Паршивая овца

Я тренировался в саду, доводя себя до изнеможения, мышцы болели, а кости уже ломило от нагрузки, но я закончил положенный комплекс упражнений. Что еще остается делать, когда тебе никуда нельзя? Правильно, заниматься втихушку тем, чем хочешь, и пользоваться всеми доступными возможностями. Мне прямым текстом сказали, чтобы я не отсвечивал, вот я и выполняю. Прошло уже больше месяца с брачной ночи, Тарил со мной так нормально и не поговорил, уехал по делам почти сразу, ни ответа ни привета. Козел. Шея после той ночи ныла неделю, а энергия бушевала и того больше, пока организм связь принимал. Когда все устаканилось, я вошел в глубокую медитацию и обнаружил очередной сюрприз от папаши, чтоб он сдох, сука! Он меня проклял напоследок, да так тонко, что я теперь вызываю у своего супруга только исключительно кровожадные порывы. Вот и ответ, почему демон слетел с тормозов. Это, конечно, его не оправдывает, скотину, но объясняет некоторые моменты. Как только отлежался, понял, что свихнусь, если не буду чем-нибудь занят, и составил распорядок дня как у Сартинов: встаю, пью отвар из трав, который готовят мне на кухне по специальному рецепту, прохожу во внутренний сад и тренируюсь полтора часа с мечами, заканчиваю, когда замок начинает просыпаться, потом принимаю ванну, завтракаю в покоях, так как в общую столовую меня не приглашают, затем иду в библиотеку, набираю книг и читаю до обеда. Меня интересует все: от истории страны до художественной литературы и поэзии, попадаются труды по философии, военному делу, политическому устройству. Врагов надо знать в лицо и изучать со всех сторон, а поскольку Тарил дал понять, что в гробу он меня видел, в разряд друзей записать его ну очень проблематично. После обеда я долго занимаюсь магическими тренировками, медитирую, ставя многослойные щиты, отрабатываю технику прощупывания, разбросав магические жгуты во все стороны, как осьминог. Защита на меня реагировала слабо как на фон, это потому, что я не предпринимал никаких действий, только слушал, смотрел. После ужина я гуляю по периметру замка, здороваясь с охраной. Первую неделю они лишь сдержанно кивали, но потом стали улыбаться, отвечать на приветствия. Скоро я знал их всех по именам, так же как и слуг, выучил, кто в какую смену заступает, с кем можно перекинуться парой слов, а с кем не стоит. На кухне меня тоже привечали, потому что я чаще всего спускался лично, чтобы сделать заказ на обед и ужин. Повар и прислуга робели и стеснялись, но скоро привыкли к причудам младшего супруга господина. Мне было приятно пообщаться хоть с кем-то, ведь больше со мной никто и не разговаривал. Грейв не считается, этот шпион следовал за мной по пятам и докладывал Тарилу обо всем, я даже не сомневаюсь. Шпион он в любой стране шпион, раскусил я его в первую же неделю, парень был далеко не прост, подмечал все вокруг и его хромота внезапно пропадала, когда надо было шевелить ногами, поспевая за мной. Следили и другие, да почти все, кому не лень, но этот особенно, даже отчеты, скорее всего, составлял: с кем, во сколько и как долго я разговариваю. Противно, но неизбежно. На что муженек расщедрился, так это на шмотки: в течение недели мне сшили кучу нужного и не очень тряпья, сидело надо сказать все идеально, но некоторые цвета мне не очень нравились, слишком много бордового и зеленого. Даже обувь пошили на заказ. В общем, я перестал выглядеть как бедный родственник, впрочем сути это не изменило. В общем, осваиваюсь потихоньку, от муженька вестей нет, так гляди и зачахну без внимания и ласки. Ха ха… Век бы эту клыкастую