Mob, What Do You Want?

Он не был уверен, когда встретится с ней, но точно знал, что свидание уже назначено. Он отсчитывал дни, пачкая ладони кровавым кашлем, а затем и часы, чувствуя, что легкие уже изодрались в серпантин. Смерть пришла на рассвете. Она была вовсе не такой, какой ее обычно рисуют художники и поэты: не было ни голых костей, ни косы, ни врановых крыльев. Она не злорадствовала, не радовалась и не обнимала, как мать. Он сидел на кровати, судорожно докуривая последнюю пачку, а она стояла напротив, задумчивая и прямая. Черные волосы ее струились по спине и плечам, и сквозняк отделял от них тонкие пряди. Смерть была милосердна - она не торопила его с сигаретами. Он предложил ей одну, но она отказалась. Зато указала на окно. Он обернулся. Небо будто облили кислотой, и из чернильно-синего оно стало зеленоватым, почти белым, а у горизонта кто-то провел линию кровью. В почти сверхъестественном экстазе он сделал последнюю, самую крепкую затяжку. Дым обжег легкие, и он согнулся от кашля, сжавшего горло. Он почувствовал руки Смерти на своих плечах - она помогла ему распрямиться. Ее лицо было бесстрастно, а черные бездонные глаза смотрели насквозь. Он не удержался и коснулся ее волос. Уголки ее губ дрогнули, и он почти влюбился в этот жест. Она, приподнявшись на носочки поцеловала его в сухие губы, и он с нежностью ответил, чувствуя, как боль уходит. Смерть его была красива.