Наваждение.

Иногда я чувствую, что мне нужно Убежать, что мне нужно Скрыться От боли, которую ты оставила в моём сердце. Наша любовь, Кажется, ведёт в никуда. И в моей жизни больше нет света, Я не знаю покоя и не сплю по ночам.

***

После того, как мы с Юнги довольно нездорово, но воинственно, перенесли переживания друг друга, мы перешли на кухню, забрали оттуда ужин, вино и клубнику, перенесли всё в гостиную и устроились поудобнее. Мне нужна была личная консультация моего друга, как же мне быть с работой. Подробностей про Чонгука он так и не узнал. Мне трудно предположить, как на самом деле он отреагирует на то, что я ему расскажу, может быть. - Юнги, - я отрывала от клубники хвостики и с аппетитом поедала её, - Хочу поговорить с тобой. Я смотрела в красные глаза Юнги, которые опухли от непролитых слёз. Он сидел напротив и запивал тушёные овощи белым вином, устроившись на стуле. Не по-гурмански, конечно, но тоже неплохо. Кофейный столик не представлял особой преграды, а я мысленно могла только гадать, что же тогда творится с моим лицом, если мой друг выглядит убитым наповал. - О чём? – он прожевал еду и сделал небольшой глоток из бокала. - Я перебирала варианты своей новой работы, не всё же время мне теперь сидеть на заднице ровно и заниматься собственным расследованием. С такими темпами придётся открывать детективное агентство… - я изогнула брови и закинула в рот ещё одну клубнику. - И то верно… - Юнги посмеялся и выпрямился, хлопнув ладошками по своим коленям, - Какие варианты? - Вообще, их было дохрена, но я капнула глубже, и поняла, что их всего-то три, но потом… - я выставила указательный палец вперёд, а Юнги с недоверием ухмыльнулся, - Потом я ещё глубже ударила лопатой по земле журналистской Пусана, отчего остались три варианта. А затем… - Затем остался один, это я понял, - напарник глухо посмеялся, провёл языком по щеке и набрал полную ложку еды, продолжив выслушивать меня, - И кто же фаворит? - Yesterday, - немного стыдливо произнесла я, прижав плошку с клубникой к себе. - Я не особо в этом разбираюсь, но мне думалось, что они жёлтая пресса. Хотела бы ты ставить на себе подобное клеймо? - И… да, - я громко протянула, - В этом-то и весь замес!.. – ну вот видите… даже Юнги считает это клеймом, - Но эти ребята не совсем похожи на жёлтую прессу. Они печатают много толковых вещей, в которых, просто-напросто, не удосужились разобраться получше. Им нужен специалист, сумеющий подтолкнуть коллектив к более продуктивной работе и выйти на новый уровень! - Очень глобально, - друг охотно кивнул и навострился, - Хорошо, если ты настроена именно так. К чему тогда все твои сомнения? - Сама не знаю… После Чекмейт как-то, знаешь ли, трудно двигаться дальше… - мне действительно было трудно покидать любимое издательство, - По большому счёту, я ужасно пекусь о своей статье, которую мне необходимо будет выпустить. Если я сделаю это под «опекой» Yesterday – разве мне поверят люди? Они ведь так падки на стадное мнение, даже относительно моего потенциального места работы. В этом большая суть. - Ты права… - Юнги медленно кивнул и призадумался, - В конце статьи можешь добавить, что тебя выгнали из Чекмейт, потому что начальство не хотело проблем, а Yesterday оказались ребятами смелыми и упорными. Тогда тебе в любом случае поверят! «Какое благородие» - подумала я. - Или это меня загубит. Здесь не угадаешь. Я здорово засвечусь, а в анонимности толку мало, ровно как и пользы ЛИЧНО для меня… - Придётся выбирать? - Придётся… Придётся, Юнги, а что поделать. У меня, увы, не наблюдается личной охраны, которая защитит, если вдруг что, но и оставить всё я не смогу. - Знаю-знаю, - Юнги поднял на меня глаза, отчего поменялся в лице, - Ама-а-я… - он приоткрыл рот. - Что, началось, да? Уже красная, как помидор, по-любому, - я недовольно отставила клубнику в сторону и запрокинула голову, - Просто у меня аллергия на клубнику. - Зачем ты тогда её ела?.. - Захотелось. Мне не могло захотеться?.. Пусть хотя бы клубника облегчит мои дни. Я устала… Мой напарник ошарашено дожевал, осушил бокал вина до дна и откинулся на спинку стула, сложив руки на себе. Ничерта он не понял в этой маленькой прелести – аллергии. Это… это же трагично, ведь так? Я до смерти люблю клубнику, но не могу вдоволь ею наесться, потому что в итоге меня пополам сломает анафилактический шок. Как запретная любовь… Сладко и мучительно больно. - Ты… - друг почти заикался, - Тебе, может, таблеточек? Мне не нравится, что ты так… так спокойна! А если это скажется на ребёнке?.. – испуганно проговорил парень. - Я съела не настолько много, Юнги, - я подняла голову и улыбнулась другу припухшими губами, - Через минут десять краснота и отёк спадут. Не бойся. Я всю жизнь с этим живу, бывало и похуже. - Ладно… - он покорно склонил голову и почесал макушку. Конечно, он-то в этом не смыслит!

