От денег до крови — один шаг

      Уже два раза ночное и дневное светила менялись местами с тех пор, как кэп погиб в дуэли. Он умер как настоящий отважный воин, забрал с собой неприятеля, и отдал в распоряжение «деньгогрыза» свой корабль. Помимо тетради, в личном сундуке кэпа были все документы, говорящие о том, что Рэймон Гриневич — полноправный владелец судна. Решив, что ходить в море с неполной командой — опасно, новоявленный кэп решил набрать недостающую часть команды, и пошел за этим в таверну. На этот раз играла немного другая музыка, а именно — добавились аккордеоны, которых в прошлое посещение не было.       — Здравствуй, Бейз, — поприветствовал трактирщика Капитан Гриневич очень грустным и уставшим голосом, — Мне нужна команда. Поможешь?       Бармен хотел что-то сказать, но из горла вырвался хрип, говорящий о том, что он простудился. Вместо слов он указал рукой один из столиков, где весело проводили время люди, вид которых говорил о том, что они были бывалыми моряка. Бородатые и загорелые, некоторые в банданах, а у того, кто, судя по всему, был главарем, был на голове исцарапанный и местами ржавый шлем-морион. Без раздумий Рэй сел к этим «морским волкам», которые всем видом выпячивали суровость. Бывший казначей слегка растерялся, и не мог ничего сказать, но моряк выдал грубым и суровым басовитым голосом:       — Тебе чего надо, салага? — моряк положил руку на рукоять револьвера и, глотнув из кружки немного спиртного, продолжил, — Не видишь? Серьёзные мужики отдыхают. Серьёзные мужики ждут капитана, который будет им платить.       — Я, — дрожащим голосом, говорил Грин, — Я — капитан. Мне нужны надежные моряки, которые и за бортовое орудие встанут, и во время абордажа корабль защитят, и в случае чего машинистами могли побыть. Деньгами не обижу, поверьте.       — Ну, так плати аванс, недокапитан! Пять сотен пэйр на брата. Нас десятеро, мы впятером, и еще пятеро в портовом управлении ошиваются, — допив крепкий напиток, который назывался ромом, он указал на дверь, и сказал, что будет ждать Грина тут, в таверне.       На улице было не так как в таверне, люди источали зловоние пота, лепешки от «гужевого транспорта» высохли, и уборщики могли их убирать руками, не пачкаясь. Одним словом — было жарко. По рассказам колонистов, которые несколько лет тут живут, через пару недель пройдет жаркий сезон, и начнется более приятная погода. Проходя мимо уличных торговцев, Рэймон остановился у одного из прилавков. Помимо разнообразных бандан, фуражек и румарских степных шапок лежала отличная новенькая треуголка. Рэймон, вспомнив Харвиссона, решил купить ее. Бордовая треуголка идеально подошла по размеру и, заплатив за неё пять десятков пэйров, он отправился дальше, в сторону порта, за деньгами, к своему кораблю.       Пройдя к вахтенному, которым на этот раз был Хэттер, и поприветствовав этого доброго здоровяка, капитан-счетовод решил поинтересоваться:       — Слушай, Хэт. Ты помнишь, какой еще флаг, помимо пиратского, был на корабле, который на нас напал?       — Дайте мне листок и карандаш, кэп. У меня хорошая зрительная память, и я могу нарисовать.       Так как карандаш, как и деньги, находились в каюте капитана, Рэй со скрипом отворил дверь, прошел мягким шагом до сундука, взял из него то, что надо было взять, и обернулся к громиле. Передав листок и карандаш этому человеку, которым помимо того, что боец, так еще и художник, счетовод стал ждать результата.        — …вот тут еще крючок… Готово! — рисунок был довольно качественным и изящным, и изображал ворона с с расправленными кряльями, который сидел мачте. Помимо этого герб был украшен всевозможными вензелями и винтифлюшками, и выглядел очень «пышно».       Рэй решил поспрашивать у местных, кому мог бы принадлежать этот герб. Проходя мимо одноэтажных зданий, которые встречались как красивые кирпичные, так и неприятные на вид деревянные, Рэй опрашивал жителей. Результатов это не дало, и он, спрятав листок с рисунком в карман брюк, отправился в таверну. Там было все так же была веселая музыка, моряки под эту музыку вместе горланили песни и выпивали. Пели они одну из популярных моряцких песен: «Что не поделай, я пьян морем Что не поделай, я пьян морем Что не поделай, я пьян морем Меня не исправишь! Хей-хей, рьяный ветер, Хей-хей, рьяный ветер, Хей-хей, рьяный ветер, Матроса не исправит! Налетчика вскрой, пока он пьяный Налетчика вскрой, пока он пьяный Налетчика вскрой, пока он пьяный Саблей, саблей ржавой!»