Долгая дорога домой

      На завтрак я опоздал. Когда я вошел в столовую, тетя как раз интересовалась у Фая, где это меня носит с утра пораньше.       — Диркан! — тетя посмотрела на меня с мягкой укоризной. — Предупреждай о своих отлучках, пожалуйста.       О, как интересно! Меня с какого-то перепуга вздумали воспитывать! Что-то случилось?       Я адресовал вопросительный взгляд Гаррету и отодвинул стул ногой. Брат в ответ неопределенно дернул плечом и еле заметно кивнул на стол.       Я сел и буквально на своей заднице осознал все последствия бурно проведенного утра. Было… неправильно. Неудобно. Я поерзал, ища более удобную позицию, но так и на нашел ее. Проблема, очевидно, была не в стуле, а во мне.       Проклятье.       Я залился краской по уши, вспоминая некоторые подробности сегодняшнего утра.       — Диркан? — встревоженно спросила тетя, и меня накрыло.       Сижу я тут за столом со своей семьей, а не более часа назад я совершенно бесстыдно насаживался на член тяжело дышащего тевинтерца. Ему, очевидно, было хорошо, но, что самое удивительное, мне тоже нравилось! Где-то глубоко внутри у меня есть какая-то кнопка, при нажатии которой у меня напрочь отрубились мозги — мне было наплевать на все, лишь бы эльф продолжал меня трахать.       Было безмерно стыдно и так же хорошо.       А я-то думал, что эта «кнопка» — уникальная особенность эльфийской анатомии!       — Брат? — Гаррет аккуратным движением цапнул нож.       Нет! Не смей!       Я попытался прогнать из головы разного рода картинки, но… Вы пробовали не думать о белой обезьяне? Проклятое подсознание подкидывало воспоминания одно другого непристойнее… и все более личные. Лицо Фенриса за миг до оргазма — трагически изломанные брови, шальные глаза, острый язык между сухих губ — и протяжный стон, дрожь, проходящая по стройному телу…       — Мессир Гаррет, — запинаясь, проговорил Фай, — хозяин против.       — Против чего? — недоуменно нахмурилась тетя.       Братец кашлянул и положил нож на место.       — Да так, ничего, — тетя прищурилась, и Гаррет успокаивающе улыбнулся. — Мы с Дирканом сами разберемся, — он бросил на меня предупреждающий взгляд.       Я с готовностью закивал. Что угодно, только в голову мне не лезь!       Тетя какое-то время переводила взгляд с его лица на мое и обратно — надеюсь, у меня на нем не настолько подозрительно невинное выражение, как у Гаррета, иначе сразу понятно, что мы чего-то скрываем.       — Мальчишки, — тетя покачала головой. — Развели секреты, — она как-то странно отвела глаза. Смутилась? Тетя же совсем другим тоном продолжила. — Я тут подумала, а не выйти ли мне снова замуж? Вам же совершенно не нужно, чтобы мать постоянно торчала дома и совалась в ваши дела, — с намеком проговорила она.       У нас с братом хватило совести отвести взгляд.       — Мам, — виновато начал Гаррет.       — Может быть, жизнь продолжается и после того, как дети вырастают, — продолжила она свою мысль.       Это «жжж!» неспроста.       Гаррет тоже так думал, аж подобрался весь.       — Ты что-то задумала? Признавайся! — за легким тоном скрывался нешуточный интерес.       — В любом случае об этом рано пока говорить. Так что и не проси, — нахмурила тонкие брови тетушка. — Но все равно приятно знать, что и сейчас за мной могут ухаживать.       Я очень серьезно посмотрел на Гаррета. Тот ответил мне не менее внимательным взглядом. Я дернул уголками губ, а брат согласно прикрыл глаза.       Временами мне кажется, что между нами с Гарретом налажен какой-то телепатический контакт — мы понимали друг друга без слов.       Ее ухажер будет проверен. Экономическая стабильность, принадлежность к какой-либо дворянской фракции, просто отношение к магам — парня разве что на рентгене не просветят ввиду отсутствия такой возможности.       — Гаррет и Диркан Хоуки! — тетя, от которой не укрылись наши с братом переглядки, хлопнула ладонью по столу так, что звякнули тарелки. — Я сама вас познакомлю, когда сочту нужным! Вы меня поняли? — она поочередно посмотрела на нас пылающим взглядом.       Я поморщился и кивнул, краем глаза ловя аналогичную реакцию старшего.       