***

На следующий день я договорилась о встрече с Сорой. Я призывала быть её осторожной, а позже вовсе стала отказываться от этой затеи, но старшая успокоила меня тем, что пыл отца поутих. Да, с этим жить, определённо, легче. Сора ждала меня в кофейне, находящейся в центре Пусана. Я не опоздала, просто Сора любительница везде и всегда быть пораньше. Когда я вошла в кафе, то сразу заметила свою старшую сестрёнку, сидящую на диванчике. Она была взволнована, но старалась держаться достойно, ведь у нас подобное в крови. Сора благородно сидела, прямо держа спину; она смотрела в окно и выжидала моего прихода. Её кожа совсем белоснежная, в отличие от моей – смуглой, светилась изнутри, словно её оросили капельками родниковой воды. Светлые волосы она собрала в низкий хвост. В последние года старшая красится в светлый блонд, почти пепельный, а я всегда отдавала предпочтение пшеничному, который мне казался менее вызывающим и спокойным, что было очень странно: в традиционной (местами) Корее норма – это чёрный цвет. Ну, это чтобы совсем не выделяться. Хотя сейчас, в современном Пусане, который выходит на иной уровень развития, уже и розовый цвет – не нонсенс. - Господи… - моя сестра, заметив меня совсем рядышком, ошарашенно приподнялась с места, прикрыв фарфоровой ладонью губы, - Девочка моя… - еле расслышала я её прелестный голос. Ещё чуть-чуть, и Сора бы расплакалась. Она, в своей чистой и ангельской сущности, очень ранимый и чуткий человек. Мне лишний раз её тревожить очень сложно. - Привет, сестрёнка, - я, растрогавшись, ускорила шаг (а оставалось только пару) и сделала протяжный выдох, чтобы утешить буйство пробудившихся чувств внутри себя. - Как я рада видеть тебя, Амая, - Сора настигла меня и крепко обняла, как всегда обнимала: нежно, со всей своей сестринской любовью. Сжав мои плечи, она обратила взор куда-то в область моего животика, - Малыш, - с трепетом заметила она бугорок под багровой рубашкой, - Еле-еле видно… Единственное, что я смогла сделать, так это по-искреннему улыбнуться со слезами на глазах. На нас с пониманием и интересом смотрели посетители, что от такого пристального внимания нам пришлось наконец сесть за столик и заказать пару чашек кофе. - Такое чувство, будто я тебя несколько лет не видела, - сестра радостно и неуёмно сложила тонкие руки на столе. Сора хоть и была меньше меня ростом буквально на несколько сантиметров, но мы обе никогда не считались худощавыми. У нас фигуры с аппетитными формами. Я умиротворённо сидела напротив неё и находила очарование в жемчужных серьгах сестры, которые подрагивали при малейшем движении. Я понимаю волнение и оживлённость старшей. Мы, признаться честно, никогда не расставались на столь длительный срок, по крайней мере – насильно. Все двадцать четыре года мы находились бок о бок, делили друг с другом и боль, и несчастья, и радость. Мы знали буквально всё о своей сестре и всегда относились к этому с пониманием и большой благодарностью, будто между нами не существовало разницы в возрасте, да и вообще – нам было предначертано появиться на свет близняшками! - Да, мне тоже так кажется… - наконец я подала невинный голос. Этот тон обрадовал меня, так как подобным образом я могла говорить только с родной сестрой. - Тебе очень идёт беременность, милая. Ты прекрасно выглядишь, и юбки эти, неужели, сняты. У четы Сомун шикарные бёдра и ноги, - Сора поиграла бровями, а я рассмеялась в ответ. Я кропотливо обдумывала, что и как рассказать сестре, чтобы не травмировать её сильнее своим положением. Моя скромность в изречениях могла бы пригодиться, ведь я очень хотела оберечь сестру от лишних переживаний. - Ну, расскажи мне: как ты живёшь? Что у тебя происходит? – она задала эти вопросы с некоторым сожалением, потому что нам никогда не приходилось задавать их друг другу. Это по-своему нас отдаляло. - Ох… - с сжатой улыбкой выдохнула я и поёжилась на месте, стараясь ощутить должный и привычный комфорт в беседах с сестрой. Нам предстояло многое обсудить, - Я ищу новую работу, - Сора встрепенулась от изумления, - У меня возникли некоторые разногласия с Чекмейт. - Это всё из-за того политика?.. – обеспокоилась старшая. - Можно и так сказать, но ты не волнуйся. У меня достойное резюме, меня отхватят с руками и ногами, да и подходящее место я уже приметила, - я постаралась устранить мимолётное расстройство Соры. - Перемены всегда к лучшему, - а она подбадривала меня своей материнской улыбкой, - А что насчёт жилья? Ты до сих пор вместе со своим другом Юнги?.. - Эта сфера тоже претерпела изменения. Сора, я… - неуверенно начала я о самом главном, - Я нашла того парня. Отца ребёнка. Сора отстранилась от края столика, а её руки скользнули по его поверхности, едва не задев чашку ароматного кофе. Сестра повела головой, а уголки её губ дрогнули от неожиданной новости. Позже её могло бы угнетать то, что она поневоле отдалилась от меня и многое упустила (уже по моей непосредственной вине - я предпочитала отмалчиваться). - Ух ты… - выдохнула она, - Хорошо. И… что же ты ему сказала?.. - Сказала, как есть: «Я беременна от тебя». - А он?.. – в глазах сестры читалось огромное любопытство, словно она наблюдала за финалом мексиканского сериала, но, естественно, я понимала, что она действительно серьёзно относится к этому. - А он благородно выслушал меня, принял этот факт, - внутри я громко посмеялась, - Активно начал узнавать меня. Часто гуляли, катались по городу. Мы… - я подумала ещё раз о том, что собираюсь сказать сестре, - Мы съехались и теперь живём вместе, - завершила я, отчистив рассказ от печальных подробностей «в итоге, после этого спонтанного решения»… - Ничего себе, сестрёнка! – заликовала Сора. Ну, её можно понять: мои шансы найти Чонгука, на её взгляд, были минимальными. Да и решающую роль сыграла именно Тэру, потому что она, к счастью, когда-то дружила с братом Чонгука. Если бы не моя подруга, то мне пришлось бы тяжко во всех смыслах. Хотя… будто сейчас по-другому, - Это прекрасно. Не хочу тебя огорчать, напоминая о произошедшем, но тебе повезло отыскать его, - как же это дико звучит для моих ушей: «нашла отца своего ребёнка», - Расскажешь о нём что-нибудь? И здесь я напряглась: а что хорошего, положительного я могу рассказать о Чонгуке? Не стану же распинаться о том, что у Чонгука пугающие личностные и семейные проблемы, а ещё он искусный любитель девочек «на ночь». С такой рекомендацией никуда не влезть, а особенно – не втереться в доверие моей сестры. Гиблый номер, проще говоря, но при нашем положении деваться некуда. И, всё же, Чонгук не монстр или пропащий человек. В нём есть и «светлая» во всех аспектах сторона. - Его зовут Чон Чонгук, на год старше меня, - неторопливо начала я описывать парня, - У него высшее юридическое образование, он окончил университет с красным дипломом, - Сора внимательно слушала меня, порой отпивала кофе из чашки, - Человек он… уверенный и упорный, а как мужчина нежный и порой очень учтивый. Правда… иногда у нас возникают разногласия, - я постаралась придерживаться рамок, - Но, думаю, это совершенно нормально для людей, которые только познают друг друга. Чонгук отлично разбирается в машинах, и такое хобби удивительно ему… подходит. А ещё, что самое забавное, - я усмехнулась, - Холода он напрочь не выносит. Повсюду с курткой таскается, - это действительно кажется мне безумно очаровательным. Я даже на минуту подумала, что ничего этого не было: Чонгук не приводил в дом чужую девушку, я не уходила от него со скандалом и слезами на глазах… - Звучит