Долгая дорога домой

      Я не помню, как мы оказались в комнате Изабеллы — зато помню поцелуй на лестнице, горячий и сладкий, с привкусом алкоголя. Гаррет сразу плюхнулся на кровать, я же прижал красавицу к двери и запустил руки ей под тунику.       Белья под ней не оказалось — и от этого сносило крышу не меньше, чем от выпитого алкоголя. С трудом оторвавшись от потрясающе целующейся ривейни, я сдернул с нее тунику и на мгновение застыл, пожирая ее глазами. У нее была большая, тяжелая грудь с темными сосками — я не стал отказывать себе в удовольствии и легонько сжал один пальцами. Девушка сладко вздохнула и толкнула меня на кровать.       Теперь она покрывала поцелуями мою грудь, опускаясь все ниже. Звякнул пояс, Изабелла совершенно по-блядски усмехнулась и одним движением вобрала член в рот. Я рвано выдохнул и откинулся на локти, не отрывая от нее глаз. Ощущения были просто восхитительными.       — Ммм, — довольно облизнулась ривейни и, встретившись со мной взглядом, подмигнула. А потом расширила золотые глаза и тихо ахнула. Тяжело дыша, я приподнялся — Гаррет с абсолютно кошачьим выражением лица пристроился к ней сзади.       — Не отвлекайся, — он зарылся рукой в черные волосы и наклонил ее голову вперед. Ко мне.       Не смей вбиваться ей глотку, — единственной внятной мыслью пульсировало в голове. Я перенес вес на одну руку, а второй принялся поглаживать затылок красотки, направляя и задавая темп. Она послушно ускорилась и взяла глубже. Я закатил глаза и откинул голову назад. Да, детка, именно так. Еще чуть-чуть…       Перед глазами разбежались цветные круги.       Я тряхнул головой и сел. Изабелла со стоном уткнулась лицом мне в пах, совершенно по-кошачьи выгибая спину. Гаррет ускорился, закусив губу и хрипло постанывая в такт. Рыкнув, он просунул руку ей под живот и приподнял, насаживая ее на себя уже в совершенно диком темпе.       И от этого зрелища сносило крышу. Я начал спешно сдирать с себя одежду. Больше всего хлопот доставили сапоги. Когда Изабелла с хриплым стоном повалилась на меня, Гаррет перегнулся через ее плечо и подарил мне страстный поцелуй. Я обхватил его затылок и с удовольствием ответил. Потом провел руками по ягодицам Изабеллы. Это было чудесно, но мне хотелось еще.       И мы продолжили.       Я проснулся от того, что в лицо мне лезли волосы и нещадно щекотали нос.       — А-апчхи! — я сел и потер лицо. Голова не то, чтобы болела, но мягко намекала, что выпил я вчера немного больше, чем следовало.       — Утро, — раздался хриплый голос сбоку. — Ты как? Лечить надо?       Я отнял руки от лица и посмотрел на кровать. Изабелла лежала на животе, а с другой стороны от нее щурился Гаррет. Ужас и стыд прожгли меня, как кислота.       Я. Целовался. С. Братом.       — Диркан? — недоуменно позвал Гаррет.       Я слетел с кровати, подхватывая вещи. Бежать. Немедленно бежать. Смотреть на него не было сил. Я никогда в жизни не испытывал такого оглушительного стыда.       В коридоре я спешно натянул на себя штаны и с рубашкой и поясом в одной руке и сапогами в другой вымелся из «Висельника». Колющая ноги мостовая быстро напомнила мне о необходимости обуви. Я натянул рубашку и застегнул пояс с кинжалами. Прелесть я оставил у ривейни, но не было в этом мире силы, что заставила бы меня вернуться. Ноги несли знакомым маршрутом.       — Ну и где вы шлялись? — хмурый Карвер стоял на пороге. — Мама, между прочим, волновалась.       Mallacht! Я не смогу смотреть тете Лиандре в глаза. Вообще. Никогда.       Я целовался с братом, и мне понравилось.       — Эй, ты куда? — удивился брат. Брат. — Диркан!       Я несся по Нижнему Городу, не чуя под собой ног. Внутри кипела убийственная смесь из ужаса, стыда и отвращения к себе.       — Ой! — я практически сбил с ног какую-то эльфийку. — Соловей?..       Мерриль. Я сгреб ее в охапку и завыл.       Я сидел в лачуге у эльфийки и прихлебывал какой-то отвар. Ничего не понимающая Мерриль сработала предельно четко — приласкала меня заклинанием, привела к себе и заварила травок. Окружающий мир будто прикрыли пыльным одеялом — эмоции выцвели, потеряли остроту, мыслей не было. Нутро больше не выворачивало от боли и ненависти.       — У тебя что-то случилось, да? Ой, ну наверное, да, ты обычно спокойнее… Мы тогда не пойдем за травами сегодня? — она села напротив меня с тревогой вглядываясь мне в лицо.       Я медленно покачал головой, а потом кивнул. Вздохнул и потянулся за блокнотом. Сумки не было. Она осталась там.       «Идем», — вывел я на земляном полу.       — А твой лук?       Я устало покачал головой.       Нет, милая. Это выше моих сил.       — Пойдем, — Мерриль неуверенно улыбнулась и протянула мне руку.       Я вдыхал запах дыма и смотрел в огонь. Мысли периодически возвращались в ту злополучную ночь, но такого шквала эмоций уже не возникало. Природа загадочным образом умиротворяла меня. Перекрученный узел в груди потихоньку распускался.       И Мерриль.       Повезло Гаррету с девушкой. Милая, неуклюжая, не понимающая намеков, но обладающая потрясающей интуицией, она молчала о моей позорной утренней истерике. И не задала ни одного вопроса, когда меня натурально колотило после окончания действия трав. Она просто обнимала меня и гладила по голове, шепча что-то на эльфийском.       Я потер лицо и посмотрел на эльфийку. Она перебирала травы, кидая в костер ненужные или негодные и напевая незамысловатую мелодию. Мерриль подняла на меня глаза и легко улыбнулась. В груди разливалось тепло. Брат, тебе нереально повезло с ней.       Я подсел поближе и стал помогать.       В Киркволл мы вернулись к вечеру. На рынке Нижнего Города я увидел Бетани, и меня ожгло стыдом. Хвала Создателю, сестра стояла спиной и не видела меня. Я вздохнул. Нет, не сейчас. Завтра. Я вернусь домой завтра.       Я развернулся и решительно зашагал к Лирен. Была у нее, помнится, одна штука…       К поместью я подошел в сумерках и громко постучался. Никто не ответил. Я оценивающе посмотрел на корзинку со снедью. Ну, нет, эльф, сегодня мы по-любому поговорим. Громко свистнув, я толкнул дверь.       В полутемной гостиной никого не было. Так сильно впечатливший меня труп убрали, но порядок так и не навели. Или татуированный хозяин опять все разгромил. Хм, а кровь-то просто растерли по полу. Что же у эльфа за слуги такие нерадивые? Точнее, как он их таких выносит?       — Соловей, — я обернулся.       Фенрис стоял за дверью с мечом наголо.       — Что надо?       Я приподнял корзину и приглашающе улыбнулся. Он чуть покачал головой.       — По-моему, ты забываешь, что я тебя понимаю.       Я хмыкнул. Ну что поделать, парень. Привычка. Ты единственный, кто читает по губам, и общаюсь я с тобой гораздо реже, чем с остальными.       — Выпьем? — я спокойно смотрел ему в глаза.       Эльф молча развернулся и пошел в комнату.       — Идем, — донеслось оттуда.       Мы сидели в разгромленной библиотеке и передавали друг другу бутылку. Молча смотрели на огонь и пили ферелденский аналог виски прямо из горла. Разговорчивостью эльф не отличался.       Зато с ним оказалось на удивление уютно молчать.       — Ты пришел выпить со мной, — эльф передал мне «виски». — Зачем?       Я взял бутылку и почесал бровь. Вопросец, однако. Внимательно посмотрел ему в глаза.       — Хочу узнать тебя поближе.       Он перевесился через подлокотник кресла, впиваясь в меня взглядом.       — Зачем?       — Чтобы доверять, — осторожно ответил я. «Или не доверять» повисло в воздухе.       Эльф пару раз моргнул.       — Ты хочешь мне доверять? — с ударением на каждом слове уточнил Фенрис.       Я медленно кивнул.       — Ты прикрываешь от врагов меня, — я отсалютовал ему бутылкой и сделал глоток. «И мою семью».       Он хмыкнул и откинулся назад. Взял протянутую бутылку и выпил.       — Расскажи о себе. Ты же не всегда был немым. Что произошло?       Теперь я откинулся в кресле. М-да… умеешь ты выбирать вопросы, парень. Но справедливо. Тебе тоже нужны гарантии, что я не влеплю тебе стрелу промеж лопаток.       Я придвинулся поближе и стал рассказывать.       Через полбутылки эльф оттаял. Виски развязало ему язык. Он оказался рабом, сбежавшим от мага. Вот так. А этот особняк официально принадлежит его хозяину.       — Дом бывшего хозяина — не лучшее место, чтобы спрятаться.       — Если Данариусу понадобится его особняк, пусть придет и отнимет.       Я пожал плечами. Тоже верно. Нельзя вечно убегать.       — Твой брат… как ты можешь жить с магом?       Я потер лицо. А как ты можешь жить без магии? Это удобно. Не говоря уже о том, что я бы здесь не сидел, если бы не она.       — А чем маг отличается от обычного человека?       — Он маг.       — Люди тоже бывают теми еще сволочами. Тот же Гамлен, — я поморщился. — И, заметь, в нем ни капли магии.       — Я не знаю Гамлена.       — Везет тебе.       Эльф хмыкнул.       — Магам всегда и всего мало. Они стремятся к власти. Всегда.       Я поморщился.       — Человек всегда хочет жить лучше.       — Но магам мало того, что они имеют! — он засверкал глазами.       — А ты маг?       Он ошарашенно похлопал глазами.       — Нет.       — Вот видишь. — я поднял палец. — Но и тебе было мало того, что хозяин кормил и…       Закончить я не успел. Эльф вспыхнул своим и татуировками и впечатал меня в спинку кресла.       — Ты вообще не знаешь, что такое рабство! — прорычал он мне прямо в лицо.       Я гневно прищурился. Он начинал меня бесить.       — А ты не знаешь, что такое нищета! Подними свою задницу и пройдись по эльфинажу…       — Мне не нужно видеть это. Я и так знаю.       — Правда? — окончательно взбесился я. — Что, тоже крыс жрал? Или продавал работорговцам дочь, чтобы прокормить еще двоих детей? А может, телом торговал?       Эльф с рыком впечатал кулак в паре сантиметров левее моего лица.       — Правда глаза колет?       — Они продавали своих детей в рабство, — тусклым голосом сказал он.       Он как-то весь потух и сжался. Я тут же устыдился своей вспышки. Я протянул руки, обнял и потянул его на себя. Мол, держись, братиш. Фенрис будто окаменел под рукой.       — Не. Трогай. Меня, — каким-то рычащим голосом сказал он.       Я отпустил его, и он мгновенно отстранился и сверкал глазами с пола у моего кресла. Что-то здесь явно не то. В голове крутилась какая-то мысль, и я никак не мог ухватить ее. Эльф вел себя как-то очень типично… Типично для чего? Я где-то читал о таком. Давно, еще на Земле. Боязнь прикосновений, яростная защита личного пространства…       Он — жертва изнасилования.       Нехило его жизнь приложила.       Я протянул ему бутылку.       — Выпьешь?       Яростное напряжение схлынуло. Он взял бутылку и сделал длинный глоток.       — Я иду спать.       Я кивнул.       — Я посижу тут, ничего?       Он дернул плечом и вышел из комнаты. Воспримем, как согласие.       Я отхлебнул виски и вытянул ноги к огню.       Проснулся я от прикосновения к плечу.       — Почему ты не ушел?       — Заснул, — с самым честным видом выдал я.       Эльф кивнул и сел в кресло.       Я встал, до хруста потянулся. Размял затекшую шею. В комнате было светло, и она представала передо мной в своей вопиющей неприглядности.       «Вандал», — я посмотрел на обрушенные книжные полки. Подошел поближе и взял первую попавшуюся книгу.             Тут произнес король, рыдая:             «Ужели ты не шутишь, брат,             Мне грудь словами раздирая,             В мое вселяя сердце ад?             Мой кровный брат, мой брат любимый,             Мой друг до гробовой плиты,             За что меня караешь ты             Разлукой непереносимой?»*       Нет, ну это я читать не буду. Я присел на корточки, выбирая книгу. Ого! История Андрасте глазами Гвирилиона из дома Гессарионов. Ни хера ж себе! Запрещенная Церковью книга потомка того самого магистра, который казнил Андрасте. Интересно, а что он думает по этому поводу?..       Я, довольно посвистывая, вернулся в кресло.       — Фенрис! — раздался громовой голос и топот шагов. — Ты мне срочно нужен!..       — Д-диркан!       Я поднял глаза от книги и встретился взглядом с Гарретом. У него задергалась бровь. Упс.       — Ты где, мать твою, был? Какого хера домой не явился?! Мы вторую ночь тебя по всем канавам ищем! — орал он, тряся меня за грудки.       — Спокуха, — но Гаррет читать по губам не умел.       — Я тебя сейчас сам убью!       Мы сидели на ступенях имения. Фенрис, не отличающийся нежным нравом, встрял в семейные разборки, огреб по полной и от Гаррета, и от меня и, окончательно взбесившись, выставил нас за дверь. Зато брат успокоился.       — Так что случилось? — уже нормальным тоном спросил он и протянул мне блокнот.       У меня затряслись руки. Да ничего особенного. Просто я чуть не вставил тебе. Брату. Обыкновенное предательство семьи. Все нормально. Со всеми бывает.       Гаррет вздохнул и полоснул ножом по запястью. Я почувствовал странную щекотку под черепом. Он удивленно покосился на меня.       — Ты первый раз, что ли, втроем? — и прежде чем я ответил, продолжил. — Не переживай, это атмосфера такая.       Не переживай!..       Он опять вздохнул, резко развернул меня к себе и поцеловал. Серьезно, с языком. Я отпрянул, вытирая губы ладонью. И что это было?       — Вот видишь? Ты меня не хочешь. Да и я тебя, если честно, тоже. Просто Изабелла… горячая. Это заводит.       Интересно, а ты откуда знаешь?       — Близнецы Бейры, — Гаррет довольно облизнулся. — Хорошее было время.       Эээ… Ничего себе новости. Как многого я не знал о тебе, братик.       Я посмотрел на него. Ты умеешь читать мысли? — очень четко подумал я. Гаррет огляделся.       — Магия крови. Я вообще могу все твои воспоминания просмотреть. Поэтому… это плохой способ общаться, — он помолчал. — Да, я нашел тебе целителя. К тому же он Серый Страж, и у него есть карты Глубинных Троп**.       Он хлопнул себя по коленям и встал.       — Так что скоро отправляемся в экспедицию.