — Прости, — Дин вернул колу на место. — За что? — продвигаясь в сторону кассы. — Что напомнил. Джон промолчал. Он думал о том, что счастье сына в сотни раз ярче боли воспоминаний. Да и счастье, которого он ждал тогда… Вот оно, перед ним, и, повзрослев, оно удвоилось. — Я надеюсь, ты не купил яблоки? — спросил сын, когда они загружали багажник. — Сэм их любит, — подтвердил обратное Джон. — Тогда разгружаешься без меня, — чётко оповестил Дин. Охотник согласно кивнул. Возможно, сын не заметил, но отец и здесь его особо не загружал, позволив ему донести только свой вишнёвый пирог.…
Уже под домом, прежде чем выйти из машины, Дин потянулся и поцеловал отца в губы. Хоть секса ему сейчас и не хотелось, но ласка и нежность ему была необходима. И он не знал, как объяснить брату, почему он его дразнит. А от мысли, что кто-то вторгнется «туда», становилось противно. Джон, в отличие от них, всё это проходил. И понимал, в чём дело. Знал, что нужно подождать и всё придёт в норму, и даже больше. Да и он давно не подросток, чтобы требовать секса на каждом шагу… Наверно, немалую роль в этом сыграла и жёсткая к себе натура охотника с железной силой воли. Отец ответил на порыв сына, нежно обнимая его губы своими. — Пойдем, — ободряюще улыбнулся он, отстранившись.…
— Дин, тебе удобно? — после обеда Сэм подошёл и положил руки на талию брата. — М-м… Да…? — Дин, конечно, понял намёк, но ему не хотелось провоцировать брата своим обнаженным телом. — А не многовато одежды? — Сэм потянул руки к пуговицам на его рубашке. Дин не знал, что ответить. Он, конечно, мог бы сказать, что ему нормально. Но в последствии пришлось бы объяснить своё поведение. Поэтому он молча позволил себя раздеть. — Хочу тебя видеть, — произнёс брат. — С каких пор ходишь по дому одетым как для офиса? — Я просто… Спешил вас накормить, — натянуто улыбнулся парень. — Спасибо. Мы оценили, — в который раз поблагодарили его. — Мне… Неуютно… — шёпотом признался парень. Почему-то тело хотелось теперь спрятать. В особенности, от Сэма, который, скорее всего, не одобрял того, кто там поселился. Дину было больно от придуманной самому себе проблемы. — Неуютно? — Сэм подумал, что ослышался. Но брат согласно кивнул. — С чего вдруг? Малыш, раньше тебе нравилось, когда я тобой любуюсь, — Сэм тепло обнял брата, прошёлся руками по его спине… — У меня… Могут появиться прыщи от аллергии, — на ходу придумал Дин. — И я стесняюсь. Не хочу, чтобы меня видели таким. — Дин, не придумывай. До сих пор не появились… И ты же знаешь, что я люблю тебя любым? Вздохнув, Дин смирился. Но брат всё же протянул ему вещь: в виде шёлкового халатика. — Спасибо, — брат оделся и запахнул вещь, завязав пояс. Когда Сэм собрался позвонить по делам, Дин проскользнул в комнату отца. — Сын… — Джон отложил раскрытую книгу. — Что опять? — Ничего. Просто захотел к тебе. — Почему без настроения? — отец жестом подозвал сына к себе на кровать, и тот залез к нему с ногами. — Сэм… Сэм не любит его, — положив руку на живот. — Как он может не любить того, о ком не знает? — удивился отец. — Он сказал «подумаю», будто сделал мне одолжение. Это значит, он не хочет, ему не нужно. А я залетел как неопытная малолетка! И как ему об этом сказать?! — писклявым голосом истерил Дин. — Во-первых, не залетел, а забеременел, — поучающе ответил Джон. — А во-вторых, «неопытные малолетки», обычно не проявляют таких желаний. А у тебя это исходило изнутри… Джон просунул руку под его одежду и начал поглаживать низ живота. Затем развязал пояс и, уронив сына на подушки, стал ненавязчиво целовать обнаженную грудь, постепенно спускаясь ниже. — Пап… — Не волнуйся, я помню, — ответил отец на беспокойство в голосе сына. — И… Какой тогда смысл? — Смысл целовать тебя? Сын, если ты думаешь, что я люблю тебя только из-за того, что ты неотразим в постели, ты глубоко ошибаешься, — серьёзно заметил отец и продолжил доставлять сыну удовольствие губами. Джон целовал, гладил… Баловал до того, что Дину показалось, будто он устал от неги, в коей искупал его любимый. — Па-ап, а тебе… Не хочется? — с интересом спросил парень. — Или ты себя мучаешь, лаская меня? — Мучаю? Нет. Я тобой наслаждаюсь, — улыбался глазами отец, оперевшись на локти, нависая над сыном, лёжа между его разведённых ног. Дин покраснел и отвернул лицо. Охотник поймал момент и лизнул сына за ушком. Дин чувствовал любовь и заботу. И сейчас у отца было намного уютнее, чем с Сэмом.…