многообещающе. Наверное, Чонгук, - сестра сделала голосовой акцент на его имени, - Очень интересный человек. «Наверное», - подумала я. - Тебе спокойно рядом с ним? Этот вопрос возник будто из ниоткуда, отчего я впала в ступор. Я правда задумалась. - Что…? – непроизвольно сорвалось с губ. - Этот человек сможет защитить тебя и вашего ребёнка? – Сора перефразировала вопрос, который пуще прежнего заставил работать мои извилины быстрее и чувствовать остро саму себя, переворачивая в душе и переживания, и эмоции, и все-все-все моменты, когда я была вместе с Чонгуком. - А… да. Конечно – да, - я покачала головой, но она была полна сомнений и неизведанных ощущений, каких-то прочих цепочек, которые сопоставляли с реальностью всё то, что я рассказала сестре. Я не соврала ей. Я была откровенна. - Значит, он надёжный мужчина, - в противовес словам сестры возникали мысли о том, что, вообще-то, Чонгук показал себя с другой стороны и заставил меня сомневаться в его преданности и честности. Я лишь легко кивнула, продолжая придавливать себя грузом ответственности, которую впредь на себя беру. Я недоговариваю сестре во благо, а не во вред. Да, мы всегда были близки, связаны прочными нитями, но сейчас я чётко осознаю, что временами стоит помалкивать, и это будет, что ни наесть, самым верным решением. - Я пока не понимаю, стоит ли мне спрашивать о том, познакомишь ты нас или нет… - сестра на ином уровне уловила моё настроение и повела носиком. - Придёт время, и вы обязательно узнаете друг друга, - я ухмыльнулась, было хотела притронуться к полупустой чашке, но позже припомнила сама себе, что кофеин в больших количествах вреден при беременности, поэтому пришлось отставить манящий напиток в сторону, - Как там… родители? – пока я точно не была уверенна, хочу ли я сейчас знать о их делах или, вернее, насколько сильно они меня ненавидят, - У мамы всё хорошо? – в ту же секунду конкретизировала я. Сестра заметно напряглась от моего вопроса. - Мама до сих пор очень переживает. Места себе не находит, но старается держаться, - Сора всегда переживала за маму. Словно это она обязана была оберегать её, как ребёнка, - Ты… не держи на неё зла, Амая. Я могла прыснуть или шикнуть, как обычно делала при разговорах о материнском волнение, но мне вовсе не хотелось паясничать в этот раз. - Сора, я всё понимаю, и даже больше. Но когда отец выпирал меня из дома с одной спортивной сумкой и горящим следом от его ладони на щеке, моя МАМА и слова не сказала, а вся раскрасневшаяся стояла в где-то за его спиной, чуть ли не в угол забилась. Сейчас мне мало вериться в её волнение. По крайней мере, я не считаю его НАСТОЛЬКО искренним, - я опустила руки на колени и вздохнула. - Нашу мать можно понять. Действительно, можно… - старшая положила ладони на стол, словно пытаясь наладить контакт между нами, - Представь, как ей трудно даётся держать всё на плаву, - вот именно, что ей ничерта не удаётся, - Она с огромной болью в сердце наблюдает за твоими распрями с отцом. Мама хочет поддержать тебя, потому что ты её ребёнок, но и отца она любит больше жизни, ты ведь знаешь, милая… Она ждёт его дома каждый вечер, накрывает шикарный стол, да делает всё возможное, чтобы он чувствовал себя по-настоящему хорошо, чтобы он наверняка знал, где его дом, что там его любят и ждут. И тебя она боится потерять… Вот тут я и фыркнула. - Знаешь, Сора, просто волноваться – это не показатель заботы. Человеку, а ОСОБЕННО ребёнку, НЕОБХОДИМО показывать, что ты переживаешь и любишь его. НАДО РАЗГОВАРИВАТЬ, а не стоять в стороне. Прости, но я её не понимаю, и никогда не пойму. - Амая, когда ты станешь матерью… - Когда я стану матерью, то… Что? Я тоже буду жертвовать своим ребёнком ради супружеского благополучия? Буду ВОЛНОВАТЬСЯ МОЛЧА за него? Что за бред, сестрёнка?.. С чего ты взяла, что всё должно происходить именно так, и никак иначе? – я выговорила всё порывом, который обычно использовала для того, чтобы помочь остепениться другим людям. Эта черта играет во мне огромную роль. - Все семьи построены на разном фундаменте, - учтиво ответила Сора, - И я очень надеюсь, что в твоей семье никогда не будет столь ужасных конфликтов, но жизнь непредсказуема. - Свою жизнь я буду строить сама, и если появится хотя бы малейший намёк на то, что мой ребёнок в опасности, что он норовит стать неким изгоем в собственной семье, я просто заберу его с собой, и сделаю всё, чтобы он больше никогда не почувствовал себя таковым. Вот, какой должна быть мать, Сора, дорогая. Именно такой, и я абсолютно убеждена в этом. Свои идеалы я построила сама. - Я знаю, знаю… - она опустила взгляд, - Нам нужны идеалы. С ними спокойнее, но… - Было бы прекрасно, если бы мы обошлись без «но». Этого союза слишком много в моей жизни. Меня не спокойствие интересует. Меня не манит эта приевшаяся теория о судьбе и спонтанных поворотах в жизни. Если у меня возникают проблемы, то я не валю это в отчаяние на судьбу. Я смотрю всем невзгодам в лицо не потому, что из-за идеалов мне спокойнее, а потому, что я уверенна в себе и своих силах. Потому, что я знаю: я не пропаду, ведь я сильна, ведь я не могу сдаться. И сейчас, когда я жду ребёнка, я не стану отступать от своего мнения тем более. Я сама буду решать, что и как мне делать. Я сама построю свою жизнь, а уж последствия, если таковые возникнут, стану пожинать, не жалуясь на «судьбу». К чёрту, - я отвернулась от сестры. Почувствовав внутри жжение и злость, которую у меня вызывало всё то, что связано с судьбой, я не захотела притеснять Сору из-за своего мнения, так как конфликт взглядов не должен был возникнуть именно сейчас. - Хорошо, милая, - смирилась сестра, - У каждого своя правда, и я не смею навязывать тебе свою. Да, я всей душой болею за тебя, но ты права. Ты всегда знаешь, каким образом тебе следует поступать и как именно действовать. Ты научилась этому и до того, как поступила в высшую школу журналистики. Твои навыки бесценны, - словно она сама себя пыталась уговорить поверить моим словам, - Отец целыми днями занят в больнице, ничего нового. О тебе мы не разговариваем, потому что бесповоротно можем испортить себе житьё, - с огорчением произнесла старшая. - Ничего не меняется, - я провела пальцами по губам, прикусив нижнюю, - Сора, я попрошу тебя об одном: не говори дома, что я нашла того парня. Наступит день, и я сама приду к родителям, чтобы сделать это. - Но ведь папа ждёт, что ты вернёшься с мужем. Чонгук что-то думает по этому поводу? Он женится на тебе? В это время я пыталась спокойно отпить кофе, но я тут же пустила чёрную струю обратно в чашку, откашлявшись. - Женится?.. – на выдохе переспросила я. - Ну да, а как вы ещё жить собираетесь? – с недоумением спросила сестра, - Я понимаю, что вам нужно время, чтобы узнать друг другу, притереться, но ребёнок не может родиться там, где родители просто «сожители». У вас могут возникнуть проблемы в последующем, если вы не узаконите свои отношения. Я в смятении вздохнула и отставила кофе. Я и Чонгук и дня без ссоры прожить не можем, откуда здесь взяться мыслям о свадьбе… Мы даже не обсуждали подобное, и теперь навряд ли сможем. - Да, - я жадно кивнула, - Естественно, мы пока в стадии разработки. Но родителям не говори. - Не скажу, - лучезарно улыбнулась Сора, - И буду рьяно ждать приглашение на свадьбу. Я не смогла ответить на это сестре, а лишь спёрто задышала и как-то сумбурно улыбнулась, отвела взгляд. Мне и самой становилось дурно от мысли, что я когда-нибудь смогу стать женой Чонгука. Всё это требует времени и больших, огромных размышлений.

