Сказочные чудаки

      Следующие несколько часов прошли для Маришки, как в тумане. Её сильно укачало во время поездки верхом на Брандашмыге. Она едва помнила, как они прибыли, кто их встретил и что было дальше. Вроде там была Диана, какой-то пёс, может, кто-то ещё… Резникову качало из стороны в сторону. Ей очень хотелось, чтобы рядом оказался Джон или хотя бы лекарь из Рубинового Шпиля, которые смогли бы убрать головокружение. Но увы, ни одного из них не было поблизости. Поэтому Маришка провела много времени, лёжа на кровати в одной из комнат Белого Замка.       К счастью, никто к ней не рвался. Видимо, все решили дать девушке прийти в себя, чтобы случайно не попасть под горячую руку.       Розовое солнце отражалось в серебряных шпилях замка Белой Королевы. Пение птиц стихло, уступив место ритмичному стрекотанию цикад. Маришка, стоя на небольшом балконе, наслаждалась последним закатом, который она увидит в волшебном мире книги сказок. Сиреневые облака медленно плыли по небу, отражаясь в узкой речке, петлявшей между старыми дубами. Их форма была очень необычной: они напоминали девушке сердца. «Джон, я тоже люблю тебя…». Резникова тепло улыбнулась своим мыслям. Пожалуй, у неё была только одна мечта — стать счастливой. Те дни, которые она пробыла в книжном заточении, сильно повлияли на неё. Стервозность, ветреность и жеманство, ранее присущие девушке, пропали. Рассудительная, в меру серьёзная Резникова наконец-то по-настоящему влюбилась.       Она очень жалела, что в такой романтичный момент оказалась в одиночестве. Девушка, крепко схватившись за перила, встала на носочки в надежде на то, что вдали, где виднелись сердца замка Красной Королевы, покажется маленький человек в шляпе, который будет приветливо махать ей рукой. Солнце наполовину зашло за горизонт, розовыми лучами в последний раз скользнув по влажной траве, по пышным деревьям.        — Кого-то ждёшь? — мягко произнёс мужчина, неожиданно появившийся позади Резниковой. Тёплые ладони обвили её талию, прижав спиной к широкой груди. — Случайно не меня?        — Тебя, — улыбнулась девушка. — Ты пропустил красивый закат. Солнце уже не поднимется.        — Поспорим? — изогнул бровь Джон и с уверенной ухмылкой щёлкнул пальцами.       Солнце, что несколько секунд назад собиралось полностью спрятаться за горизонтом, нехотя поползло вверх, озаряя сказочный лес розовым светом. Небольшие птички выбрались из своих домиков и, сев на ветви деревьев, тихо запели. Цикады продолжали стрекотать. Облака в форме сердец разбились на более мелкие и, соединяясь, сформировали в воздухе фразу: «Для тебя — всё, что угодно». Счастливая Маришка просто молчала, боясь спугнуть мгновение. Тёплые ладони мужчины крепко держали девушку. Джон положил подбородок на макушку Резниковой, предварительно оставив там нежный поцелуй. Пусть его и не трогал ни красивый закат, ни природа, которая готовилась ко сну, Шляпник наслаждался обществом любимой девушки. Но, к сожалению, он пришёл не просто так. Мужчина должен был рассказать Маришке о том, что её ждёт дальше.        — Малыш, доводилось ли тебе когда-нибудь рисковать своей жизнью, чтобы достичь общей цели? — Джон решил начать издалека. Слова давались ему с трудом, ведь он понимал, что девушку придётся очень долго убеждать.       Резникова сладко потянулась, вызвав восхищённый вздох мужчины. Как известно, девушки очень грациозно изгибают спину и что-то неразборчиво бормочут, когда выпрямляются и встают на носочки, напрягая все мышцы гибкого тела. Это всегда выглядит безумно мило и заставляет затаить дыхание и наслаждаться волшебными мгновениями. Невольно Джон ещё крепче прижал к себе Маришку, ощутив, как она вздрогнула от того, что вокруг её талии сомкнулось кольцо рук.        — Нет, — задумавшись, ответила она. — Я всегда старалась избегать опасностей. Но, как видишь, в этот раз у меня не получилось. А ведь если бы не тот дурацкий случай на балу в Черноводе, то мы бы с тобой никогда не встретились…        — Да, нам повезло, — уголки губ мужчины слегка дрогнули, но самому Шляпнику было не до улыбок. — Тебе придётся кое-что сделать. Для меня.       Маришка замерла, приготовившись внимательно слушать. Серьёзный тон Джона не предвещал ничего хорошего.        — Тебе придётся сразиться с питомцем Красной Королевы, Бармаглотом. Не буду тебя обнадёживать, это не маленький пухлощёкий хомячок, перед носом которого достаточно будет хлопнуть в ладоши, чтобы он потерял сознание от страха. Бармаглот — это огромный ящер, способный одним только рёвом уничтожить деревню с мирными жителями, — мужчина делал паузы, тщательно подбирал слова.       Его шёпот опалял висок девушки, заставляя вздрагивать после каждой остановки то ли от холода, то ли от липкого страха, который закрадывался в сознание Маришки всё дальше и дальше.        — Твои друзья смогут попасть на Эфлару после того, как ты отрубишь ему голову тем мечом, который достала из логова Брандашмыга, — тихо закончил Джон, нехотя убирая руки с тонкой талии девушки.        — То есть… Я тоже… — глаза Резниковой расширились от внезапной догадки.        — Да, — ответил Шляпник, глядя на жёлтый солнечный диск, спрятавшийся за набежавшие тучи.       Губы Маришки задрожали, а непрошеные слёзы, прокладывая влажные дорожки, покатились по нежной коже щёк. Мысль о том, что она в последнее время слишком много плачет, была отброшена в сторону. То, что казалось таким далёким несколько дней назад, совсем скоро должно было случиться. У Резниковой больше не осталось сил думать о скором расставании. Словно все ножи мира пронзили насквозь нежное девичье сердце. Тяжело. Больно. Нужно терпеть.        — Я готова, — решительно подняла взгляд Маришка, обернувшись к мужчине, который заставил себя улыбнуться и протянул девушке ладонь.

