Сказочные чудаки

       — Вот мы и встретились снова, любимая…       Маришка больно стукнулась спиной о стену. Наверное, в этот день она впервые пожалела о том, что её часовая стрела осталась там, в родном, но таком нелюбимом мире. Руки, обладатель которых был силён физически, крепко прижимали девушку к холодному камню. Тонкие пальцы душили Резникову, заставляя её хрипеть и пытаться вырваться из ловушки.       Марк был на высоте всю сказку. Он абсолютно забыл, что ему говорил безумец, строивший из себя самого главного (что, впрочем, так и было, но Ляхтич не желал признавать этого). Парень делал всё, что хотел, и его никто за это не мог наказать, чем он и пользовался. Марк жалел, что Маришка нашла себе такого сильного защитника, как Шляпник, и теперь все его изощрённые издёвки не вызывали горьких слёз. Девушка, стиснув зубы, терпела, понимая, что с появлением Джона всё прекратится.        — Пусти, — на выдохе выдавила из себя Маришка, пытаясь ослабить хватку.       На лице Марка не дрогнул ни один мускул. Он хищно усмехнулся и достал из кармана нож. Его деревянная рукоятка была украшена разноцветными драгоценными камнями. Тонкое лезвие блестело в тусклом освещении. Резникова не сомневалась, что оно было острее бритвы.        — И кто теперь тебя защитит, м? — вопросительно изогнул бровь Ляхтич и провёл кончиком пальца по лезвию, а потом продемонстрировал замершей девушке разрезанную толстую перчатку, которой, казалось, нет сносу. — Знаешь, мне кажется, что тебе тоже нужно испытать его. Думаю, нежной коже на шее это очень понравится.       Фраза была произнесена хладнокровно, безжалостно. Слова, подобранные парнем, заставили Маришку судорожно сглотнуть и зажмуриться. Поклонение Елене Мортиновой не прошло для него даром: он стал жёстче, грубее, злее. Маришка покрылась липким, холодным потом. Что же делать?       Ответ на этот вопрос она не успела придумать. Сработал истинно женский рефлекс. Мгновение — и Ляхтич, выронив нож, валяется на полу с гримасой боли на лице, держась руками между ног. Запрещённый, но такой действенный приём! Резникова сначала хотела броситься на поиски Шляпника, но потом у неё в голове всплыло его недовольное лицо. А ведь Джон и вправду будет рассержен на девушку из-за того, что она ещё не дошла до пункта назначения. Поэтому Маришка, отбросив все сомнения, продолжила поиски лестницы.

***

      Тёмный двор встретил Резникову звенящей тишиной. Ветер лениво шелестел листьями. Ночные запахи, сладкие и успокаивающие, витали в воздухе. Робкие шаги Маришки звучали непривычно громко, словно по мостовой маршировали солдаты. Казалось, все обитатели замка сладко спали, лёжа в тёплых кроватях. И лишь только одна девушка шла на опасное дело. Её главной и, пожалуй, единственной целью было добыть меч и сбежать от солдат Червонного Валета, с которыми Маришка встречалась ранее. Страшные существа с горящими глазами не вызывали желания свидеться с ними снова. Но девушке не приходило в голову, как именно она будет сбегать. «Так, ладно, буду действовать по ситуации», — решила Резникова и, нахмурившись, сделала большой шаг в сторону небольшого ветхого дома, стоявшего посреди главной площади замка Красной Королевы. Оттуда не раздавалось ни звука.       К удивлению Маришки, дверь была чуть приоткрыта, словно приглашала девушку ступить в темноту. Сердце воспитанницы Мортиновой быстро стучало. Казалось, оно выпрыгнуло бы из груди, если бы кто-нибудь позвал Резникову по имени или схватил за плечо. Затаив дыхание, Маришка прислушалась. Ни звука.       Дверь поддалась не сразу. Ржавые петли явно нуждались в замене. Их недовольный скрип нарушил идеальную тишину, повисшую над замком Красной Королевы, и со стороны, скорее, напоминал пронзительный визг фанатки при встрече с кумиром. Он-то и послужил началом катастрофы. Из темноты раздалось сначала едва слышное, а потом и громкое рычание. Маришка затряслась, как осиновый лист, и резко отступила от двери, но, запнувшись о небольшой камешек, лежавший на мостовой, упала на жёсткую поверхность, больно ударившись локтями. Горло внезапно пересохло, и у девушки не получилось закричать «На помощь!», как бы сильно этого ни хотелось. Она пыталась унять дрожь, но безуспешно.        — За что, Джон? — на глазах Маришки навернулись слезы.       