скотину не видеть! Дни летят, и вот как-то раз тренируюсь я утречком с саблями, Грейв привычно шпионит из кустов, и тут вдруг чувствую, что на меня пристально смотрят еще парой глаз. Мальцу лет семь, он притаился за стволом цветущего дерева и наблюдает за мной восхищенным красно-зеленым взглядом. Я замедлил темп, провел удачную последовательность приемов и услышал восхищенный вздох. Через пять минут заканчиваю тренировку, убрав оружие, и подзываю мелкого. – Вылезай, долго еще будешь прятаться? Тишина, демоненок юркнул в кусты и не подавал признаков жизни. Так, будем соблазнять. – Если вылезешь, я дам тебе посмотреть на сабли вблизи, - коварно протянул я, вытирая торс полотенцем, с меня бежит пот, да и день сегодня влажный и жаркий. Куст зашевелился, и показалась лохматая макушка, любопытный взгляд, дорогие одежды. Кто же ты такой, малец? – А это правда, что ты жена моего дяди? – выдало это милое создание демонической наружности. Я хрюкнул, неприлично пытаясь сдержать смех. – Правильней говорить муж или супруг, я ведь не женщина, если ты не заметил. – Мама говорит, что ты все равно что жена, раз младший. – Теоретически мама права. А как её зовут? – Касини! Она самая красивая мама в мире! – мальчик подошел ближе, смотря на ножны. – Дашь потрогать? – спросил, указав на оружие. – Только посмотреть, трогать нельзя, еще поранишься и тогда папа оторвет мне голову, – сажусь на корточки, оказавшись с ним лицом к лицу, и достаю клинок из ножен. У демоненка от восторга глаза на лице не помещаются. – Красивый, – выдыхает тихо. – И опасный, – соглашаюсь, убираю оружие, рассматриваю его подробней. Чем-то неуловимо похож на Тарила. – У моего папы почти такой же. – А кто у нас папа? – Генерал Варионт! Только я его уже полгода не видел, – погрустнел мальчишка, продолжая выдавать мне семейные тайны. Вообще очень плодотворный разговор получился. За последние пять минут я узнал больше, чем за месяц. Вот, значит, кто живет в южном крыле дворца, куда мне вход воспрещен. Я уж думал Тарил любовницу скрывает, а оно вон как значит. Интересно, он вообще не собирался мне говорить о сестре и племяннике? Рожей я не вышел, наверное, или происхождением. Хотя мы как-никак родственники теперь. Злиться бессмысленно, тем более малец ни в чем не виноват, да и мама его тоже. – Ничего, наверняка он скучает и шлет тебе весточки, – поднимаюсь и надеваю рубашку, чувствуя на себе восхищенный взгляд. – А ты сильный и красивый, и ты мне нравишься. Почему ты не ужинаешь с нами? – Твой дядя, видимо, против, – не в моих правилах врать, пусть даже и ребенку. – А как тебя зовут мелкий? – Я не мелкий! Мне шестнадцать лет! И зовут меня Сатил! Я чуть не упал, услышав возраст. Так, а Тарилу тогда сколько?? Пара сотен? Может полтыщи?? Я знал, что живут они долго, но что так медленно взрослеют… – Слушай, Сатил, а тебе не пора к маме? Наверное, сбежал, никому не сказал, а все уже с ума сходят? – предполагаю я. – Ой! – мальчик испуганно дернулся и покраснел. – Там было скучно, вот я и пробрался в дыру в заборе, пока никто не видел. Мама ругаться будет! – он шмыгнул куда-то в кусты, не прощаясь, оставляя меня размышлять на тему эффективности здешней охраны. Вот такие пироги с котятами демонятами. – Ну, бывай, Сатил, – прошептал я в пустоту и ушел принимать душ, надеясь, что любопытство мальца приведет его снова подглядывать. Интересно, дыру в заборе заделают?? А Грейв? Как докладывать начальству будет? Произошел незапланированный контакт вашего младшего супруга с вашим племянником, господин. Какие будут указания? Не сомневаюсь, что, если