Наваждение.

Глубоко, в океане тьмы, В отражении света, Гармония становится лишней, И в твоих фантазиях она создает бурю среди тишины. По ту сторону мрака существует чудо, окутанное светом.

***

Я вдыхаю прохладного освежающего воздуха вперемешку с запахом машинного салона и… ароматом кого-то чужого. Неприятно ёжусь от того, что в плече сводит мышцу и ладонью сонно тру беспокойное место. Слышно тишину и ни звука больше. Я ещё в полудрёме, да и в голове ничего конкретного не проясняется. Пока на меня не обрушились очередные проблемы и повседневные заботы, я переворачиваюсь на бок и стараюсь вновь уснуть. Но доли секунды, и я широко распахиваю глаза, в надежде увидеть не широкие плечи и спину чужака, которые неуклюже из-за тесноты согнулись, а пустоту. Однако, я в тот же миг разочаровываюсь. Я совершила то, что совершила, и прямое доказательство лежит на сиденье подле. Я прекрасно помню, что произошло этой ночью, и дикость случившегося будет одолевать меня позже, а сейчас должна что-то с этим сделать. Поэтому я медленно приподнимаюсь с опущенного кресла и тру щёку тыльной стороной ладони. Окна опущены только с моей стороны, а со стороны водителя едва приоткрыты, тем не менее, этого хватило, чтобы замёрзнуть до дрожи. Я осматриваюсь и ногой нечаянно пихаю собственную сумку, валяющуюся на коврике. Она с шорохом переворачивается, а я нагибаюсь, чтобы схватить сотовый. Признаюсь, меня охватила тихая паника, и я сама не понимаю, почему. Я переспала с человеком, который крепко спит рядом, так чего я теперь должна бояться? Сегодня мы были близки телами, а сейчас моё трясётся изнутри. Я аккуратно открываю машинную дверь, поглядывая на парня – я не хочу его разбудить. Каблуки касаются асфальта, и я шустро выныриваю из салона, в руках сжимая мобильный. Небо только покрывается синевой, прогоняя красно-розовые разводы. На экране сотового показано «половина девятого», а свежесть похожа на ту, которая возникает ранним-ранним утром: когда птицы начинают щебетать, искать пищу, а собаки подают первые голоса. Я задираю голову кверху, в голове приводя мысли в порядок. - И что я буду делать? – вопрос пустоте, - Позор. Как в глаза теперь смотреть, твою-то мать, Амая… - мои пальцы свободной руки касаются онемевших губ, а ладонь второй ложится чуть ниже живота, - Мне до сих пор приятно, - я в стыде и сожалении закрываю глаза, но вздрагиваю от вибрации, расходящейся по руке и животу. Я поднимаю трубку, отходя на некоторое расстояние от машины, но всё ещё поглядываю на парня через плечо. - Да, Юнги. Что-то случилось? Почему так рано звонишь? – я прижимаю трубку ближе к уху и стараюсь говорить негромко. - Доброе утро, Амая. У меня сегодня по плану поездка в Тэгу, - точно, - Но я звоню по другому поводу. У меня для тебя плохие новости, - я заметно напрягаюсь. Будто этих плохих новостей в моей жизни ложкой воду подчерпнуть. - Так… - что же ещё. Я не ко всему готова на данном этапе. - Я узнал, что твой информатор в больнице, - его голос не меркнет на фоне гудящих поездов. - В каком смысле? Что стряслось с Генри? – я делаю ещё один шаг вперёд. И только Юнги всегда издалека приглядывал за мной и моей работой, зная даже моих информаторов. У фотографов навыки происка намного лучше, чем у журналистов, скажу я вам. - Он лежит в городской с сотрясением и сломанной рукой, - парень серьёзно произносит, что создаётся впечатление, будто мы все по уши влипли. - Господи… Его что, машина переехала? - с ужасом спрашиваю я. - Не уверен. Но, даже если и переехала, то явно неслучайно. Я со страхом выдохнула и схватилась за голову. - Твою мать… Кто мог это сделать? - Тот, кому не угодило то, чем занимается Генри, - я слышу слабый ветерок, гуляющий в динамике по ту сторону, - А Генри, напоминаю, работает