***

- Юнги, я не могу! – я хлопнула ладонями по столу около ноутбука, - У меня не получается! – я взвыла от напряжения и запрокинула голову. - Амая, возьми себя в руки, - мой друг встал с места и подошёл ко мне со спины, взглянув прямо в мои глаза, - Почему ты так психуешь? - Потому что я не умею писать резюме, а по-другому попасть в «Yesterday» мне не светит!.. – я резко опустила голову и со всеми накипевшими злостью и усталостью посмотрела на монитор, где красовалась открытая пустая страница шаблона в word`e. - А как же ты писала резюме в Чекмейт? – поинтересовался напарник, уперевшись о спинку моего стула руками. Он навис надо мной и принялся сверлить экран ноутбука точно так же. - Никак!.. – я громко вздохнула, - Я просто пришла к директору, отдала ему все свои напечатанные статьи и флэшку с ними же и сказала: «Я самый крутой журналист-репортёр, лучше у вас не будет. Берите меня»! - А я-то думал, что я не так в своей жизни делаю… - посмеялся Юнги. - Не смешно! - Ладно, - он откашлялся, - А что тебе мешает сделать также, но только в другом месте? - Меня попёрли из лучшего издательства. Моя самооценка на краю обрыва… - Твой опыт это чувство не уменьшает, а навыки – подавно. Ты зря себя накручиваешь, - парень положил большие ладони на мои плечи и подбадривающе сжал их. - Сейчас я крайне не уверена в себе… - я закрыла глаза, огородив себя от яркого света монитора, - Уход с работы, беременность… Всё это волнует меня в той или иной мере. Приду я на новое место, а может они вообще во мне не нуждаются, и что мне останется?.. Все начнут расспрашивать, интересоваться, почему меня могли уволить из Чекмейт, что нужно было сделать такого и тому подобные вещи. Только слухов на работе мне не хватало… - С каких пор тебя волнует мнение посторонних людей?.. Ты хочешь продолжать быть самым неповторимым журналистом? Я охотно кивнула. Я просто представила, что мне останется, если я заброшу журналистику, и поняла, что абсолютно ничего. - Тогда ты обязана быть уверена в своих способностях. Да у тебя в ДНК этот дух сыщика и неповторимого оратора, если уж говорить начистоту. Ты способна заставить человека рассказать всё, что он знает, только взглянув на него. У тебя настоящий дар, Амая. - А если меня не возьмут? Конечно, я и одна неплохо справ… - я притормозила. Юнги не стоит знать, что я продолжаю расследования, - Неплохо СПРАВЛЮСЬ, но печать и выпуск, да и вообще всё, что связано с издательством… как я смогу обеспечить должный тираж, доступную информацию для каждого жителя Пусана. - Знаешь, ещё рано об этом задумываться. Сначала отправим твоё резюме в Yesterday, напишем большими буквами в блоке «опыт», что ты работала в Чекмейт, а потом посмотрим на их ответ, и я почему-то убеждён, что он будет положительным. Кто откажется от такого лакомого кусочка? – я услышала улыбку. - Ага, кусочка, покусанного Чекмейт. Самая точная формулировка моей теперешней жизни… - Угу… - промычал Юнги. Он знает, что позже я отойду, поэтому остановился вовремя, - Ты когда домой собираешься? – напарник обошёл меня, встав с другой стороны, и поднял правую руку, чтобы посмотреть на наручные часы. - Ты выгоняешь меня? – я пождала губы и изогнула брови. - Нет, просто всё это немного… странно. Недели ты проводила рядом с Чонгуком, с трудом справлялась о моих делах, а сейчас здесь, со мной. Я понимаю, что вы поссорились, но я не думал… - Что я от него ушла?.. – я опустила взгляд и побарабанила пальцами по столу, - Я ушла, и пока в моих планах нет пункта о возвращение. Юнги сразу же нахмурился и вновь приблизился ко мне, сохранив должное расстояние. - Что же он натворил такого, раз ты ушла от него?.. Я поразмыслила, поднялась с места и подошла к кухонной гарнитуре, чтобы вскипятить чайник. - Я пока не хочу говорить об этом. Мне всё ещё очень неприятно, и я думаю об этом каждый день. Пытаюсь добиться от себя какого-то конкретного решения, потому что до сих пор чувствую, что могу вернуться к нему в любой момент, а он будет не против. Это не конечный путь. Ну, в конце концов, я должна убедиться в правильности своего решения. - И, стесняюсь спросить, где ты сейчас живёшь? – я обернулась на Юнги, пока он состраивал серьёзное выражение лица и устривал руки на бёдрах. - В гостинице, - я пожимаю плечами, - А где ещё. Правда проживание в копеечку влетает, но если сейчас меня возьмут на работу, то я попробую снять квартиру. - С ума сошла? - возмущается Юнги. - В смысле – с ума сошла? Я жить пытаюсь. - В том смысле: а я тебе на что? Твой друг, между прочим. Ты могла прийти ко мне и остаться, в чём проблема? - А проблема в том, что я не могу из-за своих нестабильных отношений с окружающими пользоваться твоими добротой и снисхождением! - Господи, да о чём ты говоришь, Амая? – парень повысил голос, - Ты всё ещё думаешь, что мешаешь мне? - Конечно, я думаю! Я же вижу, что у тебя уже и с девчонкой своей не всё в порядке! – Юнги поменялся в лице и расслабился, - Небось она устраивала разборки не на пустом месте. Ей не хватает времени, которое ты ей уделяешь. Нет, - я повела головой, - Ей не хватает тебя, Юнги! Ты ей нужен, а если у тебя ещё и я останусь жить, а если она и узнает, что я у тебя живу, то… - Меня это не интересует, - отрезал друг, - У моего друга проблемы, и я хочу помочь. Если мою девушку это не устраивает, если она не готова принимать МОИХ друзей, то что же я тогда забыл рядом с ней? - Это что, проверка такая на прочность? – я взмахнула руками, - На кой хрен испытывать ваши отношения, если вам и без всяких МОИХ проблем хорошо друг с другом! - Амая, да ты здесь вообще не причём! – вскрикнул Юнги, а я вздрогнула от тона его голоса, - Хватит чувствовать себя виноватой в этом. Забудь, что у меня есть девушка, и тебе станет легче жить. - Ой, перестань, - отмахнулась я, - Поеду-ка я обратно в гостиницу. Ни к чему нам сейчас здесь спорить, - я двинулась в коридор с большой скоростью. - Остановись, Амая, - Юнги последовал за мной, - Не надо туда идти, останься у меня, - в голосе парня проскользнуло сожаление, - Чего тебе стоит жить здесь? Тебе не нравится? - Юнги, да не в этом же дело… - я обернулась на него. - А в чём тогда? – он цокнул и опустил голову, пытался собраться с мыслями, - Такие моменты мне не прельщают, ведь я всеми силами хочу тебе помочь, а ты отворачиваешься. - Нет, нет, нет… - моя гордость рухнула, и я подошла к другу, - Не надо думать, что я не ценю твоей помощи, Юнги, ведь ты сделал для меня столько всего… Я очень тебе благодарна, правда. Но я не хочу, чтобы ты думал, что я тобой пользуюсь. Я не хочу при каждой ссоре с Чонгуком бежать к тебе и ещё неделями жить, пока меня не подберут. Это всё… неправильно. - Есть другой выход? Как быть, если по-иному не получается? Нет ничего страшного в том, что ты останешься у меня до поры, до времени. Я готов к этому. Ты так рассуждаешь, будто мир рушится!.. Я медленно кивнула головой и ушла за Юнги. Меня волновало то, что ждало впереди и наврежу ли я своему другу. Всё это стойко не давало мне покоя, но я не могла медлить в решении. - Ладно, я останусь, - напарник сразу же развернулся ко мне, - Но у меня есть уговор, - я выставила перед ним указательный палец, - Как послушный квартиросъёмщик, ну и, - я подняла глаза к потолку и принялась загибать пальцы, - Диваносъёмщик, унитазосъёмщик… - Я понял, - нетерпеливо добавил Юнги. - Так вот, я буду платить тебе деньги, - закончила я и стала свидетелем забавного зрелища: Юнги едва раскрыл рот и расширил глаза. Да, для него такой вариант казался ненормальным, - Не смотри на меня так. Отдала бы натурой, да увы, - я, наверное, плохо пошутила, да и обстановку это разрядить не помогло. - Какие деньги… - друг выдохнул, - Не возьму я твоих денег. - Возьмёшь, иначе я уезжаю, - я предстала китайской стеной перед другом. Юнги смутился, отвернулся от меня, походил немного (да, ему это требуется) и вновь обратил взор на меня: - Хорошо, - он весь встрепенулся, - Раз тебе угодно, значит так и сделаем. Эта была не то чтобы победа для меня, но маленькое счастье. Юнги позволил мне чувствовать себя ещё лучше, когда принял мои условия. Мне требуется, чтобы кто-то был согласен со мной.

