Долгая дорога домой

      Мы с Гарретом и Ваэлем стояли на пороге поместья Хариманнов. Мои парни пытались игнорировать фонтан красноречия Фая, а брат привычно перешучивался с Варриком и Андерсом. Соваться к малефикару без магической поддержки я считал верхом безумия, поэтому мы позвали с собой самых адекватных магов, ну, а любопытный гном увязался с нами — он просто не мог упустить такой случай сочинить пару баек о «могучем Хоуке и наследнике Старкхевена».       Джоан Хариманн оказалась действительно замешана в перевороте в Старкхевене. Оказывается, если найти подозреваемого, все становится значительно легче — сразу понимаешь мотив, отслеживаешь контакты, выявляешь союзников. Естественно, Хариманны были не одни, в заговоре против семьи Себастьяна были завязаны три семьи — Дарроу, Мотье и Хариманны. Непосредственно устранением Ваэлей занимались Хариманны, а Мотье и Дарроу выдвинули своего кандидата на престол — Горана Ваэля, но Хариманнам хотелось большего — и сейчас они вели переговоры о свадьбе Флоры Хариманн и Горана Ваэля. А на семьи Мотье и Дарроу обрушились несчастья.       Как неожиданно.       Я стоял рядом с бледным и сосредоточенным Себастьяном на пороге поместья. Он криво усмехнулся.       — Хариманны были союзниками моих родителей, — принц слепо смотрел перед собой. — Трудно поверить, что они оказались коварными предателями.       Я сочувственно вздохнул и вопросительно свистнул.       — Может, не будем торчать здесь? Или ты хочешь дождаться стражи, высочество? — Фай прав, нас сразу упекут в кутузку, слишком уж компания колоритная: крепкие, хорошо вооруженные мужчины, пришедшие явно не на светский раут.       Принц тряхнул головой и толкнул дверь. Она распахнулась без скрипа.       — Странно. Дверь открыта настежь, — мгновенно насторожился Ваэль.       Я скинул лук с плеча и проскользнул в дверь. Проклятье! Только бы это не были последствия дележки власти! Не хотелось бы попасться страже над трупами людей, которых мы не убивали.       Но в холле было чисто.       Тяжелая неживая тишина стояла в поместье. Не было слышно ни голосов, ни звука шагов, здесь даже пахло, как в музее. Керан вытащил меч и снял со спины щит, Мараас поудобнее перехватил свой двуручник.       — Ни одного стражника, — заметил Варрик, закидывая Бьянку на плечо. — Напомни мне, Певчий, что ты хотел сделать с Джоан Хариманн?       — Поговорить. Я хочу узнать, что толкнуло ее на такое безумие, — рассеянно отозвался Ваэль, осматриваясь.       Следов взлома нет, пятен крови тоже. Не похоже, что здесь был бой. Значит, это не Дарроу или Мотье наведались сюда.       Меня все больше волнует вопрос: куда все делись?       — Здесь что-то очень и очень неладно, — Себастьяну явно было не по себе, вот он и разбавлял неестественную тишину этого дома собственным голосом.       Я повелительно свистнул и вскинул руку.       — Замолкни, синеглазка. И так ясно, что хуйня творится, — я вопросительно свистнул. — А где эту леди искать?       Мне как-то не улыбалось обыскивать все поместье.       Себастьян на мгновение задумался, а потом неопределенно пожал плечами.       — Я не знаю. Могу показать кабинет, но…       Я свистнул и дернул головой. Фай тяжело вздохнул.       — Разделяемся.       Я потыкал пальцем в Марааса, Гаррета, Ваэля и Варрика и махнул рукой в одну сторону поместья, и поманил к себе Андерса и Керана. Брат нахмурился, но ничего не сказал.       Я поморщился. Да, разумнее было бы держаться вместе, но временной фактор никто не отменял. Чем дольше мы топчемся здесь, тем больше вероятность появления стражи. А так, разделившись, мы обыщем поместье в два раза быстрее.       Став в два раза слабее.       Дилемма?       Вызов.       — «На второй этаж одним не соваться», — озвучивал Фай у меня из-за плеча. — «Если вас не будет здесь через полчаса, мы ждем еще десять минут и идем за вами. То же самое, если не будет нас. Все понятно?» Да, понятно, конечно. Хозяин, мы что, настолько тупые?!       