Разделить с тобой вечность

Месяц бесконечных тренировок, тишины и одиночества.   Мария почти не выходила из библиотеки. Аро распорядился, чтобы кровь приносили ей туда – новая служанка, молчаливая и безликая, ставила бокал на стол и исчезала, не глядя в глаза. Мария пила, почти не чувствуя вкуса, и возвращалась к книгам.   Дар крепнул. Теперь она могла удерживать в воздухе до десятка тяжёлых фолиантов одновременно, заставляя их двигаться по сложным траекториям. Иногда, когда получалось особенно хорошо, она ловила себя на мысли, что хотела бы показать это Маркусу. Но Маркус не приходил. Аро запретил.   Она видела его лишь однажды – мельком, в дальнем конце коридора. Он шёл куда-то с бумагами в руках, как всегда погружённый в свои мысли. Их взгляды встретились на долю секунды. Маркус чуть заметно кивнул – всего один раз – и скрылся за поворотом.   Этого было достаточно. И мало до боли.   Мария научилась не ждать. Но по ночам, когда замок затихал, она всё равно прислушивалась к шагам в коридоре. Вдруг?..   Вдруг он придёт.   Он не приходил.   А потом в её покои вошла Хайди.   – Мария, – пропела она с обычной своей хищной грацией. – Сегодня вечером важная церемония. Ты должна присутствовать.   Вампирша нахмурилась:   – Какая церемония?   – Привели нарушителя. – Хайди пожала плечами с видом человека, обсуждающего погоду. – Какой-то глупец из Неаполя напал на человека при свидетелях. Пришлось устранять свидетелей, но сам нарушитель ожидает казни. Сегодня на закате в тронном зале.   У Марии внутри всё похолодело.   – Я... должна там быть?   – Все Вольтури собираются. – Хайди махнула рукой. –Тебе принесут мантию и знак рода. Наденешь, как все –капюшон откинут, лицо открыто. Ты больше не человек, Мария. Пора привыкать к своему месту.   Она выпорхнула за дверь, оставив Марию в смятении.   ---   К закату в дверь постучали. Та самая невысокая служанка, что приносила кровь, внесла аккуратно сложенную тёмную ткань и небольшую бархатную коробочку.   – Госпожа, ваша мантия для церемонии, – сказала она, осторожно разворачивая её на кровати. – И знак Вольтури.   Мария смотрела на одеяние. Тяжёлый чёрный бархат, глубокий капюшон, золотая вышивка по краям – такая же, как у всех. Служанка помогла ей облачиться, поправила складки, откинула капюшон назад, открывая лицо.   – Так правильно, госпожа, – тихо сказала она. – Все Вольтури показывают лица на церемониях. Это знак того, что правосудие вершится открыто.   Потом открыла коробочку. На бархатной подушке лежал кулон – тонкая работа из золота в виде буквы «V», с крупными тёмно-красными рубинами, окружённымизатейливой вязью древних символов. Знак принадлежности к самому могущественному клану в мире вампиров.   – Позволите? – служанка взяла кулон и застегнула его на шее новообращенной. Камень лёг в ложбинку между ключицами, холодный и тяжёлый.   Мария подошла к зеркалу и замерла.   Из тёмной глубины на неё смотрела напуганная девушка в чёрной мантии. Тёмные густые волосы обрамляли бледное лицо – слишком бледное даже для вампира. Она зажмурилась на пару секунд, уговаривая себя быть сильной, и вновь взглянула на свое отражение. Глаза –теперь уже не светло-серые, а с алым отблеском в глубине – смотрели спокойно и чуть отстранённо.   На шее мерцал кулон Вольтури.   Она выглядела как одна из них. Красивая. Чужая. Мёртвая.   – Спасибо, – сказала Мария служанке, не оборачиваясь.   Та присела в поклоне и выскользнула за дверь.   ---   Тронный зал был полон.   Мария вошла и сразу почувствовала, как на неё обрушивается тяжесть сотен взглядов. Все Вольтури –стража, приближённые, даже те, кого она видела впервые – стояли вдоль стен в идеально ровных рядах. Тёмные мантии, откинутые капюшоны, бледные лица с алыми глазами, и у каждого на груди – такой же кулон, как у неё.   Мария скользнула взглядом по рядам и остановила взгляд на Маркусе. Он сидел с отрешенным видом, казалось, происходящее вокруг его совершенно не волновало. Их глаза встретились на долю секунды – и он чуть заметно кивнул. Коротко. Почти незаметно. Но она почувствовала себя чуточку увереннее.   