Нет, иногда именно мы с Гарретом ведем себя, как близнецы, а никак не Карвер с Бетани!       Вон, даже синхронно в политику полезли… Хорошо хоть, в разных городах, иначе мы бы крупно встряли, начав работать против друг друга.       Хм. А мы стали бы?..       Гаррет положил ложку на стол.       — Спасибо, все было очень вкусно, — он отодвинулся и встал. — Диркан, с тобой можно поговорить?       Я-то как раз поесть не успел, но разговор с братом важнее. Ладно, перекушу в какой-нибудь таверне — все равно мне делать особо нечего, только по городу гулять.       Я прикинул планы на день. Надо выяснить, кто же заказчик у этого «Дела о переписке Стражей». Дайлену будет приятно, а Карвер хоть на пять минут ворчать перестанет.       Хотя… зная брата… это вряд ли.       Гаррет кивнул головой в сторону лестницы и поднялся к себе в комнату. Там он плюхнулся на кровать и серьезно посмотрел на меня.       — Ничего не хочешь мне рассказать?       Я скрестил руки на груди и прислонился спиной к двери.       О чем рассказать?       На мою выгнутую бровь брат ответил жесткой усмешкой.       — Что за дела у тебя со святошей? — он хмыкнул. — Ты же не думал, что я забуду, правда?       Ну, я как-то надеялся.       Я побарабанил пальцами по бицепсу.       Говорить всю правду не хотелось — я не забыл, как Гаррет подчинил меня своей воле, чтобы я не пошел в руины. Здесь же совсем другой уровень опасности, здесь я рискую не только своей шкурой, и неполная информация может быть опаснее ее отсутствия.       А ведь он даже не пытался вскрыть себе вены, чтобы залезть мне в голову. Я оценил, правда оценил это уважение к личному пространству.       — Не расскажешь? — с обидой спросил брат.       Я отлепился от двери, присел рядом с ним и поморщился от неприятных ощущений. М-да… О чем бишь мы?       О Старкхевене. Я искоса глянул на Гаррета.       Он внимательно смотрел на меня и ждал. Правильная тактика. На меня нельзя давить, я от этого зверею. А вот так, партнерски… мы договоримся.       «Я рассказываю тебе о своих делах с принцем, а ты не будешь скрывать от меня своих планов относительно Киркволла».       Он даже как-то растерялся.       — Да я никогда… — Гаррет замолк, а потом потеряно уставился на меня. — Ты… ты не доверяешь мне?.. Брат, во что ты превратился?!       Э-э-э.       А мне даже ответить нечего.       Я так привык торговать информацией, услугами и степенью лояльности, что… Проклятье, я действительно изменился! Я капитально перестал верить людям. Теперь каждого встреченного мной человека я оценивал на какой-то процент предательства — и из этого рассчитывать уровень их информирования о своих действиях.       Но ведь Гаррет — мой брат! Семья. Ближе у меня никого нет.       — Я ненавижу Город Цепей, — смотря в пол, тихо произнес Гаррет. — Он лишил меня брата на Глубинных Тропах, забрал сестру в Казематы… И сейчас я теряю второго брата. В Ферелдене ты мне верил. Что я сделал не так? — он повернул голову и с болью посмотрел мне в глаза. — Почему ты мне больше не доверяешь?       Я искал хоть какие-то слова и не находил их.       Просто я так привык. Информация — это тоже оружие. Вовремя пущенный слух губит не меньше жизней, чем самый острый кинжал. Если ты что-то знаешь, ты можешь проболтаться, ты становишься каналом утечки информации, а я предпочитаю контролировать их.       Это не значит, что я тебе не доверяю.       В каком-то нелепом озарении до меня дошло. Я даже сегодня ночью, трахаясь с Фенрисом, сунул кинжал под подушку.       Не то, чтобы я ему не верил. Но нож положил.       Я помешался на контроле.       И перестал верить даже самым близким. Перестал им говорить, как они важны для меня. Перестал посвящать их в свои планы.       И они нахрен убедились в своей ненужности.       Гаррет горько скривил губы.       — Я вижу страх у тебя на лице, — он отвел глаза. — Неужели ты боишься меня?       Похуй на личную жизнь. Я надеюсь, у Гаррета хватит такта не трепаться об этом на каждом углу.       Я вытащил из сапога кинжал — а сколько на мне оружия даже дома? — и широко порезал брату руку.       Я не могу так жить. Я ему верю, как себе.       Или даже больше.