Долгая дорога домой

      В одном наркотики однозначно выигрывают у алкоголя — от них нет похмелья. Только есть потом очень хочется. Я проснулся с рассветом от сосущей боли в кишках — если я не поем, то простыней закушу, честное слово!       По-быстрому соорудив себе монструозный бутерброд, я стал прикидывать, во сколько же мне обошлась эта авантюра. Хм… ползолотого на вино, около двух на наркоту и еще почти золотой на «фосфор». Еще по пол-золотого я отдал Мараасу и Керану. Хм, а эльф-то на неплохую сумму встрял — четыре с половиной золотых. Ладно, скостим до четырех за лечение — у меня сегодня важная встреча, и этот отступник очень вовремя привел меня в порядок. Я побарабанил пальцами по столу. С кем сначала лучше бы встретиться? Надо стребовать с эльфа деньги, встретиться с лордом и поговорить с Кераном. Последнее обязательно — пока я заставил его подчиняться, а теперь надо и поговорить по душам. Я хмыкнул. С недохрамовником проблем было больше всего — кунари безоговорочно признал мое главенство, Фай фактически продался мне в рабство, а вот Керан сторонился и не доверял.       Я нахмурился. Мог ли он продать Бетани? Донести своим бывшим сослуживцам? Так, не будем пороть горячку. Он должен был за это что-то получить. А деньги в их семье водились только с моих вылазок, и в Орден его обратно не взяли… значит, не он. А кто?       В то, что сестричка банально спалилась, я не верил. Блин, мы прожили десять лет в Лотеринге под носом у храмовников и год в Киркволле с бешеным огненным магом — и несмотря на все проводимые облавы нас так и не поймали. На Бетани однозначно кто-то навел. Именно тогда, когда стало ясно, что наши не вернутся.       Гамлен, soith, убью. И кишки развешу по всему дому, как новогодние гирлянды.       …тетя Лиандра расстроится…       Но сначала я все тщательно проверю.       Из нашей комнаты выполз не до конца проснувшийся эльфик. На пороге замер и сладко, всем телом потянулся. Я критически осмотрел его полуобнаженное тело. Тонкие косточки, слабые мышцы — кормить тебя надо, худоба. Кормить и гонять. Тогда, может, дорастешь до Фенриса — у него-то с мускулатурой проблем нет. Не было. Я вздохнул. Парня было жалко — сбежать от хозяина, чтобы бездарно сдохнуть на Тропах. А попер он туда только потому, что это я его уговорил.       …и никто больше не будет лечить отверженных. Без Андерса в Клоаке стало еще безнадежнее.       Какие же мы с Гарретом сволочи!       Мерриль.       Я уронил лицо в ладони. Чувство вины захлестнуло с головой.       …и Бетани не уберег…       — Соловей? — встревоженно спросил Фай.       Я поднял голову и криво улыбнулся. Нормально. Я держу себя в руках.       Я потер лицо ладонями, коротко свистнул и показал эльфу на комнату. Свободен на сегодня. Хотя…       Отечески улыбнувшись ему, я написал записку.       «Тетя Лиандра, можешь позаниматься с Фаем чтением? Пожалуйста».       В голову мне пришла еще одна идея, и я приписал.       «И этикетом. Очень прошу, а то он нас позорит».       Сложил и просунул под дверь «женской» комнаты.       Конец тебе, мелкий. Тетя Лиандра с тебя три шкуры сдерет. И это гораздо эффективнее, чем просто пороть. Как же я раньше-то не подумал!..       Эльфик проводил меня встревоженным взглядом. Интуиция у него все-таки потрясающая.       Я ухожу, ты остаешься — свистнул я и пошел к Казематам.       Надо спросить капитана Резерфорда, как он относится к словам Йормана Дебура.       И встретиться с Бетани.       Из Казематов я уходил взбешенный. Хорошо хоть, насчет аптекаря поговорил до того, как стал добиваться встречи с Бетани.       