Ночью, перед сном, хозяин, в привычной манере упав сверху, раздвинул его ноги, упираясь своим возбуждением точно меж ягодиц… Сэм почти каждый раз так делал, и для него в этом не было ничего необычного. Даже наоборот, Дин с радостью принимал его в себя и просил продолжения. Но в этот раз поведение брата было пугающим: — Нет! — протестующе выкрикнул Дин и резко подвинулся вверх, уходя от контакта. — Нет? — хозяину это уже не нравилось. Брат, конечно, сказал Дину, что он может ему отказать… Но не плохо бы знать причину того, что Сэм уже двое суток «голодный». И, что удивительнее всего, Дин тоже. — «Или нет»? — Нет! Пожалуйста, нет!.. — Дин загнанно дышал. Он вёл себя так, будто Сэм его систематически насиловал, и он боялся повторения. — Хорошо… Ладно, — как можно спокойнее проговорил брат, сев на пятки. Он только заметил, что у Дина снова отсутствуют всякие признаки возбуждения. — Может, объяснишь, что происходит? — стараясь показать, что он настроен поддержать брата в любой ситуации, попросил Сэм. Вместо ответа, старший сел, подтянув колени под подбородок и расплакался, боясь признаться в своей неосторожности с желаниями. Сэм несколько секунд потрясённо смотрел на любимого, не в состоянии понять, что он не так сделал и почему брат его… Боится? — Дин… — хозяин притянул его к себе в объятия, стал успокаивающе гладить светлые волосы. — Ты… Боишься меня? Дин отрицательно покачал головой, глотая слёзы. — Тогда что? Почему ты плачешь? Малыш, прекрати. — Пожалуйста, можешь понять? Я… Просто не хочу. — Э-э… И из-за этого нужно плакать? — что-то Сэму подсказывало, что совсем не «просто». Дин, который требовал близости по нескольку раз в день, уже вторые сутки этого избегает. — Эй, перестань, солнышко. Разве я хоть раз сделал это против твоей воли? — Нет, — сипло ответил Дин. — Тогда почему нужно плакать? Ты сказал, что не хочешь, я понял. Всё. Когда в следующих два дня всё повторилось, Сэм серьёзно обеспокоился, что творится с его Дином. И «просто не хочу» за аргумент уже не принималось. Такое проканало несколько раз, но, в конце-концов, уже пять дней любвеобильный его мальчик ведёт себя крайне странно. Это не учитывая того, что поговорить он тоже будто боится, и большую часть времени проводит в комнате Джона. — Сегодня тоже «нет»? — уже догадался Сэм, когда, войдя ночью в общую спальню, Дин проделал очередной удививший брата фокус: он сначала залез в кровать, а потом под одеялом разделся, вытаскивая вещь на поверхность. Дин упрямо молчал, подтверждая, что мысли хозяина правдивы. — Дин, — строго начал Сэм. — Я требую объяснений. И нет, у меня не сносит крышу от недотраха. Просто это уже за рамками моего понимания. — Ты сказал, что любишь меня, — попытался зайти с другой стороны брат. — Конечно. Это так. Но с каких пор у нас любовь и секс — это взаимоисключающие понятия? На это у Дина аргументов не нашлось. Он снова начал нервничать, выше натянув одеяло… — Или… Или тебя Джон так утомляет, что в нашу спальню ты приходишь уже затраханным до не могу? — озвучил хозяин свою догадку, хоть и понимал, что она бредовая. — Что?! — Дин неверяще округлил глаза. — Нет! Я… С папой у меня тоже ничего нет! — уже со слезами добавил он. — Раз… Так нужно… Шмыгнув носом, Дин отбросил одеяло, встал на четвереньки и, уткнувшись лицом в подушку, замер в ожидании… Открывшийся жадному взору хозяина плотно сжатый анус, доказывал