Я ухмыльнулся своим мыслям и направился в боковую дверь. Нам надо найти хоть кого-нибудь.       Мы и нашли. Сынок Хариманнов рехнулся и собрался облить себя расплавленным золотом.       Я всерьез начал сомневаться в вине леди Джоан. Может, она тоже подставная фигура? Нет, ну серьезно, кем надо быть, чтобы позволить сотворить такое со своими детьми?!       Малефикар же не теряет разум, нет?       Не должен, Гаррет вон вполне нормальный.       Естественно, совершить акт суицида мы ему не дали. Хук слева воистину творит чудеса.       Оглянувшись, я обреченно свистнул и начал связывать нашу «добычу». К сожалению, мы осмотрели не все комнаты, а тащить с собой невменяемого сынка Хариманнов с бланшем на полрожи… Вдруг мы на слуг натолкнемся? Нам будет очень проблематично объяснить, какого хрена здесь происходит!       Но мы никого не нашли. Вообще. Ни кухарки, ни горничной, ни садовника — ни-ко-го.       Как будто вымерли все.       А вернувшись за Брэттом — я-таки вспомнил его имя — мы обнаружили, что младший Хариманн сбежал. Интересно, как? Я умею хорошо вязать — хрен выпутаешься, и оружия мы ему не оставляли… Не ползком же он смыслся?       Все страньше и страньше, как говорила Алиса.       На первом этаже мы встретились со смущенным Гарретом. Вот серьезно! Что вообще могло произойти, чтобы смутить моего непробиваемого братца?..       — Никогда не смогу нормально смотреть на дыбы, — пробормотал он, неловко косясь на Ваэля.       Принц в ответ покраснел.       Покраснел. Ваэль.       Что за нахер у них там произошло?!       — Воу, это что за переглядки были? Мессир брат, ты там высочество, что ли, разложил? Или высочество — тебя? — Фай выразительно подвигал бровями и без перехода продолжил: — А мы одного хуя упустили. Он хотел залить себя золотом, но не успел. А потом мы пошли дальше осматриваться, а этот уебок сбежал. Связанный!       «Брэтт Хариманн. Себастьян, ты его знаешь? Как он себя обычно вел? Он не был сумасшедшим?»       Принц задумчиво почесал себя за ухом.       — Я не уверен. Я думал, что знаю этих людей, но… — он трагически заломил брови. — Леди Джоан хотела меня убить, ее муж, — Себастьян покраснел, — ведет себя странно, Брэтт тоже… Я не знаю, что и думать. Это все магия. Она сводит людей с ума.       — То есть во всем виноваты маги? Как знакомо! — мгновенно завелся Андерс.       М-да, вот это принц зря. У нашего целителя это прямо больная тема, в результате которой он в мгновение ока из нормального парня превращается в хтоническое чудовище, способное затрахать всем мозги проповедями о бедных, несчастных, всеми угнетаемых магах. Угу, конечно. Скажите это Фенрису, он как раз имел дело со свободными магами…       Но это так, к слову.       Я посмотрел на сверкнувшего глазами Ваэля — он тоже любитель проповедей, правда другой направленности — и резко свистнул. Не время ссориться.       — Второй этаж, — важно сказал Фай и выразительно посмотрел на принца. — Хотя я тоже считаю, что все маги ебнутые, и в Кругу им самое место. Кроме семьи хозяина, естественно, — гаденыш послал мне ласковую улыбку.       Кажется, кто-то только что напоролся на урок гномской истории. Я сам выберу самые скучные ее страницы!       На втором этаже нашей добычей стал дневник леди Флоры. Там наследница Хариманнов в красках описывала надвигающееся на ее семью сумасшествие. Я уже вслух — при помощи Фая и блокнота — усомнился в главенствующей роли Хариманнов. Если Джоан действительно маг крови, то почему она не смогла спасти свою семью? Ведь не для себя же она трон Ваэлей подготавливала!       Как бы Хариманны не были очередными пешками в руках неведомого кукловода.       Себастьян было помрачнел, а потом опять натянул маску беззаботного церковного мальчика. Я так понимаю, Гаррету он не доверяет из-за того, что он — маг? Что ж, его выбор.       — Может, ее заставил кто-то более могущественный, — дернул плечом брат. И философски заметил: — На любую силу найдется еще большая сила.       Я потряс дневником.       — «Флора Хариманн писала про какой-то подвал. Надо посмотреть, что там». Хозяин, ты уверен, что это хорошая идея? А вдруг там опасно?       Я скептически посмотрел на него и демонстративно перевел взгляд на Гаррета и Андерса. А мы, по-твоему, — безобидные котята, а не отряд хорошо вооруженных мужчин с двумя магами, малефикаром и одержимым?       Фай пожевал губами и отвел глаза.       Я повелительно свистнул, и мы отправились искать путь в подвал.       А нашли винный погреб и Флору Хариманн. Девица планомерно надиралась вином из бочки, матерясь, как портовый грузчик. Ваэль попытался ее образумить, но ничего не вышло.       — Она как будто не слышит меня, — потерянно-сочувствующим тоном проговорил Себастьян.       Я почти в восхищении смотрел на него. Я не мог определить, в какой момент он играет, а когда выпускает на свободу настоящего себя. То, что «церковный мальчик» — маска, я понял еще в Старкхевене, а теперь я задался вопросом: «А не маска ли и „беспринципный политик“? Или „одержимый мститель“?»       Как говорил Шрек, огры — как луковицы. У них есть слои.       Ваэль — настоящий огр.       Потом мы нашли-таки место раскопок, и там нас ждал сюрприз. Все Хариманны, кроме Джоан, встали на защиту личного имущества. Но как-то по-дурацки. Для того, чтобы заставить нас уйти не нужно было угрожать… нет, нужно было угрожать не так. Нужно было властно поинтересоваться, какого демона мы шаримся по чужому поместью, как по своему, и не хотим ли свести близкое знакомство со стражей, как воры?       Вместо этого, нам выдали речь в стиле «Ты не пройдешь!». Хариманнов мы, естественно, разметали по углам. Два сильных мечника, три лучника и два мага — это большая сила.       И только стоя перед Джоан Хариманн, разговаривающей с демоном, до меня дошло, что они сделали все правильно. Потому что это был единственный способ заманить нас в логово демона.       Хариманны откопали какой-то храм и выпустили тварь-за-барьером.       Вот вашу ж мать!       Демоница лениво отмахнулась от Джоан Хариманн.       — Ты больше ничего не можешь мне дать, — посмотрела на нас и облизнулась. — А вот вы… — и пространство заволокло фиолетовым туманом.       Передо мной стоял Кир, рыжий и строгий, с чуть поблескивающими зелеными глазами, в отглаженной рубашке и брюках, о стрелки которых можно было бы порезаться. Какого хрена, а? Я его не вспоминал уже… уже очень давно, он мне лет десять, как сниться перестал. Как и родители, кстати.       Кир оглядел меня, и на его лице появилось такое знакомое выражение «ты опять изгваздался» или «неужели нельзя быть аккуратным».       — Ну что, домой пойдешь? Или не наигрался?       — Кирь… — из горла вырвался полузадушенный хрип. — Что ты здесь делаешь?       Он удивился.       — Возвращаю тебя домой. А это не очевидно? — он выразительно осмотрелся.       Никакого подземелья. Пустырь, пятиэтажки, чахлые деревца. Мне пригрезилось?..       — Мннн… Извини, — пробормотал я и шагнул к любимому кузену. И замер.       По бедру ударил колчан.       Которого не могло быть в Питере.       Я поднял руку и закопался в волосы. Длинные, рыжие, кудрявые. И никаких очков на носу.       — Дэн? Ты идешь? — Кир через плечо посмотрел на меня.       Подземелье. Храм. Тварь-за-барьером.       Я в ловушке демона. И как мне из нее выбраться?       Убить демона.       Кира.       Я не могу. Просто не могу. Это же Кир!       Кузен нахмурился и подошел ближе.       — Дэн? — а теперь в голосе беспокойство. Искренее, мать вашу.       Как у настоящего Кира.       