Safe and Sound

МакГонагалл отпустила Римуса после долгих уговоров. Он клялся, что обязательно догонит всё, что пропустил, как только разрешит свои проблемы за пределами Хогвартса. Марлин осталась в школе, как и велел Сириус. Девушка не находила себе места и начала каждый раз вздрагивать, когда кто-то слишком громко хлопал дверью. В это время Рем уже сидел у койки Люси вместе с Амандой МакКиннон. Женщина была очень похожа на свою дочь, кружа вокруг, чтобы развлечь Люси и Римуса. Сама Люси разозлилась, когда увидела любимого на пороге. Она долго кричала о том, что он не должен был из-за неё срываться с учёбы и ехать на другой конец страны в больницу, чтобы просто сидеть возле койки. Но всё возмущение тут же испарилось, как только Рем крепко сжал её в объятиях. Люси заплакала. — Я думала, что уже никогда не обниму тебя, — сказала она, всхлипывая. — Думала, что так и умру там… — Значит, ты помнишь… — Только это, — честно ответила Люси, прищуривая свои большие глаза. — Я помню боль, помню всё… отрывками, вспышками… Сердце Римуса кольнуло. Сейчас она была такой беспомощьной в больничном халате, со шрамами и ссадинами. Как она вообще могла остаться жива?! Быть так близко к смерти и остаться здесь, для него… За это он мог любить её только больше. — Кажется, Пожиратели стали активно нападать, — сказал Люпин, сжимая её ладошку. — На Лили и Джеймса тоже напали, когда они опоздали на поезд и добирались до Хогвартса сами. — О, Мерлин! — воскликнула миссис МакКиннон. — Марлин ничего не писала мне об этом! — Наверное, не хотела, чтобы вы переживали. Всё обошлось. Правда, Лили несколько дней пришлось пролежать в Больничном крыле… И Римус рассказал всю историю от начала до конца. Люси внимательно слушала, пытаясь вспомнить хотя бы что-то из того злополучного вечера, но после того, как дверь с диким шумом отлетела в неё, в голове была одна пустота. — Это ужасно, — сказала миссис МакКиннон, поднимаясь на ноги. Она сцепила руки за спиной и стала ходить взад-вперёд. — Вчера сюда приходил сам Стамп… — Министр Стамп? — удивилась Люси. Аманда скорчилась так, словно кто-то подложил ей под нос флоббер-червя. — Какой из него министр, Люси? — раздражённо сказала женщина. — Временный клоун. Он ничего не делает, а только верещит о том, что все вокруг предатели! Он и к тебе хотел пробраться, но твой дядя дал ему от ворот поворот! — Дядя Адриан был здесь? — Конечно! — сказала Аманда, чуть улыбнувшись. — Он оказался здесь сразу же, но из-за работы ему пришлось почти сразу уйти. Он лишь хотел убедиться, что теперь с тобой всё в порядке. Сейчас без него в Министерстве всем будет туго… За время от сентября до Рождества мистер МакКиннон высоко поднялся в глазах многих мракоборцев и других противников Пожирателей смерти. В отличие от многих других членов Визенгамота, Адриан МакКиннон делал хотя бы что-то полезное для всего магического сообщества, сражаясь и оберегая слабых. Именно он предложил защищать дома магглов в регионах, более всего подверженных нападениям. Но Высшие Власти упускали эти благородные поступки из вида, радуясь тому, что пока у руля стоит Стамп, которым можно управлять и помыкать. — Он зашёл