От денег до крови — один шаг

Раскочегарив топку, и продолжая поддерживать нужную температуру в ней, машинисты запустили паровой двигатель, и корабль тронулся. Паруса были спущены, и капитан полностью полагался на силу прогресса, на паровой двигатель. Гребные колеса, приводившие в движение корабль, раскрутились, и скорость корабля была около десяти узлов. Когда пароход отошел на расстояние пары миль от берега, капитан позвал к себе казначея. — Тяжело было прощаться? — капитан был хмурым, и потягивал черный, как смола, напиток, — Глотни роденских трав, они успокаивают. Налив ему из бутылки такой же, как и у него самого, черный напиток, капитан обратно сел на свое кресло. Запах у этого напитка, помимо алкоголя, отдавал лекарственными травами, и специями. Глотнув его, Рэйман, по началу, выпучил глаза, и чуть не упал. Со второго глотка стало полегче. В итоге, его стало клонить в сон. Добравшись до своей каюты, счетовод уснул очень быстро, едва коснувшись подушки. Снилось ему махание мечом, и то, как он целился из пистолета в того верзилу, что наезжал на него, и был в итоге изгнан. Проснувшись, Рэймон почувствовал необычную ясность в голове, и решительность. «Травы повлияли?» — подумал он, и поднялся на палубу. Матросы драили палубу, и проверяли оснащение, канониры стояли у пулеметов и пушек. Море было спокойным. Так как ветер был попутным, капитан приказал заглушить двигатель, для экономии топлива, и идти на парусах. Вдруг счетовода позвал капитан, который на этот раз сам стоял за штурвалом. — Не думал, что тебя так с трав разнесет! — усмехнувшись, он барабанил пальцами правой руки по штурвалу, а левой рукой держал подзорную трубу, и смотрел куда-то в далекие просторы моря, по правую сторону, в миле от левого борта, был песчаный берег, по левую сторону была видна точка, которая приближалась все ближе и ближе, посмотрев через трубу в сторону точки, капитан объявил. — Неизвестное судно по правому борту! Готовиться к бою! На борту вооруженные негры! Рэймон слышал о неграх. Так, на эльдоррский манер, называли чернокожих жителей Румарского континента. Негры, вооружившись однозарядными винтовками, и поставив на свой корабль пару пулеметов, промышляли пиратством по всем берегам Румара. Власти Хазрийского Султаната, крупнейшего государства на этом континенте, и одного из крупнейших государств вообще, пытались бороться с пиратами, но в итоге решили, что они им не мешают, а только «северным дикарям», как презрительно называли Хазрийцы всех жителей Хэнса, материка в северном полушарии. Только приблизившись на расстояние полета пули, буйные морские дикари открыли огонь из многоствольного пулемета. Не смотря на то, что за одну очередь пираты выпустили в новоявленных торговцев около полусотни пуль, их попало от силы дюжина. Одного из матросов, который сидел за пулеметом и вел ответный огонь, задело в плечо, и он свалился с турели. К раненому сразу подбежал судовой врач, и начал осматривать рану. Убедившись, что пуля прошла навылет, он начал его перевязывать. Бой, тем временем продолжался, и вдруг кэп скомандовал: — Стреляйте из пушки! Потопите мерзавцев! Один из канониров, направив корабельное орудие на судно, где было около двух десятков негров, нажал спуск. Раздался грохот, и орудие, извергнув помимо огромной огненной вспышки еще и снаряд весом примерно с десяток фунтов, потопило вражеский корабль. При разрыве снаряда погибла половина пиратской команды. Выловив выживших специальной сетью, они их заковали в наручники, и бросили в трюм. На вопрос Гриневича, зачем это надо, капитан ответил: — Почти на всем Румарском континенте процветают невольничьи рынки! Продадим их. Будут знать, как проказничать, — пройдя с квартердека, где находился штурвал, и, сказав штурману, чтобы корабль вел он, кэп спустился на палубу, где вокруг выхлопной трубы собралась команда. Невольничьи рынки… Раньше до Гриневича доходили слухи, что в колониях Нового Света на плантациях используют рабов, но не думал выпускник, что он сам поучаствует в ловле рабов, хоть и косвенно. Помимо слухов про плантации, Реймон как то слышал, что в армии некоторых румарских государств есть специальные отряды, состоящие из рабов, но он не верил в это. Увидев, что вся команда внимательно слушает, старый моряк объявил: — За отражение нападения всей команде будет выдан единовременная премия в три десятка медяков! Матросы обрадовались, кто-то из них крикнул: — Йо-хо! Как сойду на берег, так напьюсь! Рэймон все время боя сидел в своей каюте, и не высовывался. Капитан спустился и, отворив дверь, ввалился на территорию счетовода, после чего властным голосом приказал: — Выдать матросам по тридцать медяков! — Рэймон сначала молчал, но потом кэп еще сильнее повысил голос, — Выполнять! Судовая казна знаешь где. Чего сидишь? Быстро! Решив больше не злить капитана, казначей сел за стол в кабинете, где была судовая казна, и к нему по одному подходили моряки за премией. Рэймон со скучающим лицом выдавал премии, и делал записи в судовой журнал о том, сколько всего денег ушло на оплаты премии. Закончив выдачу премий, он вышел на палубу, и с задумчивым лицом смотрел на заходящее солнце.