в супермаркете на пол ставки и иногда отшивается среди определённых компашек. Конечно, я не стану утверждать, что он пострадал из-за тебя, но такой вариант надо иметь в виду в первую очередь, исходя из того, чем вы оба занимались. Ты понимаешь? – он настроен решительно донести до меня всю суть произошедшего. - Понимаю. Понимаю, Юнги. Я делаю пару глубоких вдохов, случайно отворачиваюсь за спину, глазами цепляюсь за спящего мужчину, и мне в миг становится спокойнее. Я сейчас не одна. - Ты уже в Тэгу или в пути? – отворачиваюсь к пустой асфальтированной площадке. - Только приехал. Сейчас перекушу и поеду на место преступления. - Я тоже приеду, - внутри загорается огонёк, я почти мчусь к машине, - Жди меня там, - суечусь. - А вот сейчас погоди, - я замираю, - Амая, вспомни про директора. Мы не должны рисковать твоим и без того шатким положением. Мы и так по раскалённым углям ходим. Я сам здесь со всем разберусь. Я должна угомониться. - Ты прав. Пока лучше оставаться в тени, - сомневаюсь, - Нет, Юнги, ты же знаешь, как это важно!.. - Амая, потерпи немного, и всё разрешится. Я позвоню тебе позже. - Я на связи, - еле успеваю ответить до тех пор, пока он кладёт трубку. После разговора с Юнги, я начала ходить нервными кругами около дремлющей машины, всматриваясь то в открытые, то в затонированные окна. Незнакомец спит, словно мёртвый, не шевелясь, не меняя позы. Как я могла поступить настолько легкомысленно? Лечь в постель с незнакомым мужчиной… не так меня воспитывали. Для такого я прикрываю своё тело? Однако, он его даже не видел под моей одеждой, но как касался моей кожи… Он наслаждался мной с чувством. В тот момент я ощутила себя нужной, и это меня пугало. Нет, я не могу оставаться и ждать, пока он откроет глаза и молча отвезёт меня домой, как последнюю шлюху. А может и не отвезёт – просто выставит. С его уверенностью и подачей себя, я не одна, кто провела с ним первую и последнюю ночь. Лучше сбежать, чем со стыдом смотреть на него. Мы удовлетворили друг друга, но это ничем не обернётся. Эта связь бесплодна, какой бы страстной и сладкой она ни была. Закусив губу, я устремилась к машине, чтобы убраться подальше. Я осторожно дёргаю за ручку и открываю дверь. Опускаюсь к сумке, лежащей на силиконовом коврике, и принимаюсь собирать вывалившееся содержимое. Тихий шум не будит незнакомца, но с губ срывается сиплый стон. Замёрз, наверное. Моё платье теперь не выглядит таким привлекательным и дорогим: оно смято чужими руками, в особенности - подол, который жадно задирали. Собрав все пожитки, закинув сумку на плечо, я выхожу из машины, придерживая дверь. - Нельзя оставлять его одного в открытой машине, - хорошо подмечено. Уровень преступлений подобного рода вырос в Пусане за последнее время. Стоит исключить ещё один потенциальный несчастный случай и очередной угон, - Так, давай взглянем. Я открываю дверь полностью и снова кладу сумку на коврик. Приподняв длинный подол, я забираюсь на сиденье и встаю на колени. - Только посмей проснуться, - шепчу про себя и нависаю над парнем. Уперевшись одной рукой в сиденье, другой я отыскиваю кнопку блокировки дверей на панели и с долей шума нажимаю на неё. Все двери в единый момент щёлкают, а я вслушиваюсь и после. Окна поднимаются. Незнакомец начинает шевелиться, распрямляя наверняка затёкшие плечи и спину, вновь погружаясь в сон. Я задержала дыхание и принялась выставлять ноги из салона. Ступив на асфальт, я облегчённо выдохнула и тут же вытащила сумку наружу, закрыв за собою дверь. - Теперь я свободна, - я без задержки удаляюсь к выходу с площадки, не оглядываясь по сторонам. Выйдя к дороге и редким прохожим, я замедляю шаг. - Здравствуйте. Я хотела бы заказать машину, - беспокойно заговорила я с оператором.