и тогда, когда Стамп заявился. Это было ночью, ты спала, — мягко сказала Аманда. — Этот идиот хотел разузнать у тебя о нападавших. Решил, что ты, как и твой брат, просто очень хорошо и долго играешь… дурочку. Бледные щёки Люси вспыхнули красным от злости. — Да я бы… — Милая, я знаю, что ты бы никогда на такое не пошла. Но ты же понимаешь… они и в Азкабан бы тебя с радостью посадили, когда узнали бы, кто твой брат. И сейчас они не видят никаких причин для того, чтобы считать тебя законопослушной волшебницей. — Это полный абсурд! Как они вообще могут её подозревать?! — выкрикнул Римус, который кипел не меньше своей девушки. — Никто не верит в то, что Люси ничего не помнит, — полным разочарования голосом сказала миссис МакКиннон. — Нам придётся смириться с этим. Рем тихо зарычал от возмущения, готовясь сказать ещё что-нибудь оскорбительное в адрес тех, кто придумал эти глупые правила и стереотипы. Но Люси нежно сжала его пальцы. Он посмотрел в её большие синие глаза. Такие прохладные и успокаивающие, словно кубики льда в летнюю жару. Она улыбнулась. — Я что-нибудь вспомню. Я обязательно вспомню, кто это был… В полдень Аманда ушла, оставив Люси наедине с Римусом. Лунатик решил остаться до следующего утра, переночевать в холле, а утром, ещё раз зайдя к Люси, уехать в Хогвартс первым же поездом. Вечером, когда часы посещения уже подходили к концу, в палату вошёл Карадок с коробкой конфет. Римус пожал ему руку и несколько раз поблагодарил за то, что он явился очень вовремя. — Всё в порядке, Рем, — сказал он, хлопая Люпина по плечу. — Не стоит благодарить. — Ты не представляешь, насколько подоспел, — сказал Римус, хотя даже и сам не знал этого. Зато Док никогда не забудет, как под разбитой головой Люси осталось чёрное пятно. Он не считал нужным рассказывать Римусу всё. Знал, что от этого будет только хуже. — Мой ангел-хранитель, — улыбнулась Люси, откладывая коробку конфет в сторону. — Рад, что ты уже можешь шутить, — сказал Дирборн. В палату заглянула ведьмочка в белой больничной мантии и приказала всем посетителям выйти. Спустившись в холл, Док и Римус уселись на скамью и немного помолчали, прежде чем начать разговор. — И как тебя только отпустили? — сказал он. — Насколько я помню, МакГонагалл очень строгая. Однажды она поймала меня и Джареда, когда мы пытались попасть в душевую девчонок. Заставила нас травить в кладовой завхоза докси. Римус усмехнулся. — Похоже на моего декана. Но она всегда поступает честно. Наверное, поэтому и отпустила меня. Это было правильным. Я должен был оказаться здесь вместе с Люси. Я думаю, ты понимаешь… Док еле заметно улыбнулся и почесал пальцами щетинистую щёку. — Боюсь, что не совсем, — сказал он. — Мне ещё не приходилось… испытывать это чувство. — Счастливчик, — Рем горько усмехнулся. — Как скажешь, Люпин. Иногда мне бы хотелось, чтобы дома меня ждал кто-то помимо голодного кота, — слегка мрачновато, но с улыбкой, отозвался Дирборн и поднялся на ноги. — Удачно тебе завтра добраться. С ней всё будет хорошо. Она ведь сильная. Рем пожал руку своему новому другу и попрощался с ним. Впереди была долгая ночь, которая так и не дала шанса сомкнуть глаз.

