Сказочные чудаки

      Конский топот, громкие разговоры, лязг доспехов… Мгновение — и мрачная тишина повисла над развалинами древнего замка. Туман окутал место будущего сражения. Маришка сделала глубокий вдох. Всё. Больше отступать было некуда. Она сделала робкий шаг навстречу прибывшим из замка Белой Королевы. Доспехи своим весом тянули вниз, ноги почти не сгибались, а меч, который девушка еле держала в руках, казался в тот момент безумно тяжёлым. Взгляд Маришки устремился на противоположную часть замощённой площадки, и она попала в цепкие лапы страха. Огромный зверь, которого Шляпник называл Бармаглотом, хищно смотрел на неё, извергая из пасти языки пламени. В голове Резниковой была только одна мысль: «Как я смогу его сразить?».       Оставим на мгновение Бравого Рыцаря и перенесёмся в среднюю часть поля, где разворачивалось основное действие — встреча двух королев. И происходило оно (как и почти всё в этой сказке) не по плану Шляпника. Вместо колких фраз, брошенных в адрес противоположной стороны, девушки с визгом, поцелуями и слезами радости кинулись друг на друга.        — Наконец-то! Диана! — Василиса сдавила лучшую подругу в объятьях. — Ты не представляешь, как я соскучилась по вам всем. Я столько времени провела в компании угрюмого Ляхтича и слуг, которые всячески пытались мне угодить…       Фея просто радовалась встрече, обнимая Огневу в ответ. Но мгновения счастья длились недолго. Над лучшими подругами навис недовольный Шляпник.        — Девушки, вас, конечно, можно понять, но давайте лучше оставим все любезности на потом? Как вы должны были встретиться? Что сказать?       Василиса и Диана потупили взгляд. Как можно было думать о сюжете в момент такой долгожданной встречи? К тому же двум подругам тяжело было бы изображать борьбу за корону и бросаться с кулаками одна на другую.       Шляпник едва приоткрыл рот, чтобы отчитать их ещё раз, как вдруг Марк, до этого сидевший на лошади, грациозно спрыгнул на каменную поверхность и, подняв руку, в которой блеснула острая шпага, громко крикнул:        — Мои верные карты, давайте покажем этим белым недоразумениям, кто здесь главный. В атаку!       Приказ не нужно было повторять дважды. Пятёрки, шестёрки, десятки красной масти оскалились и бросились на армию Белой Королевы. Воздух наполнился лязгом доспехов и грозным шипением бойцов. Через туман были видны только их неестественные горящие глаза, сверкавшие через щель в забрале. Марк удовлетворённо выдохнул. Приятно, когда есть слуги, которые по малейшему мановению руки ринутся выполнять приказ. Приятно видеть, как они атакуют соперников, сбивая с их голов белые шлемы, которые громким стуком падают на каменную поверхность. Приятно наблюдать за сражением. И просто приятно.       Весь Орден Дружбы собрался в лесу неподалёку от места битвы, которое было спешно покинуто. Ребятам не хотелось участвовать в «месиве», как это назвал Маар. Они делились тем, что произошло с ними за всё время пребывания в сказке. Василиса и Диана рассказывали о тяжёлом быте королев, Захарра — о размере, который всё-таки имеет значение, Ник сетовал на кошачье обличье и мягкое пушистое пузико. Не хватало только Фэша, который, скорее всего, жаловался бы на любые мелочи и язвил по поводу и без.       Компания Марка, за исключением его самого, тоже решила не ввязываться в баталию, затеянную владельцем золотого ключа. Дейла и Норт бубнили себе под нос, сидя на опавшей хвое. Их короткие ножки за этот день прошли десятки километров и сильно болели. Рок, милый внешний вид которого не соответствовал склочному характеру, читал нравоучения Ярису, чесавшему задней лапой своё большое ухо. Сам Марк стоял чуть поодаль от сражающихся карт и хохотал от души. В этот момент роль сумасшедшего, принадлежавшая Шляпнику, подошла бы Ляхтичу больше. В его раскатистом смехе было что-то пугающее, безумное, злое.       Маришка, обездвиженная страхом, некоторое время стояла и смотрела на страшного монстра. Тело девушки не слушалось её. Бармаглот, видимо, был настроен более воинственно. Он мотал своим длинным хвостом из стороны в сторону, сбивая с ног карты красной масти, которые тут же поднимались и как ни в чём не бывало снова рвались в атаку.       