Наваждение.

Когда я услышал этот звук, Когда стены начали рушиться, Я думал о тебе, Когда я буду выглядеть старым, Когда я начну испускать дух, Я буду думать о тебе.

***

- Юнги замер на месте в ужасе, а я стыдливо и поникши опустила глаза в пол. Мой напарник опешил. - В каком смысле, Амая?.. – вылетело из него с искренним удивлением. Мне нечего ответить ему. Что я могу сказать? Что переспала с незнакомцем и теперь жду от него ребёнка? Это отвратительно. Боже, как это отвратительно… В офисе раздался мой всхлип. - Амая… - Юнги подошёл ко мне, хватаясь за мои дрожащие плечи, - Амая, я не хотел тебя обидеть… Я не могу поднять на него своих глаз. Единственным человеком, перед которым мне всегда было искренне стыдно, являлся Юнги, кроме сестры, конечно же. - Ты не обидел меня, нет… - я чувствую, что плачу, не контролируя эмоций. Юнги прижимает меня к себе, кладя ладонь на мою голову. - Я должен был спросить, как это получилось. Я не могу разобрать счастлива ты или опечалена из-за неожиданности. Но я выслушаю тебя внимательно, ведь ты можешь довериться мне, - говорит он, - Вдруг это была запланированная беременность… Я с грустью усмехнулась. - Ты выглядишь потерянной… - как же мужчины глупы в подобном. Я отпрянула от Юнги и, преодолевая всю неловкость, смотрю на него. - Я расскажу тебе, хорошо, - я делаю шаг назад, - Только присядь за свой стол, а я за свой. Юнги легко кивнул мне и устремился к рабочему месту. Сев на отодвинутый стул, он облокотился на стол и принялся внимательно за мной наблюдать. Я, подобно другу, села за стол и откинулась на спинку, утирая слёзы. - Нет, Юнги. Эта беременность далеко незапланированная… - начала я, скудно шмыгая, - В тот вечер, когда меня понизили в должности, я пошла в бар к Тэру, чтобы выпить и отдохнуть, - я вспоминаю ту ночь, - Я сидела и болтала с ней, рассказала о своих проблемах в привычном духе, а она решила позвать меня на закрытую вечеринку, - я не слышу даже его дыхания. Мне будто уши заложило, - Я сразу же отказалась от такого предложения, тем более, мне пришло смс от Генри, где он сообщал о новой девушке. Я выбежала из бара, последовала координатам. Нашла девушку, которую искала, но тут же упустила её. На тот момент Генри мне больше не отвечал, и я не знала, что мне делать. Тогда я забрела на площадку, где дрифтовал какой-то парень на спортивной машине. Я остановилась и осталась посмотреть, ибо нашла это зрелище интересным, - я посмеялась, переминая пальцы, - Но что-то пошло не так, и ему пришлось остановиться, устранить неполадки. Так и завязался наш короткий диалог. Я не предала никакого значения нашей беседе. Мы попрощались, и я ушла. Я была возбуждена и расстроена одновременно, в моей голове было столько мыслей, - я осторожно схватилась за голову, - Домой ехать не было никакого смысла и желания, Генри не собирался мне отвечать, а девчонку я бы вряд ли нашла, поэтому я позвонила Тэру, чтобы спросить про ту вечеринку, - потираю лоб, - Мне думалось, что я смогу расслабиться и в моей голове, где постоянно несутся мысли, строятся цепочки, возникнут новые пути решения всего, ведь я привыкла хорошо мыслить среди шума и весёлого народа. С восемнадцати я всегда