***

Марлин улыбнулась, сворачивая письмо от кузины. — С ней всё в порядке, — улыбнулась девушка. — Она уже у меня дома. Мама и папа позаботятся о ней. — Вот и славно, — сказала Лили. — Всё плохое позади! — Хочется верить. Римус заметно оживился и даже улыбнулся. Вся компания сидела в гостиной Гриффиндора, обложившись учебниками и свитками пергамента. Джеймс поправил очки, которые сползли на переносице, и почесал кончиком своей палочки висок. Он всё пытался совладать с зельями. Лили уже несколько раз вызывалась ему помочь, но Поттер отказывался, говоря, что и сам неплохо справится. Подготовка к ЖАБА шла полным ходом, время летело со скоростью света. Алисе и Фрэнку приходилось тяжелее всего, ведь помимо экзаменов им нужно было готовиться к свадьбе, которая была запланирована сразу после выпускного. Из-за этого в гостиной часто случались бытовые ссоры, которые повергали в ужас или веселили гриффиндорцев. Пара ругалась почти по любому поводу. Начиная с того, какие цветы будут украшать алтарь, и заканчивая тем, кого нужно приглашать, а кого не стоит. — Я не буду приглашать твоего троюродного дядю из Тибета! — заверещала Алиса так внезапно, что очки Джеймса снова съехали. — Ты говорил, что у него не всё в порядке с головой! — Но мама хотела, чтобы он приехал! — настаивал Фрэнк, хотя и пытался говорить ненавязчивым тоном. Алиса раскраснелась. Казалось, что её коротенькие волосы по-настоящему встали дыбом. Они гневно торчали в разные стороны, как у взлохмаченной птички. — Тогда женись на своей маме! — выкрикнула Мёрфи и откинула свиток со списком гостей. Она поднялась на ноги и ринулась к лестнице, которая ведёт к спальне девочек. Жених бросился за ней, но не успел догнать: она уже вступила на заколдованную лестницу. Фрэнк тяжело вздохнул и провёл ладонью по лицу. — Вы все будете такие ненормальные, когда замуж соберётесь? — спросил он, усаживаясь обратно на пол к своим учебникам. — Ох, Фрэнки, Фрэнки, — вздохнула Марлин. — Лучше не трогать женщину, когда она готовится к свадьбе. Намного безопаснее сидеть в бункере с миллионом наложенных защитных заклинаний. Или же соглашаться со всем, что она говорит, — МакКиннон вздёрнула брови и задумалась. — Да, второй вариант даже лучше. — Но это и моя свадьба тоже! — О, нет, дорогой, — засмеялась Лили. — Это ЕЁ свадьба! Каждая девушка мечтает о ней с пелёнок. И ни один парень не смеет забрать этот звёздный час. Если она хочет, чтобы ты не звал на свадьбу своего троюродного дядю-монаха из Тибета, то так оно и будет. Даже если она захочет, чтобы ваши кольца у алтаря держал гиппогриф. Четверка мародёров весело засмеялась, глядя на уничтоженного Фрэнка. — Но ты же любишь её, — подвела итог Марлин. — Поэтому сделаешь всё, чтобы эта свадьба состоялась. — Конечно… — Вот и славно! — улыбнулась МакКиннон, захлопнув учебник по Трансфигурации. — Я даже могу помочь вам с выбором торта. Знаю один магазинчик на Косом переулке, там делают такие тортики… ммм… пальчики оближешь! А главное, что там можно прийти на бесплатную дегустацию! Ребята загудели. — Марлин пришла в себя, если Марлин заговорила о еде, — сказал Сириус и ущипнул девушку за бок. — Можно подумать… — скорчила рожицу она. — Я просто хочу помочь! — О, моя добродетель! — Сириус, сидя на полу, упал в глубоком поклоне к ногам Марлин, заставляя всех засмеяться ещё больше. Блондинка потрепала его черные волосы. — Не стоит благодарности!

