Долгая дорога домой

      Дайлен задержался в Городе Цветов еще на неделю. Теоретически, он должен был на всех парах мчатся в Башню Бдения, но когда еще выпадет шанс пообщаться с семьей?       Столь близкое знакомство с Героем Ферелдена значительно укрепило мои позиции среди аристократии. Тень побери, я даже был представлен принцу* Горану!       Что я могу сказать про него? Служака. Хороший воин, по манере двигаться видно, самоуверенный, упертый и резкий, как понос. Но не особо умный. Интересно, как леди Хариманн им управляла-то, таким своевольным?       …Глупый вопрос.       Я ненавижу магию крови.       А насколько сильна его теперешняя тень-за-троном? Понятно, что после кончины леди Хариманн это место заняли… но кто же теперь нашептывает советы Горану Ваэлю? Не знаю — пока не знаю, — но в Городе Цветов установлен практически тоталитарный режим, значительно усилившийся в последние полгода, — и неизвестно, чья эта инициатива — Горана или его советчика. Так что либо советчик не умнее принца, либо не обладает достаточным на него влиянием.       А это важно — слабые места врага надо выявлять заранее.       Это должен быть обычный вечер у Шиханов. Я слонялся по залу, целовал ручки и просто носом чуял, что все не так просто. Что-то такое было в воздухе, в украдкой бросаемых на меня взглядах, в осторожном тоне, на меня смотрели как-то по-другому…       Ага!       Хм. А с чего бы это местной знати менять свое отношение ко мне? Неужто кто-то пронюхал про мою связь с Себастьяном?       Я прислонился спиной к колонне, потягивал вино и всесторонне обдумывал эту мысль. Неа. Не так. Они смотрят на меня, не как на представителя иной политической группировки, а так, будто я имею ценность сам по себе… Нет, я, конечно тщеславен, но я не идиот. За мной не стоит военная или торговая сила, я хороший наемник, но…       Что такого могло случится, чтобы со мной начали считаться, как с членом консортерии?       Вот оно. В их глазах я стал членом семьи, сильной или набирающей силу, а единственная семья, которая у меня есть это…       Что там Гаррет натворил в Киркволле?       В течение следующего часа я собирал сплетни о происшествии в Городе Цепей. Многие восхищались действиями Хоука в Костяной Яме…       Что?       …спасением Киркволла от рукотворного ядовитого облака…       Что?! Яд?! Какой-такой яд?       …посредничеством между кунари и наместником…       Да что там Гаррет, мать его, делает?! И почему я узнаю об этом не от него, а от совершенно чужих мне людей в пятистах милях от дома?!       Меня посетило острое желание сорваться в Киркволл прямо с приема.       Кажется, наша переписка с братом несколько неинформативна, и один бородатый засранец виртуозно морочил мне голову все это время. Вернувшись домой, я засел за письма Варрику, Изабелле и Миирану.       Всю следующую неделю я получал вести из Киркволла и медленно зверел. Дорогой братец, видимо, оставил свой мозг где-то в клинике Андерса в баночке, потому что только безголовый идиот полезет в разборки Церкви с кунари!       Хотя когда это Гаррет был нормальным!..       Наверное, именно поэтому я и оказался в той таверне, «Дубовый лист». Я читал письмо от Варрика, пил и не пьянел.       Милый гном описывал, как они с Гарретом охотились за книгами по магии. Живыми и жаждущими крови книгами со страницами из человеческой кожи.       У меня волосы на загривке дыбом встали, когда я узнал, что дорогой братец посчитал это глупым розыгрышем. Он поперся проверять информацию вдвоем с Варриком! Как писал добрый гном, они выжили чудом…       Я опрокинул в себя еще один стакан и продолжил занимательное чтение.       Книг было всего пять.       Я медленно выдохнул. Пять. Пять живых книг, творящих зло. Не поймите меня неправильно, я бесконечно рад, что Гаррет изъял эту мерзость из мира, но он же мог умереть! А он у меня один.       Под конец они встретились с каким-то древним демоном. И после всей компанией переехали в клинику к Андерсу на неделю. Фенрис до сих пор хромает и кашляет…       Я аккуратно сложил письмо. Я сейчас кого-нибудь убью.       Каждые три-четыре дня я писал письма Гаррету и спрашивал, как у него дела. Брат пересказывал мне киркволльские сплетни, обстоятельно докладывался о здоровье тетушки и злорадствовал над безуспешными поисками Себастьяна. Ни в одном из своих писем дорогой братец не рассказывал про тот лютый пиздец, который изливался на меня со страниц Варриковского письма.       А это я еще письма от Миирана и Изабеллы не открывал.       Кажется, нам с братом предстоит очень серьезный разговор.       И не только с ним.       Я, блядь, Фенрису писал регулярно. Ни на одно мое письмо он так и не ответил — я так понимаю, гордый эльф обиделся на меня… Ну, ситуация с Ирвингом действительно выглядит неоднозначно, я даже рассматриваю вариант, что Фенрис пошлет меня нахрен…. Но я думал, что нас связывают не только чувства. Что он хоть немного мне еще и друг.       Он должен был написать мне про брата.       Что между нами бы не произошло, я всегда буду защищать Фенриса от охотников за головами. Что я ему такого сделал, чтобы он решил разорвать все, что нас связывало?!       Самое забавное, что ни к Варрику, ни к Изабелле подобных претензий у меня не было — они прежде всего друзья брата, и их верность принадлежит ему, но Фенрис…       Больно.       