Долгая дорога домой

      На самом деле о Море я узнал одним из первых, только не понял этого. В лесу появились «черные духи», и хасинды уходили дальше на юг. Ирнин плакала, целуя меня, куда придется.       — Заклинаю тебя, не подходи к halogi, они могут делать тебя таким же, изменить.       Я гладил хасиндку по темным волосам и обещал быть осторожным.       — Ты не уйдешь, ты дождешься меня?       Она заглядывала мне в глаза и сумасшедше гладила по лицу, шее, плечам. Я ловил ее пальцы губами и ничего не обещал. Не хотел ее обманывать. Она прижалась всем телом, жарко поцеловала и побежала вслед за племенем.       Талгейн стал собираться одним из первых. Полгода назад он позвал меня в палатку и сказал, что Великий Дух говорит ему, что племени пора уходить. Шаман бережет племя, а я — его часть. Он предложил мне уйти с ними. Я честно сказал, что слишком люблю свою семью, чтобы бросить их. Талгейн пожал плечами и увел Хорьков на юго-восток.       — Мы оставим тебе след. Захочешь идти за племенем — ты знаешь, как.       Я от души поблагодарил его. Хороший человек. Хорькам повезло с шаманом.       Для вылазок в руины я нашел Кахира из племени Волка. И вот сейчас Волки последними покидали Дикие Земли Коркари. Я смотрел им вслед и кусал губы. На душе было тревожно.       За прошедшее время я вырос и значительно раздался в плечах. Мы с Гарретом успешно соревновались за место «Первого парня на деревне»: старший был смугл, черноволос, обаятелен и являлся обладателем демонски сексуального голоса. Я был пониже ростом, шире в плечах, белокожим владельцем копны рыжих кудрей и лукавой улыбки. Волосы у меня были густые, вились маленькими пружинками и были длиной до лопаток. Я обычно собирал эту львиную гриву в высокий хвост. Девушки просто пищали от восторга. Впрочем, территорию мы с Гарретом разделили четко: я портил хасиндок, а старший гулял с местными. Один Карвер ныл и страдал.       На самом деле, он тоже был красивым парнем — на свете не так много синеглазых брюнетов. Другое дело, что братец при любом разговоре с девушками начинал стесняться, нести чушь, краснеть и заикаться. Содержательно он мог только ворчать и возмущаться. Не лучший набор для флирта, правда?       Бетани расцвела розой и вертела братьями, как собственным хвостом. Гаррет, как-то раз увидев, как вокруг нее увиваются деревенские парни, всерьез думал установить ночные дежурства у окна сестры. Я с трудом отговорил его. Хотя, думаю, не обошлось без влияния милой сестрички — мной она тоже манипулировала. Я просек фишку поздно, но злиться на Бетани не мог.       Тетя Лиандра начала отходить от потери мужа — больше не застывала на одном месте и не плакала, беря в руки его рубашку.       Жизнь потихоньку налаживалась. На пятнадцатилетие мне подарили мабари, мол, для охоты — мы со старшим обменялись ухмылками, ведь о разграблении руин знали только мы двое. Я под предлогом поохотиться ходил в руины два-три раза в месяц и потихоньку прогрессировал в деле обнаружения ловушек и вскрытия замков. Гаррет выбился в приличные люди, о его овцах говорил весь юг, и втихую подумывал о покупке нового дома. Тетя Лиандра присматривала Бетани жениха поприличнее. Один Карвер остался не у дел.       Наверное, это моя вина. Я, блин, продукт технократического общества, у нас из каждого телевизора вещают о психологических травмах и стрессах, я должен был понять, что долго так продолжаться не может, и Карвер однажды сорвется. Не понял. Проглядел.       В погожий денек месяца облачника я вернулся домой, а там за столом плакала тетя Лиандра. Бетани кинулась мне на шею, и тоже разревелась. Оказалось, Карвер ушел с вербовщиками в армию короля. Давно, третий день как.       Возвращать его не было возможности — это приравнивалось к дезертирству, а дезертиров вешали. А сейчас он, наверное, уже и в ведомости все занесен.       В этот вечер мы с Гарретом впервые напились в сопли.       Карвер писал редко, скупо описывая солдатский быт. Тетя Лиандра всякий раз находила там информацию о том, что Карверу плохо живется, его не кормят, не поят и посылала ему просто фантастических размеров передачи. Я злился, но старался не давать волю гневу — только скандала мне дома не хватало.       Я почти прописался в «Убежище Дейна» — алкоголь неплохо глушил злобу. Но так и спиться недолго.       В итоге я решил сходить в церковь. Меня нельзя назвать атеистом — в моем появлении в этом мире отчетливо видна божественная длань — но церковь не вызывала у меня доверия. Возможно, дело в похожести андрастианства на христианство — я просто не верил в искренность церковников. А вера… интересно, что в разных мирах разными путями люди приходят к одним и тем же ценностям. Этому есть какое-то умное определение из области биологии*, но я его не помню.       