Safe and Sound

На следующий день после занятий к Лили подошла Марлин. Блондинка заметила, что сегодня с подругой что-то не так. Когда Джеймс, Сириус и Питер остались в кабинете профессора Флитвика после урока Заклинаний, чтобы отчистить всё желе, в которое ребята превратили свои контрольные, Марлин подсела к Лили в Большом зале. — А теперь рассказывай мне, что случилось, — потребовала девушка. — А что-то случилось? — подняла свои брови Лили. Марлин укоризненно посмотрела на неё и покачала головой. — Не надо тут… я же видела, что сегодня Джеймс какой-то особенно активный. Эта его бредовая идея с желе вместо контрольных… он такой дурью не занимался с тех пор, как вы начали встречаться. — Это же у него в крови. Я тут ни при чём, — пожала плечами Лили и снова вернула всё своё внимание рёбрышкам в соусе. — Джеймс — неисправимый хулиган. Твердолобый, неспособный понять чувств других людей, эгоист… — Стоп, стоп, стоп! — чуть ли не закричала Марлин, останавливая поток её слов. — Что он опять сделал не так? — Я просто сказала ему, что соскучилась по… Севу… Лили посмотрела на МакКиннон и немного отстранилась. На её лице было то же выражение, что и у Джеймса, когда она озвучила свои мысли. Марлин поджала губы и стала медленно качать головой из стороны в сторону. — Я тебя сейчас стукну, Эванс, — сквозь зубы сказала Марлин. Рыжая снова отвела взгляд. Аппетит пропал окончательно. Она хотела, чтобы эта тема замялась. Лили ждала, когда нахлынувшие воспоминания снова отойдут на второй план, не трогая никого из окружающих. Особенно Джеймса. Особенно сейчас, когда у них всё было так хорошо. Марлин всё-таки легонько ударила подругу кулаком в плечо, снова обращая её внимание на себя. — Лили, он — полный идиот! Здесь я только на стороне Джеймса. — Ну, конечно… Марлин закатила глаза и подсела чуть ближе к Лили. Она понизила голос до шёпота. — Я не хотела тебе говорить, но, видимо, придётся. Ты хоть знаешь, что твой любимый Нюниус и его тупоголовые дружки делали неделю назад с кошкой Филча, которую, кстати, ты и подобрала с улицы?.. — Что с миссис Норрис? — недоумевая, спросила Лили. Голос Марлин стал ещё тише. — Они практиковали на ней воспламеняющие заклинания. Недурно, правда? Ты думаешь, почему Филча не видно последнее время? Он всё кошку свою выхаживает. — Быть не может! Это уже слишком. Сев не мог такого сделать! — Не знаю, — Марлин пожала плечами и снова перешла на обычную громкость. — Даже если он сам ничего не делал, то просто стоял и смотрел. Я слышала, как они разговаривали об этом вчера. Говорили что-то о том, что нужно почаще так развлекаться. Чтобы Филча вообще не было видно в коридорах школы… — Северус не мог такого сказать… — Это слова Сливери. А Снейп сидел и поддакивал. Здорово, правда? Лили проглотила горький ком. Вот так. Кирпичи, которые выпали из стены между ней и Севом, снова встали на свои места. Внутри было так противно и мерзко. Она уже давно знала, что он ей не друг, но то, что он перестаёт быть даже человеком в её глазах, ранило ещё больше. — Ты обижаешь Джеймса своими воспоминаниями и грустью по какому-то подонку. Его-то ты ненавидела, когда он из кабинета директора за свои шалости не вылезал… Я бы на его месте… — Ты не на его месте, — поспешила сказать Лили. — Я поняла тебя. Больше ни слова о Снейпе. Лили отодвинула свою тарелку и отпила тыквенного сока из кубка. По спине в очередной раз прошлись мурашки, и тогда она снова вспомнила Джеймса. Эванс понимала, что обязана извиниться перед ним. — Кстати, — сказала она вдруг. Марлин резко повернулась к ней, заставляя свои светлые волосы взлететь в воздух. Девушка уже жевала вяленую индейку. Лили даже улыбнулась. — Я не ненавидела Джеймса тогда, — скромно сказала Лили, не ожидая от себя следующего признания. — Я просто ещё не знала, что люблю его. Марлин умилительно простонала. — Вот теперь скажи ему об этом! — Да, так и сделаю. Спасибо…

