Разделить с тобой вечность

Аро ушёл, оставив после себя только холод и странное чувство опустошённости. Оставив ее стоять в дверях своих покоев, глядя на пустой коридор, и пыталась понять, что сейчас произошло.   «Ты – моя».   Два слова. Всего два слова, а они въелись в память, как клеймо. Она должна была чувствовать страх – и чувствовала. Но вместе со страхом в груди разрасталось что-то ещё. Что-то тёплое и опасное, чему она отказывалась давать имя.   Мария захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, закрывая глаза.   – Дура, – прошептала она в пустоту роскошной спальни. –Ты полная дура.   Она провела остаток ночи, исследуя свои покои, словно это могло отвлечь от мыслей. Перебирала платья в гардеробной – шёлк, бархат, кружево, такие тонкие и дорогие, что к ним страшно было прикасаться. Стояла на балконе, вглядываясь в тёмное небо над Вольтеррой, и слушала ночной город. Она слышала всё: далёкий лай собаки, шаги запоздалого прохожего, шум машин за несколько кварталов, даже дыхание спящих людей в домах у подножия холма. Слух обострился до невозможности, и это пугало.   Под утро она провалилась в странное состояние – не сон, но подобие транса, когда сознание отключается, но тело продолжает чувствовать. А когда открыла глаза, в комнату уже пробивался сероватый рассвет.   Раздался стук в дверь.   Вампирша вздрогнула. Кто-то вошёл, не дожидаясь ответа, – но это была не та девушка с подносом. В проёме стоял мужчина.   Высокий, темноволосый, с аристократичными, но словно стёртыми временем чертами. Длинные тёмные волосы обрамляли бледное лицо, а глаза – тёмно-красные, почти бордовые – смотрели на Марию с той особенной пустотой, которая бывает только у людей, потерявших смысл существования. В нём чувствовалась усталость –не телесная, а та, глубокая, что поселяется в душе и съедает всё живое.   – Одевайся, – сказал он без приветствия. Голос оказался низким, спокойным и совершенно пустым. – Аро просил позаниматься с тобой. Жду в коридоре.   И вышел, даже не закрыв дверь.   Мария несколько секунд смотрела ему вслед, потом перевела взгляд на себя – она всё ещё была в том самом синем платье, мятом после бессонной ночи.   – Ну и нравы, – пробормотала она, но спорить не стала. Быстро нырнула в гардеробную, выбрала первое попавшееся платье – на этот раз тёмно-зелёное, простого покроя с длинными рукавами, – и кое-как пригладила волосы перед зеркалом. К ее удивлению, уже после пары неловких движений, локоны послушными мягкими волнами красиво легли на плечи.   Когда она вышла, мужчина стоял у дверей –прислонившись к стене и глядя в пустоту. При её появлении он даже не пошевелился.   – Я готова, – сказала Мария, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем она себя чувствовала.   Он скользнул по ней равнодушным взглядом и молча развернулся, жестом приказывая следовать за ним.   Они шли по бесконечным коридорам замка – мимо статуй, гобеленов, закрытых дверей, за которыми угадывалось чьё-то присутствие. Девушка пыталась запомнить дорогу, но очень быстро запуталась в лабиринте переходов и лестниц.   – Меня зовут Мария, – сказала она в спину своему провожатому, не выдержав тишины.   – Знаю, – ответил он, не оборачиваясь.   – А вы?   Он остановился так резко, что девушка едва не врезалась в него. Повернулся – и впервые посмотрел на неё с чем-то, похожим на интерес. Впрочем, интерес этот был таким слабым, что его можно было принять за обычную вежливость.   – Маркус, – сказал он.   И снова зашагал вперёд, не дожидаясь её.   ---   Они остановились перед массивными деревянными дверьми, украшенными сложной витееватой резьбой. Маркус толкнул их, Мария вошла внутрь – и замерла на пороге.   Библиотека.   Комната простиралась ввысь на несколько этажей –стены, сплошь уставленные книгами, уходили под самый потолок, теряющийся в темноте. Узкие винтовые лестницы вели на верхние ярусы. В центре стоял огромный стол из тёмного дерева, заваленный свитками и фолиантами. Пахло старой бумагой, кожей переплётов и ещё чем-то древним, неуловимым.   – Здесь всё, что Вольтури собирали две тысячи лет, –равнодушно обронил Маркус, проходя к столу. – История, законы, хроники, пророчества. Аро любит это место. Я –не очень.   Он уселся в одно из кресел, жестом указав Марии на другое. Она послушно села, чувствуя себя неуютно под этим пустым взглядом.   – Твой дар, – начал Маркус без предисловий. – Сила мысли. Редкая штука. Аро в восторге.   – Я заметила, – осторожно ответила вампирша.   – Аро легко восторгаться. – В голосе Маркуса впервые мелькнуло что-то похожее на эмоцию – лёгкая, едва уловимая горечь. – Ему всё интересно. Мне – нет. Но он попросил, а я редко ему отказываю.   Он вытянул ноги и скрестил руки на груди, всем видом показывая, что его присутствие здесь – чистая формальность.   – Смотри, – сказал он, не меняя позы. – Вон та книга. На верхней полке. В кожаном переплёте. Достань её.   Мария проследила за его взглядом. Книга находилась на высоте не меньше десяти метров – маленький тёмный корешок среди сотен других.   – Как? – спросила она.   – Мысленно. – Маркус пожал плечами. – Ты же отбросила Кая через весь зал, не прикасаясь к нему. С книгой должно быть проще. Она легче и не будет сопротивляться.   – Я не знаю, как это сделала тогда. Просто... разозлилась.   – Так разозлись сейчас. – Он говорил так скучающе, будто предлагал ей выбрать сорт чая. – Или представь что-нибудь. Я не учитель, Мария. Я просто сижу здесь, потому что Аро считает, что тебе нужен присмотр. Если ты не справишься – мне всё равно. Если справишься –тоже.   Мария сжала зубы. Его равнодушие, на удивление, бесило сильнее, чем если бы он возмущался или насмехался. Она перевела взгляд на книгу, сосредоточилась, представила, как тянется к ней рукой...   Ничего.   – Не выходит, – сказала она через минуту.   – Я вижу.   – Может, вы покажете, как это делается? – с вызовом спросила Мария. – У вас ведь тоже есть дар?   Маркус посмотрел на неё с лёгким удивлением – похоже, он не ожидал дерзости.   – У меня есть, – подтвердил он. – Я чувствую связи между людьми. Любовь, дружбу, привязанность. Знаю, кто кому дорог. Это никак не поможет тебе двигать книги.   – Тогда зачем вы здесь?   – Затем, что Аро так захотел. – Он произнёс это с той же пустотой в голосе, но Марии показалось, что в его глазах мелькнула тень усталой насмешки. – Я всегда делаю то, что хочет Аро. Уже две тысячи лет.   Мария замолчала, но не отвела взгляда. Она смотрела на него – на этого красивого, но словно выгоревшего изнутри мужчину, и в ней вдруг всколыхнулось что-то, чему она не могла найти названия. Не жалость – он был слишком величественным для жалости. Скорее, щемящее чувство узнавания.   – Это тяжело, – тихо сказала она. – Когда теряешь того, кто был для тебя всем.   Маркус замер.   Медленно, очень медленно он перевёл на неё взгляд – и впервые за всё время их разговора девушка увидела в его глазах не пустоту, а что-то живое. Острое. Болезненное.   – Откуда ты... – начал он и осёкся.   – Ниоткуда. – Мария пожала плечами, стараясь, чтобы голос звучал легко. – Просто... я видела, как вы смотрите на Аро и остальных. Как будто вы здесь, но не совсем.Будто лично вас это все никак не касается. А теперь говорите, что ваш дар – чувствовать связи... – Она запнулась. – Простите, если я лезу не в своё дело.   В библиотеке повисла тишина. Такая глубокая, что Мария слышала потрескивание свечей и далёкий шум ветра за стенами замка.   Маркус смотрел на неё так, будто видел впервые.   – Ты очень наблюдательна, – сказал он наконец. Голос его звучал странно – хрипло, словно слова давались с трудом. – Для той, кто пробыла здесь всего день.   Мария смешалась под его взглядом.   – Мне показалось, что вы не такой, как остальные. Что вам тоже... одиноко.   Маркус отвёл глаза. Встал, подошёл к камину, долго смотрел на огонь.   – Мою жену звали Дидима, – тихо сказал он, не оборачиваясь. – Она была прекрасна. Мы любили друг друга так, как люди не любят – слишком долго, слишком сильно. А потом её убили. Давно. Очень давно.   Мария молчала, боясь спугнуть эту неожиданную исповедь.   – Мне не одиноко… С тех пор я чувствую только пустоту, – продолжил Маркус. – Я вижу связи других – яркие, живые, – но сам ничего не чувствую. И не хочу чувствовать.   Он повернулся к ней. В его глазах было больше, чем просто пустота – там плескалась такая глубина боли, что у Марии перехватило дыхание.   – Так что спасибо за участие, маленькая Мария. Но не трать на меня свою жалость. Я давно уже мёртв – даже по нашим меркам.   Он вернулся к креслу, сел и снова стал тем равнодушным, скучающим вампиром, который вошёл в её комнату час назад.   – А теперь давай вернёмся к твоей книге.   Мария кивнула, проглотив ком в горле. Она снова уставилась на книгу, но теперь в голове было пусто – и от этой пустоты вдруг стало легко. Ни злости, ни страха, ни отчаяния. Просто тишина.   Книга качнулась.   Мария замерла, боясь дышать. Книга качнулась ещё раз –и снова застыла.   – Продолжай, – голос Маркуса прозвучал неожиданно близко. Она и не заметила, как он подошёл и встал у неё за спиной. – Ты почти у цели. Не думай о том, как это работает. Просто делай.   Его присутствие за спиной не отвлекало – наоборот, странно успокаивало. Мария закрыла глаза и снова представила книгу в своей руке. Представила, что тянется к ней невидимой нитью, обвивает корешок, тянет на себя...   – Открывай глаза.   Она послушалась.   Книга парила в воздухе в метре от неё – медленно, неуверенно, но парила. Мария ахнула, и в тот же миг концентрация пропала, фолиант рухнул на пол с глухим стуком.   – Получилось! – выдохнула она, вскакивая.   Маркус смотрел на неё с тем же спокойным выражением, но в уголках его губ Марии померещилась тень – не улыбки, нет, но чего-то тёплого.   – Получилось, – согласился он. – Значит, я могу идти.   – Что? – Мария растерялась. – Но я только начала...   – Аро просил убедиться, что твой дар пробуждается. Он пробудился. Остальное – практика. – Маркус уже направлялся к двери. – Приходи сюда, когда захочешь. Книги терпеливы, в отличие от вампиров.   – Постойте! – окликнула его Мария.   Он обернулся.   – Спасибо, – сказала она просто. – Вы правда помогли. Хотя говорили, что не учитель. И... спасибо, что рассказали о ней. О вашей жене.   Маркус задержал на ней взгляд чуть дольше, чем обычно. В его глазах снова мелькнуло что-то – уже знакомое ей теперь: боль, усталость и... может быть, тепло.   – Береги себя, Мария, – ответил он тихо. – Аро не прощает ошибок. Даже самым ценным из нас.   И вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь.   ---   Прошло три дня.   Мария приходила в библиотеку каждую ночь. Книги на полу валялись теперь повсюду – она научилась снимать их с нижних полок, потом со средних, потом с самых верхних. Получалось не всегда, не идеально, но с каждым разом всё лучше.   Иногда, когда она слишком увлекалась, книги начинали летать по всей комнате – и тогда Мария в панике пыталась поймать их все сразу, отчего хаос только усиливался.   На четвёртую ночь, когда она снова устроила в библиотеке небольшой ураган, дверь бесшумно открылась.   На пороге стоял Маркус.   – Я шёл за книгой, – сказал он, обводя взглядом разгром. –Но, видимо, отыскать нужную будет проблематично.   Мария замерла.   – Простите! Я сейчас всё уберу!   – Не надо. – Маркус шагнул внутрь и, к её удивлению, направился к одному из кресел, усаживаясь в него с видом человека, который никуда не спешит. – Продолжай. Я почитаю эту, – он взял в руки ближайший лежащий на столике том.   Мария смотрела на него несколько секунд, и вдруг её губы тронула улыбка. Он пришёл не за книгой. Он пришёл... проведать её.   – Хорошо, – сказала она вслух и снова сосредоточилась на летающих книгах.   Они не разговаривали в ту ночь. Маркус сидел в кресле и делал вид, что читает, хотя Мария видела – он следит за ней краем глаза. А когда под утро она наконец смогла удержать в воздухе сразу три книги и аккуратно опустить их на стол, в его взгляде мелькнуло нечто похожее на гордость.   – Неплохо, – коротко бросил он, поднимаясь. – На сегодня хватит чтения.   И ушёл.   Мария смотрела на закрытую дверь и улыбалась.   Кажется, у неё появился союзник.