***

Люси сидела на покошенном стуле в их с Ремом хижине и тяжело дышала из-за пыли вокруг. Наконец-то она может быть рядом с ним, пока он обращается. За окном уже началась капель, которая не давала покоя даже ночью, остатки снега смешивались с землёй, заставляя обувь быть похожей на чёрти что. Римус наматывал круги по комнате, выглядывая в окно и наблюдая за поднимающейся луной. Такой ненавистный шар с кучей кратеров. Если бы не проклятье, наверное, он бы наслаждался ею ночью. Вместе со своим созвездием Лунатика. — Ты выпил зелье? — спросила Люси, хотя и знала, что он сделал это. Рем только кивнул. Он уже привык к угловатым разговорам перед предстоящим ужасом. — Только обещай, что закроешь глаза, когда это начнётся, — сказал Римус. — Или уйди… — Я закрою, — пообещала Люси. Её синие глаза впились в него. Казалось, что они занимали большую часть маленького личика. Рем снова посмотрел в окно. — Кажется пора, — сказал он, расстёгивая рубашку. Люси не помедлила встать с места и подлететь к нему. Она убрала его дрожащие руки от пуговиц и принялась сама расстёгивать их. Римус следил за ней, опустив голову. Хорошо, что она здесь… Когда рубашка была снята, Люси положила свои ладошки на грудь парня. Они были прохладными, но совсем не раздражали уже столь чувствительную кожу. — Я люблю тебя, — сказала она, подняв глаза. Девушка привстала на носочки и поцеловала его, закрыв глаза. Когда поцелуй закончился, она сделала два шага назад. Её веки опустились, чтобы не видеть того, что сейчас произойдёт с любимым. Её слух потревожил пронзительный, жалобный рык, в котором ещё можно было расслышать нотки человеческого голоса. И когда она открыла глаза, Римус уже превратился в Лунатика. Он жалобно заскулил и опустился на пол, прямо рядом с окном. Зверь сложил морду на свои лапы и уставился на блюдце луны. Яркий шар, смеясь, заглядывал в гостиную, заливая все своим тусклым, белым светом. Люси подошла ближе и присела на колени. Она устроила свою ладошку между ушей оборотня и удобнее устроилась на его лохматом, жёстком теле. — Время быстро пролетит, — сказала она и глубоко вдохнула. Вдруг острая боль пронзила голову. Такой знакомый запах исходил от его шерсти, запах затхлости и чего-то гнилого. Не такого резкого и неприятного, но всё-таки этот запах вырезал в памяти какие-то размытые картинки. «Я уже хочу ее попробовать…» Она зажмурилась, пытаясь отогнать этот хриплый, жуткий голос. «Она пахнет, как луг весной…» Люси приподнялась и схватилась пальцами за виски. Этот запах. Запах запёкшейся на чьём-то теле крови. — Нет, нет, этого не было… — бормотала она. Волосы на голове зашевелились от запущенных в них пальцев. Она отползла от Лунатика к противоположной стене. Оборотень недоумённо поднял свою морду и сморщил нос, словно пытался уловить какую-то опасность в воздухе. «Круцио! КРУЦИО!» — Нет! НЕТ! Зверь поднялся на лапы и, скуля от недоумения, подошёл ближе к Люси. Девушке захотелось отползти ещё дальше, но мешала стена. Теперь настала её очередь скулить, словно щенок, загнанный в угол волками. — Не подходи, — дрожащим голосом пробормотала она. — Не подходи! Лунатик мотнул головой и потоптался на лапах, не зная, что делать дальше. — ОТОЙДИ! Но оборотень не слушался. Слёзы хлынули из глаз. Сильные, грубые руки… чья-то жажда прямо на коже… злость и безумие… Лицо Люси скривилось в истерике. Огромные глаза с ужасом смотрели на оборотня, но Лунатик не собирался отходить от неё. Девушка брыкалась, всё ещё пытаясь уползти дальше. Она даже достала палочку и направила её на оборотня, но та тут же вывалилась из дрожащих рук, словно Люси обезоружили. Оборотень подошёл ещё ближе, пытаясь уткнуться мордой в девичью шею, но она кричала только сильнее, пытаясь оттолкнуть его. В голове был совсем другой образ. Холодный, вонючий, гадкий и мерзкий. Всё это проецировалось совсем не на того. Паника охватила её сердце, не давая голове нормально соображать. Она сама не поняла, как замахнулась на него и хлёстко ударила по лицу. Заскулив, оборотень попятился назад. Только тогда дрожь отступила, а туман ужаса в голове развеялся. — Римус, — ломаным голосом произнесла Люси. — Римус, я не хотела… Но оборотень рыкнул, обнажив свою пасть, и спрятался под столом. Слёзы Люси потекли с новой силой. Она поспешила вытереть их тыльной стороной ладони и на четвереньках поползла к тому столу. — Римус, прости, — она остановилась в паре шагов от него, чтобы этот запах снова не разбудил в ней новых воспоминаний. — Теперь я помню… Но оборотень никак не отреагировал. Он спрятал морду под лапу, чтобы не получить ещё одного удара.

