Долгая дорога домой

      Себастьян с жаром взялся за расследование. Не знаю, каким образом — но явно незаконным — к нему попали списки всех офицеров Орлея и Ферелдена с десятого по двадцатый годы. На роль моих родителей подходили около десяти семей (офицер, женатый на орлессианке, бывший в то время неподалеку от Редклиффа), из них четыре имели семьи и о пропаже детей не заявляли, с остальными Себастьян пока не смог связаться. В полный рост встал вопрос о моем происхождении. Кем мне представляться перед старкхевенской знатью?       Если придерживаться версии о «сыне леди Лиандры Амелл», то моя предполагаемая семья мне нахрен не сдалась, и Себастьян полтора месяца маялся дурью. Если же говорить о «воспитаннике» (потому что внешне я был радикально не похож на ни на Хоуков, ни на Амеллов), то напрямую вставал вопрос о моих биологических родителях. Тут надо бы говорить про благородную кровь, потому как высший свет — то еще сборище снобов, но… где доказательства?       Ищем. Вот Ваэль со мной и возится.       Пока же все усилия Себастьяна по поиску моей родни оказались тщетными, но он не собирался сдаваться. Впрочем, и тянуть с визитом в Город Цветов* больше было нельзя, поэтому принц поморщился и предложил мне подлог документов. Мол, он точно знает, что вот эта семья полностью погибла в процессе восхождения императрицы Селины Вальмон на трон.       К стыду своему некоторое время я колебался — мне действительно было бы приятно представляться не просто наемником Соловьем, а лордом таким-то-там, с длинной вереницей предков, вековыми семейными традициями и кровью голубее лириума… Омерзительно ловить себя на таком.       К тому же, догадайтесь, кому придется разбираться со смертью своей предполагаемой родни? Ведь не самоуничтожились же они пятнадцать лет назад! Им однозначно кто-то помог, и очень качественно, а тут я откровенно нарываюсь на добавку…       Ну нахрен.       В итоге тему моей приемности решили вообще не поднимать, и принц настоятельно мне советовал всячески избегать подобных разговоров. Сам он бросать поиски все равно не собирался, но рассказывать о себе сказки было чревато — в отношении самозванцев законы были куда как суровы.       А ведь Хоуки даже не дворяне.       Ох, чует моё сердце, меня за такие выкрутасы в Старкхевене без соли сожрут. Судя по кислой мине Себастьяна, он был со мной полностью согласен.       С другой стороны, не имя делает человека, а человек — имя. Город Цветов еще узнает Соловья Хоука.       Или умоется кровавыми слезами, мне Изабелла как раз пару приемчиков показала.       В Старкхевене в течение двух месяцев я активно занимался нашим с Себастьяном делом — уговаривал и умасливал консортерии, этакие союзы из двух-трех семей. В Городе Цветов правящим классом являются не крупные землевладельцы, как в любой нормальной стране — хотя это ж Вольная Марка, здесь везде разброд и шатание. В Киркволле вон, даже ополчения нет! — а так называемые вальвассоры, дворяне городские, в большинстве своем так или иначе связанные с торговлей. Все дело в том, что Старкхевен стоит на реке Минантер, протекающей по всему континенту и являющейся важнейшей торговой артерией Тедаса. Так что в Городе Цветов наравне с дворянами очень важно считаться с интересами купцов и ремесленников.       Естественно, такое богатство не может оставаться беззащитным, поэтому Старкхевен имеет регулярное войско. Точнее, князь** Города Цветов из налогов горожан содержит вдобавок к страже еще и регулярное войско. Это значит, что за Гораном Ваэлем стоят хорошо вооруженные и обученные воины, а не крестьяне с дубьем (как во всех нормальных странах). Силой нам его не уделать, тупо ресурса не хватит.       Второй способ свалить «любимого» кузена Себастьяна — это созвать Большой Городской Совет, куда входят все дворяне, главы купеческих домов, ремесленных цехов и банков — этакий привет от средневековой демократии. Теоретически, именно на Большом Совете и можно мирно низложить принца. Созывать этот совет может только князь, преподобная мать*** и главный городской судья.       За «созвать» вопрос не стоит, не зря Себастьян столько времени провел в Церкви, он — любимчик Владычицы Церкви всея Вольной Марки, но у нас не хватит денег перекупить такую толпу народу, а запугать их всех — у меня пупок развяжется.       