Долгая дорога домой

      Я мерял шагами гостиную и ждал Фая. Тот усвистал за Мерриль и клялся, что найдет ее даже в Черном Городе. Пока же Фенрисом занимался Ирвинг. Не самый лучший вариант, но другого мага у меня в окружении нет. Из Круга позвать? Ха-ха. Начнем с того, что там специалисты хреновые — по себе знаю, что Андерс, что Амелл заставляют меня гордится Ферелденом еще и в плане магического образования — и заканчивая тем, что мне придется объясняться с Мередит Станнард относительно неучтенной Адрианы. Ее ж как пить дать загребут в Казематы, а мне бы хотелось задать ей парочку вопросов…       Придется работать с тем, что имеем.       Еще одна проблема сидела прямо передо мной и сверкала яркими голубыми глазами. Красивая молодая женщина, по-настоящему красивая. С безупречной молочно-белой кожей, которую наверняка тщательно оберегала от солнца, с густыми темными волосами и классическими чертами лица. Ко всему прочему к красивой оболочке прилагался стальной стержень. Несмотря на свое незавидное положение ее спина была идеально прямой, а подбородок — независимо вскинут.       Характер. Уважаю.       — «Снимешь с Фенриса свое художество?» — зачитал Керан и скептически посмотрел на меня. — Командир, она сейчас нам что угодно пообещает, лишь бы мы ее развязали.       Я досадливо цыкнул зубом. А то я не знаю!..       Иногда Керан — балбес. Я ж не для того спрашивал, чтобы получить ответ, а для того, чтобы посмотреть на ее реакцию на мое предложение… Чтож, посмотрел. Как только она сможет колдовать, мы будем долго молить о смерти.       Плохо.       Я сел в кресло напротив пленницы и сложил пальцы домиком.       И что мне с тобой делать, красавица? Фенриса надо расколдовывать. Ирвинг это не потянет, факт. Гаррет, конечно, маг сильный, но в магии крови он — самоучка. Мерриль — тоже. Сомневаюсь, что даже вдвоем они смогут снять то, что наколдовала опытная малефикарша. Сотрудничать же со мной она не хочет…       В голубых глазах напротив цвело злорадство. Похоже, мы пришли к одинаковым выводам.       Керан что-то начал говорить, но я вскинул руку, прерывая его.       Цыц! Чапай думать будет.       Я побарабанил пальцами по ладони. Ладно, попробуем так. По пунктам.       Вопрос первый. Что мне надо? Здоровый Фенрис. В моей постели… опустим детали. Пошли дальше.       Как этого достичь? Расколдовать его.       Кто это может сделать? Маг.       Любой? Нет. Только сильный и умелый.       А если два мага — один сильный, второй — умелый? Хм, глупость получается. Зачем мне два мага, если умелый может заменить сильного? Маги же не теряют силу…       Бинго!       Я хищно улыбнулся магичке и нацарапал Керану записку.       — «Ты умеешь Усмирять?» — с чувством зачитал храмовник и вылупился на меня. — Откуда она…? О! — он наткнулся на мой ехидный прищур и покраснел. — Это ко мне вопрос, — бывший рекрут задумался. — Нет, я не умею. Даже не представляю, что для этого нужно.       Я опять посмотрел на магичку, задумчиво почесывая пробивающуюся щетину. Вот это самообладание! Ни на дигит не опустилась голова, а голубые глаза все так же сверкают. Даже не побледнела.       Кремень-девка. Жалко, что перетянуть ее на свою сторону не удастся.       Да и Фенрис не оценит. Я еще раз окинул взглядом эту красоту неземную. Однозначно не оценит.       — Командир, с этим вопросом лучше обратиться к Самсону. Его не так давно из Ордена выперли за сочувствие к магам. Он — опытный храмовник и, — Керан замялся, — он согласен на все за дозу лириума.       Я мрачно свистнул. Чудненько. А мне где прикажешь лириум доставать? Он же только на Тропах водится. Мне что, новую экспедицию отряжать или торговый караван к гномам?       Гномы. Хартия.       Надо потрясти Варрика.       — …берет очень дорого.       Стоп. Что я пропустил?       «Повтори».       Керан удивился.       — Что именно? — он прокашлялся под моим тяжелым взглядом. — Я говорю, есть Ралей Самсон, он берется за любое дело, но доверять ему нельзя — ради лириума он родную мать продаст.       «Он работает за деньги или за лириум?»       Керан опешил.       — А у тебя есть лириум?       Я дернул плечами. Достану. Ну?       — Да за золото он работает. Но берет дорого… и подворовывает. Доверять ему нельзя.       Я решительно поднялся.       «Сторожи ее. Где, говоришь, лучше искать Самсона?»       Уж на что «Висельник» — непритязательная таверна, но «Медвежья Голова» в Нижнем Городе — это что-то за гранью добра и зла. Такая дыра! Я здесь никогда не был и, судя по всему, никогда больше не буду. Грязные столы, блевотина по углам, кислый запах с характерными металлическими нотками… В таком месте деньги показывать категорически нельзя.       На вопрос о Самсоне трактирщик живо указал мне на столик около окна. Судя по всему, храмовник еще и ночевал на лавке после закрытия таверны — у этого Самсона было совсем туго с деньгами, раз ему не хватало на комнату. Я брезгливо оглядел грязный стол и плюхнулся напротив крепкого парня с сальными волосами. Он резко вздернул голову, будто проснувшись, и уставился на меня расфокусированным взглядом. М-да… И это «опытный храмовник»? Что-то не впечатляет.       Самсон облизал губы.       — Че надо? — и вытер нос рукавом.       Руки у него мелко тряслись.       Я вытащил блокнот.       «Храмовник?»       Он разглядывал меня со смесью жадного интереса и настороженности.       — Бывший, — он облизал обкусанные губы. — Хочешь нанять?       Я медленно кивнул.       — Маги? Демоны? Или убить кого?       «Усмирение».       А вот теперь в его взгляде появилось что-то острое.       — А Орден?..       Я мрачно усмехнулся и медленно качнул головой. Не стоит, право, Ордену знать об этом.       Самсон наклонился над столом и требовательно заглянул мне в глаза.       — Двадцать золотых.       Вот ни хрена ж себе! Это, между прочим, месячный заработок моих парней!       Видимо, лицо я таки не удержал. Храмовник зачастил, обдавая меня несвежим дыханием.       — Там ингредиенты дорогостоящие!       Я задумчиво присвистнул. Дорого. На мне еще долг антивианцам висит, а денежных заказов можно не ждать — аристократы Киркволла как-то не стремятся поделиться с Амеллами-Хоуками своими тайнами, а это мои самые прибыльные дела. Были моими.       М-да… Поторопился я с выходом в свет.       Двадцать золотых. Фенрис. Как будто у меня есть выбор!       Придется залезть в зарплатный фонд.       Mallacht!       Что-то я в последнее время деньгами разбрасываться стал. Плохо. А что делать?       Тяжело вздохнув, я выложил на стол кошель с серебром. Самсон тут же принялся судорожно пересчитывать деньги.       «Здесь восемь золотых. Это задаток».       Я постучал карандашом по столу.       «Через три часа в „Висельнике“».       Мерриль не могла сказать ничего определенного. Она не знала, что это такое и как это нейтрализуется, но все равно что-то поколдовала. Фенрису стало чуть полегче, но эльф все равно был слаб — он с трудом передвигался по комнате и быстро уставал.       Разместили его почему-то в моей спальне, отчего Ирвинг пришел в тихое бешенство. После «лечения» Фенрис спал, и я категорически запретил передвигать лириумного эльфа — боялся навредить.       Я так и не понял, нахрена Фай стравливает моих эльфов, но обязательно выясню. Мелкий поганец жопой чувствовал порку и на глаза мне не показывался.       Ничего, из поместья не сбежит.       Ритуал я решил проводить в многострадальном подвале поместья. А Самсона провести через лаз из Клоаки — не хватало еще, чтобы он в Орден стукнул. Тому же Каллену, по старой дружбе.       Проклятье, а я ж заметный парень — много ли в Киркволле рыжих и немых наемников? — меня Самсон запросто опознает! Надо было Фая послать на переговоры, на эльфов часто не обращают внимание…       Сглупил.       Самсона я сперва не узнал. Хорошо сложенный воин с ясным взглядом, уверенными движениями и добротным оружием совсем не походил на того опустившегося наркомана, которого я видел три часа назад.       — Соловей Хоук? — твердым голосом осведомился он.       Конечно. Уже и справки навел.       А все равно я никуда не денусь.       Я коротко свистнул и жестом поманил его за собой. Самсон сузил глаза, но покорно последовал за мной в Клоаку. Я немного покружил по кварталу, но, видимо, так и не сбил храмовника со следа. У него что, навигатор встроенный? Ладно, тогда по-другому.       Я свернул в узкий переулок, а зашедшему прямо за мной храмовнику влепил в лицо тряпкой со снотворным. Он явно не ждал от меня такой подлости и не успел даже вскрикнуть — зелье просто убойное, лошадь с ног валит, проверено на Люцифере.       