Долгая дорога домой

      Я валялся на животе и меланхолично размышлял, а правильно ли я поступил, отдавая инициативу в чужие руки. С одной стороны, Фенриса явно ко мне тянет, с другой, он так же явственно от меня бегает. Не могу сказать, чтобы игра «Я твой, если поймаешь» мне не по нраву. Хорошая игра, интересная, мне очень нравится в нее играть. Вопрос в том, Фенрис дразнится или реально от меня убегает?       С одной стороны, ни друзей, ни любовников у него не было — или он их не помнит — и как с ними общаться, он, что логично, не представляет. Но с тем же Варриком или моим неугомонным братцем Фенрис ведет себя совсем не так, как со мной.       Вот же задал мне задачку.       Возможно, он просто не знает, как правильно порвать со мной, чтоб без обид? Или он просто боится того, что я с ним делаю — вот откуда ему знать, что это нормально и правильно? Когда у меня мозги кипят, так это я знаю, почему и отчего — а Фенрис в курсе? Или все вместе, и он испугался своих чувств и сдал назад?       А мне что прикажете с этим делать? Форсировать события или пусть сам дозреет? Если я надавлю на него сильнее, то строптивый эльф может взбрыкнуть и больше ко мне не подойти; а с другой стороны, заниматься самоанализом он может долго, лет десять, — и что, мне его ждать, что ли?! Вот еще.       Это если я прав, и он не пытается выпутаться из отношений, в которые влез по глупости. А еще может случиться, что эльф, как и Изабелла, вообще не считает секс чем-то важным и загоняется по какой-то другой фигне, не имеющей ко мне никакого отношения.       Вот хрен поймешь этого остроухого!       Не, с такими мыслями я не усну. Приспичило же заниматься самокопанием в глубокой ночи! Нормальные люди спят давно, а у меня сеанс психотерапии. Проклятье.       Пойду, что ли, водички попью, может, отпустит.       Я уже собирался тихонько, чтобы не разбудить чуткого эльфа, сползти с постели, как почувствовал это.       Легкое, почти незаметное касание. Плечо, край лопатки и по спине ниже.       Я замер, боясь поверить в происходящее. Неужели созрел?.. Некстати подумалось, что, если бы я спал, даже не заметил бы.       Между тем чужие пальцы невесомо огладили поясницу над краем одеяла и легко скользнули вдоль позвоночника вверх. Я выдохнул и выгнулся навстречу ласкающей ладони.       Еще, пожалуйста, еще.       Фенрис остановился, но руки не убрал.       Я тяжело дышал и ждал.       Да, я не сплю. Да, мне очень нравится. Нет, я не настаиваю. Решай уже, что ты хочешь, сокровище.       Через какое-то время Фенрис уже уверенней провел рукой по спине.       Внутри взорвался фейерверк. Можно.       Я резко перекатился, подмял его под себя и впился в сладкие губы.       Мы упоенно целовались, и я выглаживал такое желанное тело под собой. Фенрис же чуть заметно вздрагивал под ладонями — и от этого меня зверски вело.       Я оторвался от его губ и скользнул поцелуями ниже, по краю скулы к шее. Эльф запрокинул голову и тихо, сладко выдохнул.       Отзывчивый. Хороший. Мой.       Я аккуратно развел его колени в стороны и скользнул ладонями вверх, к ягодицам. Фенрис на мгновение оцепенел, а потом прянул вперед, практически сев мне на руки, и утянул в головокружительный поцелуй.       Мозги плавились и отрубались, реальностью было только стройное тело в руках, тихие стоны и горячая, в испарине кожа под поцелуями. Я уронил эльфа обратно на подушки, закинул ноги себе на пояс и прошелся пальцами между ягодиц.       С запозданием до меня дошло, что смазать-то нечем. Я как-то не рассчитывал на секс… да и привык, что Ирвинг наколдовывает что-то такое, маслянистое.       С другой стороны, в первый раз мы как-то обошлись без смазки! И сейчас тоже справимся.       …но тогда Фенрис был пьян.       И выпитое перекрывало все неприятные ощущения.       