Safe and Sound

Лили удобно устроилась на кровати Джеймса, перевернувшись на живот. Ладонью она подпёрла подбородок, устремив взгляд на лежащую перед ней Карту Мародёров. Дамблдор находился в своём кабинете вместе с Флитвиком и МакГонагалл, Сириус и Марлин были в библиотеке между стеллажами, Рем — в паре метров от них. Наверное, добросовестно готовился к экзаменам. Питера почему-то не было видно ни с кем из ребят, но Лили не стала придавать этому значения. Точка с именем Джеймса уже двигалась к ней, и она не смогла сдержать своей улыбки. Дверь за её спиной скрипнула и впустила Поттера внутрь. В руках парень держал вазочку с мармеладом. — Опять разоряешь кухню? — спросила Лили, оборачиваясь через плечо. Сохатый усмехнулся и плюхнулся на кровать рядом с ней. Он закинул в рот мармелад и протянул вазочку Лили. — Эти домовики такие забавные, — сказал он. — Мне просто нужен был уксус, а они вручили мне ещё и мармелад. — Зачем тебе уксус? Брови Лили быстро взлетели вверх. Улыбка Джеймса не предвещала ничего хорошего. — Ничего особенного. Сириус решил попробовать сделать одно зелье. — И на ком он собрался его испытывать? — всё ещё серьёзным тоном спросила Эванс. — Ничего не случится, — отмахнулся от неё Джеймс. — Просто один когтевранец как-то странно смотрит на Марлин. — Опять?! — выкрикнула рыжая. — Прекратите это! — Чтобы всё было так же, как с Эмми? Сириус этого не хочет! — Марлин не такая, — закатила глаза Лили. — Она любит Сириуса! Никто другой ей просто не нужен! Джеймс не стал отвечать, а просто улыбнулся и поцеловал Лили в щёку. Девушка продолжала хмуриться, но где-то в глубине души продолжала надеяться на благоразумие Сириуса. — Всё ещё изучаешь? — гордо спросил Джеймс. Его плечи автоматически распрямились, на губах заиграла самодовольная улыбка. Лили посмотрела на него и всё-таки улыбнулась. Она ещё никогда не видела ничего такого. Эванс даже не ожидала, что Джеймс, Сириус, Римус и Питер способны на такую сложную магию. Всё было настолько точно и идеально, что захватывало дух. — Чего только не придумаешь, чтобы не попасться МакГонагалл и Филчу, да? — с усмешкой спросила Лили. — Пакость — двигатель прогресса! — Только в вашем случае, Джеймс! Лучше бы вы изобрели что-нибудь полезное для общества. Например, лекарство от всех болезней или… новое заклинание. — Скука, — закатил глаза Поттер. Он подложил под голову подушку, чтобы смотреть прямо на Лили, которая всё ещё лежала на животе и махала стройными ногами. Картина как всегда была прекрасна. За окном уже просыпались деревья, можно было открывать окна и впускать в комнату свежий, весенний запах. Джеймс прикрыл глаза, наслаждаясь этим почти идеальным моментом. Лили начала мурлыкать под нос какую-то песню. Карта всё ещё шуршала в её пальцах. Вдруг нежная песня прекратилась и Лили схватилась пальчиками за бедро Джеймса. — Что такое? — сразу же насторожился он. — Джеймс, посмотри. Кабинет Сметвик, — она пододвинула карту ближе к нему. Профессор Элоиза Сметвик металась по своему кабинету. Точка бегала из угла в угол, топталась на месте, словно не знала, куда себя деть. — Может, с Картой что-то не то? — спросила Лили, хмурясь. — Не может быть. Она никогда не врёт, — Джеймс нагнулся ниже, чтобы видеть лучше. — Видимо, кто-то в бешенстве. Готов поспорить, что её опять выбесили на уроке. Ты видела, какая она последние дни? — Видела, — вздохнула Лили. — После того, как у неё не получилось догнать нашего Пожирателя, она стала совсем ненормальной. И ты заметил… — Заметил, что она