Предательство? Обман? Девушка не могла поверить, что любимый человек послал её на верную смерть. Страшное чудовище продолжало рычать из темноты, а Резникова — сидеть на холодной мостовой. Она обхватила дрожащие плечи руками и прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Отчасти у неё это получилось: пунцовые щёки чуть побелели и высохли.       Неожиданно девушка почувствовала лёгкое дуновение ветра.        — Что случилось?       Озадаченный голос заставил Маришку встрепенуться и отнять ладони от покрасневшего лица. Рядом на корточках сидел Шляпник и внимательно смотрел на неё. Пронзительный взгляд жёлтых глаз скользнул по надутым щекам девушки.        — Ты обижена на меня, я правильно понял?       Молчание.        — Хватит дуться. Я разве виноват, что Алиса обязана достать меч именно из логова Брандашмыга?        — Ты дал мне эту роль, — обиженно пробормотала Маришка, скрестив руки на груди. — Мне страшно. Я не пойду туда.       Мужчина устало вздохнул. Его нервы были на пределе. Он только что разобрался с Василисой, которая скандалила из-за макияжа. Видите ли, ей было тяжело дышать из-за большого слоя всяких косметических средств. Сколько раз Шляпник восстанавливал его, столько она и умывалась. А его терпение ведь не было железным! Жёстко бросив пару слов, Джон, хлопнув в ладоши, переместился в сад, оставив Огневу наедине с несмываемым макияжем и высокой причёской, которую при всём желании нельзя было переделать. Мужчина думал, что, пройдясь по мягкой влажной траве, его расшатанные нервы чуть успокоятся. Не тут-то было. Девичий визг, раздавшийся неподалёку, заставил его забыть о необходимой прогулке и переместиться к жилищу Брандашмыга. Плачущая девушка, которую он любил, — что может быть хуже?        — Тебе осталось всего лишь взять меч и уйти. Это что, настолько сложно? — слегка раздражённо произнёс Шляпник и потянул на себя расстроенную Маришку.       Девушка подалась вперёд и оказалась в крепких объятьях. Но, напомню, они всё ещё сидели на холодной мостовой. Каменная поверхность неприятно жгла нежную кожу Резниковой. Маришка поёжилась, что не скрылось от проницательного Джона. Мужчина хлопнул себя по лбу и щёлкнул пальцами. После этого звука можно было ожидать всё, что только может представить себе одинокий герой сказки, проживший половину своей жизни в книге среди говорящих зверей. Ожидания не оправдались: в руках Шляпника появился всего лишь большой плед.        — Вставай, нельзя сидеть на холодном камне, — заботливо произнёс Джон и резво поднялся, потянув за собой задумавшуюся девушку. — Ты дрожишь. Почему не сказала мне, что тебе холодно?       Мужчина развернул мягкий плед и, закутав Маришку в пушистую ткань, прижал к своей груди. Приятное тепло разлилось по телу девушки. Она забыла обо всём, даже о злобном Брандашмыге, который недовольно рычал из сарая. Уютно. Тепло. Комфортно. Что ещё нужно было уставшей Резниковой? Наверное, только двуспальная кровать, приглушённое освещение и долгие поцелуи всю ночь напролёт. Но, как говорится, мечтать не вредно. Приходилось довольствоваться тем, что было.        — Джон? — нежным голосом позвала Маришка, сделав щенячьи глазки. У неё в голове появилась хорошая идея.        — Что, моя пугливая дама? — хихикнул Шляпник. — Хотела провести меня?       Резникова разочаровано выдохнула. Она постоянно забывала, что её мысли теперь не были непостижимой тайной для мужчины. Идея Маришки была чрезвычайно проста: попросить Джона самого достать меч из логова Брандашмыга. Но Шляпник был категоричен. Изначальный сюжет — это святыня, которую он обязался защищать и хранить с любовью. Его нельзя было нарушать. Никакие просьбы не могли бы тут сработать, кроме…        — Пожалуйста, Джонни, — милым голосом протянула девушка, встав на носочки, и оставила сладкий поцелуй где-то в районе шеи мужчины.       И недоступный Шляпник разомлел от ласки. Способность трезво оценивать ситуацию и контролировать свои действа внезапно пропала, уступив место чертам, присущим всем влюблённым дурачкам, потерявшим голову от чувства. Сложно было удивиться переменам, произошедшим в мужчине. Вы сами попробуйте провести несколько сотен лет в одиночестве, охраняя сюжет сказок. Сначала Джону нравилось своё занятие, но потом оно наскучило. Ему стало не хватать простой человеческой любви. И теперь он был готов на всё ради единственного поцелуя.        — Предлагаю компромисс: идём вместе? — улыбнувшись, прошептал мужчина, наклоняясь к любимым губам.