Но остановиться я уже не мог. Не сейчас, когда мой эротический сон последних месяцев так жадно подставляется под поцелуи, мелко вздрагивает от прикосновений и так горячо целует в ответ.       Я склонился над ним, настойчивее лаская резные губы, и прихватил ладонями за ягодицы.       Я просто буду аккуратнее.       Утро началось со скандала.       В комнату ввалился Андерс и с порога начал орать. Я даже вникать не стал, по поводу чего разоряется целитель, и просто кинул подушку на звук. Андерс булькнул и замолк. Я подтянул к себе соседнюю подушку и почти отправился обратно в Тень…       — Андерс?!       …но демоны принесли брата.       Я поднял тяжелую голову и сфокусировался на окружающей действительности, собираясь матом послать всех вон из моей спальни. Ну, кроме Фенриса, он-то может остаться.       Андерс сидел на полу в куче перьев и ошарашенно хлопал глазами. Гаррет стоял на пороге и не менее удивленно взирал на целителя. Из-за его спины ехидно скалился Фай, а Фенрис… Сидящий на кровати Фенрис изо всех сил давил смешки.       Я мгновенно растаял. Тихо хихикающий эльф был таким милым и таким домашним, что я даже простил этим мерзавцам испорченное утро.       — Диркан! Ты что творишь?       Я неохотно перевел взгляд на брата. Он гневно сверкал глазами и помогал Стражу отряхнуться от перьев. Целитель же до сих пор пребывал в шоке, так что дорогой братец трудился один.       Вот послал же Создатель родственников! Такое утро испортили… Больше всего на свете мне хотелось сгрести Фенриса в охапку и поспать еще часа два-три… А потом заняться неспешным утренним сексом.       Губы сами собой расползлись в ухмылке. Подозреваю, что рожа у меня сейчас препохабнейшая.       Так, — я усилием воли привел лицо в надлежащий вид и почесал грудь. — А что это за делегация с утра пораньше?       — Хозяин, так мы расколдовывать тв… — Фай проглотил слово, — нашего товарища пришли.       Ага, понятно. Поспать нам больше не дадут. Ну что ж, с добрым утром.       Я сел и свесил ноги с кровати. А где мои штаны? Я их ночью вроде куда-то в угол зашвырнул…       Стоп! Я в своей комнате. Здесь же до хрена штанов — и все мои.       Все никак не проснусь.       — Ты мне не ответил, — скрестил руки на груди дорогой брат.       Андерс с каким-то потерянным видом снимал пух с куртки. Помнится, Гаррет ему предлагал заказать из драконьей кожи, но Андерс настоял на шерстяной… Перья прилипли к куртке намертво, и вид у Серого Стража был такой, будто он ограбил курятник.       Я душераздирающе зевнул и прошлепал босыми ногами мимо братца к комоду. Мне нужна ванна и выматывающая тренировка. Иначе я полдня вареным ходить буду.       — Мессир Гаррет, а что вы хотели, когда с криком врывались к хозяину? — искренне удивился Фай. — Он мог и нож кинуть, у него всегда под подушкой лежит!       Хорош болтать, — я свистнул Фаю. — Иди за мной, поможешь вымыться.       И тряся головой, как лошадь, отправился в купальню — приходить в себя.       Я только закончил с водными процедурами, как в гости заявился Себастьян. Я удивленно воззрился на принца — а его-то чего принесло в такую рань?       — Я хотел спросить, что ты хочешь делать с пленной магичкой? — деловито осведомился принц, за локоток увлекая меня в сторону гостиной.       — Да Усмирил ее хозяин, — просто сказал Фай, а я спокойно пожал плечами.       Себастьян замер на пороге, его лицо перекосилось в какой-то жуткой гримасе и мелко задергалось.       Твою мать, у него эпилепсия, что ли?! Тогда понятно, почему его отдали в Церковь… А он сможет князем-то быть, с такой болезнью?       Я его пришибу когда-нибудь за сокрытие важной информации.       Себастьян же во весь голос завопил:       — Что?! — он схватил меня за грудки и затряс, как яблоню во время сбора урожая.       