Смятение чувств

***

       Михримах открыла глаза и удивлённо посмотрела на мирно спящего рядом мужа. О Аллах всемогущий, Рустем встречал утро вместе с ней. Жди теперь снега посреди лета, не меньше. Внимательно прислушавшись, она уловила шум дождя, бьющего в окна. Подняться она не решалась, зная, как чутко спит супруг. Он лежал на боку и мирно спал, его рука лежала на её боку. Михримах Султан задумчиво изучала мужа, внимательно вглядываясь в каждую черту. С неудовольствием заметила новые морщинки у глаз — сильно же ему достаётся… Сейчас он был таким спокойным и расслабленным. В остальное время он такой роскоши позволить себе не мог. Сердце за него тоскливо сжалось. Рустем, как будто что-то почувствовав, прижал жену к себе и уткнулся в её волосы. — Фетва о моей казни за пренебрежение службой ещё не приходила? Михримах улыбнулась: она любила его хрипловатый шёпот и теплоту его сонных объятий в такие редкие, но приятные, совместные пробуждения. — Ты думаешь, что я позволю кому-либо причинить тебе вред? — совершенно серьёзно сказала султанша, почувствовав напряжение Рустема. — Мучить тебя — исключительно моя привилегия. — А мне на мгновение показалось, что маленькая заносчивая Михримах Султан стала примерной женой, — мужчина страдальчески вздохнул, впрочем, его притворство сразу раскусила супруга. В покои постучались, и Михримах встретилась взглядом с Гюльбахар-Хатун. — Госпожа, из Топ Капы пришло послание для Паши. — Хорошо. Вели приготовить завтрак, мы скоро спустимся. Как только служанка вышла, Михримах звонко рассмеялась и встала, накинув халат. — Фетвы тебе всё же избежать не удалось. — Султанша весело подмигнула мужу.       Утро пробежало в обычной суматохе: супруги тщательно приводили себя в порядок, готовясь к новому дню. Вновь встретившись за завтраком, они углубились в чтение присланных им документов. Оказалось, что, кроме послания для Паши, пришли документы, содержащие отчёты о деятельности вакфа Хюррем Султан. Мать в последнее время активно подталкивала дочь к участию в благотворительных проектах. Рустем тоже поддержал эту идею, и они сделали первый совместный взнос на постройку новых медресе. У Михримах появился определённый круг обязанностей, связанный с отслеживанием и контролем деятельности вакфа. Она быстро набиралась опыта — сказывались исключительные деловые способности, унаследованные от матери. — Михримах, хватит поедать жадным взглядом бумаги. Может, приступишь наконец к трапезе? Султанша услышал слова мужа, но равнодушно махнула рукой, поглощенная чтением. Она всегда забывала, насколько коротким было терпение Рустема. Через пару мгновений документы были мягко вырваны у неё из рук и отложены в сторону. Михримах гневно сверкнула глазами, но Паша, как ни в чём ни бывало, продолжал есть — Ты бледнее обычного сегодня, Михримах. Пожалуйста, ешь побольше фруктов. — А что такое? Так я перестаю соответствовать твоим представлениям о женской красоте? — огрызнулась Султанша, разозлённая его наставительным тоном. — Я разве когда-то говорил, что ты им соответствуешь? — тихо и насмешливо промурчал он. «Самодовольный сытый кот», — неожиданно пронеслась мысль, вызвавшая короткий смешок. — Да, верно, ты вообще редко говоришь мне что-то хорошее. Рустем взглянул на часы, перепалку, так же, как и завтрак, пора было заканчивать. Он медленно допил шербет и поднялся из-за стола. — Надеюсь, что вечером ты будешь более благосклонна ко мне. С этими словами он наклонился к ней и поцеловал. Сухие, настойчивые, ещё сладкие от недавно выпитого шербета, губы прижались к её губам. Поцелуй был долгим, и в конце Михримах уже не хватало воздуха, чтобы не прервать эту сладость с горчинкой, которую он в себе нёс. Рустем-Паша отстранился, как всегда, первым и окинул её не менее горячим, чем поцелуй, взглядом. Коротко кивнув жене, Паша стремительно вышел на улицу, где его уже дожидались лошади. Ловко вскочив в седло, он отправился в Топ-Капы, не взглянув на Михримах, незаметно наблюдавшую за ним из окна.