***

      Они зашли туда вместе. Внутри было довольно светло благодаря нескольким свечам, стоявшим в углах небольшого сарая. Пахло прелой соломой и сыростью. На плотной земле лежали скелеты, сверкая белоснежными костями. У дальней стены, жалостливо воя, сидело огромное существо. У него не хватало одного глаза. При виде Шляпника и Маришки оно злобно оскалилось и, роняя слюну, было бросилось на них, но длинная железная цепь помешала ему совершить фатальную ошибку. Существо уползло в дальний угол и, оскалившись, замолчало.        — Тс-с, малыш, не узнаёшь девушку, которую недавно ранил? — тихо произнёс Джон и подтолкнул Резникову к нему. — Возьми это.       Маришка с готовностью протянула руку, не посмотрев, что же мужчина собирался положить в раскрытую ладонь. Этот таинственный предмет был склизким и круглым. Не самые приятные мысли пробрались к ней в голову. Зрачки Резниковой расширились, когда она решилась взглянуть на «подарок», сделанный Шляпником.        — Это же глаз! — громко закричала девушка и швырнула его прямо в гигантского монстра, лежащего на полу и изредка скулившего.       Брандашмыг поймал его кривыми зубами. Когда он разжал челюсти, глаз — целыми невредимый — покатился по примятой соломе. Секунда — и к огромному существу вернулось прежнее зрение. Оно радостно завиляло хвостом и пару раз победно тявкнуло, обрызгав Маришку с ног до головы своими слюнями.        — Джон… — жалостливо протянула девушка. В её голосе чувствовались нотки приближающейся истерики.       Шляпник поборол желание улыбнуться и в одно мгновение исправил эту неприятность. Каким образом? Простой щелчок пальцами, после которого могло последовать всё, что угодно. На Маришке появилось новое платье, но на этот раз нежно-розового цвета. Его низ украшала узкая полоска из кружева, а лиф, плотно обхватывавший тело девушки, был усыпан серебристыми камнями, сверкавшими при свете свечей.        — Как красиво… Джон, я тебя обожаю! — воскликнула Резникова и бросилась на шею к смеющемуся мужчине. — Ты меня балуешь.        — Кого же мне ещё баловать? — он поцеловал её в макушку, но нежный тон сменился на озадаченный. — Малыш, у Брандашмыга на ошейнике висит ключ, которым ты сможешь открыть сундук, накрытый холщовым мешком. Там лежит меч — единственный предмет, способный вернуть вас на Эфлару.       Шляпник приостановился, чтобы позволить девушке осознать только что услышанную информацию. Маришка медленно подняла взгляд на мужчину, в котором читались недопонимание и… Страх? Удивление? Шок? Она не хотела возвращаться на Эфлару. На то был ряд причин. Во-первых, напряжённые отношения с Еленой и Марком не доставляли девушке удовольствия, лишь боль, которую часовщики словно нарочно старались причинить. Во-вторых, Шляпнику нельзя было покидать книгу вместе с ней, как бы он ни хотел этого сделать. Первая чистая, искренняя любовь… Видимо, им не суждено быть вместе… Именно эта мысль и заставляла Резникову тянуть время, проводить его с любимым человеком.        — Джон… — тихо позвала мужчину Маришка, глядя ему в глаза с нескрываемой нежностью.       Он понял её. Прежде чем услышать тяжёлые слова, Шляпник приложил тонкий палец к губам. Ему тоже не приносили удовольствия мысли о скорой разлуке. Но в его голове появился план побега из книги, который мужчине нужно было сначала основательно обдумать, а потом уже делиться с Маришкой.        — Малыш, прекращай грустить. Твои друзья хотят на Эфлару, им нужно покинуть книгу при любом исходе. А тебе я обещаю, что мы обязательно встретимся ещё, и не раз. Это вопрос времени. Давай договоримся не вспоминать об этом? Доверься мне.       Маришка подавленно кивнула. Слова мужчины успокоили её, подарили веру в светлое будущее. «Будь что будет», — решила девушка и отбросила все грустные мысли.       