Я с возмущенным свистом дал ему раскрытыми ладонями по ушам. Ваэль свел глаза в кучку и обмяк.       Эээ… Наверное, не стоило так поступать с человеком во время приступа.       Бегом за Андерсом, — свистнул я Фаю и поволок несчастного принца на диван.       Целитель на меня явно обиделся. Обычно говорливый, мне он не сказал ни слова.       Я виновато поморщился. Ну да, знаю, бить больного человека нехорошо. Ну, простите, рефлексы… Хотя кому я вру? На рефлексах я бы ему нож под ребра загнал, а не аккуратно вырубил.       Не задалось у меня утро.       Ваэль пришел в себя, потер лицо и светским тоном проговорил.       — Мне показалось, что ты сказал, что ты… — он помялся, неуверенно глянул на целителя, но продолжил, — одну девушку… Усмирил.       Андерс прянул, как боевой конь при звуках трубы.       — Не показалось! — в голосе его звучал какой-то нездешний отзвук, как внутреннее эхо. — Я встретил ее утром.       Целитель смотрел на меня так, будто я на его глазах ел младенца. Живьем.       Ах да… Свобода магам… Как я мог забыть.       Себастьян потер ладонью лицо.       — Этого нельзя было делать, — медленно проговорил он.       — Потому что Усмирение — хуже смерти! — начал было Андерс, на что Ваэль одарил его взглядом формата «Ты идиот или прикидываешься?».       — Нет! — рявкнул он. — Потому что тебя колесуют, когда узнают!       А?       — С точки зрения законов Вольной Марки и Киркволла в частности ты взял ее в рабство. Человека! Будь она эльфийкой, все было бы нормально, но она человек!       — Она маг, — вставил свои пять копеек Андерс.       — Еще хуже! — Себастьян вцепился себе в волосы, а целитель растерянно захлопал глазами. — Усмирение — это прерогатива Церкви. Да торговать лириумом с Кругом — и то безопаснее!       Фай кашлянул.       — Если мы не будем болтать, никто не узнает…       — Да? — зло ухмыльнулся Себастьян. — Ты уверен? Если хоть один слух про незаконное Усмирение пойдет по Киркволлу, храмовники весь город перевернут вверх дном! И тогда ты обязательно попадешься. Я видел Керана — его учили искать и находить, но… для расследования этого дела Церковь пришлет лучших. Не храмовников, нет, Искателей. И тогда нам пиздец, — Ваэль впервые на моей памяти выматерился.       Эк его припекло.       — Убей всех. Пока еще есть время, — он требовательно смотрел мне в глаза.       Я нахмурился. Адриана, Самсон… слуги.       Керан. Мараас. Ирвинг. Фай. Андерс. Фенрис.       Нет. Никогда.       — Не боишься за себя, побойся за семью. Лучше бы им умереть, когда вас найдут Искатели, — принц покачал головой.       Я вздрогнул.       Умеет Себастьян бить по больному.       — Но это… это несправедливо, — залепетал Андерс и потерянно посмотрел на Ваэля.       Принц закатил глаза и выдал что-то про наказание, воздаяние и прочее. Судя по его виду, он цитировал какого-то церковного автора.       Я всем весом обрушился диван. Мне надо что-то придумать — и срочно. Убить всех — не вариант, я не настолько оскотинился, чтобы убивать своих, дабы не проболтались. А другого способа гарантировать молчание пока не придумали…       Вот же влип!       — Керан хорошо справился? — прервал религиозно-философский диспут Себастьян.       Фай шмыгнул носом.       — С чем?       Себастьян приподнял брови.       — С Усмирением, конечно.       Эльфенок прокашлялся.       — Хозяин нашел какого-то отставного храмовника, — лицо Ваэля скривилось в жуткой гримасе, Фай же неуверенно продолжил, — и он провел ритуал.       Сейчас меня будут бить. И, может быть, даже ногами.       — Соловей, — проникновенно проговорил он, — ты кем себя возомнил, Черным Лисом?! Только он обладал таким беспечным нахальством и феноменальной удачливостью! А ты не Реми Васкаль! * — он помолчал. — Хотя, похож, — а потом со скорбным вздохом начал читать лекцию. — Как ты знаешь, Усмиренные полностью подчинены Церкви и блюдут ее интересы. Так как до этого маги, направленные на ритуал, были малефикарами, то логично предположить, что подобная покорность входит в ритуал Усмирения, — он опять замолк, а потом впился в меня требовательным взглядом. — Скажи мне, друг мой, кому именно этот храмовник велел подчиняться новой Усмиренной?       Я кретин. Клинический идиот.       — К радости твоей могу сказать, что этот храмовник, очевидно, не работает на Орден, иначе здесь бы уже был отряд рыцарей.       Проклятье.       Я нахрен всех подставил.       Стоп! Отставить панику. Мыслим конструктивно.       Первое. Самсон на меня не настучал, а то мы бы у «Висельника » с Калленом ручкались. Второе. Он не знал, где и по чьему заказу он проводил ритуал. Третье. Времени прошло часов пять максимум.       Я требовательно свистнул. Так. С кем из слуг столкнулась Адриана?       — Ни с кем. Только с мессиром Гарретом и Андерсом, — мгновенно ответил бледный эльфенок.       Я прищурился. Итого, про Усмиренную знают только брат, целитель, Себастьян, Фенрис и мои парни. В своих людях я уверен, Гаррет и Андерс с храмовниками откровенничать не будут, они сами маги, им обоим Усмирение грозит по разным, правда, причинам; Фенрис органически не способен на предательство, Себастьян же… Я — единственная ниточка между ним и троном Старкхевена. Гарнизоны договаривались со мной, Себастьян не станет сдавать меня сейчас, да и потом тоже — я ему полезней с поводком, чем без оного.       А если убрать Адриану, все обвинения Самсона против меня будут просто словами. Самого отставного храмовника трогать нельзя, он вполне мог организовать себе подстраховку типа «мертвой руки».       Повезло, что я встал в такую несусветную рань, что все поместье спит, включая слуг и тетю.       …наверное, надо будет сказать спасибо Андерсу и Ко за ранний подъем.       Я ухмыльнулся и решительно встал. Пойду посмотрю, как дела у Фенриса.       Фенрис, уже одетый, сидел на краю кровати, как бедный родственник, а Гаррет, скотина, бесцеремонно развалился в моем любимом римском кресле — и оба с неослабевающим вниманием слушали Адриану. Она сухим, безэмоциональным тоном рассказывала про быт в поместье Данариуса, а оба мужчины задавали ей вопросы, Фенрис — про свое прошлое, Гаррет — про магию.       Дорогой братец даже не сразу заметил мое появление, до того увлекся выпытыванием у тевинтерки подробностей обуздания демонов страха.       Фенрис же посмотрел на меня светлыми глазами.       — Спасибо, — он чуть кивнул в сторону бывшей магички. — Это действительно подарок.       Гаррет перевел на меня горящий взор.       — Брат, ты гений. Она… она столько всего знает! — он шутливо погрозил Фенрису пальцем. — И, ушастый, это не тебе подарок, а мне!       Как бы мне им помягче сообщить, что я ее вообще-то убить пришел?       Братец же пребывал в отличном настроении и теперь вовсю подтрунивал над эльфом.       — Да и вообще… Ты кто такой, чтобы Диркан тебе такие подарки делал, а? А я его брат, между прочим. Старший, — он приосанился.       Кто, спрашиваешь, такой?! Ща покажу!       Я быстрым шагом дошел до кровати, рывком вздернул Фенриса и впился в губы.       А потом меня повело. То, что должно было быть просто демонстрацией, приносило мне слишком много удовольствия. Я разорвал поцелуй, поудобнее перехватил эльфа за талию и уже мягче прикоснулся к его губам.       Фенрис мой порыв не оценил. Он чуть отвернул голову и передернул плечами, сбрасывая объятья. Я тяжело вздохнул и отступил.       Жаль.       Братец смущенно отводил взгляд.       — Я все понял, — он поднял на меня искрящиеся насмешкой золотые глаза. — Но все равно пользоваться ей будем вместе!       Я рассмеялся и сгреб Фенриса в объятья. Эльф дернулся, но на этот раз сопротивляться не стал.       Вот и славно.