Долгая дорога домой

      Я снимал весь второй этаж у одинокой вдовы — сама она расположилась на первом вместе с двумя слугами-эльфами. Что-то в ней меня настораживало — женщина вела себя спокойно, любопытствовала в меру, слуг не била, работой не перегружала, но… царапает. Что-то не так.       Так что глаз я с нее не спускал, подозревая в шпионаже… Ну, мне это только на руку — бесплатная реклама и канал распускания нужных мне слухов в одном флаконе. Подарок судьбы, а не вдова!       Поэтому мы сразу взялись за свои роли: Мараас был телохранителем, Керан — доверенным слугой, Фай — «голосом», а Ирвингу досталась роль лакея «подай-принеси-вон пошел». Когда мы поднялись на второй этаж домика, Керан с Ирвингом как раз наводили порядки. При виде меня в сопровождении молодых господ, они, как и положено вышколенным слугам, вытянулись по струнке и дисциплинированно опустили глаза в пол.       Дайлен внимательно глянул на них.       — Твоим слугам можно доверять? — негромко спросил он.       Я же говорил, что способен вести застольную беседу только при помощи богатой мимики? Кузен только глянул на мое лицо, смущенно кашлянул и не глядя швырнул в Ирвинга плащ.       — Прости, — он плюхнулся в кресло и, шипя ругательства сквозь зубы, стал стягивать с себя камзол.       А? — я поймал не менее обескураженный взгляд Карвера. Похоже, Дайлен ему стриптиз не устраивал…       Вопросы отпали сами собой, когда я увидел пропитанные кровью бинты под рубашкой. Дайлен поймал мой взгляд и лихо подмигнул мне.       — Попал в заварушку недавно. Погоди! — резким взмахом руки он остановил кинувшегося к нему Ирвинга. — Помогать мне будет Страж.       Карвер будто отмер.       — Да! Пусть горячей воды принесут и… — он пожевал губами, а я хмыкнул. Мой ворчливый братик никогда не был выдающимся травником.       Ирвинг мгновенно подорвался, а вот Керан начал двигаться, только поймав взглядом мой одобряющий кивок, — все-таки понятие субординации в него вложено на каком-то подсознательном уровне. Коротким свистом я велел Фаю приволочь аптекарскую сумку и тяжелым взглядом уставился на кузена — не хочешь, мол, объясниться?       Тот проводил взглядом умчавшихся «слуг» и только потом заговорил.       — Моя кровь ядовита для всех, кто не Страж или порождение тьмы, — он невесело усмехнулся. — У твоего брата теперь — тоже.       Я сел в кресло напротив.       «Это последствия излечения от скверны?»       Кривая улыбка наползла ему на лица.       — Да.       Вранье! — в голос взвыли все мои инстинкты.       Я нахмурился.       «А лгать мне зачем?»       Дайлен совершенно по-детски распахнул глаза.       — Я… я не хотел тебя обидеть! Просто это тайна Ордена. Мы становимся невосприимчивы к скверне, но взамен наша кровь становится ядом для остальных.       Где-то я о таком слышал… Я рассеянно кивнул и погрузился в воспоминания, пока Карвер аккуратно промывал раны и заново перебинтовывал кузена.       Что-то крутится в голове: ты заражаешься, болеешь, но зараза полностью не выходит… Ох ты ж мать вашу! Иммунитет! Это ж прививка!       Вот молодцы. У нас до этого только веке в семнадцатом додумались, а Ордену Серых Стражей уже веков… восемь? Или семь?..       «В твоей крови циркулирует часть скверны, наполовину „съеденная“ организмом, так?» — решил проверить я свою догадку.       Дайлен изменился в лице.       — Как?.. — он буквально посерел. — Никому не говори! Я запрещаю тебе!       Ого, начальственный тон прорезался! А какой милый мальчик был в Лотеринге-то…       Я хмыкнул и качнул головой.       Карвер набычился. Братик явно не знал, на чью сторону вставать — мою или Стражей. Забавно, а я в такой ситуации однозначно выбрал бы семью.       «Не переживай, я не собираюсь играть со Стражами. У вас и так работа нервная».       Амелл расслабился.       — Прости, я… — он вздохнул, повел плечами и стал натягивать рубашку на чистые бинты. А потом, переключившись, хитро посмотрел на меня.— Давай, раздевайся. Здесь или в комнате?..       Фай издал странный горловой звук, а Ирвинг уронил таз с водой и старыми бинтами.       Надо сказать, эльфик своих попыток вернуть меня так и не прекратил, и проживание в Городе Цветов уже начинало напоминать пытку — мажонок то нагнется этак с подтекстом, то пальчики оближет ме-едленно, а то и задом притрется. А я здоровый парень, у меня от возбуждения уже пар из ушей валить начал, но…       Нет у эльфика гордой посадки головы, резных, идеальной формы, губ, мерцающих колдовской зеленью глаз и белых росчерков татуировки на смуглой коже. Ирвинг — не Фенрис. И этим все сказано.       Но того, что секса у меня не было давно, а эта зараза белобрысая вовсю меня совращает, это не отменяет. Эх, чует мое сердце, скоро я в бордель наведаюсь, чтобы напряжение скинуть, потому что поддаваться Ирвингу нельзя ни в коем случае. Это его окончательно сломает.       А тут Дайлен с его предложением!..       — Раздевайся, говорю, догола. И амулеты все снимай, они поля перекрывают, — Амелл быстро потер руки, разминая пальцы.       