***

— Эй, Джеймс! — крикнула Марлин через весь коридор. Поттер обернулся. Они только что закончили с уборкой в кабинете. Профессор Флитвик заставил их перемыть буквально всё, не используя ни одного заклинания. Питер без сил упал прямо на скамейку напротив кабинета и сложил руки на груди, словно приготовился умирать. Сириус не удержался и ущипнул его за бока. Хвост среагировал почти сразу, схватив друга за богатую шевелюру. — Ай-ай-ай! — Эй! Хвост! Мне лысый Сириус не нужен! — взревела Марлин и тоже схватила Питера за бока. — Я устал! — завопил Петтигрю и с ловкостью гепарда запрыгнул на подоконник, чтобы друзья его не достали. — Не трогайте меня!.. — Что хотела? — спросил Джеймс, потягиваясь. Марлин вскрикнула, когда Сириус подхватил её за талию и покружил в воздухе. Джеймс поднял брови, всё ещё пытаясь дождаться ответа на свой вопрос. Казалось, что если Блэк отвлечёт Марлин ещё хотя бы на пару секунд, она и вовсе забудет, зачем искала Джеймса. — МАРЛС! — громко крикнул Поттер. Он засмеялся, когда девушка испугалась, словно сова при виде мыши размером с неё саму. — Чёрт! Не пугай меня так! Тебя там Эванс ждёт во дворе школы. Кое-что сказать хочет… — Надеюсь, что извиниться, — вставил Сириус. — Сохатый мне уже все уши прожужжал, пока мы там своё желе вылизывали. — Сплетники, — закатила глаза Марлин. — Может, и так. Не узнаешь, пока не придёшь к ней. Глаза Джеймса загорелись, этого нельзя было скрыть даже за стёклами очков. Он уже и сам хотел извиниться перед Лили. Ему была невыносима мысль о том, что они снова ругаются из-за какого-то немытого слизеринца. — Тогда я побежал! — Удачи! — хором сказали ему друзья, и он понёсся по коридорам к выходу. Джеймс совсем забыл, что на улице уже давно закончилась та осень, которая грела тёплыми лучами солнца. Холодный воздух, в котором уже чувствовались запахи приближающегося мороза, пробрал его до самых костей. Школьная форма почти не спасала, но мысль о том, что где-то во дворе он увидит такое любимое пламя рыжих волос, согревала его. Поттер выдохнул тёплый воздух на ладони, растирая их. Он обвёл взглядом весь дворик, пытаясь найти Лили. Она стояла у фонтанчика, который не работал уже с начала ноября. Её ноги были по щиколотку спрятаны в красные листья, которые Филч ещё не успел убрать, на голове красовался яркий берет с помпоном на самой макушке, из которого торчали две длинные рыжие косы. Лили неуверенно помахала Джеймсу рукой и снова спрятала её в карман своей куртки. — Хотела поговорить? — спросил Джеймс, походя ближе. Он пританцовывал на месте от холода. Это вынуждало его выглядеть немного глупо. — Ты не замёрзнешь? — заботливо поинтересовалась девушка. — Почему не оделся? — Эм… — протянул Джеймс. — Просто сразу побежал сюда. Вот и всё… Лили кивнула. Она даже не удивлялась. Ведь это Джеймс. Если бежать на улицу к девушке в мороз, то сразу же, не думая о том, что можно простудиться. — Мы бы могли поговорить в Хогвартсе, но там столько людей… — Лили робко опустила взгляд на свои ботинки. — Поэтому я просто скажу… прости меня. Она резко подняла свои зелёные глаза, которые, словно ударом, сразили Джеймса. Простить её? Она ещё спрашивала… — Глупая, — улыбнулся Джеймс. — И клянусь, больше ни слова. Этот… человек, — она с трудом выговорила это слово, — для меня больше не существует. — Ты, наверное, узнала о том, что он и его дружки сделали… — Марлин мне рассказала сегодня. Ты знал об этом? — Не хотел тебе говорить… — Это просто ужасно! Сегодня это животные, а завтра люди. Так всё и начинается!.. — Только не плачь, — предупредил её Джеймс. Он крепко обнял девушку. Лили схватилась за него со всей силы, отдавая своё тепло в этот холодный день. Джеймс поцеловал её макушку через берет и улыбнулся, глядя на такой смешной зелёный помпон. — Я люблю тебя, — сказала она, приподнимая свою голову. — И я тебя… Он снова с нежностью поцеловал её. Об этом Джеймс мечтал всё утро и весь день. Лили оторвалась от него и посмотрела на небо. Её розовые губы дрогнули в красивой улыбке. — Снег пошёл, — тихо сказала она. Джеймс поднял голову. Белые хлопья робко спускались с неба, надеясь, что тут же не растаят, коснувшись земли. — Наш первый снег, — сказала Лили. — Запомни этот день…