***

— Римус, прости… Люси бегала по хижине за парнем. Люпин застёгивал пуговицы на рубашке дрожащими руками. Он мотал головой из стороны в сторону, пытаясь забыть произошедшее с ним в эту ночь. Слёз в глазах Люси уже не было, она уже успела их выплакать, поэтому сейчас её глаза были красными и блестели. Всё тело била мелкая дрожь. — Я не хочу об этом говорить, просто дай мне уйти! — Рем! — она хватала его за локти, пытаясь удержать на месте. — Просто всё это нахлынуло на меня… я вспомнила. — Что ты вспомнила, Люси?! — крикнул Римус, хватая её за запястья. Девушка вздрогнула. — Пойми, что я верил тебе! Лучше мне было не подпускать к себе никого, чтобы снова не получать по самому больному месту. Что ты вспомнила, Люси? Вспомнила, что я оборотень, и решила испугаться?! — Дело не в тебе! — взгляд девушки стал жёстким. — Я вспомнила того, кто нападал! Одного из них! Римус замер. Он медленно опустил её руки, ослабив хватку. Девушка тут же выдернула свои запястья из оков. — Кто это был? — ледяным голосом спросил Рем. Люси убрала волосы с лица и обняла свои плечи. Сердце колотилось… — Сивый. Он там был… МакКиннон нервно вцепилась пальцами в свои руки, не думая о том, что оставит на себе синяки. — Просто я вдохнула твой запах и… он пах так же. Только гораздо… противнее. А потом меня охватила эта паника. Она подняла на него глаза. Весь её вид кричал «прости», но Римус не знал, что нужно делать дальше. — Я думала, что снова там. И думала, что сейчас мне снова будет больно… Римус подошёл к ней и прижал к своей груди. — Я такой дурак… — Ничего, — её голос было еле слышно. — Я не должна была поднимать на тебя руку. Римус не ответил. Ему хотелось, чтобы он, как и раньше, не помнил о том, что происходило ночью. Но в памяти до сих пор была боль, которую причинили эти любимые, нежные и ласковые руки. — Он говорил, что хочет съесть меня, полакомиться, — Люси передёрнуло от этих слов. Она схватилась рукой за шею, словно боялась ещё раз почувствовать там его дыхание. — Они были такие опасные и ужасные… — Ты не помнишь второго? — Нет, — она сморщилась и попыталась вытащить из глубин своей памяти ещё хотя бы крупицу информации. — Я помню только женский голос… мне страшно. — Уже всё прошло… — Нет, Рем, всё только начинается. И пообещай мне, что не будешь искать встречи с ним и мстить за меня… — Но, Люси… — Пообещай мне! — она крепко вцепилась в его рубашку. — Никогда не ищи с ним встречи. Хватит с нас… Римус провёл ладонью по её каштановым волосам и еле заметно кивнул. — Да, — сказал он. — Хватит.

***

Профессор Слизнорт складывал на руки Джеймса учебники. Их было уже столько, что Поттеру пришлось придерживать их подбородком. — Спасибо, профессор, — дружелюбно сказала Лили. — Мы решили основательно подготовиться к экзаменам. — Ох, милочка, — засмеялся Слизнорт. — Тебе не стоит даже думать об экзамене по Зельеварению! У тебя настоящий талант! Я уже много раз говорил, что такие, как ты, умные и блистательные, должны были попасть на Слизерин! Профессор засмеялся, кладя ладонь на свой большой живот. Лили поддержала его смех, но медленно покачала головой. — Думаю, что Шляпа всё-таки не ошиблась. — О, да! Кто мы такие, чтобы осуждать правильность её решений, — вздохнул мужчина. — А вам, Джеймс, нужно бы хорошо подготовиться к экзамену по моему предмету! — Хорошо, сэр, — пропыхтел парень, ругаясь про себя за то, что не достал палочку, чтобы унести все эти тяжести. — Должен заметить, что в этом году ваши оценки стали несколько выше. Готов поклясться бородой самого Мерлина, что всё это заслуга нашей дорогой мисс Эванс! Слизнорт и Лили снова засмеялись, а Джеймс сумел