Бравый Рыцарь оказался не таким храбрым, каким он был представлен в Оракулуме — волшебном свитке, в котором написана вся история Страны чудес. Резникову можно было понять: всю свою жизнь — а именно восемнадцать лет — она провела в комфорте, спокойствии и ни в чём не нуждалась. До того рокового дня, когда на Норта свалилась книга сказок. Знакомство с Шляпником изменило несносный характер девушки в лучшую сторону. Этого было сложно не заметить. Но у любого человека есть черта, через которую переступить практически невозможно. У Маришки она тоже была. Это намеренное убийство. Не зачасование, а именно убийство. У Резниковой не укладывалось в голове, как можно было собственноручно лишить жизни живое существо. Злое, плохое, но всё равно живое существо. Особенно таким зверским методом.        — Я знаю, о чём ты думаешь, — за спиной у девушки раздался спокойный голос Джона. — Убив Бармаглота, ты спасёшь своих друзей и многих жителей этой волшебной страны.        — Я… Не могу, — меч с гулким ударом упал на землю, покрытую каменной брусчаткой.        — Тебе жаль это чудовище? — мужчина скривился, произнося последнее слово. — Хорошо. Может, мои слова помогут тебе принять правильное решение. Милый Бармаглотик сжёг множество поселений, лишив почти каждого жителя Страны чудес родителей, друзей, братьев и сестёр. Убив его, ты принесёшь мир и покой в Подземелье. Твоя миссия благородна. Подумай ещё раз, Мариша.       Шляпник напоследок прикоснулся тёплой ладонью к влажной от слёз щеке девушки и растворился в воздухе, оставив Резникову наедине с Бармаглотом и тяжёлыми мыслями. Мужчина никуда не пропал. Он телепортировался на уцелевшую башню замка, решив внимательно наблюдать за ходом сражения и в случае необходимости вмешаться и помочь своему миролюбивому трусливому Бравому рыцарю. Джон был уверен в том, что этот случай ему предоставится. И оказался прав.       Бармаглот не дал Маришке времени на размышления. Грозный ящер стал наступать, на ходу обугливая деревья, некогда бывшие зелёными. Резникова кое-как собралась, взяла себя в руки и наклонилась, чтобы поднять упавший меч — оружие будущего убийства. Это было её главной ошибкой. Нельзя терять бдительность во время сражения, потому что за это можно поплатиться собственной жизнью. Бармаглот, не будучи великим стратегом, понял, что именно в этот момент его атака будет наиболее выгодной, сделал несколько крупных шагов в сторону своей соперницы, но… Был отброшен в сторону мощным зверем. Маришка выпрямила спину и, сдерживая дрожь, вытянула руку с мечом вперёд, демонстрируя противнику свою готовность защищаться, но не увидела его впереди. Огромный ящер был повален на землю Брандашмыгом.       Как оказалось, за ходом сражения следил не только Шляпник. Брандашмыг, сам того не подозревая, сильно привязался к девушке, вернувшей ему глаз. Он сидел в тени деревьев, не ввязываясь в сражение, завязавшееся между картами. Зверь смотрел на девушку в доспехах, которая тряслась от страха, и тихо рычал, всем своим видом показывая недовольство подобным поведением во время боя. Брандашмыг рыл своими мощными лапами землю. Он был готов броситься на чудовище, которое превосходило его по размерам, если его спасительнице будет грозить опасность.       Бум! Меч упал на землю. Маришка нагнулась за ним. Когда верный зверь понял, что Бармаглот собирается напасть на беззащитную девушку, в его заплывших глазах блеснули огоньки ярости. Брандашмыг, обезумев от гнева, в несколько длинных прыжков добрался до огромного ящера и напряг все свои мускулы, готовясь к самой мощной, но опасной для него самого атаке. Шляпник, внимательно наблюдавший за боем, заметил самоотверженную выходку зверя. В его голове появилась хорошая идея. «Действительно, Марише не помешает помощь», — решил Джон. Щелчок пальцев — и Брандашмыг увеличился в размерах. Теперь он был со своим противником в одной весовой категории. Зверь понял, что теперь он может атаковать Бармаглота и даже имеет шансы на успех.       Громкий рёв раненого зверя разнёсся по всей Стране чудес. Ящер всё-таки успел полоснуть своими острыми когтями по толстой шкуре Брандашмыга, оставив на его теле рваную рану. Шляпник заметил это. Миг — и глубокие порезы затянулись. Схватка стремительно набирала обороты. Все эфларцы затихли, предчувствуя кульминацию боя.       