Внимание привлекла рыженькая девица в одежде послушницы. Она стояла у алтаря на коленях и молилась. Новенькая, я ее еще не видел. Я оценивающим взглядом прошелся по ее фигуре. Хмм… а неплохо. Надо познакомиться. Я еще раз огладил взглядом изгиб бедер. Однозначно надо.       Девушку звали Лелиана, и она была настоящей красавицей. Еще она была истинно верующей, она аж светилась, когда говорила о Создателе. А какой у нее был голос! Я готов был даже проповеди от нее слушать. Легкий акцент ее ничуть не портил, а придавал шарма. Она весело смеялась над моими шутками, но резко оборвала меня, когда я попробовал ее поцеловать.       — Я сестра Церкви! — очаровательно нахмурилась она.       — Любви все возрасты покорны, и нет тех, кто убережется от нее, — мне стало жаль, что не знаю местной любовной лирики, а Пушкина, Шекспира и Рудаки я как-то не переводил на ферелденский. Времени и желания что-то не было.       Лелиана явно была сторонницей красивых ухаживаний.       «Надо купить лютню и вспомнить, чему я девять лет учился в музыкалке», — сделал я пометку на будущее.       Приличную лютню я купил на следующей неделе и долго мучил ее. Нет, ну это надо так попасть! Я знаю, чувствую, как надо, но руки просто не успевают. Блатные три аккорда я возьму, а до Danсing Shadows мне еще расти и расти. Ладно, у меня еще текстов непереведенных вагон и маленькая тележка.       С «Городом Золотым», который местные однозначно воспримут как религиозную песню (а, значит, Лелиане понравится), я возился недели две — долго подбирал рифмы и аналогии. Ну нет здесь слова «ангел», а «добрый дух Тени» — не катит. Бетани с Гарретом вовсю потешались надо мной, а тетя Лиандра вздыхала: «Совсем взрослый стал, влюбился». Я не стал ее разочаровывать и говорить, что девственность я потерял еще года два назад. Это если меня вообще можно было назвать девственником.       Пришло письмо от Карвера после первого боя, короткое: «Все хорошо, жив, не волнуйтесь». Меня же оно взволновало не на шутку. До меня только сейчас дошло, что братика вполне могут убить там. Он же не лучник, перед которым стоят воины, он тот самый парень с мечом, за спиной которого ютятся остальные.       Милашка Лелиана была забыта. Я опять пропадал в «Убежище Дейна», но на этот раз я искал не забвения на дне стакана, а информацию. Это единственная таверна в Лотеринге, все проезжающие из и в Коркари неизбежно проходили через нее — и Карверу можно было передать несколько действительно полезных амулетов.       Весть о поражении армии короля обрушилась на нас снегом на голову. В спешно отступающих частях Карвера не было, а значит, он остался под Остагаром. Тетя Лиандра и Бетани рыдали, Гаррет будто заледенел — тронешь, звон пойдет, а я… Я, кажется, впервые за время своего вселения в это тело сорвался.       С хриплым рыком я впечатал кулак в стену и быстро ушел в поля, пока не наговорил лишнего. Я был ярость во плоти. Если бы я был магом, в этом мире на одного одержимого стало бы больше. Но демоны, к счастью, не сходят к простым смертным. Часа через три, наоравшийся, я вернулся домой и сразу пошел к Гаррету.       — Ты магией можешь определить, жив ли он? — в лоб спросил я.       — Надо подумать, — Гаррет потер переносицу, посмотрел посветлевшим взглядом. — Пойдем за ним?       — Нет, я один, — я поднял руку, прерывая готового возразить брата. — Так гораздо быстрее, а нам еще возвращаться. Ты должен подготовить все к нашему приходу.       — Без меня ты его не найдешь. Нет, никто никуда не пойдет, — твердо заявил Гаррет. — Мама не переживет потери двух сыновей одновременно.       Я прикрыл глаза. Да, соваться в Коркари, когда там правят пир порождения тьмы — сумасшествие. Я как-то не подумал, что Карвера еще найти надо.       — Предлагаешь его бросить?       — Нет! Послать Полкана!       Мallacht**! У меня ж мабари есть! Он точно быстрее меня будет, и Карвера найдет, и выведет.       — Гаррет, ты гений! Давай, проводи свой ритуал.       Брат взъерошил волосы.       — Мне нужна его кровь. Давай искать.       Собака, груженая целебными припарками, вяленым мясом и разбавленным вином, убежала в Коркари в тот же вечер. Я смотрел вслед псу. Полкан умный, не первый раз в Диких Землях, он знает, где Остагар, он вернет нам Карвера, и все будет хорошо.       Я готов был молиться всем известным богам, чтобы у нас все получилось.