Но по порядку.       Капитан был очевидно не рад меня видеть, но вцепился, как клещ, и стал выспрашивать, давно ли я знаю, что Бетани маг. Я долго копался в подсумке, лихорадочно размышляя, что же именно написать. То, что сначала расспросили сестричку, это понятно. Вопрос, что она им рассказала?       Про Гаррета вряд ли.       Про дядю Малкольма — да или нет? От этого зависит, что буду писать я.       — Не советую врать, — холодно проговорил Резерфорд.       А то что? — я зло свистнул, оскалившись. — Я вне твоей юрисдикции, храмовник!       Я постучал карандашом по чистому листу. Ла-адно. Мертвым все равно.       «Давно. Отец был магом. И он научил Бетани всему, что знал сам».       — А почему… — он осекся, потер шею. — Как она скрывалась от правосудия?       Я поднял брови.       «С какого времени быть магом — преступление? Не помню такого закона».       — Маги обязаны находиться в Кругу. Это закон.       «А я при чем? Пишите лотерингским храмовникам, а, точнее, их трупам, что они не выполнили свою работу».       — Долг каждого благочестивого горожанина, — я насмешливо засвистел и так похабно усмехнулся, что капитан покрылся гневным румянцем, — сообщить Церкви о любом маге, находящемся вне Круга.       Сдать сестру из чувства гражданского долга? Тебе голову напекло, храмовник?       Поиграв желваками и поняв, что я нечувствителен к проповедям, Резерфорд перешел к другим вопросам.       — А где Малкольм Хоук?       «Умер».       — Да ну? — насмешливо протянул храмовник.       Завали хлебало, урод. Я сам его хоронил!       Он мерзко ухмыльнулся.       — Мы поищем.       Встал, прошел по кабинету, посмотрел из окна во двор.       — Я рад, что вы пришли сами, сударь Хоук. Не пришлось тащить вас на допрос, — он смерил меня взглядом. — И принесли такие важные новости про другого отступника…       И тут до меня дошло — он же меня провоцирует! Чего он ожидает, что я сорвусь, буду кричать на него? Брошусь с ножом? Я настороженно смотрел на него. Какой реакции он ждет?       Капитан кивнул своим мыслям.       — Так зачем вы пришли? Или вы хотите рассказать об еще одном отступнике? — он скривил губы.       Я вернул ему его усмешку.       «Именно, что рассказать об отступнике. Вчера один мой знакомый сказал, что знает нескольких. Заинтересованы?»       Резерфорд поднял брови.       — Но вы же не являетесь благочестивым сыном Церкви?..       Я попробовал воображаемую монету на зуб.       Капитан поскучнел.       — А, конечно. Деньги, — он равнодушно дернул плечом. — По золотому за отступника. Говорите.       «Бран Кавин. Кеннерд Харриман. Мередит Станнард». Я внимательно следил за выражением его лица, пока он читал.       Сюрпри-из!       Он полыхнул глазами, а в следующий момент впечатал меня в стену.       — Думаешь, это смешно? — прошипел он мне в лицо.       Я состроил максимально невинное выражение лица и показал пальцем на блокнот. Резерфорд медленно отпустил меня и подал мою потрепанную тетрадь.       «Мне вчера Дебур рассказал».       Храмовник устало потер шею.       — Да-да, нам он тоже много всего рассказал. Но ты же понимаешь, что это бред. Пришел поиздеваться над глупыми храмовниками?       Я почесал нос.       «Мне больше нечего скрывать от вас. Некого. Решил проверить, правда ли Церковь хорошо платит осведомителям».       Резерфорд уже спокойнее пожал плечами.       — Мы платим не за простые слова, а за пойманного отступника. Еще чего-нибудь?       «Хочу увидеть сестру».       — Нет.       Я взволнованно покусал губу. Это месть? Не надо было его злить.       «Почему?»       — Не положено, — равнодушно ответил капитан.       «У вас тюрьма? Я хочу увидеть сестру и знать, что она жива и здорова!»       — Не положено, — чуть ли не по слогам произнес Резерфорд. — С ней все в порядке. Что с ней может случиться в Круге?       «Изнасилование. Избиение. Что угодно».       Капитан вспыхнул.       — Хорошего вы мнения о храмовниках, сударь Хоук! А что помешает вам устроить ей побег?       «Я ж не идиот! Бежать надо не только откуда-то, но и куда-то! Вы знаете и ее, и меня — и быстро найдете нас. Мне, положим, ничего не грозит, а вот ее вы можете убить на месте. Как по-вашему, я стану так подставлять сестру, рыцарь-капитан?»       Он усмехнулся.       — Все равно не положено. Когда она докажет свою благонадежность, ей будет позволено гулять по внешнему двору Казематов. До свидания, сударь Хоук, — и недвусмысленно указал рукой на дверь.       Я вышел и со всей силы вмазал кулаком по косяку.       Soith!       В таком взбудораженном состоянии я и явился к этому магу. Эльф явно только проснулся и выронил из рук чашку, когда я резко распахнул дверь.       — Все… пропало? — дрожащим голосом спросил он.       Я передернул плечами и коротко свистнул.       «Все нормально». Я задумчиво постучал карандашом по столу. Ладно, поработаем на маженка бесплатно. «Четыре золотых».       — Все получилось? Йорман не расскажет про меня?       «Он уже рассказал. И не только про тебя. Обвинил в отступничестве всех видных лиц города, так что храмовники считают его психом», — наверное, ему нужны подробности.       — О! — эльфик округлил глаза. — А как… но вы не скажете, да?       Я погрыз воображаемую монету.       — Простите, я только проснулся, — он убрал волосы за ухо. — У меня есть только два… Ну и я зелья делаю… Я вам тогда зельем отдам, ладно?       Я в раздумьях покачал головой. Ладно, хрен с ним. Зелья — штука хорошая. Кивнул. Парень разулыбался и упорхнул в соседнюю комнату.       — Вот, — он протянул мне где-то бутыль темного стекла объемом около двух киафов*. — Это… для тонуса, — он прикусил губу и захлопал глазами.       Я засунул все в сумку и подозрительно покосился на мага. Он меня клеит, что ли?       — Не хотите позавтракать вместе?       Я потрясенно моргнул. Подняв брови, я пальцем показал на него, потом на себя. Эльф смущенно улыбнулся и стрельнул глазами. Точно флиртует. Мать вашу.       Меня. Клеит. Парень.       Кажется, я начинаю понимать Фенриса.       С пылающими ушами я вымелся из домика, так и не ответив магу.       Когда я вошел домой, Фай кинулся мне на шею. Я крепко взял его за плечи и взглянул в глаза. Он что, тоже?..       — Фай, иди сюда, я нашла генеалогию Наместников Киркволла, — на лице эльфенка явственно читался ужас и желание убежать на край света.       Уф! От сердца отлегло. Это его просто тетя замучила.       Я коротко свистнул и потрепал его по волосам.       — Монна Лиандра, нам срочно нужно отправляться по делу, — протараторил эльфенок и выскочил на улицу.       Тетя выглянула из комнаты, улыбнулась мне.       — Позавтракаешь?       Я секунду подумал и качнул головой. Лорд ждать не любит, а бесить потенциального работодателя не стоит. Потом улыбнулся, подошел и поцеловал тетушку в щеку.       «Буду к ужину».       Она неодобрительно покачала головой.       — Совсем себя не бережешь! И Гар… — она осеклась и тяжело вздохнула. — Все вы такие, мальчишки!       М-да. Нескоро еще избавимся мы от призраков любимых людей. Я погладил ее по плечу. А идея занять тетю чем-нибудь хороша.       Бедный Фай.