Следующим пунктом была добыча меча. Резникова медленными шагами подошла к лежащей собаке, которая, получив свой глаз обратно, перестала рычать на своих гостей. Более того, она с готовностью откинула голову назад настолько, насколько это может сделать животное, и выпятила грудь, чтобы девушка могла снять серебряный ключ, висевший на небольшом металлическом крючке. Движение Маришки чем-то напоминало бросок кобры: она резко протянула руку вперёд и, ощутив пальцами гладкую прохладную поверхностью, так же быстро отдернула ладонь со сжатым в ней ключом. На секунду девушке показалось, что страшный пёс улыбнулся ей. «Брр, ну и оскал…» — подумала Резникова, с брезгливостью смотря на него.        — Хороший мальчик, — Шляпник погладил Брандашмыга по голове, словно обычную собаку. — Мариша, ты знаешь, что делать дальше.       Замок поддался не с первого раза. Ну, как сказать… У ученицы Елены Мортиновой настолько сильно тряслись руки, что ключ не сразу попал в замочную скважину. После нескольких минут сосредоточенного пыхтения Резникова с облегчением выдохнула, услышав долгожданный щелчок. Тяжёлая дубовая крышка с резным рисунком была поднята совместными усилиями. Внутри сундука на красном бархате лежал он — меч, способный сразить Бармаглота. По его внешнему виду нельзя было этого сказать: совершенно обыкновенный, без украшений и самоцветов на лезвии, без рукояти в узорах. Недоуменный взгляд был брошен на Шляпника.        — Внешность всегда обманчива, — философски протянул мужчина, подняв указательный палец вверх. — А теперь, пожалуй, самая сложная для тебя часть. Брандашмыг доставит тебя в замок Белой Королевы.        — ОН?! — с ужасом в глазах воскликнула Маришка, дрожа как осиновый лист. — Я…        — Ты, — спокойно сказал Джон и щёлкнул пальцами.       Ничего нового. Лишь подол платья стал чуть короче, чтобы не мешать зверю бежать. Резникова медленно попятилась к выходу. Перспектива ехать на этом страшном чудовище, способном откусить ей руку, ногу или даже съесть полностью, ничуть её не радовала. Хорошей идеей было ретироваться как можно быстрее и бежать, бежать, бежать куда глаза глядят. К удивлению, Шляпник не мешал девушке, лишь, скрестив руки на груди, внимательно рассматривал своё пальто, изредка кидая взгляды на неё.       Ночной воздух показался Маришке самым свежим и чистым. После букета ароматов логова Брандашмыга это, впрочем, так и было. Счастливая улыбка на лице девушки сменилась испугом: площадь была окружена теми самыми картами красной масти, чьи глаза горели зелёным пламенем. Среди них выделялся знакомый Резниковой всадник на вороном коне.        — Какая встреча! — наигранно удивился Марк, всплеснув руками. — Малышка пришла прямо ко мне в объятья. Что может быть лучше?       Резникова замерла, боясь сделать любое малейшее движение. Бежать было некуда. Не оставалось ни одной лазейки.       Неожиданно разжался громкий рык. Казалось, воздух задрожал от громкого звука. Из маленькой двери сарая, ломая двери, вылетел всё тот же Брандашмыг. Зверь обрадовался свободе. Он прекрасно помнил, кто именно посадил его на цепь. Мстительное животное, разгоняясь до неимоверной скорости, на полном ходу снесло часть карт и вместе с ними Червонного Валета, чей писк потонул в грохоте доспехов.       Оцепеневшая Маришка почувствовала, что кто-то ткнул её в спину чем-то влажным. Это оказался Брандашмыг, который с нетерпением рыл лапой землю, тем самым показывая, что готов к путешествию в замок Белой Королевы. Только сейчас Резникова заметила, что все солдаты лежали на земле без движения, а Марк грязно ругался, пытаясь выбраться из кипы карт.        — М-м-молодец, — заикаясь от недавнего испуга, пробормотала девушка. — Раз это неизбежно… Как на тебя залезть?       Зверь пригнулся к каменной мостовой, позволяя Маришке изящным движением закинуть одну ногу на его туловище и, оттолкнувшись другой от твёрдой поверхности, с горем пополам взгромоздиться на огромного пса. Тонкими пальцами Резникова сжала длинную серую шерсть Брандашмыга и зажмурилась, приготовившись к бешеным скачкам.       Когда облако пыли улеглось, из ветхого сарая вышел Шляпник и довольно усмехнулся: может ведь, когда хочет.