мальчишка появится на моей территории еще раз, у него будут соглядатаи. И не ошибся. Через два дня я обнаружил его рано утром, поджидающим меня в кустах под магическим пологом защиты и невидимости. Полог был так себе, просвечивал дырами во все стороны. Ухмыляясь, я стянул рубашку и бросил предмет гардероба в его сторону, одновременно произнося заклинание нейтрализации. Его защиту снесло, как ветром. – Привет, мелкий. – Не называй меня так! – пыхтит, возмущенно сверкая на меня глазами, за кинжал на поясе хватается, вчера оружия у него не было. Улавливаю на периферии двоих субъектов, пристально следящих за нами и тянущих к моим щитам наглые щупальца. Прикладываю усилия и обрубаю энергетические жгуты, нефиг бесцеремонно себя вести на моей территории. Где-то далеко раздается вскрик и отборный мат, удовлетворенно улыбаюсь. – Я тебя старше, так что имею право! – Ах ты… – и он попытался меня пнуть и накинулся с кулаками. Я ржал, бегал от него по кругу и уворачивался от тычков, демоненок зарычал тонко и все пытался меня достать. В конце концов, мне это надоело и я сделал подножку, он плюхнулся на задницу и уставился на меня обиженно. – Так нечестно! Ты больше и сильнее! – Жизнь вообще нечестная штука, – сажусь на корточки возле него, у мальца слезы от обиды собираются. Вот только соплей мне не хватало. Щелкаю его по носу, улыбаюсь. – Мужчины не плачут! Учись проигрывать, Сатил. – Не хочу! Хочу как папа! Он всегда побеждает в поединках! – Ты уверен? Он что, совсем совсем не проигрывает? – Совсем совсем! Даже дядю Тарила побеждает! – Уверен, что раньше, прежде чем научиться драться, как сейчас, он набил себе много шишек и не раз был бит. Спроси у него сам как-нибудь и не верь всему, что рассказывают женщины. Они любят преувеличивать, – помогаю ему встать, потом отряхиваю от травы и листьев. – А мне тоже дали оружие! – гордо улыбается и, выхватив ножик, показывает мне. – Правда, красивый? Рассматриваю внимательно, заточка почти отсутствует, так что зарезаться им Сатил не сможет, так пугала с рукоятью из кости украшенной камнями. – Да, красивый. А ты им пользоваться умеешь? Смутился и головой отрицательно качает. – Мама говорит, я слишком маленький еще. А я не маленький! Я большой уже! Вон сын конюха уже с шестом управляется… а мне даже на палках не разрешают учиться… – убито заканчивает и опять шмыгает носом. – Мама боится, что со мной случится несчастье, как с Ёрге. – А Ёрге это кто? – Мой старший брат. Он поранился, когда тренировался пять лет назад, и теперь спит. И никто его пробудить не может. А мама к нему каждый день ходит, сидит и плачет. Папа лекарей приглашал со всего мира, толку никакого. Раньше брат со мной часто играл, возил на спине и на ящерах катал… а теперь я постоянно дома сижу. Скучно. Ёрге на тебя похож… немного. А ты можешь меня драться научить? – и смотрит с надеждой. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Я никому не скажу, честно! На вас когда-нибудь смотрели глазами голодного котенка в исполнение мелкого демона? Нет? А вот на меня смотрели. Да, я циничная сволочь, но так трудно отказать ребенку в том, что он жаждет. – Вот что, Сатил, – кладу руки парню на плечи. – Я могу научить тебя драться, хотя бы основы преподать, – он радостно улыбается. – Но… разрешение на обучение должна дать твоя мама, или папа. Только после этого я готов тебя учить,– Сарил сник, глаза в пол опустил. – Она никогда не позволит… – А ты поговори с ней как мужчина. Не кричи, не истери. Скажи, что ты уже большой и тебе надо учиться драться. Чтобы в случае чего суметь защитить её и