Рядом с правителями застыли Алек и Феликс – оба смотрели перед собой, но Мария кожей чувствовала исходящее от них раздражение.    В центре зала, на коленях, стоял вампир.   Молодой – на вид лет двадцать пять, с растрёпанными тёмными волосами и безумными глазами. Его руки были скованы серебряными цепями – единственное, что могло удержать вампира. Он смотрел на троны с ужасом и вызовом одновременно.   Аро восседал на центральном троне. Слева от него, замер Кай – надменный, с холодной усмешкой на губах. Справа– Маркус, все так же глядящий куда-то в пустоту.   Джейн стояла по правую руку от трона Аро, сложив руки на груди и глядя на осуждённого с лёгкой, почти скучающей улыбкой.    – Эдуардо из Неаполя, – голос Аро разнёсся под сводами зала, холодный и беспристрастный. – Ты обвиняешься в нападении на человека при свидетелях. Ты знаешь закон.   – Я защищался! – выкрикнул вампир. – Он напал на меня! У меня не было выбора!   – Закон не предусматривает исключений, – спокойно ответил Аро. – Ты напал. Свидетели это подтвердили. До того, как их пришлось устранить.   Вампир дёрнулся, но цепи держали крепко. Его глаза заметались по залу в поисках сочувствия – и не находили ничего, кроме каменных лиц.   – По закону Вольтури, – продолжил Аро, поднимаясь с трона, – нарушитель, поставивший под угрозу тайну нашего существования, должен быть казнен. Приговор окончательный.    Он сделал паузу, давая тишине впитаться в каменные стены, и кивнул:   – Феликс. Алек. Приведите приговор в исполнение.   Феликс шагнул вперёд с хищной улыбкой, явно предвкушая развлечение. Алек двинулся за ним бесшумно, с обычным отсутствующим выражением лица.   Мария смотрела, не в силах отвести взгляд. Вампир дёрнулся, закричал – но крик оборвался, когда тяжёлые руки Феликса сомкнулись на его шее, а Алек замер рядом, на всякий случай, хотя его помощь не понадобилась.   Это было быстро. В зале повисла тишина, а затем… Мария даже не успела зажмуриться – просто услышала хруст, а потом тело нарушителя рассыпалось в пыль, оседая на каменные плиты.   И в этой тишине она всхлипнула.   Звук вырвался сам – тонкий, жалобный, полный ужаса. Она зажала рот рукой, но было поздно. Десятки голов повернулись в её сторону. Десятки алых глаз уставились на неё.   – Простите, – прошептала она, чувствуя, как пол уходит из-под ног. – Я просто...   – Ты просто что? – Голос Кая разрезал тишину, как нож. Он подался вперёд на своём троне, сверкая глазами. –Испугалась? Пожалела? Это казнь, Мария. Здесь не место жалости.   – Я не... – начала она, но Кай не дал договорить.   – Ты нарушила протокол, – прорычал он, обводя рукой зал. – Все стояли молча. Все соблюдали достоинство. А ты... ты ведёшь себя как человек. Как жалкий, слабый человек.   Он повернулся к Аро.   – Аро, она должна понести наказание. Она нарушила церемонию. Она выказала неуважение к правосудию Вольтури.   Аро молчал.   Он сидел на троне, опершись подбородком на руку, и смотрел на Марию. Его лицо не выражало ни гнева, ни одобрения – только холодное, изучающее любопытство.   Кай нахмурился, не понимая, почему Аро медлит. Джейн, стоявшая у трона, перевела взгляд с Аро на Марию и обратно. В её глазах мелькнуло что-то острое – она поняла, что Аро не собирается наказывать свою любимую игрушку.   И тогда Джейн решила взять инициативу в свои руки.   Она шагнула вперёд, выходя из-за трона, и улыбнулась Марии той самой сладкой, кукольной улыбкой, от которой у вампиров постарше кровь стыла в жилах.   – Кай прав, – мягко сказала она. – Неуважение к церемонии не должно остаться безнаказанным. Если Повелитель позволит... – она бросила быстрый взгляд на трон, но Аро не шелохнулся, – ...я могу взять это на себя.   Её глаза вспыхнули алым.   Мария почувствовала опасность раньше, чем Джейн применила дар. Всё внутри закричало: «Беги! Защищайся!» Она вспомнила ту боль в подземелье –жгучую, невыносимую, ломающую волю.   – Нет, – выдохнула она.   Джейн уже открыла рот, чтобы произнести приговор, но Мария действовала быстрее.   Она не думала. Она просто толкнула.   Сила ударила из неё, как взрывная волна –неконтролируемая, дикая, отчаянная. Джейн отбросило назад, она пролетела несколько метров и с глухим стуком врезалась в колонну. Из её губ вырвался короткий вскрик – не боли, скорее удивления.   