*       За столиком, где сидели моряки, не было больше мест, и Грин, встав сбоку от старого исцарапанного стола с пятнами от пролитого пива, объявил, что нанимает команду этого типа в шлеме. Выплатив аванс, он сказал, на каком именно корабле они пойдут в плавание. Моряки были довольны своим новым местом работы, и все вдесятером по очереди подходили к капитану, и жали ему руку. Но тут Гриневича посетила мысль спросить про герб моряков, которых он нанял. Подойдя к главарю и показав ему листок с рисунком он получил удовлетворительный ответ:       — Это же герб пирата по кличке Ворон, я с ним пересекался, -уперев руки в бока, он он от души выругалса, и продолжил, — Ну и мерзкий же тип! Он чалится обычно у острова Лур де Пальм, что на юге архипелага.       — А откуда ты все это знаешь? — Рэймон недоверчиво покосился на моряка, — Если ты…       — Да ты не подумай, кэп! — он изобразил жест, скрестив руки, что отказывается от мыслей капитана, — Я был моряком на каперском судне, мы долго выслеживали этого Ворона, но потом наш корабль налетел на рифы недалеко от Версано. Кэп умер, большая часть команды разбежалась, кто куда, а вот мы, десятеро, объединились, и решили вместе пойти к кому-нибудь на службу. Вы заплатили неплохие деньги, и мы готовы плавать под вашим началом. К слову о вашем корабле. Нужно починить мачту, а то корабль без одной мачты — это плохой корабль, даже если использует паровой двигатель.       Замечания новопринятого моряка были учтены, и были вложены деньги на починку грот-мачты, устранение неполадок с корпусом, которые были причинены пиратми, и покупку припасов, таких как уголь для двигателя и съестное для команды.       На следующий день корабль, который выглядел после ремонта намного лучше, чем до него, отчалил, и направился на юг, в сторону острова Лур де Пальм. Так как ветер был попутным, шли на парусах, подобно эльдоррцам, открывшим эти земли полторы сотни лет назад. Так же было решено идти на парусах, чтобы не вспугнуть пиратов дымом.       Путь пролегал тихо. На середине пути Грину встретилось исполинское судно, извергающее из трех труб дым, корпус был сделан из темного металла, и, по первому впечатлению, его не так легко пробить. Он обладал огромными пушками, один выстрел которой мог потопить пароход вдвое больше Вествинда. Судно, как пояснил один из моряков, называлось Броненосцем, и использовалось для патрулирования территории рядом с городом.       «Не хотел бы я с таким столкнуться» — думал Гриневич, глядя вслед уплывающему исполину. *** Три дня спустя, остров Лур де Пальм.       Путь до острова Лур де Пальм прошел без приключений, если не считать приключением встречу парохода с огромным кораблем, в экипаже которого было пара сотен человек, а именно этот корабль назывался просто я ясно — Боец, который вмещал в себя несколько сотен тонн в трюм, на трех палубах было около сотни пушек и пулеметов… Такой корабль — мечта любого капитана.       Как пояснил главарь тех моряков, что присоединились к команде в Версано, причаливать к острову нужно вечером, и противоположной стороны от места, где причалили пираты.       Когда на небосводе сверкал полумесяц, были спущены все шлюпки, в которых поместились три десятка человек из команды. Глава абордажников, которого за его головной убор прозвали Морион, или просто Мор, плыл довольно медленно, но при этом тихо, почти не издавая плеска воды. Если плеск и был, то его шум перебивал шум волн ударяющихся о корпус пиратского корабля. Крюки-кошки, издав характерный звук скрежетании металла об дерево, зацепились за борта и по ним начали залезать абордажники. Морион, тихо прокрадываясь на цыпочках, подошел со спины к одному из вахтенных, и ударил кинжалом прямо в сердце, два других вахтенных так же были зверски убиты, и сброшены за борт на корм акулам. Пираты, хоть и были в меньшинстве, сопротивлялись, но в итоги их повязали, и сложили штабелями на палубе. Рэймон, который был среди тех, кто поднялся на вражеский корабль, злобно оскалил зубы. Он начал подходить к каждому пирату, и что есть силы бить в то место, где находились почки, и плевал на них. Снова на него опустилось то чувство, которое было у него во время стрельбы из пулемета по этим пиратам.       «Я чувствовал власть… Полную власть над этими разбойниками! Вспоминая нападение, и то, как они убили моих матросов, хотелось расправиться с ними… Они будут страдать!» — думал он.        Увидев, что кэп сошел с ума, и стал избивать пленников, пока Зерлан не оттащил его от них, и по-дружески не посоветовал, что их лучше продать в рабство, где они будут страдать на шахтах и плантациях.       С командой противника было решено, а корабль же было решено притащить буксиром в город, и сдать на верфь.