***

- Дом милый дом, - я закрываю за собой дверь, переступая порог. - Амая? – в коридоре возникает моя старшая сестра, жующая яблоко, - Ты где была? - Привет, Сора, - скидываю сумку на табурет и снимаю надоедливые туфли, - Я у Тэру ночевала. - Разве она не в ночную смену работает? – я вспоминаю про ночные похождения. - Ради меня она закрыла бар. За одну ночь она не разорится, - я настигаю сестру с улыбкой на лице и целую её в щёку, - Я, кажется, очки сломала… - прохожу на кухню. - Ты зря так поступила, - она следует за мной. - Как поступила? Провела ночь вне любимого дома? – из холодильника достаю банку апельсинового сока. - Сам этот факт разозлил родителей не на шутку. Отец вчера места себе не находил, не мог дозвониться до тебя. Тебе повезло, что его нет дома, - она присаживается за стол. - Повезло… - я ухмыляюсь, переливая сок в стакан, - Да как я ещё с таким контролем с ума не сошла. Разве в моём возрасте они за тобой так следили?.. - Амая, ты прекрасно знаешь, почему они тебя так контролируют. Не знаю, скажу ли я тебе что-то новое, - её мягкий голос удивительно прелестно сливается с редким шумом за окнами. - Знаю… - отпиваю немного, облокачиваясь о кухонный гарнитур, - А что вы вчера на ужин ели? - В каком смысле? - Что мама приготовила? - Овощное рагу… - она странно косится, - Ты голодна? Тебе приготовить завтрак? У меня ещё есть время до работы. - Ты и по выходным теперь работаешь? – пропускаю вопросы мимо себя, припоминая вчерашнюю ссору с матерью. - В фитнес-клубе самый большой поток в эти дни. Тренера нарасхват, - она скромно улыбается. - Это здорово… - я сверлю дыру в полу, а губы холодит стакан. Повисает тишина между нами. - Дорогая, может, ты хочешь поговорить? Тебя что-то беспокоит? Ты выглядишь подавленной. Ещё бы. - Да, Сора, - я присаживаюсь напротив неё, - Я не откажусь от разговора по душам с моей сестрой. Мне захотелось рассказать ей всё из тех трёх вещей, что теперь меня беспокоят больше всего: это раздор с родителями, проблемы на работе и случайная связь с незнакомым парнем, имя которого я даже не спросила. Но на родителей жаловаться нет никакого смысла, потому что мы обе с этим свыклись; про секс в машине с незнакомцем я просто не смею ей говорить, а про работу я с ненавистью ей поведала. Меня распирает от злости, и Сора прекрасно меня понимает. Она свободна от предубеждений отца, хотя и воспитана с не меньшей строгостью. По крайней мере, она вольна носить и юбки, и брюки. Мне же такой возможности не представляется. Находилась уже. Поэтому старшая старается быть идеальной сестрой. Она на меня не давит, не выпытывает. Иногда мне кажется, что роли матери и отличного слушателя ей идут больше всего, чем старшей сестры и послушной дочери. Я совсем на неё не похожа.

***

Как только Сора ушла на работу, я закрылась в ванной, уселась на крышку унитаза в ожидании наполнения ванны водой. - Чёрт… - я перевернула в голове вчерашний вечер и поняла, что моя слежка за той девушкой оборвалась на вечеринке после повторной встречи с незнакомцем. Я схватила телефон со стиральной машины и принялась набирать номер Тэру. Вчера я услышала от неё, что она останется ночевать в том доме. - Да, Амая, привет, - девушка произносит бодрым голосом. - Привет, Тэру. Ты прости, что так рано, но у меня к тебе пару вопросов. - Кто сомневался... Валяй. - Ты осталась в том доме? – ещё чуть-чуть, и я локти начну кусать. - Да, я же говорила, - она отвлечённо отвечает. - В доме много народу осталось? - Не-а, все разбежались в часа четыре утра. - Точно? - Точно, правда кто-то был не в состоянии водить машину и оставил её здесь. Люди в наше время беспечны. - Машина какая? - Чёрный мерседес… новый совсем. Даже шины блестят. А ты почему спрашиваешь вообще? Намечается статья? - Дело не совсем в этом… - я поджимаю губы. Они не могли оставить машину. Не могли, я нутром чую! – В доме точно никого, кроме вас? - Я тебе в третий раз повторяю: точно, - она вздыхает. Твою мать, Амая. Второй прокол за ночь. - А ты почему так рано ускакала? Не нужно лишних вопросов. Не стоит этого делать. - Голова разболелась. Я домой вернулась, - вру я подруге, - Спасибо за помощь. Я потом тебе перезвоню. - Ладно, как скажешь, - сбрасывает вызов. Тру глаза с раздражением. - Это конец. Если они не появятся сегодня – это полный кошмар. Чёртов ублюдок… Если ты что-то сделал с ней… - я протяжно выдыхаю, чтобы успокоиться, - Из-под земли тебя достану.