стала проводить больше времени с Бродягой после уроков? Заметил, конечно. — Ты знаешь что-нибудь? — Сириус молчит, — пожал плечами Джеймс. — Видимо, что-то очень секретное. Иначе он бы мне рассказал. Лили прикусила язык. История Сметвик снова прокрутилась в её голове, словно какой-то триллер. Мысль о том, что Сириус тоже в курсе всего, не давала Лили покоя. И эти посиделки после уроков не предвещали ничего хорошего. — Джеймс, это не моё дело… — тихо начала Лили, — но я не хочу, чтобы Сириус попадал в неприятности. — Ты о чём? — Джеймс напрягся. Лили перевела дыхание и ещё раз собралась с мыслями. — Сметвик такая ненормальная только из-за того, что в её жизни было много ужасных вещей. И если она затянет в это Сириуса… — Лили покачала головой. — Лучше ему держаться от неё подальше. Ты должен поговорить с ним. Джеймс внимательно посмотрел в глаза Лили, а потом опустил взгляд на Карту Мародёров. Сметвик всё так же бегала по кабинету, Сириус был рядом с Марлин… Вдруг внутри кольнуло. Он понял, что соскучился. Пусть они и виделись каждый день, но всё же что-то было не так. Лили почувствовала это. Она даже знала об этом. Девушка встала на колени и подобралась ближе к Джеймсу. Она обняла его и поцеловала в губы. — Я обязательно поговорю с ним. Сегодня же вечером. — Почему бы тебе не пойти и не поговорить с ним сейчас? Джеймс улыбнулся и повернул голову к Лили. Девушка сильнее прижалась к нему и попыталась подавить смешок. — Потому что пока я хочу говорить с тобой. Он провёл ладонью по её бедру и крепче сжал рукой талию. Закрыв глаза, парень поцеловал её. — Почему ты такая красивая? — спросил он, всё ещё не открывая глаз. Словно и так видел, какая она прекрасная. Девушка оторвалась от его губ и уткнулась носиком, который покрылся еле заметными веснушками, в его шею. — Потому что ты считаешь меня такой, — ответила она. — Ведь так? Джеймс провёл ладонью по рыжим волосам. — Так…

***

Римус выходил из кабинета профессора Флитвика, когда что-то стукнуло ему в затылок. Рем обернулся и удивился, увидев прямо перед своим носом скомканный кусок пергамента, зависший в воздухе. Он поймал его и быстро развернул. В записке было всего несколько строчек: «Сохатый, Бродяга и Хвост ждут господина Лунатика сегодня в Запретном лесу. Следуйте за огоньками!» — Что за чёрт? — пробурчал Рем. Он точно узнал почерк Джеймса, но не мог понять, зачем идти в Запретный лес в такое время. Во время, когда ничего хорошего там быть просто не может. Второй мыслью было то, что эта записка совсем не от Джеймса, а от кого-нибудь, кто узнал о его болезни и решил подшутить над ним. Но что-то внутри требовало приключений. Его мир не переворачивался с тех пор, как с Люси случилась беда. Каждый день был однообразным и скучным, начинался с уроков, заканчивался библиотекой… И потом снова всё по кругу. Поэтому Люпин незаметно вышел из замка, несколько раз повторив про себя, что в этом нет ничего страшного. Он уже нарушал правила. Пора бы привыкнуть. Огоньки появились сразу же, когда Люпин вышел на одну из тропинок к Лесу. Маленькие жёлтые искры затухали, как только шаги Римуса настигали их. — Сохатый, если там не ты, я тебя прибью… Цепочка закончилась у высохшей после снега поляны. Римус узнал её. Здесь ребята часто проводили время после того, как Рем обращался. Тогда Питер доставал из кармана своей мантии полоски вяленого бекона и упаковку Берти Боттс. Они играли в «Правда или конфета». Римус даже улыбнулся, вспоминая то, что всплывало во время этой игры. Чаще всего Римус