***

У берегов материка Румаре, город Аль-Марисо 18 мая 1878 года от Великой Чумы Путь продолжался еще четыре дня, и Рэймон скучал. Думал о том, как там отец без него, как его друзья по университету там поживают, в своих торговых конторах. Думал он обо всем за завтраком. Местный кок неплохо готовил. Из пшеницы, сушеного мяса и растительного масла творил шедевры. Каша действительно была неплохая, питательная, и даже отчасти вкусная, хоть и не шла в сравнение с нормальной едой. Глядя в иллюминатор, он смотрел на то, как волнуется море, акулы, показав на пару секунд свои плавники, снова скрылись в морской пучине, в ожидании добычи. За время плавания он подружился с одним из матросов. Его звали Зерлан Вайс, он был очень веселым и жизнерадостным, любил играть на лютне, за что пользовался уважением, и был очень талантливым снайпером. Говорят, он с детства ходил на охоту в лес, и в свои двадцать лет мог сбить воробья на лету с сотни ярдов, если дать ему правильное оружие. Он был приятным собеседником, и рассказывал о своих приключениях. С нынешним кэпом он плавает уже около года, и говорит, что кэп занимался грабежом контрабандистов и пиратов. Выглядел Вайс довольно необычно для жителя Центрального Хэнса. Смуглый, волосы темно-серого цвета, собранные в хвост, бандана на шее и узкий, но длинный подбородок делали его похожим на эльдорца. Это он объяснял тем, что он по материнской линии эльдоррец, но всю жизнь жил в Ромилии. По характеру он был очень резкий и импульсивный, как и все эльдоррцы, песни его были довольно странного жанра, который Рэймон ни разу раньше не слышал. В тавернах своего города он слышал только обычный застольные песенки под лютню, а тут был очень странный ритм. Как пояснил Зерлан, этот жанр был самым популярным в Эльдоррии, и слабо принимался в других землях, но Гриневичу нравилось, и он, как и вся команда, очень любил эту музыку. Как только казначей доел свою кашу, к нему подошел Зерлан. — Эй, амиго! Тебя командор наш ждет. Говорит, что через час причаливаем, — полу-эльдоррец, попыхивая папиросой, отправился обратно на свой пост, где он дежурил с утра и до вечера, осматривая в снайперский прицел окрестности. Путь до места, где за штурвалом стоял капитан, прошел без приключений. Капитан курил трубку, держа ее левой рукой, а правой рукой вел корабль. — Вызывали, капитан? — вяло сказал счетовод, и вдруг капитан, гневно взглянув, приказал: — Смирно! — Рэймон встал по стойке смирно, — К сходу на берег, шагом марш! — Но до берега еще час плыть, товарищ капитан! — Ну, так иди, и жди! Как только причалим, спустишь трап. Чего моргалы свои вылупил? Выполняй приказ! То, что ты казначей, не значит, что ты должен сидеть без дела! Встав у места, где спускают трап, казначей стал ждать. Причал все приближался, и приближался, с приближением к берегу воздух становился все теплее и теплее, а ветер стихал. Окончательно причалив, Рэймон дернул рычаг, и на пирс выдвинулась деревянная «дорожка», обшитая полосками металла. Со спины подошел капитан, и подтолкнул счетовода вперед, к спуску. Пройдя по пирсу, мимо портовых рабочих, которые грузили корабль, который так же причалил у одного из других пирсов, они пошли в торговую контору. Все здания в этом городе были сделаны либо из песчаника, либо из дерева, обмазанного глиной. Вместо привычных дров, жители этого прибрежного государства, одной из колоний Эльдоррской Империи, которое называлось Турман, использовали странное топливо под названием «кизяк», которое представляло собой смесь сухой травы, и коровьего кала, спрессованного в брикеты, и высушенного. Как только они открыли дверь торговой конторы, к ним тут же подскочил типичный турманец, с узким разрезом глаз, очень смуглой кожей, даже темнее чем у эльдоррцев, и очень худым лицом со впалыми щеками, из-за такого худого лица почти все турманцы выглядили голодающими, но это обман, так как даже упитанный турманец тоже будет иметь такое лицо. Одет южанин был в пурпурный халат, расшитый золотыми узорами, на