***

Никто и глазом моргнуть не успел, как в двери Хогвартса вместе с первым снегом постучались рождественские каникулы. В Большой зал Хагрид принёс огромную ель, которую с интересом наряжали первокурсники всех факультетов, практикуя вместе с профессором Флитвиком выученные заклятия по левитации. — Отлично! Отлично, мисс Дюкейн! Пять очков Пуффендую за отлично развешанную гирлянду! Школьный хор пел рождественские колядки, лаская слух всех присутствующих в Большом зале. Римус и Сириус играли в волшебные карты, прерывая разговор остальных ребят, когда кто-то на изображениях выкрикивал какие-то мерзости в адрес соперника и его карт. — Их можно как-нибудь заткнуть? — спросила Алиса. — Это же самое интересное, — усмехнулся Сириус. — Да и мне нужно пополнить свой словарный запас, знаешь ли! Римус сходил королём, который не поскупился на гадости. — Ну, что ты на это скажешь, сосунок?! Твоя мелочь и в ряд со мной не стояла! Ты! Мерзкий, гнойный прыщ на теле всего волшебного мира!.. Лунатик и Бродяга весело засмеялись, пока девушки с раздражением смотрели на жуткую картинку короля червей. — Обожаю эту игру, — с улыбкой сказал Римус. — Ну, так какие планы на каникулы? — спросила Алиса, возвращая ребят к изначальной теме разговора. — Родители отпустили меня встретить Рождество вместе с дядей Сириуса, — Марлин округлила свои голубые глаза. Она заметно нервничала из-за этого визита последние дни. — Вдруг я не понравлюсь мистеру Блэку?.. Сириус такого про него рассказывал… — Понравишься, — заверил её Джеймс. — Дядя Альфард — это просто нечто! Если девушка красивее домового эльфа, она обязательно ему понравится. Только смотрите, чтобы он не пил много хереса. — Иначе?.. — Иначе он начнет бить чечётку. Почему-то этот напиток внушает ему ложные воспоминания о том, что во времена Хогвартса он ходил в школу танцев. Ребята засмеялись. — Лучше пусть пьёт бурбон и поёт романсы под гитару, — сказал Сириус, который только что третий раз подряд проиграл Рему. Блэк собрал колоду и снова начал раздавать. — Признаться, я даже боюсь, что он уведёт тебя у меня! У него в молодости столько девушек было… — Все поняли, что он — твой кумир, — остановил его Рем. — Раздавай быстрее! — А ты, Римус? — спросила Лили. — Чем займёшься? — Сначала поеду к Люси, встречу с ней Рождество, а к Новому году вернусь домой, — пожал плечами парень. Компания радостно загудела. — Заткнитесь, — шикнул он, хватая свои карты со стола. — Питер? Петтигрю очнулся от голоса Лили и оторвался от написания очередного письма. — Мы с мамой будем ходить вместе с её друзьями по маггловским домам и петь песни. Она решила участвовать в какой-то непонятной акции. Собирают пожертвования для церкви… — А ты умеешь петь? — удивилась Марлин. — Не совсем. Мама сказала, что в хоре не слышно, что кто-то фальшивит. Джеймс поджал губы, чтобы не съязвить. Его спасла Алиса, которая решила озвучить их с Фрэнком планы. — А вот мы поедем на каникулы в Стратфорд-на-Эйвоне! — довольно сказала она. — На родину Шекспира! — О, вы читали Шекспира?! — оживилась Лили. — Алисе нравятся его сонеты, — сказал Фрэнк. — И я подумал, почему бы нам не остановиться там на эти каникулы. Посмотреть город… — О, Алиса… это будет самое запоминающееся Рождество в твоей жизни, — довольно сказал Джеймс и подмигнул Фрэнку. — У