учила уроки на какой-нибудь очередной тусовке, чтобы не пропустить ничего интересного. Я привыкла к подобному, - я сделала большой вдох, - Я прибыла по адресу, обнаружила иномарку на парковке, в которую села «пропавшая» девушка. В тот момент я почувствовала облегчение, ведь она была рядом, в безопасности, - слова полились из меня, - Тэру выловила меня около дверей и задорно повела меня к бару, но я отказалась от алкоголя, взяла стакан воды с собой и ушла к пустому бассейну, - меня слегка передёрнуло, - Я действительно провалилась в раздумья по поводу нашего дела и этой полугодовой статьи… Я локти кусаю себе, потому что всеми силами пытаюсь разузнать что-нибудь, однако постоянно натыкаюсь на эти ржавые капканы, - Юнги заметно кивнул мне, что помогло немного расслабиться, - Через некоторое время кто-то вышел ко мне во дворик, - я сглотнула, - Этим «кто-то» оказался парень с площадки. Господи… - я ладонями прикрыла пылающее лицо. В голове всплыла картина того как я оборачиваюсь на незнакомца, а он что-то говорит, отдаёт свой проклятый стакан, забирает мой… - Юнги, давай остановимся на том, что мне просто снесло голову, - я раздражённо ударила по поверхности стола, - Я последовала за этим чертовски странным парнем, без страха и опасений села в его машину и переспала с ним. Это был секс на одну ночь, без обещаний, обязательств. Существовала одна очевидная цель… - я смотрю прямо в его глаза, - Я потрахалась с красивым парнем, потому что мне так захотелось. Меня напополам делило – так я его хотела в ту ночь, - меня понесло пуще прежнего, - Чёрт возьми, я не была в постели с мужчиной шесть лет. Моё нутро будто наизнанку выворачивало: оно ныло. Я такая идиотка… - опускаю голову, пялясь на колени, - Сущая дура. Мои юбки прикрывают не только моё тело, но и всю меня целиком. Настоящую. Ту, которая способна переспать с парнем, чтобы снять стресс и утихомирить либидо. Во мне потерялись нравственность и стойкость. Он сломал меня, как тростинку ломает в шторм на половины, - я пальцами вжимаюсь в стол. Наступает минута тишины, и я слышу тиканье настенных часов. Юнги молчит, а я не вижу его глаз, в которых наверняка таится разочарование во мне. Я могла сделать всё, что угодно, но только не то, что сотворила. Я могла огрызнуться, накричать, ударить или даже унизить. Могла спорить, упрекать, стоять на своём и доказывать абсолютную правоту, но я не могла сделать во так… именно так. - Амая, - Юнги тихо и спокойно окликает меня. Я едва дёргаюсь, собираюсь с силами и заторможено поднимаю голову: - Да, Юнги? – на его лице я пока ничего не могу прочесть. - Кто тот парень?.. – твёрдо спрашивает он. Мою голову атакует рой мыслей и сожалений. Плечи вздрагивают, а глаза застилает слёзная пелена. Я шмыгаю носом, жалобно с паузами машу головой: - Я не знаю, Юнги. Я понятия не имею, кто он такой… - по щекам стекают горячие слёзы, а я не могу оторваться от оцепенения в глазах напротив. Мой друг замер. Я вижу, что он хочет меня успокоить, но и знает, что я терпеть не могу, когда меня жалеют. Я могу плакать на людях, но ненавижу, когда меня пытаются успокоить прикосновениями. В такой ситуации – это явно бесполезно. - Ты… - я проглотила