Остается последнее средство — симметричный ответ. Как Горан порешил своего дядюшку, так и Себастьян убьет кузена. Главное, подготовить почву, чтобы моего Ваэля потом «благодарный» народ не прикончил…       А еще я много разного и интересного узнал про Горана Ваэля. Оказывается, он не был коронован. Для признания его легитимным правителем Старкхевена нужно было одобрение Владычицы Церкви, а Эльтина его не давала. С другой стороны, хитромудрая церковница и не отвергла его притязания на престол Города Цветов, так что теперь Горан Ваэль застрял между «претендент» и «правитель». И пока есть Себастьян, он так и останется предпоследним Ваэлем.       Моему синеглазому другу стоило поберечься.       Я попросил Гаррета внимательно следить за его безопасностью.       Ко всему прочему Горан умудрился перессориться с половиной правящей элиты города. Для любого другого это окончилось бы бунтом, но… но, к несчастью, абсолютным дебилом принц не являлся. На содержание армии, почти распущенную князем Оттомаром, он тратил просто неприличные суммы денег, и вояки готовы были за него зубами людей рвать.       Надо было тщательно все продумать и подготовиться. Пока единственный способ, который я вижу, для возведения на трон Себастьяна — это классический дворцовый переворот. А для этого нужна поддержка консортерий… или личная армия.       Мне в Городе Цветов почти нравилось, двойственность моего положения — я Хоук или Амелл? Дворянин или все-таки нет? — позволяла мне развлекаться на всю катушку. Было весело. Все господа, посмевшие усомниться в моём происхождении, получили вызов на дуэль и последующие похороны. Это немного остудило пыл доблестных ревнителей традиций, и они попытались докопаться до Фая. Мир праху их мозга. Остроухий паршивец строил пафосную физиономию и врал напропалую. Честно, я уржался, слушая этот бред. А он, главное, ни разу не повторился, отвечая на один и тот же вопрос: «Кто же такой Диркан Хоук?».       Так что от эльфенка быстро отстали.       А после второго десятка трупов старкхевенское дворянство вообще засунуло себе язык в задницу и больше не смело сомневаться в моей родословной. И никто даже не заикнулся о моей похожести на некоего Соловья из Орлея.       Наверное, мрачный Мараас за моей спиной, исправно играющий роль телохранителя, отбивал всякую охоту к подобным сравнениям.       Или череда успешных дуэлей, я прям не знаю.       Радовало еще и то, что никто не связал меня и принца Себастьяна. Это было бы очень некстати — Горан Ваэль отличался непримиримостью и жестокостью, и то, что он не мог достать кузена за пределами Старкхевена, не значит — не пытался. Если бы информация о моей связи с Себастьяном дошла до принца Горана, боюсь, меня бы уже закопали… если бы я не успел сбежать.       Я люблю риск, это да. Но я же не самоубийца!       На прием у Энруа я возлагал большие надежды. Дело в том, что эта семья была достаточно влиятельной и традиционно поддерживала Ваэлей, леди Амара вообще должна была стать женой принца Фируса. Сейчас же они находились в подвешенном состоянии, не совсем в опале, но повышение налогов ударило и по ним. Не так сильно, чтобы они начали возмущаться, но достаточно, чтобы не очень любить правящего принца.       Впрочем, открыто критиковать принца Горана в Старкхевене вообще было не принято. Регулярные, красочные и жестокие казни красноречиво показывали отношение нынешнего правителя к наличию оппозиции. Дебил. Не так все надо делать. Оппозицию нельзя выкорчевать запретами и казнями, ее надо разрушать изнутри.       Ничего, если дело выгорит, то именно этим я и займусь впоследствии, а также буду шпионов ловить и посылать. Себастьян обещал мне кресло главы тайной и военной полиции, а также разведки по совместительству.       На прием я шел во всеоружии, готовый льстить, вспоминать былые «золотые дни», обещать вернуть все, как было, и упирать на наличие гораздо более легитимного наследника, чем правящий в Городе Цветов принц.       В конце концов, я два месяца приручал гордых старкхевенцев и прощупывал почву, пора начинать действовать, а то Большой Городской Совет низложит Горана без моего участия и провозгласит новую династию.       — Мессир Диркан Хоук! — хорошо поставленным голосом сказал дворецкий и распахнул двери.       Я улыбнулся краем губ, тихо свистнул Фаю, чтоб не отвлекался, и двинул навстречу хозяевам приема. Леди Аманда, увидев меня, чуть тронула своего супруга за плечо, отвлекая его от разговора. Хорошо. Я уже набрал достаточный политический вес, чтобы хозяин дома спешил приветствовать меня.       