Сказочные чудаки

      «Наверное, мне показалось… Да и зачем кролику носить камзол?», — Маришка пыталась себя переубедить, но в её голову всё равно прокрались мысли о том, что скоро ей предстоит встреча с этим таинственным существом. По пути к месту, куда её позвал Фэш, девушка внимательно осматривала попадавшиеся на глаз кусты в надежде увидеть сквозь густую листву фрагмент синей ткани или белой шерсти.       Но вот она подошла к небольшой летней беседке. Балки, державшие круглую крышу, были обвиты цветущими лианами. Их цветы источали тонкий приятный аромат. У них скопилось множество цветных бабочек. Люди скажут:«Как же это романтично!». И Маришка тоже также думала в первые секунды. Но потом её взгляд упал на кислую мину на лице Фэша, привалившегося к одной из таких балок; на огромную толпу старомодно наряженных людей. По ним было понятно, что они чего-то ожидали. Увидев девушку, Драгоций раздражённо постучал пальцем по запястью другой руки, намекая ей на то, что все слишком долго ждут.        — Извиняюсь, — смущённо пробормотала Маришка и, чуть приподняв подол платья, побежала в сторону парня. — Что звал?        — Дай руки, — несколько грубовато потребовал Фэш и, не дожидаясь ответного жеста, схватил ладони девушки.        — Ай, больно! — прошипела она, но Драгоций на это никак не отреагировал. Лишь уголки его губ чуть приподнялись.        — Госпожа Кошмар-р-р, выйдешь за меня? — произнёс Фэш, и сразу стало понятно, что эти слова были сказаны не от чистого сердца. Потом он серьёзно добавил, кивнув куда-то в сторону. — А лучше тебе выйти вообще во-о-он за ту дверь…        — Не язви, — сквозь зубы процедила Маришка, терпя это неприятное «рукопожатие». — Если бы ты был добрее, то я пару дней назад ответила бы тебе «да», но теперь… Тем более моё сердце уже занято.        — Занято каким-то чокнутым взрослым мужиком, это уже не новость, — махнув рукой, продолжил её фразу Драгоций.        — Я не выйду за тебя, — чётко выговаривая каждый звук, произнесла девушка.       Они бы могли ещё долго перекидываться не самыми лестными словами: за несколько лет общения накопилось много обид и злости, которые требовали выхода. Но вдруг Маришка отвлеклась от разговора с парнем, о котором ещё недавно мечтала, и заметила посреди одной из аллей белого кролика в синем камзоле, который настойчиво тряс золотыми часами, раскачивающимися на тонкой цепочке. «Я обязана побежать за ним!», — Маришка вспомнила наказания Шляпника и, подобрав подол платья, покинула беседку, напоследок извинившись:        — Простите, но мне… Нужно подумать.       Маришка никогда бы не подумала, что кролики могут так быстро прыгать. Животное просто летело, словно где-то под его камзолом находился моторчик или пара сильных крыльев. Бежать приходилось по полному бездорожью. Мягкая земля проминалась под каблуками девушки, поэтому ей пришлось скинуть туфли и бежать голыми ногами. Периодически она наступала на острые камушки или на маленькие обломки сухих веток и морщилась от неприятного покалывания.       Резникова не заметила большой камень, стоявший прямо посреди дорожки, и, запнувшись о него, упала на тёплую землю, нагретую лучами солнца. Нога, которой она ударилась о препятствие, сильно болела. Да, простой царапиной тут не обошлось: большой участок кожи был стёрт до крови и саднил. Вокруг него постепенно появлялась бардовая окантовка, предупреждающая о том, что скоро здесь будет огромный синяк.        — Почему мне постоянно так не везёт? — глаза девушки наполнились слезами боли и обиды на саму себя и на ушастого, не умеющего ждать. — И что мне теперь делать?        — Встать и пойти за мной, Резникова, — прямо перед ней раздался приятный низкий голос, который было сложно спутать с другими.        — Р-рок? — вздрогнув от неожиданности, пролепетала Маришка и подняла глаза.       Она думала, что перед ней стоял красивый, темноволосый, но вечно серьёзный старший ученик Астрагора, которого, к слову, тоже любила несколько лет назад. Ах, как порой фантазии не вяжутся с реальностью! На камне сидел милый белый зайка, чесавший своё пушистое ушко. Его красные глаза с упрёком смотрели на неё. Синий камзол с поднятым воротом хорошо сидел на нём, словно был сшит по его заказу.       Смех рвался наружу, но девушка старалась сдерживать его, как могла. Но ни болезненные щипки, ни воспоминания о своём падении не помогли ей. Маришка искренне расхохоталась и протянула руку, чтобы погладить безумно милое существо, но получила лишь лёгкий, но болезненный укус.        — Ай, — она отдёрнула руку и осмотрела пальцы, но потом снова взглянула на кролика, скрестившего лапы на груди. — Рок, я… ха-ха-ха… Не могу, какой же ты… ха-ха-ха… Ты зайка!        — Во-первых, я Белый Кролик, а ни какой не «зайка». Во-вторых, ничего смешного в этом нет, Резникова.       От того, что её отчитывало пушистое существо, девушке стало ещё смешнее. Старшего Драгоция это обидело. Нет, не так. Это настолько рассердило его нежную кроличью натуру, что он захотел разорвать тесный синий камзол, яростно крича, засесть где-нибудь среди благоухающих роз и заняться той же, например, йогой. Но, к сожалению, Шляпник строго-настрого запретил изменять основной сюжет. Року приходилось быть терпеливым. И чем же он так провинился перед Хранителем? Эта роль — сплошное унижение, ведь парень знал, что реакция всех остальных будет подобной.        — Так, успокойся, возьми себя в руки… — прошептал он сам себе, прикрыв глаза и сделав пару глубоких вдохов.        — У тебя не руки, а… а… Пушистые лапки… — сквозь смех выдавила из себя Маришка, хватаясь за голову, которая уже начинала болеть из-за хохота.        — Ну, допустим. Не умничай и вставай уже, не видишь — время поджимает, — и он сунул ей под нос свои часы.       Нет, они не показывали, который час. Все их стрелки дрожали, показывая одно и то же число — двенадцать. Маришке это чем-то напомнило часы в Расколотом Замке, где остановилось время. Она улыбнулась. Это было её самым масштабным приключением, но разве теперь оно могло сравнится с тем, что произошло с ними после того, как на Норта упала книга сказок?       Девушка опёрлась на ладони и медленно поднялась с земли. На платье и кожу налипли сочные травинки, мелкие камушки и чёрные комочки. Она отряхнулась и сделала пробный шаг. Вроде ничего не сломала. Было больно. Терпимо. «Жить буду», — подбодрила себя Маришка и, сделав серьёзное лицо, взглянула на воспрянувшего кролика. Не смешно. Не сме…        — Хи-хи-хи, — она посмеялась себе в кулачок, а потом как ни в чём не бывало продолжила. — Веди меня, но только не торопись, я не хочу ещё раз упасть.        — Так переставляй ноги аккуратнее, Резникова. Мне за вас отчитываться, — Драгоций ответил ей с каменным лицом (мордочкой?), проигнорировав смешок.        — Кому? Высшему Зайцу или своему кроличьему королю? — и аллея наполнилась звонким хохотом.       «Уже раздражает. Глупые шутки», — прорычал Рок и помчался вперёд, периодически оглядываясь, чтобы проследить, что девушка следовала за ним и не останавливалась для того, чтобы сорвать понравившийся цветок или рассмотреть что-нибудь.       И вот они вышли на небольшую возвышенность, которая находилась на краю обрыва. На ней рос огромный дуб, в корнях которого виднелась тёмная нора. Девушка, опередив кролика, подбежала к ней и, присев на колени у её края, заглянула внутрь. Темнота. Подоспевший Рок сделал то же самое.        — Ну? Что остановилась? Прыгай, — приказал Драгоций, шевеля длинными ушами.        — Я туда не полезу, — воспротивилась Резникова, скрестив руки на груди. — Сам прыгай.        — Не перечь. Шляпник говорил, что ты должна туда провалиться.       «Раз Джон сказал… Может, так надо», — подумала девушка и, зажмурив глаза и задержав дыхание, нырнула в неизвестность, словно в глубокий чёрный пруд.       Полёт был недолгим, но очень страшным. Её рук и ног то и дело касались какие-то предметы или даже люди. Иногда раздавалась непонятная музыка, словно кто-то играл на рояле. Девушку, пока она падала вниз, били какими-то хлыстами, но это были всего лишь корни растений, проросшие сквозь стенки этого туннеля. Маришка так и не решилась открыть глаза до того момента, как не упала на каменный пол, проломив тонкий потолок. Осмотревшись, она вскрикнула от страха. Пол был не полом, а… потолком! Её две косички, заплетённые Шляпником, сначала стояли, словно внутри них был какой-то стержень, а потом вдруг резко упали на плечи, и девушка с испугом осознала, что…       Бум. Ещё одно падение. Теперь она лежала лицом вниз на холодной поверхности. Приподнявшись на руках, Маришка почувствовала лёгкое головокружение. Да, полёт не прошёл даром. Но смена потолка полом не была самой странной в этой небольшой комнате. Стен почти не было видно из-за большого количества дверей. Все они были разными. Отличались не только по цвету дерева, но и по узору, замочной скважине и ручке. Девушка подёргала все из них. Заперты. Выхода не было.       Вдруг Резникова услышала тихий шорох за спиной. Медленно обернувшись, она обнаружила перед собой низкий стеклянный столик. На нём одиноко лежал небольшой железный ключ. Она бросилась к нему, словно коршун, и стала пробовать открыть все двери с помощью него, но ни к одной из них он не подошёл.       Неожиданно девушка заметила, что из-за тёмно-бардовой шторы пробился тонкий пучок света. Она резко отодвинула её рукой и обнаружила внизу маленькую дверцу, в которую смог бы пройти её ушастый друг, но уж никак не она. Засунув ключ в замочную скважину, Маришка услышала тихий щелчок. Резникова ничуть не обрадовалась, ведь протиснуться через неё она бы всё равно не смогла.        — Что же делать… — девушка начала лихорадочно ходить по комнате, толкая все остальные двери: вдруг какая-нибудь из них открылась…сама?       Чуда не произошло. Заперты, как и в первый раз. Но зато на столике появилась стеклянная бутылочка, к горлышку которой была прикреплена записка: «Выпей меня». Решать, доверять или не доверять таинственному невидимке, принёсшему её, было некогда. Маришка сделала большой глоток и мгновенно почувствовала, что комната начала расти на глазах. Но и необходимая ей дверь стала увеличиваться.        — Странно… Почему всё вокруг изменилось? — задумалась Резникова, но вдруг до неё дошло. — Ой, так это я уменьшаюсь…