***

       После отъезда Рустема на дворец сразу же обрушилась вся серость и промозглость этого дня. Сырость медленно оседала в просторных помещениях дворца, и прислуга была вынуждена начать топить камины. Султанша сидела в своём маленьком кабинете, в котором были собраны все документы, имеющие отношение к деятельности вакфа. Сейчас она внимательно перечитывала присланные отчёты, производя дополнительные подсчёты и сверяясь со своими записями. Вся деятельность вакфа требовала неустанного и неусыпного контроля. Ни в коем случае нельзя было допустить взяточничества и невыполнения подготовленного плана, чтобы не запятнать честь и репутацию сановных лиц, так щедро поддерживающих их. Деньги сюда перечислял даже сам Султан Сулейман, использовавший любую возможность, чтобы порадовать любимую Хасеки. — Госпожа, жена Сулеймана-Паши прибыла во дворец. Проводить её в покои для переговоров? Михримах устало потёрла глаза и немного размяла ладони. Приезд жены третьего Визиря совета застал её врасплох. Михримах Султан совсем забыла, что та просила аудиенции ещё месяц назад, и султанша лично назначила встречу именно на сегодня. — Проводите её в покои для гостей. Принисите туда угощение: ананасовый шербет и лукум. Прикажите приготовить моё изумрудное платье. — Как прикажете, госпожа. Переодевшись и собрав волосы в высокую причёску, Михримах сразу же спустилась в кабинет, оборудованный для деловых встреч. Помещение было светлым и просторным, посередине стояла высокая резная ширма, призванная скрывать Султаншу от любопытных глаз собеседников. Она была молода и ещё во многом неопытна, но такая подчёркнутая официальность и загадочность воздействовала на собеседников. Михримах Султан опустилась на удобный диван, приосанилась и приняла самый величественный вид. В дверь постучались и попросили разрешения войти, Султанша едва заметно кивнула головой, и в комнату неспешно вошла женщина. Супруга Сулеймана-Паши так и сияла драгоценностями и шелками. Дочери Падишаха показалось, что женщина с ними крайне переборщила — так они светились. У ширмы было и ещё одно преимущество: в то время как Михримах могла полностью рассмотреть гостью, последняя могла видеть только её силуэт. — Госпожа, Вы оказали мне огромную честь. Возможность видеть Вас — уже огромное счастье. — Нараспев произнесла женщина, низко поклонившись. Султанша величественно махнула рукой, тем самым приглашая гостью присесть. — Я тоже рада Вас видеть. — Ледяным, беспристрастным тоном ответила Михримах Султан. — Вы не указали в своей записке цель визита. — Извините, что оставила Вас в неведении, госпожа. Но это дело сугубо личного характера, поэтому я побоялась написать о нём. Госпожа закатила глаза, выдохнула. Она старалась, чтобы её голос не отражал ни одной эмоции. — Я готова Вас выслушать. — Я пришла к Вам, чтобы просить защиты, — взволнованно прошептала супруга Визиря. — От кого или от чего же? От чего Ваш супруг не может Вас защитить? — От вашего мужа, Госпожа, от Рустема-Паши. Он хочет снять Сулеймана-Пашу с занимаемого им поста. На пару мгновений в комнате воцарилась гробовая тишина. Михримах Султан была возмущена. Возмущение через миг сменилось яростью. Да как она смеет?! — Вы посмели прийти ко мне, дочери Султана Сулеймана, чтобы обсуждать волю нашего Великого Падишаха? Ибо все Визири даже дышать не могут без Его разрешения! Послышался шорох, насмерть перепуганная гостья упала на колени, тихо всхлипывая. — Я не смею, госпожа, я не смею… Хранитель покоев Повелителя посоветовал мне просить помощи у Вас, потому что Вы тоже не разделяете действия вашего мужа, как и мы… — Мы?! — её голос прозвучал надорванно и резко, всё-таки ей не хватило выдержки. — Многие люди недовольны действиями Рустема-Паши. Мы думали, Госпожа, что Вы разделяете наше мнение и готовы пойти… Михримах-Султан резко встала и, просто задыхаясь от раздирающей её ярости, позвала слуг: — Выведите её из дворца! Немедленно! И пусть не возвращается обратно Слуги подхватили под локти обмякшую от страха женщину и вывели из покоев. По дворцу ещё долго раздавались её жалобные мольбы о прощении, но Михримах Султан уже ничего не слышала. Надо было немедленно действовать, надо было что-то срочно предпринять. Раз она не испугалась прийти к ней и высказать такие обвинения… Значит, вокруг её мужа с каждым днём креп заговор. К тому же, в этом явно был замешан Бали-бей, имеющий огромный авторитет во дворце. Нужно рассказать всё матери… Хюррем Султан точно что-нибудь придумает, обязательно придумает.