что его обвинения ложны. За время, что Дин обходился без секса, его проход стал закрываться полностью, словно он снова девственный. Восставший член Сэма болезненно дёрнулся, требуя немедленно туда ворваться. Но хозяин даже не посмел прикоснуться к брату, когда он категорически против. Поддавшись порыву, он обхватил рукой собственный стояк, совершая быстрые движения вверх-вниз. Сэм старался не выдать себя даже звуком, дыша через нос. — Не смотри, — чётко сказал он, когда, не дождавшись никаких действий, Дин хотел обернуться и понять, что происходит. Усиленно дроча свой обделённый вниманием брата фаллос, Сэм думал о том, что он как будто вернулся на три года назад, когда, подсматривая за обнажающимся для отца Дином, он творил с собой что-то подобное… Дин ослушался приказа, когда, завершая, Сэм не смог удержать вымученный стон. Брат резко развернулся. С удивлением наблюдая, как изголодавшийся по нему член отдаёт последние жемчужные капли, пачкая мускулистые бёдра младшего. Слишком обыденным движением Дин наклонился, подбирая языком белёсые потёки на ногах брата. Он хотел хоть так отблагодарить любимого за проявленное даже в такой ситуации милосердие и благородство. Дин в который раз утвердился в брате, когда тот даже не прикоснулся к нему, боясь причинить неудобства. И не попросил помочь хотя бы таким способом. — А тебе… Разве не противно? — отдышавшись, спросил хозяин. — Никогда, — серьёзно ответил Дин. И Сэм запутался полностью. — Дин, я всё равно жду ответа. Почему ты меня избегаешь? И что случилось с твоим ненасытным либидо? Дин молчал. Сэм видел, что его мучит что-то, чего он не может сказать. Сэм сделал свои выводы, но решил озвучить их завтра.…
Дин избегал становиться перед братом на цыпочки из-за короткой одежды, зная, что желание хозяина никуда не исчезло, в отличие от его. А ещё он таинственно улыбался и чему-то загадочно радовался. Пока не наблюдал рядом Сэма. Но, когда младший к нему приближался, он тут же отворачивался и делал вид, что чрезвычайно занят чем-то по дому. Вскоре, когда у Дина обострилось обоняние, у него появилась реакция на туалетную воду Сэма. Схожая с той, что проявлялась рядом с яблоками. И это ну никак не облегчало задачу хранения его секрета. Теперь, когда Сэм подходил ближе, чем на полтора метра, Дин тут же удалялся в другую комнату под видом «забыл о чём-то важном». «Ну это уже совсем смешно!» — думал недоумевающий Сэм. — Дин! — вечером в спальне хозяин схватил его за запястья, чтобы любимому даже в голову не пришло убежать. — Мне это уже порядком надоело! — на редкость повысил голос Сэм. — У меня, знаешь ли, появилось ощущение, что у тебя аллергия на меня. А совсем не на яблоки. — Нет, — всё, что смог сказать в своё оправдание Дин. И хорошо ещё, что сейчас, после душа, от Сэма не несло его парфюмом и Дин мог спокойно стоять рядом. — Ну вот что, я облегчу тебе задачу: я не настолько тупой, как ты мог подумать, и уже догадался, что случилось. Ты больше не испытываешь ко мне прежних чувств. Как бы это ни было больно, но Сэм решил признать очевидное. Ибо вся эта ситуация уже дошла до абсурда. — Что? — Дин часто заморгал, не понимая, с чего такие выводы. — Да ладно, — отпуская его руки, сказал хозяин. И на шаг отступил. — Не надо прилагать усилия, стараясь любить меня как раньше… Не делай мне подобных одолжений. Я уже понял, что ты не сможешь этого сказать, поэтому это сделаю я… — выражение лица хозяина было таким, словно он пытался достать из-под лопатки нож. — Я возвращаю тебе твоё слово. Ты свободен от своих обязательств. Кольцо не возвращай, оставь на память о том, что было. И спать со мной ты тоже не обязан. Это странно, знаешь… Ты заставляешь себя, как будто в доме больше нет места… По сердцу брата резанула боль за младшего, хоть и ни одно его слово не было близким к истине. Проанализировав своё поведение, Дин подумал: «Ну конечно! О чём ещё он мог