***

Три дня спустя, Версано       Пираты были буйными и волевыми… Слишком буйными и волевыми! Но скоро им с их буйностью придется смириться, так как они попадут к строжайшим плантаторам, который укротят любого, даже самого буйного пленника. В окрестностях колонии Версано было несколько плантаций, на которые требовался живой товар.       «Скоро эти ублюдки поплатятся за то, что наехали на корабль самого Нейза Харвиссона, на Вествинд! Я — новый капитан Вэствинда, и я отомстил за бойцов, за дюжину отважных бойцов, сражавшихся против пиратов, и павших… Вы пали, но вы было отомщены!» — думал капитан Гриневич, которого моряки знали под именем Грин, когда толкал вперед источающих тошнотворное зловоние немытых месяцами тел, грязных во всех смыслах пиратов. Сейчас они были сломлены и унижены. Весь путь из унижали, били и морили голодом. В итоге сейчас эти моряки, когда-то бывшие «грозой всех торговцев», выглядели жалко. На данный момент их вели на торг, на смотрины, где плантаторы будут разбирать их на свои плантации. Три десятка бывших пиратов выстроили в шеренгу, помимо пиратов, которых привезла команда Гриневича, было полтора десятка заключенных, сосланных сюда за самые разные преступления. Перед ними важно расхаживали толстосумы в дорогих костюмах, которые осматривали со всех сторон этих рабойников, некоторые, даже, зачем-то заглядывали пиратам в зубы, из-за чего одному из толстосумов плюнули в лицо. Пирата, который все это провернул, низкого, но широкоплечего здоровяка со шрамами от углов рта, которые «расширяли улыбку», сей же час несколько раз ударили в живот дубинкой телохранитель этого плантатора.       Торги прошли результативно, и пленники были проданы. Кэп от этой продажи получил весомый барыш, часть которого, по традиции, была распределена между командой. Моряки очень обрадовались деньгам, и отмечали удачную сделку в кабаках этой колонии.       Корабль пиратов, который Вествинд тащил за собой с самого Лур де Пальм, был показан корабелу местной верфи:       — Та-а-ак! Что мы имеем? Неплохой люггер, без новомодного парового двигателя, с неплохой мореходностью…- говорил он, прохаживаясь по его палубе, но приглядевшись к корме, сообщил, — Есть повреждения кормы… Но, так и быть, дам вам за него десять! Нет. Девять с половиной тысяч пейров! Это с учетом повреждений. Ну как, — он протянул руку со следами чернил от чертежа, вопрошая, — По рукам?       Согласившись с условиями корабела, Рэй стал размышлять о том, каким стал за такое короткое время плавания, о том, как он их бывшего студента стал настоящим моряком, капитаном своео судна. Рэйман слышал, что его дядя был моряком и месяцами не появлялся на суше, так же он слышал, что дядя Рен играл значительную роль в освоении севера, как один из первых добровольцев, решивших исследовать те земли. Надо же было случиться тому, что дядя спас будущего работодателя своего племянника! Но, как говорили восточные мудрецы, «Случайности не случайны», и на все была воля судьбы, воля высших сил. За размышлениями о поворотах судьбы Рэйман не заметил, как на просторах Виреса сгустились сумерки, и пошел спать в свою каюту, а следующий день принесет новые приключения и свершения.       «Я сделаю нас великими… Может при этом я сам изменюсь, но я прославлю род Гриневичей! Ну, а пока… Буду торговать и выполнять поручения. К чему-то эти поручения может и приведут».