голове был тюрбан из красной ткани. На лице была очень длинная борода, доходящая до середины груди, а глаза прикрывали слегка затененные очки с круглыми окулярами по последней моде. Не успели капитан с казначеем войти, как этот житель юга начал быстро тараторить сначала на своем родном языке. Увидев что его не понимают, турманец попробовал еще пару языков, и когда наконец он заговорил на ромилийском, то завязался полноценный разговор, который хотел начать кэп, но торгаш его прервал: — У нас лучшие товары! Клянусь Чистотой! Вы только посмотрите на этот шелк! Такого шелка как у меня не найти нигде по всей Румаре! А специи? Принюхайтесь! Чувствуете аромат? Лучший тирийский кориандр! Лучшая раденская корица! Можете взять картофель! Уникальный продукт из Нового Света! А наши сладости? Они самые сладкие в мире! Если попробуете конфетку, то… — Да заткнись ты, Чума тебя побери! Мы пришли продать пиво! Деньготрах, у тебя все документы с собой? — Так точно, капитан! Сертификаты качества товара, накладные… — полистав в папке бумаги, тот, кого назвали деньготрахом, сообщил, — Все на месте. — О, Вселенская Чистота! Да, я куплю у вас пиво, оно расходится на ура. Произведя все нужные операции с бумагами, и заплатив торговый налог, взимающийся за международную торговлю, а также получив в полтора раза больше денег, чем было потрачено на пиво, капитан поинтересовался у своего помощника: — Рейс выдался чертовски выгодным, якорь мне в корму! Есть еще идеи для выгодных сделок? — Ну… Я же сказал «далее по обстановке», — сделав сначала улыбчивое, веселое лицо он, он серьезным заговорческим тоном добавил, — Пойду разведаю обстановку.

***

Город был совсем другим для Рэймона, так как он ни разу не выезжал из родного портового города Персвилль, что в стране Ромилия. Если в Ромилии песок пляжа спустя некоторое расстояние переходил в траву и кустарники, то тут ему необычным казалось то, что и вдалеке от пляжа был песок. Было очень жарко, но казначей гулял по городу. Рынок был красив. От рынка родного города Персвилля, где не раз и не два закупался Грин, этот рынок отличался втрое большей площадью, и большими толпами народу. Да и народ отличался… Мужчины, преимущественно, были одеты в халаты, тапочки с загнутыми носами, и тюрбаны. Все мужчины имели бороды. Граждане - длинные, как у торговца, с которым уже встречался Рей, а стражники - покороче, ибо длинная борода мешала бы в бою. Женщины же одеты были в одежды, которые не только скрывают все тело, что свойственно, в принципе, и Ромилийским платьям, но и лицо. Северные женщины любили платья, но лица не скрывали, а вот южные представительницы прекрасного пола оставляли открытыми только глаза, изредка встречались те, кто прикрывали лишь волосы, оставляя открытыми помимо глаз нос, рот и лицо. Пока я разглядывал народ, который запрудил рынок, к Рею подошел мужчина лет тридцати. -- Здгхаствуйте, - картавил он,- По вам видно, что вы из далеких земель, так одеваются только Гхомилийцы… Пожалуйста, помогите! Мне нужно укрыться где-нибудь. У вас на корабле, например… Рейман оглядел мужчину с ног до головы. Одежда на нем когда то было дорогой, как у человека хорошего достатка, но со временем износилась. У рубашки был надорвал рукав, а шаровары были дырявые. Глаза у мужчины бегали из стороны в сторону, он постоянно оглядывался и дрожал. Судя по этим, и некоторым другим признакам, думал Рэй, этот мужчина преступник. В лучшем случае воришка, в худшем - убийца. -- Господи-и-ин!