Маришка не вмешивалась в сражение. К слову, в её присутствии пока что не было необходимости. Девушка стояла в центре площадки. Её сердце гулко билось, дрожь в руках на мгновение прекратилась. Она осмотрелась. Карты пропали. Только их шлемы и копья покрывали поверхность земли и свидетельствовали о недавней битве не на жизнь, а на смерть. Резникова перевела взгляд на Брандашмыга, который бесстрашно бросался на ящера. Верный зверь теперь не казался ей страшным чудовищем, каким она считала его ещё тогда, в момент кражи меча. Первое впечатление довольно часто оказывается ошибочным.       Брандашмыг повалил своего противника на землю, прижав его шею к каменной поверхности своей мощной лапой, и несколько раз отрывисто гавкнул. Маришка поняла, что зверь зовёт её. Девушка ещё крепче стиснула рукоять меча. Вот он, момент истины. Десяток метров, который отделял её от обездвиженного Бармаглота, показался Резниковой бесконечностью. Брандашмыг недовольно прорычал, словно ругал девушку за медлительность.       Последний шаг. Взмах меча. Закрытые глаза. Глухой звук удара головы ящера о камень. Тишина.       Маришка не решалась открывать глаза, боясь потерять сознание от картины, виновницей которой стала она сама. Неожиданно девушке стало легче стоять — тяжёлые доспехи сменились удобным платьем, которое не сковывало движений. Тихий голос Джона привёл Резникову в себя:        — Всё прошло, всё закончилось. Можешь открывать глаза.        — Не могу. Там… — запнулась Маришка.        — Мы уже не на поле сражения, не волнуйся, — заверил её Шляпник.       Девушка чуть приоткрыла глаза. Да, они были там, откуда и началось путешествие эфларцев по сказочным мирам — в просторной комнате, в которой не было ровным счётом ничего. На Маришке было то самое платье, в которое нарядил её Джон в Тронном зале Красной Королевы.       Мужчина стоял напротив неё и любовался неповторимой красотой девушки, пытаясь на как можно большее время оттянуть момент расставания. Всех эфларцев он уже отправил в библиотеку Черновода, где те отбывали своё наказание за испорченный бал до перемещения в книгу сказок. Оставалась только Маришка, которую Шляпник не хотел отпускать, но понимал, что это неизбежно.        — Джон… — девушка подошла к мужчине и обвила руками его шею. — Скажи мне, что ты знаешь способ выбраться из этой книги. Пожалуйста…        — Нет, — с грустью в голосе прошептал он, сжимая ладони на талии Резниковой. — Но я обязательно что-нибудь придумаю. Есть пара идей. Поверь мне, когда-нибудь мы точно встретимся.       Маришка чувствовала, что эти слова были сказаны лишь для её успокоения. Девушка прижалась к широкой груди Джона и тихо всхлипнула. То, чего она боялась, в скором времени должно было произойти. Последние минуты счастья, а потом — одиночество, боль и тоска. Опять. Снова.        — Только не вздумай плакать, — через силу улыбнулся Шляпник, поднимая голову Маришки за подбородок. — Обещаю, что ты даже не успеешь соскучиться.        — Точно? — с надеждой переспросила у него девушка.        — Точно.       Джон медленно наклонился к лицу Маришки и провёл большим пальцем по нежным и желанным губам, наслаждаясь моментом. Возможно, в последний раз. Мужчина только сейчас заметил, что глаза девушки отливают всеми оттенками голубого, от небесного до тёмного василькового; что светлые волосинки выбились из тугих кос, создавая лёгкий беспорядок на голове; что щёки порозовели, выдавая чувства Маришки. Тёплыми ладонями Шляпник прошёлся по рукам блондинки, сжал её тонкие замёрзшие пальцы, пытаясь их согреть. Прикрыв глаза, Джон вдохнул воздух. В нём витали ароматы цветов, ночи и волос девушки, которые сладко пахли чем-то, неизвестным для мужчины.        — Джон, не медли, — томно прошептала Маришка, вставая на носочки. — Я люблю тебя, Джон…       Слова, сказанные девушкой, подтолкнули Шляпника к действию. Он отпустил ладони Резниковой и, мягко сжав её талию, прикоснулся к губам. Этот поцелуй был, пожалуй, самым длительным и приятным из всех, что испытывала Маришка за всю свою жизнь. Удовольствие, полученное влюблёнными, нельзя было сравнить ни с чем. Но и в этот момент Джон не решился на продолжение.       Ему нечего было больше сказать, ей — тем более. В его взгляде была тоска, в её — надежда. Маришка только протянула руку, чтобы ещё раз дотронуться до мужчины, как вдруг провалилась в темноту. Мгновение — и она стоит в библиотеке, а перед ней на полу лежит книга сказок, на обложке которой изображён он — её первая настоящая любовь и единственная мечта.