солёные слёзы, заглушив нарастающую истерику, - Ты можешь говорить всё, что думаешь. Я знаю, что эта связь не блещет красотой настоящих целомудренных отношений, к которым стремятся нормальные люди. Я теперь жду ребёнка от того, имени которого я вовсе не знаю. Говори мне о том, насколько я безгранична в своей тупости. Я, как скотина, которую нужно было покормить… - я никогда не имела жадности на слова и сравнения, особенно если речь касалась меня. Отец всегда любил тыкнуть меня носом в собственный промах, и я привыкла принижать себя сама. - Амая, послушай меня, - Юнги протягивает руку через стол, в очередной раз доказывая, что между нами минимальное расстояние, - Ты должна успокоиться. Я понимаю, как это выглядит, - его ладонь накрывает мой сжатый кулак, - Знаю, что всё произошло не так, как должно было произойти на самом деле, но я хочу, чтобы ты прежде всего знала: я – твой друг. И я являюсь им не для того, чтобы осуждать тебя или осыпать оскорблениями, - поглаживает мои слабеющие пальцы, заботливо своими забираясь под мою вспотевшую ладонь, - Это хорошо, что ты рассказала мне, потому что мы с этим обязательно разберёмся, - я сжимаю его руку в ответ, - Ты меня поняла? Я обессиленно киваю головой. - Так лучше… - он вздыхает, - Мы ещё вернёмся к этой теме, но не сегодня. Сейчас я отвезу тебя домой, чтобы ты пришла в себя и отдохнула. На тебе лица нет, а кожа белеет. Поговори с кем-нибудь дома, но не смей рассказывать отцу, что ты беременна, - я испуганно подняла глаза, - Он убьёт тебя, если узнает. - Юнги, он рано или поздно всё равно узнает об этом, - я с сомнением заглянула в дружеские глаза, - Ты же понимаешь, что я не стану делать аборт?.. – я увидела, что внутри него зажёгся страшный вариант и выход, - Я никогда не убью своего ребёнка, - я одёргиваю руку, сбрасывая чужую ладонь. - Я знаю, Амая. Всё хорошо. Я понимаю, что эта тема под запретом. - Когда Сора сделала аборт… Господи… - я откинулась на спинку, - Ты бы видел её лицо, её глаза… Я… мне было так жаль её, - мне стоит выговориться ещё раз, - Я хотела забрать всю её боль, но я ничего не могла поделать. Она позволила отцу вмешаться в её жизнь. В жизнь её нерождённого ребёнка, но я… - во мне нарастает злость, - Если он только заикнётся. Если повернётся его мерзкий язык… - мне в миг становится не по себе: дыхание сбивается, а дрожь едва превращается в тряску, - Я лучше сама его придушу собственными руками, и тогда мне будет наплевать, что он дал мне жизнь. Я забуду, кто есть мой отец. - Тише, тише, - Юнги поднимается с места, хватает со стола чёрную кружку и, направляясь к кулеру с водой, проводит по моим волосам стылой ладонью, - Никто не поступит с тобой так, как с Сорой. Я бы не стал предлагать тебе подобный вариант… - я слышу журчанье воды и всплески, - Поэтому я и предупреждаю тебя. Молчи, Амая. Я уже и не могу представить, на что твой отец способен, - в поле зрения возникает мужская рука, сжимающая кружку, - Пей. Я трясущимися руками обхватываю кружку, которую придерживает Юнги, и делаю три больших глотка. Вода стекает по краешкам губ к подбородку, крупными каплями ударяясь о мою юбку. Я жадно допиваю остатки воды и выдыхаю на дно кружки.