брата. Если она не захочет слушать, свяжись с отцом и сообщи свое желание ему. – Думаешь, получится? – Да, должно, если твой отец не совсем идиот. – Он умный! – Не сомневаюсь. А теперь мне надо тренироваться, если хочешь, останься, но не мешай. – Я буду тихо! – мелкий отходит к дереву и садится в его корнях прямо на траву, а я начинаю разминаться. Стараюсь войти в подобие транса, наблюдатели сбивают с ритма, но я умею отрешаться от реальности. После десяти минут разминки я вынимаю клинки и начинаю танец, где партнером моя тень на траве. Контролирую дыхание, стремительные атаки чередуются с плавными почти ленивыми выпадами. Перетекаю из одной стойки в другую, разрабатывая разные группы мышц. В саду поют птицы, летают бабочки, Сатил смотрит во все глаза, шпионы совсем оборзели и тыкаются в мои щиты энергетическими жгутами, сбивают с настроя сволочи. Укрепляю защиту и чужая энергия отражается, словно от зеркала. Полное спокойствие, стук сердца в висках. Закрываю глаза и вижу окружающий мир через магию. Этому меня научил Воин: глаза могут подвести, а чувства никогда. Порыв ветра растрепал цветы с дерева, под которым сидел демоненок, они кружились в воздухе и я, воспользовавшись случаем, провел серию атак, разрезая нежные лепестки. Для меня все замедлилось, завершаю движение в низкой стойке, почти садясь на шпагат, на кончик меча присела бабочка и я открыл глаза. Хрупкое создание махало сиреневыми крыльями с черными прожилками и не хотело улетать. Сатил завороженный следил за насекомым. Улыбаюсь ободряюще и мальчик понимает правильно, подкрадывается, протягивает руку, прикасаясь к стали, и бабочка перебирается к нему на палец. Он рассматривает ее, открыв рот от восхищения, чистый незамутненный детский восторг читается на лице, я опускаю сабли и сиреневая красавица взлетает. Сарил смеется, словно колокольчики звенят на ветру, и бросается ей вдогонку, хорошо-то как… Стою, обратив лицо в небо, и прикрываю глаза, спокойно на душе, как никогда, все проблемы кажутся пустыми и незначительными. Идиллию прерывает импульс по связи с супругом, моментально одеваюсь еще в несколько щитов защиты и оглядываюсь, ища опасность. Они стоят у стены, два рослых демона в военной форме. Варионт выше брата и более массивный, волосы короче, а в глазах насмешка. Ощущаю тонкую едва уловимую сеть, укрывающую их, вот почему я не заметил гостей, защита впечатляет, но они себе могут это позволить, тратить прорву энергии, я бы сдох от истощения, если бы проделал такое. Тарил рядом с ним мрачен и загадочен, опять что-то не нравится. Отвешиваю муженьку поклон, губы сами растягиваются в злой ухмылке. – Здравствуй, супруг мой, решил почтить меня своим присутствием? Счастлив лицезреть своего господина. Он скривился и бросил: – Прекращай паясничать. Сатил заметил отца и бросился к нему в объятия с криком: – Папа! Папа вернулся! Варионт подхватил сына на руки, закружил, мальчик забросал его вопросами, тараторил без умолку, а я тихонько оделся и собирался слинять, но Тарил перехватил за руку. Стискиваю зубы, чтобы не зашипеть от боли, этот остолоп совсем не соизмеряет силу. Не смотрю на него, просто спрашиваю тихо: – Тебе что-то нужно от меня? – Да. В свои покои… Живо! Будешь объясняться, почему ты общаешься с моим племянником! – Не легче спросить Грейва и еще двух надсмотрщиков? Сэкономишь время… – пульс у него быстрый, кудри сильней завиваются около шеи, на мундире пыль и сапоги грязные, он явно после дальней дороги. – Спрошу, не сомневайся, – угрожающе обещает и отпускает. Ухожу, не оборачиваясь, а так хорошо день начинался.