Ярость нахлынула очищающей разум волной. Тварь посмела тронуть самое дорогое — моих друзей, мой город, моих родных. То, что является моей неотъемлемой частью. То, что является мной.       Все, что я вижу — это подделка под меня.       Не прощу.       Недрогнувшей рукой я загнал кинжал в глазницу самого лучшего старшего брата, самого первого друга, самого верного товарища.       И заревел в голос, подхватывая еще теплое тело. Он не успел даже удивиться перед смертью.       Такое ощущение, что я сам себе сердце вырвал.       Кир. Кир. Как же так?..       А потом тело стало рассеиваться сиреневатой дымкой, и я обнаружил себя стоящим в подземелье перед недобро сузившей глаза демоницей. Но мне было уже все равно. Горе внутри меня мгновенно трансформировалось в оглушающую ярость.       В руки сами собой прыгнули короткие мечи — недавно я нашел в Нижнем Городе два прекрасных сильверитовых меча гномской работы и постоянно тренировался с Изабеллой и Фергюсом, одним из парней Миирана. Сейчас я даже не подумал о Прелести, я не хотел битвы на расстоянии, не хотел хладнокровно расстреливать врагов — о, нет, я хотел драки, кровавой и предельно контактной, я хотел видеть, как тускнеет свет жизни в глазах моего врага…       Я жаждал крови.       И в лиловых глазах демоницы я увидел отражение своих желаний. Керан с сосредоточенным видом вытянул из ножен меч и двинул в мою сторону, Мараас привычно хрустнул шеей и снял свой большущий двуручник с плеча, Варрик перезарядил Бьянку, Гаррет вскинул руки…       …и вокруг меня заискрился барьер. Я не один. Против воли на лицо наползла улыбка, а в груди потеплело.       Гаррет меня прикрывает.       Ваэль с непривычно мрачным лицом, без следа сладко-вежливой улыбки, скинул лук с плеча и, не говоря ни слова, послал стрелу Джоан Хариманн в ногу.       — Наших не убивать! Они не в себе. Как убьем демона — они освободятся! — резко скомандовал целитель и послал какое-то особо зловредное заклинание в Керана. Бывший храмовник рухнул, как подкошенный.       Минус один.       Я тяжело вздохнул и прокрутил мечи в руках. Мараас мой, судя по всему. Самый неудобный для меня противник — большой, сильный, знакомый с моим стилем боя, выигрывающий у меня восемь из десяти боев.       Я совсем забыл про магов.       Оказывается, с любым противником можно легко справиться, когда тебя прикрывает целитель. Когда раны и переломы срастаются в течение минуты после их нанесения.       К несчастью, Керан очнулся и присоединился к веселью. Что там остальные делают с Варриком и демоницей я уже не видел, полностью сосредоточенный на своих противниках. Я же должен был их обезвредить, а не убить.       А потом все кончилось, и парни просто упали на землю. Я повернулся — Ваэль с непроницаемым лицом отрезал голову демонице, а леди Хариманн лежала рядом с перерезанной глоткой. Принц поймал мой взгляд, и я поразился черной ярости в его глазах.       Даже думать не хочу, через какое искушение пришлось пройти Себастьяну, но маска «милого церковного мальчика» висела клочьями. Ваэлю было плохо, и я четко осознавал, что он стоит на грани срыва. И держится неизвестно на чем.       Особенно это почувствовалось, когда пришедшая в себя Флора Хариманн начала извиняться за грехи своей семьи. По лицу Себастьяна прошла судорога, и я опустил руку ему на плечо. Еще секунда — и он бы ее прирезал. Или вскрыл живот, намотал бы кишки на кулак и с яростной улыбкой сказал бы: «Тебе жаль? Всего лишь жаль?»       Видение было очень ярким. Кажется, чары демона еще не до конца развеялись, раз мы все словили эту жизнеутверждающую картинку.       Андерс поперхнулся воздухом, Гаррет обеспокоенно глянул на принца, а Флора резко побледнела и принесла ему присягу тут же, прямо в винном погребе.       Ваэль с усилием вдохнул и обещал подумать.       Я взял его за плечо и потянул за собой.       Я просто не мог оставить его одного справляться со всем этим дерьмом.