В зале воцарилась мёртвая тишина.   Кай на троне подался вперёд, сжимая подлокотники. Феликс замер с открытым ртом. Даже Маркус, до этого безучастный, перевёл взгляд на Марию – и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на... одобрение?   – Ты... – Джейн поднималась с пола, её глаза горели такой ненавистью, что, казалось, сейчас испепелят Марию на месте. – Ты посмела...   – Довольно.   Голос Аро прозвучал негромко, но в нём было столько власти, что все замерли.   Он медленно поднялся с трона и спустился вниз. Прошёл мимо Кая, мимо Феликса, мимо дрожащей от ярости Джейн. Остановился прямо перед Марией.   Она смотрела на него снизу вверх, чувствуя, как дрожат колени. Её взгляд был полон ужаса, но в нём читалось и другое – она защищалась. Она выживала.   Аро протянул руку и коснулся её подбородка, заставляя поднять глаза выше. Его пальцы скользнули по кулону на её шее, проверяя, на месте ли знак Вольтури.   – Интересно, – сказал он задумчиво. – Твой дар растёт. И ты не побоялась применить его против Джейн.   – Она хотела напасть. Без приказа. – Тихо сказала Мария. Не оправдываясь – просто констатируя факт.   – Знаю. – Аро улыбнулся – той самой холодной, опасной улыбкой. – И ты защитилась. Похвально.   Он отпустил её и повернулся к остальным.   – Церемония окончена. Все свободны.   – Но Аро... – начал Кай с трона.   – Я сказал: свободны, – перебил Аро, даже не взглянув на него.   Зал начал пустеть. Вампиры расходились, перешёптываясь и бросая на Марию взгляды –удивлённые, любопытные, враждебные. Джейн прошла мимо, и её взгляд обещал долгую и мучительную смерть при первой же возможности.   Маркус задержался у двери. Поймал взгляд Марии ивновь чуть заметно кивнул и вышел.   В зале остались только Мария и Аро. И пыль казнённого на полу.   – Ты нажила себе врага, – спокойно заметил Аро, глядя на дверь, за которой скрылась Джейн. – Самого опасного из всех, после меня.   Вампирша молчала, но по её лицу было видно – она поняла.   – Впредь будь умнее, – в его голосе послышалась насмешка.   – Да, – тихо ответила Мария. – Я поняла.   – Что именно?   – Что... – она запнулась, подбирая слова, – что я должна думать, прежде чем реагировать.   Аро удовлетворённо кивнул.   – Умница. Запомни это. И запомни ещё кое-что: я не всегда буду рядом, чтобы защитить тебя. Учись выживать сама.   Он развернулся и направился к трону, давая понять, что разговор окончен.   ---   Мария вышла из зала и побрела в библиотеку. Её трясло. Она только что едва не погибла. Она применила силу против Джейн. Она выжила. Но внутри не было торжества – только холодное, тяжёлое понимание: здесь каждый шаг может стать последним. И она должна быть очень, очень осторожной.   В библиотеке горел камин. Маркус сидел в своём кресле, глядя на огонь. Он не обернулся, когда она вошла, не сказал ни слова.   Мария опустилась на пол у его ног, прислонившись головой к подлокотнику его кресла. И только тогда, краем глаза, заметила, как его рука чуть дрогнула – словно хотела коснуться её волос, но остановилась.   – Ты справилась, – тихо сказал он.   – Я убила человека. Я смотрела, как убивают другого, а потом едва не обрекла на казнь себя. – Голос её дрожал. –Это называется «справилась»?   – Ты жива. Ты не сломалась. Да, это называется «справилась».   Мария закрыла глаза.   – Он сказал, что не всегда будет рядом, чтобы защитить меня.   – Он будет, – ответил Маркус. – Просто не хочет, чтобы ты на это рассчитывала. Он хочет, чтобы ты была сильной.   – А если я не хочу быть сильной? Если я хочу просто... жить?   Маркус молчал долгую минуту. Потом ответил:   – Тогда ты выбрала не ту семью, Мария. Здесь выживают только сильные. Или те, у кого есть могущественный покровитель.   – У меня есть покровитель?   – У тебя есть Аро. – Маркус помолчал. – И, кажется, он начинает видеть в тебе не просто редкий экземпляр.   Мария подняла голову, посмотрела на него.   – А что он видит?   Маркус чуть заметно улыбнулся – той редкой, тёплой улыбкой.   – Это тебе предстоит узнать самой.