***

- Мне будет больно?.. – девушка лежала на старом сером диване, который был если и не мягче синтетической подушки, то явно располагал к себе. Вокруг слышался непонятный шум, но он был знаком ей. Именно к этому она стремилась. - Я не знаю, Амая, - молодой мужчина придвинул настольную лампу поближе к себе, чтобы отчётливее видеть, сколько краски он заливает в иглу, - Может быть, ты будешь плакать, а может быть, тебе понравится, - он был сосредоточен на процессе. - Я похожа на мазохистку?.. – девушка резко приподняла корпус и с удивлением взглянула на парня. Он лишь усмехнулся в ответ, а его рука, на которую была натянута чёрная перчатка, скользнула вниз по вздымающемуся животу возмущённой девушки. - Нет, милая, - мышцы внутри живота дрогнули, - Не двигайся, пожалуйста, - он слегка надавил, не глядя на юную особу, - Я уже обработал твою кожу. Сейчас ты должна расслабиться и взять меня за руку, как в тот раз. Помнишь?.. – его ямочки всегда нравились ей. В них она находила особое очарование. Наверняка, она была не первой. - Ладно, Намджун, - её голова ударилась о подушку, а мужская рука вернулась к игле. Парень напрягся, выпрямился, сидя на маленькой табуретке, и перевёл суровый взрослый взгляд на медовые глаза. - Как ты меня назвала? – могло показаться, что он зол, да и девушка в любом случае так и предположила. - Прости, - она сглотнула, - Сэм. - Милая девочка, - а он продолжил собирать машинку. Нет, он не был зол. Как он мог ненавидеть собственное имя? Он его любил, потому что оно было началом его пути, его самого. Но ещё больше он стал любить те времена, когда она называла его по имени, да даже по прозвищу – пусть так. Ему было приятно не тогда, когда его окликали холодно, задорно или беспристрастно, бегло проговаривая буквы, а тогда, когда Амая ласково и, словно забыв это «Сэм», так легко произносила его настоящее имя. Её голос был ветром свободным, освежающим. Он любил её тембр, любил тон. Да. Она просто ему нравилась. Намджун просто любил Амаю.

***

Я не запомнила, как вошла в дом и переоделась в домашний одежду тихо и незаметно. В доме пусто или это я никого не заметила. Отца и матери не наблюдается, но Сора должна быть сегодня дома. - Кто дома? – я кричу на всю квартиру, выйдя в начало коридора. - Никого!.. – послышалось на том конце. Сора дома, а значит – всё в порядке. В детстве мы всегда любили перекрикиваться с ней, и это было весьма странно и заразительно. Между нами разница в четыре года, которая временами очень чувствовалась. Ну представьте: мне четыре года, а ей восемь. Я только научилась твёрдо стоять на ногах, а она уже участвовала в соревнованиях по лёгкой атлетике. Когда мне было двенадцать, Сора в свои шестнадцать с половиной уже встречалась с милым скромным одноклассником. Когда же мне стукнуло семнадцать, моя старшая сестра поступала в университет и строила планы на собственный фитнес-клуб. Тем не менее, мы всегда находили время друг для друга и общих интересов. Совместные прогулки сближали нас: Сора знакомила меня со своими друзьями, с которыми я продолжила дружить в будущем, а сестра сменила круг общения. Да, тогда люди стали чем-то вроде одежды, которую раньше носила старшая, а позже донашивала младшенькая. Но тогда это не выглядело предательством или чем-то вроде того. Просто… кто-то повзрослел, кто-то переосмысливал свои взгляды на жизнь, а кто-то не брал во внимание «мелочи» и продолжал веселиться. Тогда было проще… Люди не занимались глупостями. Они не обижались, если не понимали. Они принимали тебя таким, каким ты был - вот и всё. - Хэй, ты чего? – я выглянула из-за угла, оперевшись на левую ногу и прислонившись к стене. - Ничего, - Сора посмеялась, - Сижу отдыхаю. А ты чего? – её глаза всегда были такими тёплыми и нежными. - А я с работы пришла, - я отхожу от