меня теперь каждое Рождество запоминающееся, — улыбнулась Алиса. — А что делают Поттеры на это Рождество? — Знакомятся с родителями, — усмехнулась Лили. — Сначала встречаем Рождество с моими, потом Новый год с родителями Джеймса. — Я уже представляю вытянутое лицо твоей сестры, когда она увидит, какой я красивый, — весело сказал Джеймс. — Ага. И скромный, — покачала головой Лили. — Это получается, что все мы будем со своими вторыми половинками в эти каникулы! — радостно сказала Марлин и захлопала в ладоши. Рем прокашлялся, обращая на себя внимание. Он указал взглядом на Питера, который снова увлечённо писал письмо. — У него воображаемая Эмили, — тихо сказал Джеймс. — Не отвлекайте нашего Ромео, пока он письма Джульетте пишет. — Что? — Питер поднял голову, растерянно глядя на своих друзей. — Эмили не собирается приезжать на Рождество? — спросила Лили. Она уже успела ударить Джеймса локтем в живот. — Как раз хотел написать ей и спросить. Может, хоть она спасёт меня от этих дурацких песен на все каникулы… Звук разбившегося стекла заставил всех посмотреть на рождественскую ель. — Мистер Доусон и мистер Аллен! В кабинет к директору! Что вы тут устроили?! — Он сказал, что я криво вешаю шары! — Это не значит, что можно кидаться в него украшениями! Между прочим, эту игрушку попросила повесить сама профессор Сметвик! Даже со стола Гриффидора было видно, как мальчишка побелел от страха. Сметвик не щадила даже первогодок. — Репаро! — раздражённо сказал Флитвик, направив свою палочку на разбитую хрустальную игрушку. Осколки тут же собрались воедино. Это был небольшой ангелок размером с маленькую ладонь профессора Флитвика. Он сам повесил украшение и снял по десять очков с факультетов хулиганов. — Эта Сметвик уже надоела, — сквозь зубы процедила Марлин. — Нельзя быть такой нервной и учить детей! — Может, у неё просто что-то случилось? — тихо сказала Лили. — Мне кажется, что раньше она была хорошей… я видела её на фотографии в кабинете Слизнорта. Там она даже улыбалась. — Что-то мне не верится, — сказал Джеймс. — В любом случае! — продолжила защищать её Лили, сохраняя самую сокровенную тайну профессора. — Она отличный учитель! Я ещё никогда не знала столько полезных заклинаний! — Здесь не поспоришь, — согласился Фрэнк. — Но ей бы хоть немного ласки… — Всё равно, — Марлин убрала светлую прядку за ухо. — Она мне не нравится. Какая-то она… слишком странная. — Псих, — сказал Джеймс. — Называй вещи своими именами. Как раз в этот момент в Большой зал зашла сама виновница этого разговора. Профессор Сметвик прошла мимо стола Когтеврана, здороваясь со студентами, которые осмелились поприветствовать её. Флитвик незаметно выдохнул, успев повесить игрушку на одну из верхних веток ели. Сметвик подошла к нему и что-то спросила, согнувшись, чтобы лучше расслышать его. Флитвик указал на игрушку пальцем и похлопал женщину по руке, словно поддерживал её в чём-то. Женщина выпрямилась и впилась глазами в того самого ангелочка. Ее жёсткие, непроницаемые глаза замерцали в огнях гирлянд. Сердце у Лили сжалось, когда она увидела тёплую улыбку на губах Элоизы. В голове сразу же стали мелькать картинки историй, которые могли стоять за этой простой хрустальной игрушкой. Может, когда-то её дочь подарила ей эту вещицу, или же сама Сметвик подарила своей дочери это чудо в её первое Рождество… Зелёные глаза стало щипать от слёз, но Лили вовремя успела оторвать взгляд от Сметвик. Она поёжилась в объятиях Джеймса и попыталась больше не думать о том, что этот ангелок мог значить для профессора Защиты от Тёмных Искусств. — Неужели Снежная Королева улыбается? — усмехнулась Марлин. — Завтра весь снег растает, и она снова испортит нам праздник. Все, кроме Лили и Сириуса, засмеялись. Блэк даже пристально посмотрел на Лили, но та быстро отвела глаза.