выбирал конфету. Джеймс и Сириус никогда не стеснялись говорить правду. А вот Питер, пытаясь быть похожим на них, попадал только в глупые ситуации. — Есть кто? — спросил Люпин, оглядываясь по сторонам. Кусты слева от него шелохнулись. Рем тут же повернул голову. Огромный пёс бежал прямо на него. Чёрная шерсть блестела даже в темноте, а серые глаза светились, словно фонарики. — Бродяга, нет! — смеясь, попросил Римус, но было уже поздно. Пёс запрыгнул прямо на него, повалив с ног и облизав лицо друга от подбородка до самой переносицы. — Не скидывай на меня своих блох! Пёс весело гавкнул и отпрыгнул назад. Через мгновение на месте животного появился Сириус. — Знаешь, мне не нравится, как ты ведешь себя в образе собаки, — пробормотал Римус. Сириус с улыбкой протянул ему руку и помог встать. — Кажется, что я даже дружелюбней, когда обращаюсь, — заметил Блэк. — В жизни я бы никогда не залез тебе языком в ухо! — И я очень этому рад! Что за сбор? — Я у тебя хотел спросить! — нахмурился Сириус. — Привет, ребят… — раздался тихий голос Питера. — Хвост! — радостно крикнули остальные. — Может, ты нам скажешь, что тут происходит? Но Питер только пожал плечами. — Понятия не имею. Я думал, вы мне всё объясните. — Я вам всё объясню, — весело сказал четвёртый голос. Бодрый и весёлый, как обычно. Джеймс вышел совсем с другой тропинки. В руках у него был рюкзак, мантия-невидимка и палочка. На губах Сириуса появилась довольная улыбка. — А где Эванс, Сохатый? — Сегодня здесь зона, свободная от женщин, — сказал Джеймс, кидая рюкзак в центр образованного ими круга. — Решил вспомнить старые времена. — Только не говори мне, что ты умираешь, Джеймс. Я не переживу! — смеясь, сказал Сириус. Все остальные тоже засмеялись. — Нет, — покачал головой Джеймс. — Просто мы давно не бегали вместе с Ремом. У него теперь есть Люси, у тебя Марлин, у Хвоста… Эмили… так её зовут? Питер кивнул, радуясь, что и про его «девушку» не забыли. — Я не хочу, чтобы мы отдалялись. Поэтому… — Джеймс открыл рюкзак и достал оттуда бутылку огневиски. Ребята шумно загудели и засмеялись. — Этот вечер нравится мне всё больше и больше! — сказал Сириус. Через несколько минут на полянке уже был разведён костер, вокруг которого расселась вся четвёрка. После нескольких взмахов палочкой холодная земля стала тёплой, словно летом. — Оглохни, — произнёс заклинание Рем. — Джеймс, ты такой романтик, — приторным голосом пропел Сириус, откупоривая бутылку с огневиски. — Ты так давно не устраивал нам свиданий! Джеймс засмеялся и швырнул в друга упаковку Берти Боттс. — Только не это! — громко крикнул Питер. — С каких это пор ты не любишь играть в «Правда или конфета»?! — засмеялся Лунатик. — Я всегда не любил в неё играть… — А мы уже так соскучились по твоим рассказам, Хвост, — Сириус уже приложился к горлышку. Его глаза вспыхнули новым огнём. — Помните ту сказку о Мэри? Ребята засмеялись, заставляя Питера краснеть. — Это было правдой! — Хвост, только не говори мне, что Макдональд позволила бы тебе залезть ей под юбку под столом в Большом Зале, — усмехнулся Сириус, передавая бутылку Римусу. — Бедная девочка потом месяц ходила и терпела наши шуточки по этому поводу. — А первую неделю и вовсе не понимала, о чём это мы, — напомнил Джеймс. — Просто… просто ей было стыдно, — продолжал настаивать Хвост. — Она до сих пор не хочет признаваться. — Вот и правильно, — отозвался Джеймс. — Иначе Эмили узнает и будет ревновать! Сириус залился громким, звонким смехом. Так умел смеяться только Бродяга, довольный