выдавить из себя лишь натянутую улыбку. Его всегда поражало то, как декан Слизерина разговаривает с Лили: словно он какой-то школьник, пытающийся закадрить самую красивую девочку в классе. Или же переманить на свой факультет, если рассматривать именно этот случай. Откровенно говоря, Джеймсу это совсем не нравилось. Он даже начинал беситься. — Думаю, что мы оба получим по Зельям «Превосходно» за экзамен. Джеймс очень талантлив, — Лили повернулась и улыбнулась ему. — О, спасибо, что вспомнила, — усмехнулся он. Слизнорт прокашлялся и снова привлёк внимание Лили к себе. — Я жду от тебя великих дел, Лили, — радостно сказал он. — Уже не дождусь, когда ты покинешь стены этого замка и прославишься на весь мир своим удивительным талантом. — Конечно, профессор, — сказала девушка и направилась к двери. Джеймс засеменил за ней. Лили открыла ему дверь, и парень пулей вылетел из кабинета, даже не попрощавшись. — Как же меня раздражает этот старикан, — прошипел Джеймс, подкидывая в руках стопку учебников, чтобы было легче нести. — Каждый раз он что-нибудь гадкое скажет в мою сторону… — Он ничего плохого не имел в виду, — закатила глаза Лили. — Просто у него до сих пор свежи воспоминания после вашей шуточки над Снейпом. — Да я ему жизнь спас! — А кто-то так не думает, — продолжала настаивать Лили. — Давай называть вещи своими именами. Тебя и Сириуса очень сложно полюбить за всё то, что вы вытворяли все эти годы. Джеймс зло засмеялся. — Хорошо! Давай называть вещи своими именами, любимица профессора Я-Учу-Только-Талантливых-и-Перспективных. Лили покачала головой и улыбнулась. — Наверное, тебе тяжело знать, что кто-то тебя не любит. Да, Сохатый? — с издёвкой сказала Лили. — Слизеринцы — это далеко не все. Кстати, мама до сих пор любит меня, хотя и заканчивала змеиный факультет! — О, Мерлин, — без сил сказала Лили. — Это всего лишь Слизнорт. Можешь не ревновать. — Ладно. Я просто сдам экзамен по Зельям на «Превосходно», тогда он вспомнит обо мне. А я ему даже автограф не подпишу, когда стану самым крутым волшебником. Министром Магии! Хах! И специально позабочусь о том, чтобы ему урезали жалование! Лили веселила эта детская обида Джеймса. Она больше ничего не стала говорить ему, зная, что именно это заставит его трудиться гораздо больше в дни перед экзаменом. Когда они зашли в гостиную, там уже был Римус, и все остальные собрались возле него плотным кругом. Марлин немного трясло, но она держалась лучше обычного. Сириус был немного бледен, а Питер нервно покусывал кожицу пальцев. — Что случилось? — спросил Джеймс, оставляя стопку учебников на столе. — Люси кое-что вспомнила, — сказал Сириус, так как другие почему-то решили отмолчаться. — Одним из двух напавших был Сивый. Лили открыла рот в изумлении. — Нужно что-то делать… — Нет, — твёрдо сказала Марлин. — Сейчас Люси в безопасности дома с моими родителями. Если кто-то начнёт охоту на Сивого, они уже не оставят её. И маму с папой тоже. Блондинка смотрела куда-то перед собой. — Просто забудем об этом, — продолжила она. — Мы разберёмся с этим позже. — Разберёмся? Мы? — переспросил Сириус. Марлин подняла на него свои голубые глаза. — Сириус, это последний год нашей учёбы. Когда мы окончим Хогвартс, придётся держать палочки наготове. И тогда… и тогда мы отомстим и за Люси, и за Лили. И за всех тех, кто умер по их вине. А сейчас… сейчас, простите, я хочу побыть одна… Она разжала руку Сириуса, перемялась с ноги на ногу и развернулась, чтобы уйти в свою комнату. Остальная компания стояла молча, пока кто-то из них не вернулся к домашнему заданию. Тогда все снова начали заниматься своими делами, думая о том, что будет дальше.