Самсон отяжелел и свалился бы на землю, не прислони я его к стенке. Я вытащил загодя заготовленный отрез ткани и плотно перевязал храмовнику глаза. Снотворное у меня, конечно, сильное, но кратковременного действия.       Я тяжело вздохнул и откинул волосы со лба.       Теперь мне эту тушу еще в подвал переть.       Он пришел в себя точно в расчетное время, сел и осмотрелся.       — Что все это значит?       Мы находились в нашем подвале, освещенном огарком свечи. Самсон лежал на полу у стены, посреди комнаты привязанная к стулу, с кляпом во рту сидела Адриана.       Я хмыкнул и насмешливо засвистел.       — Мужик, ты хозяина дураком-то не считай. Не хуй тебе знать, что это за краля и кого она обидела, — голос Фая был полон усталого ехидства.       Эльфенок стоял прямо и стремился не прислоняться спиной к стенам. Я его все-таки выпорол.       Храмовник хмыкнул и встал с пола.       — Обиженный лорд?..       Эльфенок шмыгнул носом.       — Ага.       Самсон направился к магичке.       — Она? — я подошел поближе и согласно кивнул. — Малефикарша? — вот глазастый, раз запястья углядел.       — А че? — теперь в голосе Фая проскользнуло недвусмысленное предупреждение.       — Ничего, — покачал головой храмовник. — Как вы ее поймали-то?       Я хмуро глянул на него. Не многовато ли вопросов? Самсон правильно истолковал мой взгляд и прокашлялся.       — Сколько она еще без магии будет?       Хороший вопрос. Я состроил недоуменную физиономию и пожал плечами.       Храмовник тяжело вздохнул и очень характерно выдохнул. «Святая Кара». Логично, ему нахрен не нужны демоны посреди ритуала.       — Мне нужен котел, тренога и огонь. А потом вы уйдете, — он с достоинством выдержал мой тяжелый взгляд и отчеканил. — Это секрет Ордена, и я его не продам.       Я с минуту раздумывал, а потом кивнул и свистнул.       — Как долго нам ждать?       Самсон что-то прикинул в уме.       — Часа полтора. Ну два, если огонь плохо разгораться будет.       Фай понятливо кивнул и умчался наверх. Дрова у Самсона будут самые лучшие.       А нам с парнями придется немного поскучать в подвале, удостовериться, что отставной храмовник не сбежит и не пойдет обследовать поместье.       Я тяжело вздохнул. А мне потом его еще уговаривать на очередную порцию сонного зелья. Полагаю, врасплох его уже не застанешь… А жаль.       Затея с Усмирением себя оправдала на все сто. Самсон сработал чисто — Адриана вышла из комнаты с солнышком во лбу и говорила с характерным отсутствием интонаций… Короче, храмовник выполнил свою часть договора.       А вот потом начались проблемы.       Самсон не соглашался завязать себе глаза. В свою очередь, мне очень не хотелось отправляться на каторгу или на плаху, в зависимости от того, кому он стуканет — страже или Ордену. Я еще не настолько ополоумел, чтобы доверять наркоману.       В итоге, мы устроили настоящее побоище в подвале родного поместья. Храмовничья выучка — это нечто, его долбанная «Святая Кара» действовала даже на меня.       А, может, дело в лириуме.       Дело усложнялось тем, что убивать Самсона я не хотел — мало ли понадобится еще кого Усмирить.       Когда мы его-таки достали, я потратил на нас три восстанавливающих зелья и пять припарок. Дороговато мне эта авантюра встает.       А потом мы выволокли самолично вырубленного храмовника на улицу, и я осознал свою глобальную ошибку.       Бессознательный парень ночью в Клоаке. Я поморщился. Да милосерднее его сразу прирезать, а не оставлять здесь!       Я махнул рукой, и мы с парнями потащили это чудо в Нижний Город… и, естественно, нарвались на драку. Самое обидное, что бандитами были мои соотечественники! Я понимаю, что в Киркволле после Мора «ферелденец» стало почти синонимом «отброса», но… разбойничать?!       Хотя кто бы говорил, отпахали же мы год на Атенриль.       Или это мы с братом спровоцировали столь специфический рост национального самосознания? Хоуки, мол, тоже родом из Ферелдена — и гляди ж ты, уже и особняк в Верхнем Городе имеют!       Убивать их было как-то стыдно.       Зато потом встретились с патрулем, и я мило побеседовал с Авелин. У капитанши был какой-то бешеный загон на работе, и она никак не могла выбраться к нам в поместье.       