жизнью, обстановкой, собой… Ребята даже стали забывать этот звук. У каждого внутри разливалось тепло, причиной которому были совсем не костёр, разгоревшийся так ярко, и виски. Джеймс взял бутылку из рук Рема и сделал большой глоток. Сморщившись на мгновение, он широко улыбнулся. Люпин глухо усмехнулся. — Уже забыл, как это делается? — спросил Лунатик. — Давненько не практиковался, — закашлявшись, выдавил Джеймс и ткнул бутылкой в грудь Питера. Поттер отодвинул свой рюкзак и устремил взгляд на Сириуса, который уже открывал коробку драже. — Теперь вы никаких секретов от меня не утаите, — прищурив глаза, сказал Блэк. — Все вынюхаешь, ищейка, — с улыбкой ответил Джеймс и снова взял бутылку из рук Питера. — Питер! — Сириус, нет… — О, да, мой дорогой! — сказал Сириус, выпрямляясь. Он заглянул в коробку и принюхался. — Должен заметить, что лучше вам всем выбирать правду. Даже пахнет это отвратительно. Сохатый, они хоть не испортились? Джеймс пожал плечами. — Я нашёл их у себя под кроватью. Наверное, после Рождества остались. Питер обошёл печальным взглядом своих друзей и, покачав голов, выдавил: — Правда… — Хм… — Сириус отложил Берти Боттс и задумчиво посмотрел на тёмное небо. Он постукивал по подбородку указательным пальцем, пытаясь придумать что-нибудь такое, что смутило бы Петтигрю ещё больше. — Тебе нравится, когда девушка сверху? Рем, в руках которого сейчас была бутылка, подавился и выплюнул половину содержимого прямо в костёр, который полыхнул, чуть не опалив брови Джеймса. Но Поттер в эту же секунду повалился на спину, заливаясь смехом. — Бродя-я-яга!.. — хватаясь за живот, кричал Джеймс. — Что значит «сверху»? — наивно спросил Питер. Даже Римус прикрыл глаза ладонью, подглядывая лишь через раздвинутые пальцы. Сириус с большим усилием подавил в себе смешок и пристально посмотрел на друга. — Хвост, ты сейчас серьёзно? Питер только пожал плечами. Его щёки горели, словно два раскаленных шара. — Ну, может, ты имел в виду двухъярусные кровати или, например, если девушка выше ростом… — Я имею в виду секс, малыш-Питер! Расскажи нам, как любила Мэри! — Сириус, хватит уже, — попросил Рем, хотя на его лице тоже нарисовалась улыбка. — Ты хочешь сам ответить на этот вопрос? — подняв бровь, спросил провокатор. Люпин вздохнул и хлебнул ещё из горлышка бутылки. — Снизу. Я люблю, когда девушка снизу. — Работяга! — продолжал смеяться Джеймс. — А ты, Сириус? — пискнул Хвост, радуясь, что стрелки прошли мимо него. Но не тут-то было! Сириус покачал головой и отобрал бутылку у Рема. — Я отвечу только тогда, когда ты ответишь мне! Питер пропыхтел и, закрыв глаза, выпалил. — Я не знаю! Джеймс наконец-то поднялся с земли, охая и пытаясь перевести дыхание после истерики. — Давай представим, — всё ещё смешливым голосом начал он, — что кто-то уже сорвал твой нежный цветок. Как это было? — Ну… наверно, это было бы… здорово… Ребята засмеялись. — По секрету скажем — это очень круто! Попробуй! Так, где ты в своих мечтах? Примадонна, зарывшаяся в надушенные подушки, или храбрый рыцарь со своим твердым ко… — Джеймс! — прервал его Римус, который был больше не в силах держать себя в руках. — Рыцарь, конечно! — выкрикнул Питер. Этот крик был настолько нелепым, что заставил всех поверить в обратное. — А вот мы с Марлин дерёмся за эту привилегию. Однажды она так сильно зарядила мне в глаз, что первые полчаса мы накладывали заклинания, а вторые полчаса смеялись над тем, как у неё получается бить с левой руки, — Сириус покачал головой, вспоминая свою блондинку. — А