стены и усаживаюсь в кресло, стоящее напротив кресла Соры. Место, где мы сидим, всегда было нашим укромным местечком. Это была идея сестры, чтобы в конце коридора за углом стояла книжная полка, один торшер и два удобных кресла из натуральной кожи. Сора часто заживается здесь допоздна. - Что-то случилось, Амая?.. – Сора спустила ноги, прижимая плед, - Ты выглядишь несчастной и измученной. - Я устала. Много работы навалилось, но ты же знаешь, что я люблю этот хаос. В журналистике – это рост, - я скромно улыбаюсь и осмотрительно присаживаюсь на кресло. - Да уж, мне-то и не знать, что ты болеешь острыми фразами, громкими разоблачениями и до ужаса любишь запах свежих газет. Я твоя сестра, Амая. Конечно, я всё понимаю, - она мило усмехнулась, - Поэтому не стану мучить тебя расспросами о работе. - Большое спасибо, - я стянула плед с подлокотника, - А как твой день прошёл? Устала? - Это приятная усталость, - Сора вновь поджимает под себя ноги и складывает руки замочком, - Правда, сегодня со мной пытались неоднозначно познакомиться, и я была немного сбита с толку. Знаешь… - она живо взглянула на меня, - Я только закончила тренировку, направлялась в раздевалку, а тут мне преградил путь высокий парень, - она улыбнулась. - С потрясной фигурой? – я сотворила ехидную ухмылку. - С потрясной фигурой, - отвечает сестра, - Он уверенно облокотился о стену и будто запел: «Привет, красавица. За что ты так прекрасна сегодня?», - она сымитировала мужской голос, а я приглушила смех ладонью, - Не смейся! Это выглядело немного жутко… - И что ты ему ответила? - Я просто сказала ему, что мне двадцать восемь, а его локоть соскользнул с абсолютно сухой стены, - она пожимает плечами. - Я всегда говорила, что ты выглядишь младше меня, сестричка. - Не знаю, радует ли меня это. Приходится людей в неловкое положение ставить из-за такого! Мы разразились звонким смехом и принялись хохотать дальше. - А где родители?.. – я заправила светлую волнистую прядь за ухо. - Отец закончил сложную операцию на сердце, и по этому поводу его коллеги решили устроить шикарный ужин. Вот они с мамой и решили завершить тяжёлый день в нашем ресторане. Надеюсь, они хорошо отдохнут. - Да, и я… - мимолётом в голове возникла мысль о моём ребёнке. Стоит ли мне поговорить об этом с Сорой? Я ей полностью доверяю. Она всегда была рядом со мной, на моей стороне, но сейчас я мало в чём уверенна. - Сора… я хотела спросить у тебя… - я замялась. - Да, милая? – а Сора отзывчиво выпрямилась ко мне навстречу. - Что ты чувствовала, когда узнала о беременности? – должно быть, ей будет больно вспоминать об этом, но я полагаюсь на неё. Сора встрепенулась, а её ресницы словно вздрогнули под тяжестью воздуха… - Если я вспомню… - она прикрыла тенью пальцев глаза, когда до лба дотронулась ладонью, - Чего таить, я и не забывала, - тут же произнесла она, - Это волшебно, Амая. Сора убирает руку от лица, а в её глазах зажигается чудный огонёк. Только подумать… она вспомнила о своём ребёнке и представила, как она могла бы его любить, воспитывать?.. - В тот день мне было не по себе, и я догадывалась, в чём может обстоять дело. Я была так растеряна и непонятна самой себе, что сделала множество оговорок, когда просила у фармацевта тест на беременность, - её открытость поразила меня. Сегодня я почти также чувствовала себя… - Когда я сделала его и узнала, что жду ребёнка, то прослезилась, если быть честной… Во мне тогда что-то зажглось и с таким трепетом разлилось в сердце, что, кажется, слов бы не хватило, чтобы выразить всё моё счастье и необузданную любовь к этому маленькому человечку внутри меня, - уголки её розовых губ дрогнули, - Я… я… знаешь, Амая, это было чудом. Я была способна свернуть горы, взлететь или что-нибудь вроде того… Тогда проблемы казались мелочью жизни. Тогда