- взмолился мужчина, - Ну помогите мне. Меня несправедливо обвинили, оклеветали! -- Извините, мне не нужны проблемы, - отмахнулся Грин, не желая помогать потенциальному преступнику. Очередной раз оглянувшись, подозрительный мужчина подпрыгнул, будто испугался, и со всех ног побежал, расталкивая посетителей рынка, который на местном наречии назывался “базар”. Спустя минуту мимо Грина пронеслись двое стражников, что подтвердило догадки выпускника об этом вороватом мужчине. Вдруг он услышал глашатая, и идя через улочки этого южного городка, прошел к помосту, на котором стоял человек, и сообщал новости. Помимо новостей о гражданских войнах в соседних княжествах, и о растущей угрозе Турману со стороны их сюзерена, которым является Эльдоррская Империя, прозвучала действительно интересная новость: — А теперь к торговым новостям! Новым законом колониальных властей, запрещены напитки крепостью более двадцати пяти процентов! И по данному указу всем торговцам велено избавиться от всего алкоголя крепкой категории в течении двух дней! Иначе будут применяться санкции. Теперь к платным объявлениям… Не став слушать эти объявления, Рэймон не торопясь, медленно пошел по улочкам этого города. Проходя мимо фонтана, рядом с которым была пальма, он увидел сцену того, как двое вооруженных людей в шлемах, поверх которых был намотан тюрбан, держали человека, который был одет в грязные лохмотья. Он что-то сжимал в кулаке. Вооруженный человек махнул огромной саблей, и брызнула кровь. Отрубленная конечность, упав на горячий песок, разжалась, внутри оказалась медная монета. Похоже, что и того вора, что недавно встретился Грину, ждет похожая участь. Решив не задерживаться, Рэймон пошел дальше, в сторону порта. Когда Гриневич уже прошел к окраине базара, его окликнул со спины женский голос с сильным местным акцентом: -- Милейший, - сказала женщина, одетая как и все женщины в этом городе, - Я издалека видала, как вы говорили с моим братом… О святая Чистота! Помогите мне его спасти! Его ведь могут убить… Молю вас, милейший чужестранец! Правила этикета, которым учили Реймона с детства, предписывали помочь даме в трудной ситуации. Добрые полчаса Реймон бродил по базарной площади, пока не наткнулся на место, где народа столпилось больше обычного. -- Самир Масхад ибн-Назер! - услышал Рей, протиснувшись через толпу вместе с женщиной, и увидев того самого мужчину с тремя стражниками, - Ты обвиняешься в краже денег для себя… Но, что более отвратительно, ты украл важные бумаги у чиновника, и продал нашим исконным врагам из Ассасиджского княжества! Что скажешь в свое оправдание, крыса? -- Я не пгхедатель! - жалостливо оправдывался вор, - Меня подставили! Это непгхиемлемо, невообгхазимо! Вор хотел сказать что либо еще, но палач занес кривой меч с широким лезвием, который называется скимтар, и одним быстрым ударом отрубил голову вору… Был слышан характерный звук рвущихся мышц, который был свойственен отрубанию конечностей, брызнули бурые струйки крови, а голова покатилась, оставляя кровавый след, и докатилась до несчастной девушки, у которой на глазах убили брата. В глазах у нее загорелся огонь ненависти. Вдруг произошло то, чего никто не ожидал. Женщина достала из под своего одеяния двухствольный обрез дробовика, и разрядила его в одного из стражников. Разинувший от удивления рот Рейман, который стоял рядом с этой мстительницей, от грохота дробовика на полминуты оглох. Стражники не стояли сложа руки, и едва девушка выстрелила в стражей порядка, они разрядили в неё свои пятизарядные револьверы. Все, что произошло тут, до глубины души поразило Гриневича. “Дикая, все же, страна, - думал Рэймон, - Публично казнят людей, стреляют без суда и следствия, ни в чем не разбираясь… Не то что у нас. Даже если человек убил кого то, его просто так казнить не станут. Сначала будет суд, где подсудимому предоставляют адвоката, потом суд присяжных выносил вердикт. Смертной казни у нас не было. Нужно ведь кому то копаться в шахтах и работать на плантациях…” Кабак долго искать не пришлось, так как кабак легко отличить от других зданий по вывеске, шуму и по приближении чувствуется смесь запахов самых разных видов алкоголя. После того, как Рэймон вошел в этот притон, ему в нос ударила целая гамма запахов. От пота и выше упомянутого алкоголя, до табака, и даже конопли, которая была настоящим достоянием румарского континента. Осмотревшись, в глубине помещения, Рэймон обнаружил капитана Харвиссона, сидящем на подушках, и покуривающим кальян. Сообщив ему о том, что сейчас