***

День 10. «Я не звонила и не писала Сэму. Я… после того я чего-то боюсь, что-то меня останавливает. Я стараюсь отвлечься и не думать об этом, но ничего не выходит. Сегодня моя подруга устраивает мини-вечеринку у себя дома. Не знаю, будет ли там вся наша компания, будет ли Сэм… Хан обещал прийти, но точного ответа насчёт всех остальных не дал. Если придёт Намджун, то я пропаду». Девушка вошла в гостиную и тут же заметила свою подругу, которая, собственно, и была зачинщицей всего происходящего. Народу было много, но не настолько, что «дышать было нечем». Повсюду стояли смог и сладкий, почти приторный, запах. «Это кальян» - подумала Амая и наконец настигла приятельницу. - Привет, Лин, - Амая затянула потуже конский хвост, отчего рукава её красной толстовки немного спали, - Чего сегодня намечается? Кто придёт?.. – как бы невзначай девушка облокотилась о тумбочку с телевизором. Она осматривала людей, которые толпились на кухне, и только там горел тусклый свет. Повсюду же витал туман, который дурманил и привлекал. Гостиная была озарена мутным красным и фиолетовыми цветами – следствие огромных лава-ламп по обеим краям комнаты. Всё это создавало атмосферу таинственную и, одновременно с тем, похотливую, как казалось Амае. - Ты спрашиваешь про кого-то конкретного? – Лин закусила губу и подмигнула подруге. Она уже слышала про загадочного «Сэма», который получил поцелуй от прекрасной Амаи. Слухи в этом районе расходились быстро, но, благо, пока что без преувеличений. - Нет, - словно обозлилась Амая, - Я спрашиваю, как есть. Наши будут? Я никого здесь не знаю. - Ну, Хан-то точно припрётся – куда без него, - ухмыльнулась Лин, - Евон за ним по-любому притащится, они что-то в последнее время сблизились, а там и остальные подтянутся. Не переживай, - девушка со всей силы хлопнула Амаю по плечу, - Сэм тоже придёт, нутром чую, - она свернула губы в трубочку и расширила глаза. Амая спихнула с себя руку подруги отпустила её восвояси, а сама осталась в ожидании около тумбы. - Чёрт… - прыснула Амая, - И что же теперь делать?.. Где пособие для чайников… Лин была права: через десять минут с громким шумом завалился Хан, который не оставил Амаю без внимания – уж больно долго он про что-то ей рассказывал. А за ним, как собачка на поводке, правда с невозмутимой «миной», шастала Евон собственной персоной и сверлила Амаю диким и ненавистным взглядом. Сперва Амая чувствовала себя не в своей тарелке и уже было собиралась убираться из дома, который психологически давил на неё общей атмосферой, однако Хан вовремя захотел выпить пива, поэтому дрель по имени «Евон» тут же скрылась среди толпы на кухне. По телевизору шёл беззвучный клип Мерлина Мэнсона, где в каком-то доме подростки устроили вечеринку, а музыкант так статно и дерзко вошёл со своей свитой в дом и устроил там что-то по типу оргии, которая не требовала цензуры. Кажется, песня называлась «Порочная Любовь». Амая уселась на диван против тумбочки с телевизором и пялилась в экран, где происходило непонятно что. Правда музыка, которая играла в доме, отличалась от той, которая глухо воспроизводилась в телевизоре. Они разились в жанрах и темпе, но Мерлина всё равно было не услышать. Тут он, к сожалению, потерпел поражение. Что странно, вокруг девушки особо никого не было: все облюбовали кухню, где было до одурения много алкоголя, и самый край гостиной, почти под лестницей, где стоял диванчик ещё поменьше, зато на столике перед ним возвышался разноцветный кальян, поэтому все шустро нашли себе место, чтобы «попыхтеть» вдоволь. Амая схватилась за свой сотовый и принялась листать соцсети. Она не знала, чего ждёт конкретно, но, кажется, она просто о чём-то думала. Кажется, о журналистике. - Что интересного? – знакомый бархат раздался где-то справа от девушки. Амая вздрогнула всем телом, но повернулась не сразу, пока диван рядом не прогнулся, а она не ощутила в носу одеколон, аромат которого успел полюбиться ей. Сэм пришёл. - Сэм… - Амая подняла глаза на парня и заблокировала телефон, - Привет… - она сглотнула так, словно боялась парня. Действительно боялась. - Амая, здравствуй, - протянул Намджун и обаятельно улыбнулся, - Почему ты не звонишь мне? – слёту поинтересовался он. - Я?.. – как дурочка, девушка приоткрыла рот в изумлении: она не знала, что ему ответить. Она и сама не очень ясно понимала, почему же она не звонила Сэму и сбрасывала его звонки. - Что-то не так? – брови Сэма свелись в недовольстве, но он оставался предельно спокойным. - Всё так, - Амая зашевелилась, судорожно спрятав сотовый в задний карман джинсовых шорт, - Просто… Сэм, я просто не понимаю всего. У меня никогда не было отношений с парнем, я вообще не представляю, что следует делать, поэтому… - Я тебе нравлюсь? – прервал её Сэм, склонив голову на бок. Выглядело это очень серьёзно и холодно. - Да… - сдавленно проговорила Амая, - Очень нравишься. Ты первый, кого я поцеловала… Намджун широко улыбнулся и отвёл взгляд за себя, через плечо. Евон увидела его и тут же впилась своими карими глазами в парня, которого хотела заполучить уже очень давно, но у неё всё никак не выходило. Обиженная девушка заметила, с кем восседает на диване её неразделённая симпатия, но старалась держать себя в руках, отчего, чтобы спустить злобу на нет, осушила бокал пива до дна, так и не в силах отвести взгляд от Намджуна, который пристально вглядывался в неё. Амая в это время недоумевала: «Почему он улыбнулся? Ему что, смешно, чёрт возьми? Сейчас я ему устрою». Девушка тут же резко приподнялась, и поймала неразрывный зрительный контакт Евон и Сэма. От этого девушка вскипела ещё сильнее, но Намджун заметил пустоту около себя и оглянулся на Амаю с полной уверенностью в глазах. Нет, его не интересовала Евон: ни как девушка, ни как подруга. Он просто хотел вновь убедиться, что она как обычно следит за ним и не упускает возможности напиться. Намджун медленно поднялся с места, пока Амая почти не моргала, но зато проедала с расстояния Евон, которая так отчаянно хотела внимания Сэма, что не пыталась скрыть своих истинных чувств, провоцирую обоих. Амая сделала шаг вперёд, ей хотелось перекроить с ног до головы эту Евон, которая была словно затычкой в каждой бочке. Она не могла спокойно смотреть на то, как какая-то баба пускает свои ядовитые слюни на Сэма, прекрасно понимая, что тот не купится. Сэм не ведомый. Но у парня были иные планы: он ступил в сторону и преградил Амае путь и обзор, в том числе. Девушка подняла голову на него, лицо которого она едва могла разглядеть, даже успела спросить: «Какого чёрта»? Как тут же Намджун взял её лицо в свои руки и коснулся мягких губ. После он жадно впился в Амаю жарким поцелуем, из-за которого она не могла вобрать хотя бы какого-то воздуха в лёгкие. Она обессилено схватилась за запястья парня, и их руки причудливо вместе спустились к талии девушки. Намджун с силой притянул Амаю к себе, сжав её толстовку, её талию, до которой, казалось, невозможно было добраться при всём желании. Его язык вторгся в девушку, и реакцией на это последовал сдавленный стон, пришедшийся прямо на губы Сэма. Он взял это на заметку, он ухмыльнулся, как ухмыляются, когда получают желаемое, он пытался показывать Амае, как надо по-взрослому, хотя против её неумелого, но очень нежного и искреннего поцелуя посреди бушующих волн он ничего не имел. От непривычных ощущений у Амаи словно ноги подкосились. Она поймала такое невероятное наслаждение, что всеми силами вцепилась в тонкую чёрную футболку Намджуна. Она сдавила его грудь под ладонями, пока он сдавливал её тело. Сэм играл с ней, играл с её языком, играл с её ощущениями, играл с телом. Он знал, как Амая отреагирует на это, знал, как отреагирует девушка на ласки парня, и ему это нравилось. Почему в нём проснулось дикое и нестерпимое желание схватить Амаю и просто сковать?.. Он захотел. Он взял. Девушке еле удалось оторваться от парня. Она поняла, о чём говорила ей сестра. Амая уже знала, что возбуждена, знала, что хотела большего от Сэма, от его тела. Она забылась: для неё не существовало музыки, не существовала людей в доме, да даже и дома этого не существовало вовсе. Был только он. Была только она. И одно желание на двоих, раздирающее изнутри.