Или он как-то узнал про Себастьяна?       Я склонился в изящном поклоне, просвистев: «Неси вежливую чушь». Фай привычно начал заливать про то, как счастлив я присутствовать на этом чудном приеме, какая очаровательная у него хозяйка, какой умный хозяин… Я украдкой огляделся.       Чуть в стороне ото всех, явно выделяясь среди разряженной толпы, стояли двое мужчин. Один повыше и гораздо шире в плечах, однозначно воин, которому не привыкать стоять на карауле, поза уж больно характерная. Его спутник был ниже ростом, худощавый, с отчетливой сединой в волосах, старше по возрасту и званию, судя по тому, как реагировал воин на его слова. Меня как магнитом к ним потянуло. Уж очень знакомая у воина макушка и разворот плеч.       — Мне не нравятся показушные вечера, где полно бесполезных хлыщей, сосущих винцо, — до боли знакомым голосом негромко проговорил воин, чуть склоняясь к своему черноволосому спутнику.       Да быть такого не может! Карвер!       Я сделал несколько быстрых шагов и грубо развернул его к себе за плечо… и почти словил хук в челюсть. Спасибо Изабелле и ее тренировкам, кулак только мазнул по скуле.       Проклятье! Наверное, надо было сначала свистеть, а уже потом лапать братика.       Я распрямился, укоризненно глянул на него и показушно пошевелил челюстью, проверяя, не сломана ли.       — Диркан, — насупился брат и вперил в меня мрачный взгляд. — Ты что здесь делаешь?       Я закатил глаза и протяжно засвистел.       Узнаю старину Карвера! Ни «Привет, как дела?», ни «Здравствуй, давно не виделись». Зачем все это? Братик явно считал, что вежливость — это лишнее.       Появление рядом с собой Фая я как-то пропустил. А вот он, ничтоже сомневаясь, принялся переводить.       — Мессир считает, что вы ведете себя, — Фай замер, подбирая слова, а потом тонко улыбнулся, — как невоспитанное хамло.       Вокруг нас с братом мгновенно образовалось очень много места. Ах да, у меня ж репутация специфическая…       Карвер мученически скривился.       — Ну, конечно! Я же должен был сказать… Как ты с девицами обычно знакомишься?.. — он сделал вид, что задумался.       Я ехидно засвистел. Карвер, конечно, отрастил себе неплохое чувство юмора, но Фай его всухую сделает.       Его спутник тем временем беззастенчиво изучал меня цепким и очень тяжелым взглядом.       — Сударь, вы случайно не из Лотеринга? — прервал он нашу милую пикировку.       Я ответил ему внимательным взглядом. Не очень высокий, чуть ниже меня ростом, худощавый мужчина средних лет с недавним ожогом на пол-лица. Что-то безумно знакомое было в его лице… да у них с Карвером одинаковая форма носа! Это еще что за нафиг?       Брат смущенно кашлянул.       — Простите, командор. Позвольте вам представить моего брата, Диркана Хоука, — он по-военному скупо повел рукой. — Брат, это Дайлен Амелл, Командор Серых Стражей Ферелдена.       Стоп. Амелл? Дайлен Амелл?       — Да, командор, мы жили в Лотеринге какое-то время, — дисциплинированно продолжил Карвер. — Наша семья была вынуждена покинуть деревню в результате нашествия порождений тьмы. Хотя вы и так знаете…       Я тем временем нацарапал в блокноте: «Ведьма Диких Земель, чокнутый кунари, вырезавший всех Джонсов, и рыженькая послушница» и сунул Амеллу.       Тот смущенно-радостно улыбнулся, разом помолодев лет на десять.       — Ты забыл про Алистера. Он теперь король, — сейчас передо мной стоял тот самый парнишка из Лотеринга со смешной манерой говорить. — Где вы живете? Я искал вас по всему Ферелдену… уже думал, что вы не успели уйти тогда, — он досадливо поморщился, а потом снова светло улыбнулся. — Как монна Лиандра? Бетани? Гаррет?       Я рассмеялся и засвистел, призывая найти местечко поспокойнее. Нефиг народ развлекать!       — Мессир предлагает пообщаться в более приватной обстановке, — с интонациями вышколенного лакея проговорил Фай.       — Диркан… А это что за эльф? — Карвер не двинулся с места.       Фай невозмутимо уставился на моего брата.       — Я переводчик мессира Хоука, — эльфенок бросил короткий взгляд на меня и добавил. — Мессир.       Дайлен нахмурился и сложил руки на груди.       — А почему ты не говоришь?       Карвер скривился.       — Он под огра подставился. Спас маму. А потом почти полгода в себя приходил, но голос к нему так и не вернулся.       В глазах кузена мелькнуло профессиональное любопытство.       — К целителям обращался? — я сморщился и кивнул. Было дело, до сих пор помню «Юноша не нуждается в помощи целителя»! — И что?       Я мрачно свистнул. Тишина. Я удивленно посмотрел на Фая. Тот молчал, потерянно покусывая губу. Ух ты! Кажется, настал тот день, когда Фай не понял, что я имею в виду. Тяжело вздохнув, я вытащил блокнот.       «Целительница из Казематов не нашла никаких отклонений от нормы».       Дайлен высоко поднял брови и размял пальцы. Что он хочет…       Руки дорогого кузена мягко засветились, и он довольно бесцеремонно провел ими около моего горла.       Идиота кусок! Ты что творишь?! Использовать магию у всех на виду! Здесь же народу человек пятьдесят приглашенных и до хренищи слуг, лакеев и прочей шушеры. Как пить дать кто-то храмовникам стуканет, и… Уволокут тебя в Круг и не посмотрят, что Командор Серых!       — Больно? — удивился Дайлен, смотря на мою перекошенную физиономию.       Я тяжело вздохнул и покачал головой.       Поздно. Все, кто мог, уже все увидели, а у меня компромата на столько народу нет. Вот же сука-судьба. Кажется, я еще одного человека провожу в Круг. Может, меня прокляли?..       — Диркан? — Карвер тревожно смотрел мне в лицо.       «Сейчас и тебя в Круг загребут. Нахрена было колдовать на людях?»       Дайлен ощутимо расслабился.       — Успокойся. У Стражей есть некоторые привилегии, — и они хитро переглянулись с Карвером.       Я прищурился.       «А Бетани можно вступить в Стражи?»       Дайлен мгновенно помрачнел.       — Нет. Серый Страж — это навсегда. И я не желаю ей такой судьбы, — отрубил он.       Меня потихоньку стал затапливать гнев.       «Она в Кругу. В Казематах. Ее там могут усмирить».       Кузен с взбесившим меня равнодушием дернул плечами.       — Ты утрируешь. Для Усмирения нужно документальное подтверждение применения магии крови. Бетани — умная девочка и не станет связываться с демонами.       — Командор Амелл. Мессир Хоук, — видя, что мы не спешим убивать друг друга, к нам подошел лорд Энруа. — Как вам прием?       Дайлен мгновенно похолодел взглядом и смерил хозяина дома неприязненным взглядом.       — Чудесно, — с легкой иронией ответил он. — Встретил здесь давно потерянного брата…       Я поморщился и засвистел. Во-первых, не очень давно, всего года два как, а во-вторых, кузена.       — Вы не родные братья, — аккуратно поправил Дайлена Фай. — Кузены, если я не ошибаюсь, — мой малыш собаку съел на родословных Вольной Марки.       Амелл недовольно покосился на эльфенка, но промолчал.       — Как… интересно, — мягко улыбнулся лорд. — Я рад, что именно у меня на приеме вы… — после этого я слушал вполуха. Начались славословия о доблести, чести и силе Серого Стража, спасшего мир от Мора…       Что?       «Ты убил Архидемона?» Я бесцеремонно сунул Дайлену под нос блокнот.       — Да, а… — он расхохотался на весь зал. — Ты не знал? Серьезно, не знал, что я — Герой Ферелдена, победитель Архидемона, эрл Амарантайна и Командор Серых в Ферелдене?       Я пожал плечами. Ну, не знал. И что? Нам не до того было. Мы вообще-то выживали, как могли. И рвали задницу на андрастианское солнышко, собирая деньги на экспедицию…       — Ты не представляешь, сколько народу набивалось ко мне в родственники после завершения Мора, — широко улыбаясь, проговорил Амелл. — А моя настоящая родня даже и не знала о моих подвигах. Это… это так нелепо.       Ага. А потом Карвер совершенно случайно встретился с Амеллом… Кста-ати, а как братик-то выжил? Стражи что, умеют лечить заражение от скверны?       Этот вопрос я и задал веселящемуся кузену.       Он мигом посерьезнел и тяжело посмотрел на лорда Энруа, буквально пожирающему нас взглядом.       — Кажется, ты хотел поговорить приватно, по-семейному? Я остановился в «Золотой Подкове»… — я смерил кузена укоризненным взглядом и протяжно засвистел.       Фай тонко улыбнулся.       — Для мессира Хоука будет счастьем возможность принять вас в его скромном… — я протестующе засвистел и показал маленькому поганцу кулак. Фай мигом исправился. — Мессир снимает виллу на улице Тюльпанов.       Карвер нахмурился.       — Тогда чего мы стоим? Пошли уже! Ничего не могут сделать, как полагается, — пробурчал он напоследок.       Энруа проводили нас почти влюбленным взглядом. Популярность приемов в их доме значительно возросла сегодня.       Еще бы! Не каждый день Герой Ферелдена лобызается с самым скандальным чужеземцем последних двух месяцев.