можно накупить немало крепкого алкоголя, и выгодно перепродать, он стал ждать ответа. Втянув в себя еще дыма, прошедшего через жидкость, он расслабленным голосом, прерываясь на смех, ответил: — Ты, это, хи-хи, бери деньги из казны и покупай что нужно, хе-хе. Оставив капитана среди таких же травокуров, которые, в большинстве своем были музыкантами, и борцами за мир во всем мире, которые называли себя «хэппи», от слова «радостный», Рэймон, заглянув сначала в корабль, где взял из казны пять тысяч пэйров, отправился в контору, где его встретил все такой же болтливый торгаш: — О, снова вы! Многоуважаемые путешественники и морские странники, вы все же решили взять у меня, скромного торговца Али Арбара, шелк? Он очень хорошо продается в Хэнсе, как говорят моряки, так же как и специи. О-о, вы еще не знаете том, что вам я предоставлю лучшую керамику, а еще… — Извините, что прерываю, многоуважаемый сударь, но меня интересует крепкий алкоголь. Я слышал… — Ни слова больше! — поправив тюрбан, торговец, снова заговорил, — Лучший алкоголь! Арак, чача, ракы! Все по самым низким ценам! А если вы, вдобавок, еще возьмете какао, но по цене… — Нет! Только крепкий алкоголь, грузите всего в равных количестве, чтобы вышло на пять тысяч, не больше. Меньше можно, но не больше! Рассчитаемся после погрузки, понял? — Конечно, дарагой! — говорил он с сильным румарским акцентом, — Не подведу! И не надо так строго с Али Арбаром! Про меня говорят «Цены Али меня не подвели»! Но просто так Али не станет грузить… Заплати Али половину суммы, а вторую половину после погрузки! Идет? Али тебя не подведет, дарагой, будь уверен! — Ладно, — отсыпав ровно две с половиной тысячи пэйров, Рэймон развернулся, и ушел на корабль, в свою каюту, и заметил по пути, что грузчики, работающие на Али, уже начали грузить бочки с алкоголем. Каждая бочка была подписана, в соответствии с тем, какой напиток внутри.

***

Повалявшись у себя в каюте около часа, Рэймон проходит в трюм с деревянным планшетом, и ручкой, и начинает делать опись содержимого трюма. Грустными глазами на него смотрели негры, которых кэп так и не продал, их было десять. Почти все с голым торсом. Рядом с ними стояли ведра для туалета, которые за ними выносили. Не обращая внимания на негров, счетовод сделал записи, и пошел торопливым шагом в контору, мимо двух местных рабочих, которые яростно спорили о чем-то на родном языке, когда их ссора переросла в драку, вмешался проходящий мимо патрульный стражник, чтобы их разнять. На этот раз стражник был не в тюрбане, а выглядел как эльдоррец, и одет был в эльдоррский доспех, а именно: шлем с высоким гребнем «Морион» с гербом Эльдорры по бокам, кирасу из вороненой стали, под кирасой был армейский китель, штаны сшиты из того же материала, что и китель, а судя по погонам, это был младший сержант. Оставив эльдоррца разнимать разбушевавшихся рабочих, счетовод прошел в контору, где Али разговаривал с капитаном Харвиссоном, который за те полтора часа успел «отойти» от вдыхания конопляного дыма. Встретив Рэймона, кэп сообщил, что по пути на север, где они будут продавать алкоголь, ему надо заехать в еще одно место, где можно сбыть «живой товар». Снова машинисты раскочегаривают двигатель, из трубы вырывается серый дым, и пароход везет команду и товары туда, куда надо. На этот раз уже не на юг, а обратно на север. Чайки, что гнездились на скалах, летали и выискивали рыбу, плавающую у поверхности, помимо чаек было видно альбатросов и еще неизвестных Рейману пернатых. Поскольку сильного ветра не было, и дул лишь легкий бриз, как было уже сказано - работал двигатель. Солнце медленно заходило, скрываясь где-то за джунглями румарского континента, а облака окрасились в оранжевый цвет. Когда солнце все же скрылось, стало темно, и было решено зажечь на палубе фонари. Конечно, была опасность снова наткнуться на негров, но если Вествинд наткнется на кого-либо - им несдобровать. Никаких команд от кэпа не поступало, и Рэй решил пойти в свою каюту, и лечь спать...