***

- Почему так поздно?.. – я ходила кругами за Юнги по квартире, пока он в спешке собирался. Его срочно вызвали на работу. - Я не знаю, Амая. Им очень понадобился мой фотоаппарат. И навыки, хочется верить, - напарник сложил объектив в специальную сумочку и застегнул замок. - Да что у вас там происходит… - я пыталась не мелькать перед глазами друга, но меня всё равно что-то тревожило, поэтому-то я не могла прекратить своего нервного хождения. - Ты почему такая беспокойная? Впервые вижу тебя в таком состоянии за две недели, - парень замер передо мной в небытие. - Сама не знаю… - я схватилась за лоб и потёрла его прохладными пальцами, - Что-то у меня сердце не на месте. У меня бывают приступы тревоги, но их давно не наблюдалось… - Амая, всё хорошо, - Юнги мягко улыбнулся мне и как будто прекратил спешить, - У тебя, наверное, автоматически суетливое состояние срабатывает, когда Чекмейт требуется помощь. Сильна связь между издательством и репортёром? - Похоже на то… - я гладила шею, иногда хватаясь за пульсирующие участки кожи, чтобы угомониться, - Надо посидеть, и всё будет в порядке, - я с шумом уселась на диван и схватила мобильный, просто, чтобы он был под рукой – так мне было спокойнее. - Может, у тебя что-то болит? Как малыш?.. – парень отставил сумочку на кофейный столик и продолжил разговор о насущном. - Малыш хорошо, у меня ничего не болит… - я сглотнула и потупила взгляд на ногах друга. Его светлые джинсы отвлекали меня от внезапной паники, - Сейчас пройдёт, - не в себе проговорила я, - Посижу, подышу, да пройдёт… - прошептала я. - Принести воды? Ты побледнела, - друг обеспокоено склонился надо мной и приложил чуть тёплую ладошку к моему лбу, - Не горячий… - задумчиво поставил вердикт, - Сейчас вернусь, - парень шустро исчез за углом гостиной. - Фух… - я протяжно выдохнула и откинула голову на удобный диван. Я старалась насильно заставить почувствовать себя комфортно, но ничего по-прежнему не выходило. Ни с того, ни с сего в моей руке завибрировал сотовый. Я тут же дёрнулась и близко поднесла экран глазам, отчего могла чётко прочитать «Чонгук». За прошедшие две недели он было писал мне пару раз, спрашивал, как я себя чувствую, а я сухо ему отвечала. Никаких звонков и встреч. Сегодня он же решил попытаться, и я пойду на поводу у этой попытки. - Да, слушаю, - тихо произнесла я. - Привет, - мужской голос волнительно отозвался, - Как дела, Амая?.. – виновато спросил Чонгук. Больше всего мне не хотелось бы слышать нотку огорчённую и оробелую в его голосе, но что случилось, то случилось. - Потихоньку. Как ты? – без интереса задала встречный вопрос я. Вообще, конечно же, мне было любопытно, что там происходит с Чонгуком, но, как я уже замечала, его поступок блокирует все желания с ним пообщаться начистоту, да даже по пустякам. - Живой, - бегло ответил парень, - Где ты сейчас живёшь? - Как и всегда: у друга, - решила я устроить самоиронию. Эта ситуация, как ни крути, временами казалось забавной и нелепой, однако Юнги, из-за своего мятежного волнения, и думать не хотел, что происходящее – сущий пустяк и норма, поэтому и я, под его безмолвным влиянием, стала думать о трагичности настоящего. - Вот как… - нависло молчание, а в комнату быстрым шагом вернулся Юнги. Он притормозил, как только увидел около моего уха сотовый, поднёс указательный палец к губам и тихо поставил стакан с водой на столик, удалившись восвояси, - Я могу заехать? Есть серьёзный разговор, ты и сама знаешь, - уже увереннее добавил Чонгук на том конце. - Знаю, - стыло ответила я, - Заезжай, поговорим, - мои злость и ненависть (да будет громко сказано) к Чонгуку поутихли, я почти не переживала насчёт этого, но проанализировав своё положение и даже взяв во внимание оплату жилья у Юнги, я не могла больше оставаться у дорогого друга. Мне нужен был свой уголок, а дом Чонгук успел стать для меня таковым, что уж очень и очень удивительное явление. Настало время разложить всё по полочкам и решить, что же будет со мной и Чонгуком дальше. Не стану скрывать, что у меня руки чешутся послушать, что же он мне расскажет при встрече. Станет ли он оправдываться или будет держаться до последнего? Пока я не уверена. - Я буду скоро, - как-то растерянно заявил он. Похоже, он намеревался получить очередной отказ и не надеялся на моё лёгкое согласие. Я сбросила звонок. - Что? Снова он? – напарник выглянув из-за угла, а с той же стороны раздался пшик и виднелись разлетающиеся брызги, словно пыль кружила кругом. - Да, - я кивнула, - А ты куда так духаришься? – Юнги засмеялся, - Эй!