***

      Ночь. Природа мирно спала, укутавшись в тёплый туман. Тёмные тучи медленно плыли по небу, создавая мрачную атмосферу. Птицы, которые недавно пели на ветках кудрявых деревьев, спрятались в дупла, предчувствуя страшную бурю. Исчезли и назойливые комары с прекрасными цикадами, укрывшись под пологом леса. Поднялся сильный ветер. Опавшая листва взвилась в воздух. Дубы-великаны громко скрипели. Величественные сосны оставались непоколебимы.       Между замками Красной и Белой Королев располагались развалины старинного дворца богатого вельможи, который когда-то прислуживал их родителям. Перед ним была небольшая площадка, замощённая камнем. На ней в своё время хозяин постройки встречал гостей, присланных королём Страны Чудес. Через несколько часов на этом месте будет решаться судьба эфларцев. Состоится великая битва, исход которой сложно было бы предугадать, если бы не тот факт, что Шляпник ни за что не дал бы погибнуть своему Бравому Рыцарю.

***

      От замка Красной Королевы отделилась делегация, возглавляемая хозяйкой замка, которая крепко сжимала руки вокруг толстой ноги неизвестного чудовища, летевшего невысоко над землёй, и едва сдерживалась, чтобы не завизжать от страха. Чёрный монстр не внушал ей доверия. Даже наоборот. Василиса боялась кинуть взгляд на его пасть, из которой время от времени вырывались языки пламени. За этой странной парой шёл полк карт, гремящих своими тяжёлыми доспехами и вспарывавших воздух острыми копьями. Марк ехал на вороном коне в стороне, не имея ни малейшего желания подъехать ближе к Огневой, которую не хотелось в этот момент называть «малышкой». Всё-таки риск не всегда является благородным делом. «Фамилия ей сейчас подходит как никогда», — Ляхтич с опаской посмотрел на горящие деревья, подожжённые милым Бармаглотиком. Он резким движением откинул мешавшуюся чёлку и фыркнул. Была бы у него часовая стрела…        — Эй, повелительница драконов, — нет же, не сидится ему просто так. — Подбросишь на Эфлару?        — Могу просто подбросить, — любезно предложила Василиса, пряча свой страх от Марка. — Мой…хе…малыш с удовольствием одолжит тебе свой пинок под твой металлический зад. Где-нибудь ты точно упадёшь. Может, и прямиком на Эфлару получится тебя отправить. Так что, будем пробовать?       Бармаглот, словно поняв, о чём говорит хозяйка, решительно развернулся в сторону Ляхтича и пару раз пыхнул огнём. Высокомерное выражение мгновенно исчезло с лица парня. Через пару мгновений топот конских копыт стих, а густое облако пыли, которое поднялось в воздух, потихоньку стало оседать. Огнева на секунду зауважала понятливого ящера, которого никому ещё не удавалось обуздать, кроме её героини.