Я откинул волосы со лба и понял, что у меня дрожат руки.       А с какого перепуга я решил, что-то, что он не отверг мои чувства — это повод для доверия? Я же взрослый мальчик, знаю, что у той же Изабеллы любовников больше, чем друзей. Почему я был уверен, что Фенрис другой? Что мы стали близки? Что ему можно верить? Варрик же говорил мне, что тевинтерец «с особенностями»!       Дышать было тяжело.       Чтобы позорно не разреветься, мне надо что-то разбить. Желательно, чью-нибудь голову. Хорошо, что Фай не пошел со мной.       Я хищно усмехнулся, встал и пошел к пьющим в другом углу зала наемникам…       Уклониться от удара и огреть бутылкой удачно подставленную макушку… Трактирная драка, все против всех. Самое оно для того, чтобы сбросить напряжение. Я краем глаза поймал движение воздуха, начал уворачиваться и понял, что не успеваю, что сейчас мне прилетит по голове…       Не прилетело.       Темноволосый парень лихо усмехнулся и от души приласкал кулаком сунувшегося к нему бородача. Я вернул ему ухмылку и пнул лавку под колени парню, подбирающемуся к нему сбоку. Мой союзник улыбнулся и расширил светлые глаза, смотря мне за спину. Я благодарно кивнул и, согнувшись, с разворота заехал противнику локтем в живот. Изабеллина выучка.       Вернусь домой — проставлюсь.       Парень же одарил несчастного, получившего от меня под дых, лавочника еще и шикарным бланшем. У него явно был опыт больших свалок.       Я ностальгически вздохнул, вспомнив «Висельник», и плавным движением нырнул под стол. А выскочив, прикрыл спину своему неожиданному союзнику.       — Пора убираться, пока стража не подоспела, — чуть повернул в мою сторону голову парень.       Я согласно свистнул. Мне не очень хочется сводить знакомство с местной пенитенциарной системой, здесь Авелин нет, никто через полтора-два часа меня из застенков не вытащит.       Я осмотрелся. Через парадную дверь выйти не получится, слишком мы далеко от нее, да и стража будет ломиться через нее же. И что у нас остается? Окно или задняя дверь? Я присел, уклоняясь от удара… Проклятье! Там же, за моей спиной — чужой затылок.       Атакующим единорогом я врезался в живот нападающему, искренне надеясь, что он не успел вырубить моего товарища. Было бы неловко.       Когда я развернулся, мой сероглазый союзник повелительно махнул рукой в сторону стойки.       — Ты уходишь или как?       Я резко дернул его на себя, выводя из-под удара, а потом короткими тычками в бока начал прокладывать нам дорогу. Что ни говори, а работать ледоколом у меня получается лучше, чем прикрывать спину…       …если у меня нет в руках лука.       Через кухню, полную напуганных эльфов мы проскочили, как нож сквозь масло и выбрались в темный переулок. Впрочем, здесь вообще не сильно заморачивались с освещением улиц, за исключением центральных. Я выглянул из переулка и тут же отшатнулся обратно.       Стража!       — Что? — удивился парень.       Я задрал голову. А не очень высоко, на самом деле. Я сцепил руки в замок и кивком указал ему на крыши. Парень нахмурился, но тут в переулок попал отсвет факелов. Если в страже не совсем идиоты, сейчас они сунутся к нам. Парень, видимо, тоже сообразил это. С видом человека, глубоко сомневающегося в том, что он делает, он послушно поставил ногу мне на сцепленные руки. Меня чуть повело под его весом, все же не пушинка, и я подставил ему плечи, как ступеньку. Парень явно не понял. Что же, значит так… Я напрягся и с беззвучным хэканьем подбросил своего союзника вверх. С задушенным матом он вцепился в оконную решетку.       В стене было достаточно выступов и трещин, чтобы спокойно вскарабкаться на крышу. А вот у парня были проблемы — он так и висел, вцепившись в решетку. Я лег животом на крышу и вцепился ему в воротник. Надеюсь, пришили его на совесть…       Я втащил его на крышу ровно в тот момент, когда в переулок вошла стража.       — Стойте здесь и ловите дебоширов! Капитан хочет, чтобы сегодня все были примерно наказаны.       Я насмешливо хмыкнул и посмотрел на соратника на ниве трактирной драки. Он ответил мне потрясенным взглядом. Я опять усмехнулся и качнул головой в сторону центра города. Как бы то ни было, пора отсюда убираться.       — Ничего себе! Я и не думал, что так можно, — он изумленно потряс головой. — Седрик Уилан к вашим услугам, — представился он как-то очень формально, по-военному.       Мы сидели на крыше ратуши и наслаждались видом города в лунном свете с одной из наиболее возвышенных его точек. Хм… надо будет по крышам в Киркволле побродить — там вид будет еще более впечатляющим… Только летом, зима здесь, конечно, не ферелденская, снега почти нет, но все равно для прогулок по крышам холодновато.       Я отвесил вежливый поклон и вытащил блокнот.       «Диркан Хоук».       Он удивленно посмотрел на него, прочитал и глянул на меня с легко читаемым вопросом в серых глазах.       «Я не могу говорить».       — О! — он стушевался.       Я кинул на него осторожный оценивающий взгляд. Откуда ты у нас такой взялся, голубь сизокрылый? Тренированный боец, имеешь опыт драки стенка-на-стенку, профессионально прикрываешь тылы, знаешь расписание стражи… Кто же ты такой, Седрик Уилан?       «Здесь недалеко таверна была. Составите мне компанию, мессир Уилан?»       Он лукаво усмехнулся.       — С удовольствием, мессир Хоук.