ты, Сохатый? Джеймс пришёл в себя, перестав смеяться, но тут же снова начал издавать какие-то непонятные звуки. — Эм… я не помню! — Один не знает, второй не помнит! Вы под Конфундусом оба? — сказал Рем, подогретый виски. — Раньше нравилось снизу. Чтобы ничего не делать, наслаждаться картинкой, не напрягаться… ну, как Примадонна! А сейчас… всё как в тумане! Ничего не помню! Кроме того, что было просто… невозможно! Словно взрыв какой-то! То сверху, то снизу… — Сбоку, сзади, спереди… ты вообще сейчас о Лили Эванс говоришь или о какой-то вейле? — О Лили, — с идиотской улыбкой ответил Джеймс. — Мерлин, — сказал Сириус, поднимая глаза к небу. — Дай мне сил не шутить над нашей старостой по этому поводу! — Только попробуй! Она меня убьёт. И тебя убьёт! Или навсегда превратит в каких-нибудь жуков-навозников! Дальше Рем выбрал конфету. На этот раз ему повезло, и он вытянул со вкусом зелёного яблока. А вот Джеймсу пришлось отвечать на вопрос о том, до сих пор ли у него под кроватью хранится парочка маггловских журналов с голыми девушками. — Выбрасывать их было бы глупо! Они дороги мне, как память! — начал оправдываться Сохатый. Когда Сириус сделал последний глоток из бутылки, парни уже забросили игру, погружаясь в разговоры и веселье, как это было раньше после полнолуний. Но сейчас всё было даже лучше. Рема не мучила слабость и бледность, захмелевший Питер шутил вместе со всеми, Джеймс и Сириус начали петь, жалея о том, что не взяли с собой гитару. Сириус надрывался, ничем не уступая Джонни Кэшу, исполняя его Hey, Porter. Джеймс схватил под руку Рема и заставил его подняться со своего нагретого места, чтобы танцевать с ним. — Хвост, не сиди просто так! Замёрзнешь! — закричал Сохатый. Питер поднялся и стал двигаться под ритм, который Сириус отбивал ладонями по коленям. Троица прыгала вокруг костра, словно совершала какой-то особый ритуал. Пьяные, молодые и счастливые, какими они и должны быть ещё долго. Ещё очень-очень долго. Ведь тогда казалось, что эта лёгкость никогда не закончится.

***

Уже в спальне, когда за окном начал задаваться рассвет, Мародёры ввалились в комнату, пытаясь не шуметь. Но это у них получилось плохо. За стеной Фрэнк шумно выдохнул, заставляя парней беззвучно засмеяться. — По кроватям! — громким шёпотом приказал Римус. — Всем спать, иначе завтра я заставлю вас писать строчки! — Зануда! — Тш… — смеясь, Джеймс накинулся на шею Блэка и зажал его рот ладонью. Питер тут же упал лицом на кровать и забубнил что-то невнятное. Спустив штаны до колен, — дальше Люпин был уже не в состоянии, — грозный староста плюхнулся на свою постель, ещё соображая, что утром пожалеет о такой неудобной позе. — Сириус, — наконец сказал Джеймс, усаживаясь на свою кровать. Даже сидя, в голове летали мётлы. Быстрее, чем на Чемпионате Мира по Квиддичу. — М? — промычал Бродяга, устраиваясь прямо на покрывале. — Ты чего это моей любимой Марлин изменяешь с профессором Сметвик после занятий? Ты думал, что я не замечу? Сириус усмехнулся в подушку. Его глаза уже были закрыты, и парень был на грани того, чтобы провалиться в глубокий сон. — У нас с ней есть одно дело. Джеймс попытался собрать свой пьяный мозг в кучу, нахмурившись. — Какое? — Ничего интересного. Она хочет прикончить парочку оборотней, а я помогаю ей найти их… где-то в Лондоне… они… И голос оборвался. — Зачем ей оборотни? — не мог угомониться Джеймс. Но в ответ раздался только тихий, размеренный храп. — Вот ты и стерва, Бродяга, — буркнул Поттер, наконец-то опускаясь на подушки.