Я с удивлением понял, что скучал по рыжей ревнительнице порядка.       Самсон очухался как раз тогда, когда мы со стражей дружно ржали над веселыми историями за авторством моего языкастого эльфенка. Даже у Марааса — оплота невозмутимости в этом мире — дергались губы.       Храмовник первым делом попробовал отползти в сторону, но рыжая мигом просекла его маневры.       — Диркан, это… — начала она.       — Этот еблан с хозяином, — отмахнулся Фай. — Поверь мне, красотуля, ты не хочешь знать подробности.       Когда несгибаемая капитанша, о неподкупности и должностном рвении которой по Киркволлу уже анекдоты ходили, пробормотала: «Неисправим», а потом поцеловала меня в щеку и велела беречь себя, Самсон охренел. Он несколько секунд таращился на уходящий патруль, а затем проверил свои карманы и охренел повторно, уже от моей честности.       Я подмигнул ему, широко зевнул и отправился домой.       Спать хотелось неимоверно.       А потом я завалился на кровать и вместо подушки наткнулся на теплое тело — и очень сильно удивился. Тело прошипело что-то нелестное, осветилось голубыми всполохами и скинуло меня с себя, а я вспомнил про Фенриса.       Я на ощупь запалил свечу и взглянул в настороженные зеленые глаза.       — Прости, я совсем забыл про тебя, — я примирительно поднял руки и устало посмотрел на напряженного эльфа. — Давай просто переночуем вместе, я не хочу будить слуг, чтобы они приготовили мне спальню, а дрыхнуть на диване… — я поморщился.       Фенриса вроде как немного отпустило.       — А почему я оказался в твоей кровати? — умеет он задавать неудобные вопросы.       Я скривился.       — Утром у Фая спросишь, — я сцедил зевок в ладонь и принялся раздеваться.       Но Фенриса явно пробило на поговорить.       — Что с Адрианой?       Я стянул рубашку через голову и плюхнулся на кровать.       — Живая твоя магичка, — проворчал, почесывая подбородок. — Завтра с ней поговоришь.       Мечник вскинулся на кровати.       — Ты не убил ее?! — одеяло сползло, открыв моему взгляду смуглое бедро, и я залип. — Почему?       Mallacht, голый Фенрис в моей постели!       Я точно хочу спать?       — Соловей, — тихо позвал меня эльф.       Я усилием воли прогнал сладкий туман в голове и уселся поудобнее. О чем мы говорили?       А! Адриана. Точно.       — Она объяснит Гаррету, как расколдовать тебя.       Мое искушение внимательно посмотрело на меня.       — Ты правда в это веришь? — он фыркнул. — Тогда ты глупее, чем я думал.       А вот это было обидно.       Я расплылся в приторно-сладкой улыбке.       — Усмиренные не лгут, любовь моя.       Фенрис в шоке распахнул глаза.       — Ты… ты Усмирил ее?       Я кивнул.       Эльф замер, потрясенно моргая. Новость явно ошеломила его.       Я же медленно протянул руку и легко-легко погладил его по руке. Ох, вашу ж ма-ать… Фенрис. Его кожа под пальцами.       Мне стремительно сносило крышу.       — Соловей? — негромко позвал он.       Я подался вперед.       Только бы не спугнуть, только бы не спугнуть, только бы не…       — Если не хочешь — просто прогони. Я…       …пойму? не обижусь? Да хрен вам! Я буду в бешенстве, я буду орать и свиристеть на все поместье, но…       — …Я не трону тебя.       Я не насильник. Никогда не был и не собираюсь становиться.       Фенрис напряженно всматривался мне в лицо, пока я неспешно надвигался на него. Я оперся на руки и начал аккуратно склоняться к нему.       Не оттолкни, пожалуйста, не оттолкни.       — Ты любишь Ирвинга? — спросил гребанный эльф, когда между нашими лицами было не больше ладони.       Что? Да сколько же можно этого Ирвинга мусолить-то!       — Нет.       Я опять склонился, чтобы поцеловать его, но Фенрис положил руку мне на грудь, останавливая.       Cachu.       — Тогда зачем ты таскаешь его с собой? — требовательно спросил он.       Я тоскливо вздохнул, сполз с него и лег на бок.       — Потому что не знаю, куда его пристроить, — я подпер рукой голову. — Мне не нравится Круг, да и в Стражах ему не место. Он мирный парень, ему бы лечебницу держать… без орды храмовников на хвосте.       Эльф медленно кивнул, а я откинулся на подушки и прикрыл глаза.       В моей кровати лежит голый Фенрис, но трахаться со мной он не хочет.       Ну что за непруха!