***

- Мне жарко… - сбивчиво проговорила Амая, пока парень над ней тяжело дышал, обжигая томными потоками её лицо. - Как и мне, - Сэм приложил прохладную ладонь, как казалось Амае, к её лицу и погладил большим пальцем тонкую кожу, полыхавшую красным. Девушка с удовольствием прикрыла глаза и практически потёрлась о мужскую ладонь, ласка которой ей чрезвычайно требовалась. Они понемногу успокаивались, хотя и язык не поворачивался всё назвать таковым. Пара слишком близка к друг другу, не выпускала из объятий свою половину, отчего воздух накалялся до предела. Парень первый решил развеять «возбуждённый» дух обоих. - Хочешь выпить? – он опустил руку, лишив Амаю долгожданного прикосновения, и тактично спустил ладонь на её талию, легонько сжав. Амая резко распахнула глаза и облизала губы, кивнув, - Тогда идём, - Сэм улыбнулся и очень внимательно заправил за ухо выбившуюся из хвоста Амаи прядь пшеничных волос. Девушка по-прежнему трепыхалась как бабочка, под людскими, такими опасными, прикосновениями. Словно с её крыльев стремительно стряхивали жизненно необходимую пыльцу. Так обходительно и вовлекательно. - Ты иди, а я сейчас, - девушка несильно откашлялась и улыбнулась Сэму невинной улыбкой. Парень одобрительно кивнул и предупредил, что будет ждать Амаю у стойки с напитками. Как только Сэм развернулся и двинулся по направлению к кухне, Амая принялась искать уборную. Она чувствовала себя весьма странно: всё тело горело, словно томилось, как тушка на вертеле. Она явно ощущала, как взмокла и снаружи, и изнутри. Узел внизу живота сковывал каждое движение, а ноги из-за своей ватности не держались на земле. Девушка была растеряна: ей и хотелось продолжения, и не хотелось. Она не чувствовала той самой «разрядки», о которой рассказывала ей сестра, но испытывала жажду своего нутра в неком освобождении. Девушка добрела до ванной комнаты и заперлась на замок внутри. Она пустила сильный напор воды из крана и начала рассматривать своё запыхавшееся отражение в зеркале. Сердце колотилось, намеревалось выпрыгнуть, но рёбра стойко сдерживали это. Амая хотела умыться ледяной водой, но она была труслива перед вероятностью смыть весь макияж, поэтому девушка просто схватила бумажные салфетки за зеркалом и промокнула влажный лоб. - Я что… - Амая проглотила густой ком, - Хочу его?.. Она схватилась за края раковины от того, что не могла совершенно точно описать свои чувства. Её гложило это и одновременно очаровывало своей неизвестностью. Амая продолжительно стояла и всматривалась в своё отражения, решалась выйти, пока в дверь не раздался мало терпеливый стук. Она тут же перекрыла воду, набрала воздуха побольше, выдохнула и вышла из ванной. Когда девушка закончила собирать хвост на затылке за пределами уборной, она вышла в гостиную и по наитию двинулась на кухню. Но, так как кухня не имела дверей, а была сквозным пространством, она заметила очень любопытную картину. Вокруг стойки толпилось трое молодых людей: Евон и Хан – по одну сторону и одинокий Сэм – по вторую. Их разделяли пустые и полные бутылки с алкоголем. Евон молчала и едва ли улыбалась, смотрела то своего соседа, то Сэма. Хан о чём-то оживлённо болтал с Сэмом, который улыбался и постоянно кивал, словно с ним происходило то же самое, что и с другом когда-то. Почти пришедшая в себя Амая нагнала стойку и встала подле Сэма. Парень мигом открыл ей новую бутылку пива и заботливо протянул девушке. - Спасибо, - Амая не спеша поднесла горлышко к губам, немного наклонила бутылку, отпив небольшое количество светлого пива, и поймала на себе вполне предсказуемый взгляд Евон, стоящей напротив. Сэм положил ладонь на талию Амаи, тем самым дав почувствовать ей, что он рядом. Амая поставила бутылку на стойку, но продолжала сжимать холодной стекло, по которому стекали остывающие капли воды. Девушка кивнула Евон в знак вопроса, а та напряглась ещё больше и явнее. - Неважно выглядишь, Амая, - произнесла та с ехидной улыбкой и опрокинула стопку водки. - Ну а как же… - льстиво ответила Амая, уже заметив клыки, которые показывала самая отвратительная собеседница на свете, - Ты за всем успеваешь следить. То-то ты с меня и Намджуна вообще глаз не сводила, - девушка довольно подняла подбородок. Она прекрасно понимала, что задела Евон за живое. Хан боязно переглянулся с Сэмом, однако тот лишь умиротворённо кивнул. Парень призывал к молчанию, пока девушки выясняют отношения, точнее – пока это не дойдёт до точки кипения и взрыва, собственно. Евон, в свою очередь, ненавязчиво посмеялась и метнула вспыхнувший взгляд на Амаю. - Тебе не кажется, что стоит убавить тон? Ты должна разговаривать со мной формально, я старше тебя, - сделала колкий ход Евон и поспешила расслабиться. - Пф, - прыснула Амая в сторону от себя, - Кто ты мне такая, чтобы я разговаривала с тобой уважительно? – Амая изогнула одну бровь и как-то естественно для себя скрестила руки на груди, что очень ей подходило. - Ой-ой, - словно простонал Хан, стоящий совсем рядом с Евон, которая уже пожинала последствия ядерного взрыва внутри себя и стремилась поделиться ударной волной с «друзьями». Евон демонстративно поставила бутылку водки обратно на стойку, хотя она хотела вновь заполнить свою рюмку, но ответ Амаи выбил её из колеи. Хотелось бы ей утереть нос этой малолетке, однако в силу обстоятельств, Евон понимала, что просто так эту девчонку за пояс не заткнёшь, поэтому она и решила действовать через, так скажем, посредника. - Сэм, - ласково обратилась Евон к парню, который стоял прямо за Амаей и держал одной рукой ту за талию, - Угомони свою девку, будь добр. - Чего? – Амая не заставила ждать свою мимолётом разыгравшуюся ярость, - Ты кого девкой назвала? – Сэм смутился от поведения Евон, так как очень рассчитывал на её благоразумие и мудрость, раз уж та сделала акцент на свой возраст. Это был, своего рода, шанс персонально от него, благодаря которому Евон бы снова смогла втереться (на чуточку) во всеобщее доверие. - А ты с какого перепуга борзая такая? В лифте, что-ли, родилась? – Евон не уступала. Для Сэма это уже казалось смешным, так как он с трудом представлял себе, как взрослая девушка ругается с… подростком, чего уж там. Но зато теперь он видел сие представление во всей красе. Лицо его оставалось спокойным и расслабленным. Он мало переживал за Амаю: в словесных схватках, как показал короткий опыт, она была весьма сильна и красноречива. - Евон, ты с какой целью вообще ко мне цепляешься? – сбавила обороты Амая. Она знала, что делать, - У тебя до сих пор в заде зудит из-за того, что Сэм отшил тебя при мне? Уж извини, с кем не случается, - Амая беззаботно пожала плечами и провела пальцами по горлышку своей бутылки. Евон стиснула зубы и дёрнулась. Она была на пределе. На самом краю своего итак кончившегося терпения. - Повтори, что ты сказала, - процедила она. - Как скажешь, - смело выпрямилась Амая, - НАДО УМЕТЬ УХОДИТЬ, КОГДА ТЕБЯ ПОСЫЛАЮТ НА ХЕР, - отчётливо и громко проговорила каждое слово Амая, любуясь закипающей девушкой. - АХ ТЫ СУКА ВЫСОКОМЕРНАЯ! – Евон тут же дёрнулась вперёд, казалось, что она любой ценой перелезет через стойку, чтобы влепить Амае по самое не хочу, - КАК ЖЕ ТЫ МЕНЯ ДОСТАЛА! - ОХ КАК ЭТО УБИЙСТВЕННО ВЗАИМНО, ЗМЕЮКА ТЫ НЕПРИРЕЗАННАЯ! – прокричала Амая в ответ, - Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ТАКИХ ЛЮЛЕЙ ОТВЕШУ, ЧТО ТЫ ПО ГРОБ ЖИЗНИ МЕНЯ ПОМНИТЬ БУДЕШЬ! – девушка схватилась за горлышко пустой бутылки, пока Евон почти взбиралась на стойку. Амая взмахнула рукой, держащей тёмное стекло, как за запястье её схватила мужская рука, а Евон резко подалась назад, почти упав, из-за Хана, который всеми силами вовремя ухватил её за талию. - Хватит! – требовательно прокричал Сэм, - Вы поубивать друг друга собрались?! – всё время, пока настырно прикрикивал, он пилил взглядом Евон, которая дрожала от его строгого тона и вжималась спиной в Хана позади. Она впервые видела Сэма таким. Амае же было по боку. Крик Сэма не казался ей пугающим, она его не боялась, но и продолжать эту недовойну она не сбиралась. Её рука всё ещё сжимала бутылку, поднятая в том же положении – Сэм удерживал запястье девушки, не слабея хваткой. Амая безнадёжно пыталась отдышаться, её грудь вздымалась и опускалось с бешенной скоростью, а внутри всё коптилось: котлы полыхали синим пламенем. Сэм умело выхватил бутылку из рук Амаи и отпустил её, затем девушка схватилась уже за свою законную бутылку и решительно глотнула побольше пива, чтобы охладиться. - Идём, - кинул Сэм Евон, отстранившись от Амаи. Евон не могла оторваться от Хана, который уже не сдерживал её порывы злости, - Евон, ты слышишь? – без доли доброты повторил Сэм, - Идём со мной, нам надо поговорить, - он встал напротив Евон, чтобы та побыстрее сообразила. Амая знала, что с Евон необходимо побеседовать. Без этого разговора она не оставит Сэма и её в покое. В конце концов, Намджуну с самого начала следовало наедине потолковать с Евон. Похоже, её чувства глубже, чем обыкновенная симпатия, хотя, возможно, эта девушка страдала синдромом «хищницы» и просто не могла отдать парня какой-то малолетке.

***

- Юнги, - я окликнула друга, который накидывал чёрный бомбер поверх футболки, - Чонгук уже подъехал. Я спущусь к нему и вернусь. - Тогда я подожду тебя, а потом на работу, - парень поправил куртку и взъерошил тёмные волосы. - Зачем?.. – я накинула лёгкий шарф, так как по стилю Юнги поняла, что сегодняшним вечером прохладно. - Мало ли что вы там снова устроите, - подловил меня друг, - Да я ещё и карту памяти не вставил в фотоаппарат. Иди, Амая, он заждался, небось, - усмехнулся парень. - Осторожнее, Юнги, - я выправила из-под шарфа копну волос, - Я могу подумать, что ты ревнуешь, - подмигнула я и вышла в коридор. «Да уж действительно, на что же ещё я способен», - прошептал Юнги аж на всю гостиную, отчего я в голос хихикнула, а парень отозвался красноречивым мычанием.