догадаться. Что мне делать?! Если признаться… А вдруг он прикажет убить»… Если честно, Дин планировал скрывать своё счастье, пока не станет совсем заметно. А там для аборта уже будет поздно, и Сэм не посмеет рисковать им, Дином. Но, похоже, его план не такой уж и надежный: потерять самого Сэма туда никак не входило. Из неморгающих глаз снова хлынули слёзы. Дин тут же упал на колени: — О нет! Нет… Это не так. Пожалуйста… Прошу, поверьте, хозяин. Я хочу быть рядом! Хочу… Выйти за Вас замуж. Только не прогоняйте меня! Пожалуйста! — во всю разрыдался он. — Дин, пожалуйста, не ври ни себе, ни мне, — устало произнёс Сэм. — Да ты даже в метре от меня находиться не можешь. — Это… Это не то, чем кажется, — всхлипывая, ответил несчастный. — Хорошо… Мать твою! — не выдержав, ругнулся даже такой высококультурный человек, как Сэм. — Тогда объясни мне, что это?! Сейчас же, Дин! Иначе я прикажу спуститься в «комнату!» — нервы хозяина уже давали сбой, и ему было всё сложнее держать себя в руках. — Нельзя! — инстинктивно отполз от него брат, положив руку на живот. — Мне нельзя в «комнату», — понимая, что таким истязанием своего организма он точно причинит вред своему маленькому счастью. — Назови мне причину, по которой «нельзя», и этого не случится, — наигранно спокойно произнёс Сэм, подняв брата с пола. Дин опять замолчал, терзая себя изнутри, выдумыванием правдоподобного ответа. Но ничего путного в голову не приходило. — Всё. Спускайся, — потерял терпение хозяин. — Нет! Умоляю! Прошу, нет, пожалуйста! Пощадите хозяин, я же… Я ничего не сделал. — Но по-другому, ты не можешь объясниться. Так, может, атмосфера «комнаты» тебе напомнит, что не стоит выводить меня из себя? Я жду. Или отвечай, почему ты от меня шарахаешься, особенно днём, или спускайся. Дин решил предпринять, последнюю попытку: — Хорошо, я согласен. — Согласен на что? — На секс. Я согласен. Вам же это нужно? — Боже… Нет. Нет, Дин. Мне нужно знать, что с тобой такое. Но, раз так… Окей. — Сэм решил проверить, на что Дин готов, ради своей тайны. Сняв пижаму, Дин лёг поперёк кровати, широко расставив ноги. Он сделал это так, словно выполнял надоевшую работу и брат это заметил… Стянув с себя трусы, Сэм опустился сверху, небрежно подтянув брата к себе, и коснулся головкой члена плотно сжатой дырочки. Дина затрясло, он зажмурился, сжав губы до белой полоски и перестал дышать. По вискам старшего поползли дорожки слёз. По всему было видно, что он сейчас совершает насилие над собой. — Наконец-то, — разыгрывал Сэм театр одного актёра… — Там, наверное, сейчас так тесно и жарко, правда милый? — надавив слегка на неподдающиеся мышцы. — Разучился принимать? — несерьёзно шлепнул он брата по бедру, когда понял, что его не впускают. — Расслабься. Дин честно попытался это сделать, но у него никак не получалось. А хозяин мазнул несколько раз по плотно сжатому сфинктеру влажной головкой своего члена, как бы примеряясь… Неожиданно, Дин понял, что вторжение отменили или отложили… И что на своих бёдрах он ощущает невесомые прикосновения губами. — Сэм оценил его самоотверженность и пришёл к мысли, что брат не расскажет ему даже под пытками то, что охраняет всеми возможными способами. — Прости меня… — мучительно прошептал Дин. — Дин, милый, — сменил хозяин гнев на милость… — Скажи мне хотя бы: ты болен? Я имею ввиду, что-то серьёзнее твоей аллергии? — выдвинул Сэм свои худшие опасения. — Нет. Ничего такого. — Это что-то страшное? То, что ты не можешь сказать. — Это… Совсем не страшно, — тепло улыбнувшись, представив этот «страх», ответил парень. — Тогда, почему ты молчишь? — лёг рядом любимый брат, утирая горькие слёзы. — Ты знаешь, что это разозлит меня? — предположил он. Дин осторожно кивнул. «Слава богу!» — облегчённо подумал хозяин, радуясь, что это не связано со здоровьем Дина. Это уже что-то — Сэм теперь хотя бы получил намёк, в каком направлении развивать свои мысли.