***

Сириус постучался в кабинет профессора Сметвик, когда все остальные ребята разошлись по комнатам, чтобы начинать собирать вещи. — Войдите, — раздался властный голос за дверью. Бродяга уверено зашёл и направился прямо к столу профессора. Казалось, что Сметвик ждала его визита. Она с жадностью смотрела на него, одним только взглядом вымаливая хоть какую-то информацию об оборотнях. Элоиза даже украсила свой кабинет. На столе стояла маленькая искусственная ель, от которой исходил аромат настоящих смолистых веток, по краям доски мерцали серебряные блёстки, а на стёклах были нарисованы красивые волшебные узоры. — Есть какие-то новости? — наконец спросила она, заставляя Сириуса отвлечься от изучения её рождественских украшений. — Я хотел сказать, что ждать осталось совсем недолго. Я привезу вам список, когда вернусь с каникул. — Да, да… — тихо сказала она. Её глаза начали быстро бегать в пространстве, словно она только что потеряла какую-то вещь в воздухе. — Ты прав. Список могут перехватить вместе с совой… Лучше тебе отдать его сразу мне в руки… Сириус с интересом наблюдал за ней. Как она выкручивает себе пальцы в нетерпении, как кусает губы, пытаясь спрятать эту её мстительную улыбку. Совсем не такую, какую его друзья видели, когда она с упоением смотрела на того страшненького ангелочка на ели. Элоиза пугала и внушала праведный ужас, предостерегая каждого — лучше не пересекать ей дорогу. — Счастливого Рождества, профессор. Сметвик даже вздрогнула. Она посмотрела на Бродягу так, словно не ожидала здесь увидеть. С её глаз начала спадать тень мыслей и грядущих планов. — Счастливого Рождества, Блэк, — сказала она. Сириус развернулся на пятках и был уже почти у двери, когда Сметвик снова окликнула его. — Сириус! — без прежней стали в голосе сказала она. Парень обернулся. — Да, профессор? Сметвик на секунду замялась, но всё-таки решилась сказать то, что хотела. — Не мог бы ты остаться ненадолго? Мне не хотелось бы отмечать этот праздник одной… Она внимательно смотрела на парня, который не знал, стоит ли соглашаться. Казалось, сейчас эта железная дама была настолько уязвима, чуть приоткрыв свою каменную оболочку, что его отказ навсегда закроет её от окружающего мира. — У меня есть коробка печенья, которую мой кузен прислал мне, и вкусный чай с мелиссой, — продолжила она. — Но если ты не хочешь… — Нет! Я с удовольствием проведу с вами время, — поспешил сказать Сириус. Профессор улыбнулась и кивнула ему на стул возле своего стола. — Спасибо, Блэк, — она достала коробку и две чашки, наполняя их кипятком из кончика своей волшебной палочки. — А теперь рассказывай, как ты стал анимагом. — Что?! Откуда вы знаете? Сметвик приподняла свой подбородок и по-привычному властно хмыкнула. — Не думай, что я такая идиотка, Блэк. Откуда ты мог знать, что я ищу убийц своей дочери. Ты был в лесу в ту ночь. Ты был той собакой. — Вы ошибаетесь… — Я не люблю, когда мне врут. Я умею хранить тайны. Свои и чужие. Ты можешь рассказать мне. Сириус также высоко поднял свой подбородок. — Так вот, я тоже умею хранить тайны. Особенно свои. Сметвик хмыкнула. — Дело твоё, Блэк, — вкрадчиво сказала она и поднялась на ноги, чтобы приготовить заварку. — Но я смог бы поделиться с вами, если бы вы рассказали что-нибудь о себе. Женщина резко обернулась на него. Её взгляд снова стал жёстким и холодным. Элоиза смерила его взглядом и вернулась к заварке. — Мои тайны не стоят такого. Ты пьёшь с сахаром или без? — как бы между прочим спросила она. — С сахаром.