я поняла, что я теперь не одна, что теперь я несу ответственность за малыша и его благополучие. Да, я не смогла его уберечь… - она робко склоняет голову, - Но я бы всё отдала, чтобы он снова был со мной… Чтобы… - она запнулась, - Чтобы я снова могла называться матерью, а не жалкой попыткой ею стать. Мои ошибки – это мои ошибки. Этот грех лежит на моих плечах, но я верю, что… может быть, небеса простят меня, и я смогу услышать «мама» в свой адрес. Наступило давящее молчание. Я смотрю на Сору и понимаю, как она несчастна после потери малыша. Сравниваю свои чувства и её, потому и прибываю в ошеломление. Мне странно теперь быть женщиной, ожидающей ребёнка. Я не думаю сейчас, что это – чудо. Сейчас это самое волшебство предстало передо мной, как проблема, как преграда, которую невозможно преодолеть и исправить. - А почему ты спросила меня?.. – Сора шмыгает краснеющим носиком и радушно спрашивает. У меня в горле застрял ком из несказанных слов. Что мне сделать? Сказать ей? И что она ответит мне на это?.. Боже… - Я должна рассказать тебе… - с мыслями в голове я сделала строгую паузу. - Что рассказать, Амая? – сестра напряглась и обеспокоенно взглянула на меня, сжав тонкие пальцы. - Подожди… - я томно выдохнула, будто мне очень больно внутри, - Я очень хочу, чтобы ты меня выслушала и дала совет, ибо я не знаю, что мне следует делать дальше. Мой мир исказился уже давно, Сора, - значимость слов поистине велика, - Ты всегда поддерживала и утешала меня. И тогда, когда я потеряла смысл жизни с уходом Сэма, - это были трудные времена, - Когда я решила уходить с головой в журналистику… Когда отец срывался на мне и заставлял слушаться беспрекословно. Ты всегда была моей опорой, моим родным человеком. И сейчас… ты нужна мне как никогда, - я остановилась. - Ты пугаешь меня, родная… - она встала с кресла и близко подошла ко мне, взяв за руку, - Что произошло? Расскажи мне. - Сора, дорогая, - я задержала дыхание, - Я жду ребёнка. Сора выпучила глаза и с едва уловимым писком выдохнула. В её глазах я прочла не ужас от происходящего. По её лицу стало видно, что она в замешательстве, если не в потрясении. - Что?.. Как?.. – её хватка ослабла, а глаза забегали по моим. Я не почувствовала от неё негатива, как и от Юнги, собственно, но пока она не знает, что я в статусе «мать-одиночка». Я промолчала на её вопросы. - Господи, Амая… - она зажала рот ладонью и зажмурила глаза, - Это ведь… - да она прослезилась, - Это замечательно, милая!.. – и широко распахнула ресницы, пытаясь утихомирить бурю эмоций. Сора кидается ко мне в объятия, проговаривая, что всё будет хорошо, что она безумно рада за меня и за малыша. Её руки гладят мою спину, а нежные губы целуют дрожащую кожу на веках, щеках… - Почему ты раньше мне не сказала!.. – она радостно взмахнула руками, - Ты, наверное, только сегодня узнала… точно… Иначе зачем бы ты спрашивала меня про мою беременность, - Сора в эйфории помотала головой, - Кто отец?.. Ты мне не рассказывала о том, что у тебя кто-то появился, – она с трепетом выговорила. Я уставилась на неё больными, измученными глазами, в которых таится угнетение. Я не могу вымолвить и слова, пока сестра с чистой искренностью задаёт вопросы, на которые у меня нет ответа. - Амая?.. – уголки губ опускаются, а улыбка исчезает, - Почему ты молчишь, Амая?.. – моя подавленность теперь не узнает границ… - О, нет, милая… - её брови сдвигаются, - Как же так, сестрёнка… И в этот момент сожаления, слёзы застилают обзор на светлый образ сестры. Я понимаю, что должна сейчас быть счастлива и благодарна за всё, но и понимаю, что я в тупике. Мне некуда сбежать и податься. Что ждёт меня там, впереди?.. - Я не знаю… Не знаю даже его имени, Сора, - мой нос забивается от нарастающей истерики, а Сора принимается судорожно и крепко обнимать. - Не