***

      Белый замок остался далеко позади. Узкая тропинка петляла среди многовековых деревьев, огибала овраги и бездонные пропасти, старалась не завести дружную компанию в болота, из которых уже, возможно, никто бы не смог выбраться. Впереди всех мчался Брандашмыг, наслаждаясь мгновениями свободы. Бедняга ещё не привык к отсутствию тяжёлой цепи, крепко сжимавшей его шею, поэтому бежал со всех лап, делая круги и вставая на дыбы ничуть не хуже верховой лошади, тем самым подвергая опасности своих наездников. На нём ехала бледная Маришка. Шляпник позаботился о её внешнем виде. Уютное платье, подчёркивавшее изящество женской фигуры, сменилось тяжёлыми доспехами, которые неприятно обжимали тело Резниковой. Позади неё сидел Джон. Мужчина крепко обнимал девушку и шептал на ухо успокаивающие слова, которые не совсем помогали.       Всю их экспедицию можно было разделить на несколько частей, которые сильно отличались друг от друга. В первую и по совместительству самую серьёзную входили наездники и войско карт Белой Королевы.       Вторая отличалась своим негативным настроем: Дейла и Норт, злые и недовольные, шли бок о бок, периодически толкая друг друга. Почему же у них было такое плохое настроение? Всё элементарно: короткие ножки, которыми их наделила природа (а, точнее, Шляпник), не были приспособлены к таким долгим путешествиям пешком. Неудобная обувь лишь усугубляла ситуацию. Бедные близнецы изнывали от боли и проклинали Хранителя книги сказок. За ними бежал Белый Кролик, который пытался отчитывать детей Нортона Огнева за плохие слова, произносимые вслух. Пёс, отвергнутый Белой Королевой, тоже входил во вторую группу.       Ну, а в третьей царила весёлая атмосфера. Неудивительно, ведь она состояла из большей часть Ордена Дружбы. Маар, который не желал выходить из образа Мартовского Зайца, оттягивал уши вниз и строил такие свирепые морды, что никто из их компании не мог удержаться от смеха. Заботливая Диана не могла смириться с тем, что крошечная Захарра будет идти наравне со всеми, поэтому подхватила маленького мышонка и посадила на своё плечо. Самой же девушке приходилось придерживать подол платья, чтобы не наступить на него и не оказаться лицом в жидкой грязи, покрывавшей тропу. Драгоций была благодарна фее за заботу и поэтому развлекала её весёлыми рассказами о быте в Змиулане. Вы спросите: «А где же Ник?». Счастливец, которому досталась роль Чеширского кота, витал в воздухе, становясь видимым на пару мгновений и снова растворяясь в воздухе. То и дело раздавался его вибрирующий кошачий голос:        — Мы скор-р-ро придём, мяу?        — Потерпи, дружище, — неподражаемым тоном своего героя произнёс Маар, разводя глаза в разные стороны, заставляя всех присутствующих охнуть от удивления и даже немного отвращения, потому что косоглазый заяц с колтунами в шерсти — такое себе зрелище.        — Куда мы идём-то? — Захарра словно только что проснулась.        — Леди Мышь, по словам Шляпника, наша экспедиция направляется прямиком на север к белым мишкам, — с уверенным видом продекламировал Маар, но, почесав кривым когтём за длинным ухом, развёл руками. — Это лишь моё предположение. Он ничего нам не сказал.        — Вы чем слушали? — не выдержала примерная Диана. — Хранитель сказал, что нас ожидает сражение.        — Кто против кого? — раздался заинтересованный голос Ника, а потом материализовался и он сам.        — Какое-то чудище там точно будет. И, наверное, золотая девочка, — неопределённо пожала плечами фея.        — У Марка появилась невеста? — неподдельно охнула Захарра, смахнув со лба воображаемые капельки пота.       Воздух сотряс дружный хохот: каждый из Ордена Дружбы представил Ляхтича в строгом костюме с фирменным отвращением на лице, который стоит под руку со своей копией в женском обличии.       Тем временем Брандашмыг уже рыл землю задними лапами, стоя рядом с замощённым участком земли. Шляпник и Маришка стояли на одной из его половин, ожидая делегацию из замка Красной Королевы, которая почему-то задерживалась. Или это они так рано пришли?.. Резникова сильно волновалась. Это было видно по тому, как тряслись её руки, крепко сжимавшие рукоять меча. Ожидание угнетало девушку. Она бы с удовольствием прямо в тот момент отрубила голову Бармаглоту, чтобы поскорее забыть о неприятном страхе, из-за которого на её душе скребли кошки. Джон всячески старался приободрить Маришку, но ему самому было не лучше.        — Не бойся, я буду рядом, — неловкие слова складывались в неловкие фразы, как это всегда и происходит перед волнительными событиями. Не лучше ли бы просто обняться?       Шляпник, не услышав ответа, так и поступил. К сожалению, он не мог ощутить под своими ладонями дрожащее тело девушки. Единственное, что оставалось неприкрытым доспехами, — это бледное лицо с поджатыми губами. Мужчина нежно провёл согнутым указательным пальцем по прохладной щеке Маришки, восхитившись мягкости и кожи. Её блестящие глаза очаровывали Джона, заставляли жить, дышать терпеть все испытания, которые придумывала для него затейница Судьба. Шляпник был готов пойти на всё ради своей привередливой принцессы, такой настоящей и чувствительной, такой милой и доброй…        — Джон? — Маришка несмело позвала мужчину, который на несколько мгновений позволил мыслям взять верх над реальностью.       Девушка хотела сказать ему, что уже слышен конский топот с одной стороны и смех дружной компании — с другой. Хотела. Но не успела. Шляпник истолковал её слова по-другому. Его обветренные губы мягко прикоснулись к нежной коже на шее, которую не прикрывали тяжёлые доспехи. От приятных ощущений Маришка совершенно забыла, что хотела сказать. Жаркое дыхание Джона вызывало мурашки и приятное покалывание в кончиках пальцев. Затем последовал короткий поцелуй, в который мужчина вложил всё, что чувствовал: любовь, сомнение, переживания и лёгкий страх от неопределённости будущего.       Когда касание, принёсшее ни с чем не сравнимое удовольствие обоим, прекратилось, Маришка лишь смогла прошептать в чуть приоткрытые губы мужчины:        — Едут…