***

Я довольно быстро спустилась и распахнула дверь на улицу. Чонгук стоял в привычной позе: спиной уперевшись в машину, он докуривал сигарету. Я немного тосковала по нему и его смелому образу, где каждый штрих и каждая мелочь говорили об уверенности и настойчивости хозяина. Его кожаная куртка, которая пропиталась свежим одеколоном, его тёмные волосы, которые отлично лежали после некоторых махинаций, фена, хотя бы. Его потерянный взгляд в этот момент, когда он увидел меня. Его лёгкие, губы испустили последний табачный дым, а бычок мгновенно был брошен под ноги. Чонгук ступил в мою сторону, а я с неловкостью поглядывала то на него, то на дорогу, которой шла к нему. Словно я переспала со шлюхой на нашей кровати! Что за неуверенность, Амая! - Привет, - мы одновременно настигли друг друга. При других обстоятельствах Чонгук обнял бы меня, прижал к себе. Возможно, он по мне тосковал. - Здравствуй, Амая, - с трепетом, нехарактерным для этого мужчины, он произнёс и заглянул в мои глаза. Его уже покрасневшие руки коснулись моих, а я дёрнулась с ощущением схожим, когда к тебе прикасается совершенно чужой. - Чонгук… - я на мгновение одёрнула руки, но почему-то мне не хотелось протестовать его искреннему порыву. Таких моментов между нами было… по пальцам сосчитать, - О чём ты хотел поговорить?.. – я проглотила сладкий привкус содовой, которую мы с Юнги распивали на пару, и взглянула на смущённого Чонгука, чьи глаза больше не отдавали гарью, тлеющими угольками: не было в них прежней серости. В них сладко грелись ореховые переливы, отдающие лаской и хрупкостью. Чонгук взял меня за руки с новой силой, сжав мои пальцы. - О нас, - в этот момент я окончательно поразилась происходящему. Чонгук стал опускаться на одно колено прямо передо мной. Он не отпускал моих рук, не отводил раскаивающихся глаз, а так самозабвенно проваливался, кажется, над дно, пока я глядела, как манекен в сравнении с эмоциями, на него сверху-вниз. Мне без зазрения совести хотелось опуститься вместе с ним, но я не могла пошевелиться. - Амая, - его горло вздрогнуло: Чонгук сглотнул перед тем, как продолжить. Можно было уже догадаться, что последует за моим именем, но я до сих пор ничего смыслила в происходящем, - Ты станешь моей женой? Мои брови сдвинулись - я поразилась до глубины души. Признаюсь: тело единым порывом содрогнулось, и я принялась дрожать и трепетать всем естеством. В миг я вспомнила, уловила светлую чёткую мысль в голове, что именно этот мужчина отец моего ребёнка. Его кровь и плоть я ношу под сердцем уже почти третий месяц… Чонгук смотрел на меня преданно, терпеливо стоял одним коленом на холодной земле. Мои губы пересохли, а я и не могла по привычке прикусить их… Потому что сил больше ни на что не было. Я… не могла со спокойным сердцем смотреть на Чонгука, не могла слышать его: «Ты станешь моей женой»?..

***

Сэм первый вышел на пустую улицу, но далеко от дверей дома отходить не старался. Следом за ним вышла опустошённая Евон: складывалось впечатление, что девушка подвластна Сэму. Как будто он имел какое-то преимущество перед ней, и она беспрекословно слушалась и боялась его. Правильно: всё дело в чувствах. В тех эмоциях, которые берут верх и заставляют забыть о себе настоящем. Это крайне нездоровое состояние души и тела. Это вредно и больно, но разве Евон могла остановиться по своему желанию?.. А может, желания-то у неё и не было?.. - Евон, - Сэм запустил руки в карманы джинсов и статно выпрямился. Сегодня его татуировки были лишь на половину во всей красе: одна часть выглядывала из-под воротника футболки, другая же спускалась прямо из угольных рукавов, - Что за спектакль ты устроила? – он взглянул на растерянную девушку, которая чувствовала себя грешницей, но не могла позволить Сэму выставлять её главным врагом из-за Сомун Амаи. - Спектакль?.. – жалобно возмутилась Евон и, обойдя парня, встала пред ним. Она была совсем чуть-чуть ниже него, - А про Амаю ничего добавить не хочешь? Она, вообще-то, тоже в этом участвовала, но что-то ты её на «разговор» не пригласил, - самонадеянным тоном отозвалась девушка. Она правда была обижена. Нет, наверное, не на Амаю… Наверное, больше на Намджуна за его открытое безразличие и, как ей думалось, издевательство. У Сэма же была совершенно иная позиция на этот счёт. - А что мне сказать про Амаю? – абсолютно холодно спросил парень, - Она отвечала на твои провокации, разве я не прав? Евон покаянно склонила голову и положила вспотевшие ладони на поясницу. - Почему ты придираешься к ней? - Ты же… ты же не дурак, Джун, - Евон прикусила губу, - К тому же, я ничего сверхъестественного ей не сказала. Просто заметила, что она неважно выглядит. - Не стоит забывать про тон, про выражение лица, про взгляд. Ты видела себя со стороны в тот момент? Точнее, ты представляла себя? Ты была готова разорвать Амаю. Ты очень показательна в своей мимике, но почему-то так и не заметила этого. Она уж точно не твой враг, она ещё девочка. Могла бы стать ей хорошей подругой постарше, а не притеснять, не пытаться загнать в угол. Наши отношения с тобой, Евон, - девушка вздрогнула, отозвавшись всем телом, - Касаются только тебя и меня. Амаю вмешивать не надо, - отрезал Сэм. - Сдружиться с Сомун? У меня с первой никогда отношения отличными не были, так со второй никогда не станут. Она даже не пыталась быть вежливой и учтивой к старшим, - Евон пыталась отыскать всякие аргументы, которые бы помогли упрекнуть Амаю в неправоте, но пока Намджун оставался благосклонен к этому. Сэм усмехнулся, отвёл взгляд, но быстро вернул его обратно. - В нашей компании такое не практикуется, так с чего ты заговорила с ней о формальности? – парень был уверен в своих словах, ведь он прекрасно знал местные правила и табу. - Господи, хватить оправдывать её только потому, что она тебе нравится! – вспылила Евон и вытащила пачку сигарет из кармана. Сэм понял, что бесполезно спорить с Евон, что девушку нервирует его сдержанность в её сторону. У него не было опыта с такими обстоятельствами, да и дело было отнюдь не в этом. - И вообще, ты не боишься? Эта девчонка может доставить тебе проблемы, - Евон прикурила сигарету от зажигалки и затянулась. - Это искренняя забота или очередные попытки её унизить? - Забота. - Знаешь, несмотря на всё, что между нами когда-либо было: дружба, намёки, флирт… - Сэм задумался и выпустил руки из карманов, - Это не даёт тебе право лезть в мою личную жизнь. Пока ничего не предвещает того, что у нас с Амаей возникнут проблемы. - ПОКА, - добавила Евон. - Я не понял: ты хочешь стать источником «той самой» проблемы? – с сомнением поинтересовался парень, чем заставил девушку замереть. - Нет, - девушка озабочено кивнула головой, на минуту заволновавшись. - Вот пусть так дальше и будет. Не заставляй меня думать иначе, Евон. Прошу по-человечески. Сэм любезно и в полной тишине подождал, пока девушка докурит, и они вместе вернулись в дом. Намджун к Амае, Евон… ей не к кому было возвращаться, разве что только к её верному «саратнику» по имени Хан. Она старалась не показывать, что разговор был неприятным, хотя слёзы так и просились наружу. Сэм отрезал пути отступления, ради отношений с Амаей. Он точно определился со своей дорогой, и это дарило ему успокоение и блаженство.

***

Когда-то я прибежал к тебе, А теперь я убегу от тебя И от твоей порочной любви. Я отдал тебе всё, что только может отдать мужчина, Возьми мои слёзы, но это ещё не всё.