плачь, моя девочка, - я всхлипываю, утыкаясь в родное плечо, - Тише, не надо себя истязать, Амая… - я ощущаю себя маленьким ребёнком, который остро нуждается в защите, - Тебя наградили, - она незаметно отстраняется, - Он – твой дар, - и кладёт тёплую ладонь поверх моего неспокойного живота, - Ты – мать этого ребёнка, и он принадлежит только и только тебе, слышишь? – сестра делает настойчивые попытки взглянуть в мои глаза, - Ты теперь его защита. Береги малыша, - Сора придвигается ближе, приподнимаясь, и аккуратно целует в лоб, задерживается, - Остальное ничего не значит. Запомни. Меня непреклонно сопровождали обиды и испытания всю жизнь. Я вечно чего-то боялась, не могла противостоять этому больше после определённых пор. И теперь, когда в моей жизни на данный момент мало хорошего и светлого, я позволяю неосознанно взять на себя ответственность за чужую судьбу. Это может добить меня – я это чётко осознаю и принимаю, но если этот ребёнок – конец моим мучениям и слабостям? В любом случае, моя жизнь изменилась навсегда. - Я не буду спрашивать тебя, как это произошло, - продолжает сестра, - но это временно, ты же понимаешь? – я киваю, в стыде зажмуривая глаза, - Позже ты сможешь рассказать мне, потому что так тебе будет легче. Мои дрожащие пальцы медленно тянутся к заплаканным глазам и лениво растирают свежие слезинки. - И ещё одно, - мой хриплый голос подаёт признаки жизни, - Не говори отцу. - Не стану, - Сора присаживается на колени передо мной, - Конечно, я не буду делиться с ним твоим секретом, да и вообще твоей жизнью. Он далёк от этого… Далёк от нас. Когда-то я думала, что мой отец сможет принять всю меня вместе с моими проблемами и заботами, сможет дать совет, я действительно доверяла ему, но он подвёл меня. Я позволила ему убить моего ребёнка, позволила лишить себя самого главного, но с тобой, Амая, я не позволю сделать то же самое. Я буду хранить эту тайну. Однако, ты же осознаёшь, что тайны становятся явными чаще всего. Я смогу скрыть сам факт твоей беременности, но только… Это ненадолго, - и эта правда гложет меня не меньше всего, - Мы все живём под одной крышей. Вместе ужинаем, ссоримся и миримся. С каждым днём внутри тебя будет расти жизнь, и каждый божий день скрывать это?.. Не думаю, что это здоровая идея. Тебе нечего стыдиться. Может, я и спятила, особенно, если с высоты моего кошмарного опыта, но я всё же знаю, что говорю. Тебе нужно бежать из этого дома, и не важно: будет ли с тобой рядом мужчина или нет. Ты всегда знала, что у тебя есть я, твоя сестра, и я никуда и никогда не денусь. Чтобы ни творил наш отец, я не откажусь от тебя только потому, что ты попала в беду, и твоя печаль стала для кого-то обузой. Ты меня услышала? – строго проговорила Сора, будто это она была моей матерью и сестрой в одном лице, - Амая? - Поняла, - я криво улыбнулась и протянула ладонь сестре. - Я хочу, чтобы ты осталась в моей комнате. Сегодня тебе нужен родной человек, чтобы уберечь твой, - она переводит взгляд ниже моих глаза, - ваш сон, - и украдкой поглядывает на меня.

***

- Тебе больно, сладкая?.. - протянул мужчина, отрывая жужжащую иглу от молодого тела. - Больно, - девушка прогнулась в спине по большей части от усталости, нежели от глухой рези и неприятной боли, словно по её нежной коже прошлись наждачной бумагой. - Ты сможешь потерпеть ещё немного? - он деликатно погладил девушку по оголённому телу. - Совсем немного?.. - ей было сладко-сладко, когда он касался её. Она знала, с кем хочет провести свою жизнь. Это было не по-детски. Это было по-настоящему. - Да, - он искренне улыбнулся, - После того как я закончу, тебе будет куда лучше. - Ради такого можно и потерпеть, - она усмехнулась. - Ради хорошего всегда стоит терпеть плохое, - и в смуглую кожу вновь вонзилась острая беспощадная игла.