И тут до меня дошло.       Кузен меня, как маг, смотреть будет, а не то, что я подумал. Я невольно рассмеялся сам над собой — тоже мне, нашелся секс-символ Вольной Марки!       — Что? — он удивленно выгнул бровь.       — Не обращайте внимания, командор, Диркан всегда ржет, — пробурчал Карвер. — Надеюсь, что на этот раз — не надо мной.       Я хмыкнул и показал рукой в сторону спальни.       Не очень-то хочется объясняться с хозяйкой, буде она зайдет меня проведать, какого хрена голого меня какой-то левый мужик лапает! С другой стороны, уединяться с этим же мужиком в спальне — тоже идея так себе.       Керан шумно прочистил горло.       — Мессир, вам нужна помощь? — полуутвердительно проговорил храмовник. Похоже, он опознал в Дайлене мага и теперь пытается аккуратно выяснить, зачем мне еще один отступник.       Я весело хмыкнул и качнул головой. Керан что, считает, я коллекционирую магов?       Я просвистел Фаю приказ позаботиться о Карвере и пошел в спальню, раздеваясь по дороге.       Спину жег взгляд Ирвинга.       Дайлен недовольно поджал губы и всплеснул руками.       — Точно все снял?       Мы уже полчаса, как заперлись, а кузен все никак не мог удовлетвориться осмотром и ощупыванием.       — Никаких застрявших наконечников, обломанных лезвий, осколков рун, которые ты потом не стал вытаскивать? — продолжал пытать меня Амелл.       Я закатил глаза.       — Тогда не понимаю. Вот отсюда, — он ткнул меня пальцем в центр грудины, — идет трехслойная нить. Вот здесь, — он обвел рукой весь живот и показал на горло, — она пульсирует, — он присмотрелся, — из-за разрывов.       Я механически кивнул, чувствуя себя очень глупо. Амелл всерьез намерен поговорить со мной о магии? Я же ничего не понимаю в этой чародейской лабуде!       — Причина разрывов ясна — травма. Как ты выжил — тоже понятно, сеть удержала душу в умирающем теле. А вот причину появления этой нити я найти не могу! — он нахмурился и почесал затылок. — Над тобой никаких ритуалов не проводили?       Я опять отрицательно качнул головой.       Амелл тяжело вздохнул.       — Ладно, одевайся. Больше я все равно ничего не увижу, — я взял штаны и вопросительно свистнул. — Что? Я не понимаю, — он потер лоб. — При рождении никаких… А, ну это у монны Лиандры надо спросить, ты вряд ли знаешь…       Хм! Надо Себастьяна нагрузить ценной информацией о проведенном надо мной в детстве ритуале. Какая-никакая, а зацепка.       Карвер встретил нас встревоженным взглядом.       — Что так долго-то? — за привычным бурчанием скрывалась забота.       Амелл дернул губами.       — Там сложно, — он сел в кресло и сложил пальцы домиком. — Скажу сразу, я не целитель, я энтропийщик. Насколько твое тело подлежит восстановлению — сказать не могу, не моя специфика. Из того, что я увидел: над тобой был проведен какой-то ритуал, усиливающий связь души с телом. То есть, ты можешь протянуть чуть дольше, чем любой другой в случае критических повреждений физического тела. Сейчас эта страховочная сеть сильно повреждена и почти уничтожена в районе горла. Тебя огр душил, что ли?       Я пожал плечами. Откуда мне знать? Я отрубился после того, как он на меня рухнул, переломав половину ребер.       Карвер поморщился.       — Сначала огр впечатал его в скалу, потом схватил за живот и начал отрывать голову, — воспоминания, очевидно, не приносили братику положительных эмоций.       Я свистом велел наполнить бокалы. Ему однозначно надо выпить.       Дайлен высоко поднял брови.       — И ты выжил после этого?! — он заморгал. — Бетани — отличный целитель, зря она принижала свои способности!       — Это не Бетани, — по-прежнему хмуро поправил его Карвер. — Это с неба прилетела… ведьма Диких Земель, как ее? … Флемет! И сказала, что может спасти Диркана, если мы, — Карвер замялся, — кое-что сделаем для нее.       Дайлен отхлебнул вина.       — Подробнее, — холодно потребовал он.       Я выгнул бровь. А ты не наглеешь, дорогой кузен?       Амелл коротко глянул на меня, и его лицо опять ожило.       — Прости, я никак не могу привыкнуть, что Страж, сопровождающий меня с Ансбурга, и есть тот самый Карвер, которого вы ждали в Лотеринге, — он посерьезнел. — Дело в том, что Флемет очень… неоднозначная фигура. С одной стороны, я обязан ей жизнью, с другой… То, что она собиралась сотворить с Морриган, — недопустимо.       Он потер шрам и закончил свою непонятную тираду словами:       — Поэтому я убил ее.       Я переглянулся с Карвером. Кажется, у нас для тебя плохие новости, дорогой кузен…       Как он орал!       Узнав, что именно мы сделали для старой ведьмы, Дайлен долго не мог угомониться — он матерился так, что уши в трубочку сворачивались даже у привычного к обсценной лексике Фая. Хотя мое ушастое чудовище явно пополнило свой богатый словарный запас неповторимой романтикой Глубинных Троп. А это значит, что в ближайшее время Фай будет ругаться исключительно, как Страж со стажем.       Вечер закончился хорошей пьянкой.       А утром у меня зверски болела голова.