Смятение чувств

На следующее утро Султанша отправилась в ТопКапы, ей приходилось постоянно наведываться во дворец, чтобы быть в курсе происходящих там событий. События в гареме проносились так стремительно, и сразу же обрастали таким количеством сплетен, что добраться до правды в некоторых случаях становилось невозможным. Тем более её дражайший супруг, заручившись поддержкой её матери, постоянно скрывал от неё настоящее положение дел. Сегодня же ей было необходимо ещё раз обсудить предстоящий праздник с Повелителем, так как она по-прежнему нуждалась в отцовском одобрении и похвале. *** Подходя к покоям Повелителя она увидела Рустема-пашу, разговаривающего с Хызыр-Хайреддином. Последний был явно до крайности раздражён и яростно пытался доказать что-то собеседнику. Великий Визирь, в свою очередь, стоял с крайне скучающим выражением лица, насмешливо посматривая на собеседника. Михримах, успевшая достаточно изучить его, заметила общую напряженность его позы, и поспешила подойти, сверкая ослепительной улыбкой. — Паша, как я рада, что смогла застать Вас во дворце! — с самой легкомысленной из своих улыбокобратилась она к мужу, сделав вид, что не заметила растерявшегося при её виде Барбароссу. — Вы озарили своим присутствием этот день, моя госпожа. –ответил Рустем, слегка склонив голову, его взгляд на мгновение потеплел, но потом он снова закрылся. — Моя госпожа! Ваш светлый лик сияет ярче солнца, своей красотой Вы ослепили старого воина. Помедлив мгновение, она всё-таки повернулась к Хайреддину-паше и благосклонно улыбнулась ему. — Прошу прощения, я не сразу заметила Вас. По его лицу пробежала тень, но Султанша снова ослепительно улыбнулась, зная, как её красота действует на мужчин: уже мгновение спустя он вновь восхищенно ловил каждое ее движение. — Я хотел ещё раз поблагодарить Вас за приглашение на праздник. Не могу передать Вам, как я горд и счастлив! Михримах перевела взгляд на мужа, и смотря ему прямо в глаза, произнесла: — Увы, благодарить за приглашение Вам стоит не меня, а Рустема-пашу. Именно он настоял на Вашем приглашении на празднество. С лица Барбароссы спали все краски, а в глазах Рустема плескался триумф. — Благодарю…благодарю Вас, паша. — запинаясь от гнева, выдавил Хайреддин-паша. — Но сейчас мне нужно идти. Простите, госпожа. — с этими словами он поспешил ретироваться, явно задетый за живое. Рустем удовлетворенно наблюдал за его бегством. Да, бедняга ещё долго будет отходить от этого маленького происшествия. — Зачем ты это сделала? — Я слышала, как он разговаривал с тобой. Это недопустимо. — Меньше всего я нуждаюсь в покровительстве женщин. Михримах, запомни это. Или ты рассчитывала таким образом загладить свою вину? — сказал паша, лениво откинувшись плечом на одну из стен, наблюдая за ней. — Мне всего лишь хотелось поставить его на место. Но ты везде ищешь второе дно, может, оттого что сам никогда не делаешь ничего без личной выгоды? –отрезала она, заходя в покои Повелителя. *** Даже удачно прошедший разговор с отцом и окончание приготовлений не могло обрадовать Михримах, которую терзала обида. Почему он никогда не воспринимал её всерьёз? Почему ставил под сомнение любое её действие? Он не умел и не привык доверять людям - это не было для неё секретом. Но, по его словам, он любил её. А разве возможна любовь без доверия? До заветного вечера оставалась всего пара дней, ей была так необходима его поддержка, но он только мрачнел день ото дня и всё больше отстранялся. Она знала, что он подослал людей и пытался подкупить Гюльбахар, чтобы выведать у неё наконец-то их планы, но все его попытки провалились. В этот раз она обыграла его, спрятав разгадку прямо у него под носом. Может, когда всё получится, он наконец-то начнёт её уважать. Да, это дело, против её воли, всё больше становилось делом принципа. Отступать было некуда. *** Рустем, раздираемый ревностью и отчаянием, сидел в хамаме, мрачно поливая себя из кувшина. Это проклятое торжество состоится завтра, прямо на его глазах, где его же женщина будет полностью поглощена своими чувствами к этому идиоту. Разозлившись, он со всей силой ударил кулаком по скамье, зашипев от боли. — Что тут происходит? — сквозь пелену боли услышал он встревоженный голос Михримах. А она-то тут что делает? Султанша стояла перед ним в тонкой льняной рубашке, которая уже успела прилипнуть к телу. Склонившись к нему, она взяла его руку в свою и вздрогнула. — Как это произошло? Вся рука в крови. — жалостливо прошептала Султанша. –Гюльбахар, подойди сюда! Иди и принеси всё необходимое, чтобы обработать рану. Михримах не выпускала его руку из своей, Рустем же устало прислонился к стене. Служанки быстро принесли мази и ткань для перевязки, и Султанша знаком отослала их, понимая, что муж не в том состоянии, чтобы терпеть возле себя ещё и кучу суетящихся женщин. — Я…я шла к тебе, и тут услышала этот шум. –внезапно смутившись под его внимательным взглядом, прошептала она, обрабатывая его руку. –Очень больно? Он кивнул, всё также не произнося ни слова. Михримах перевязала его руку и ненадолго задержала в своей. — Я помогу тебе вымыться, если ты не против. Нам обоим нужно расслабиться. — всё больше и больше смущаясь проговорила Михримах. Ответом ей было лишь безразличное пожатие плеч. Девушка глубоко вздохнула и положив ладони на его плечи, мягко развернула к себе спиной. Она уже жалела, что пришла сюда. Ей показалось очень мудрым и взрослым провести этот вечер с ним, но это было скорее предлогом. Наверное, ей хотелось, чтобы он поддержал её, или вдруг проснулась потребность поддержать его? Решительно отогнав от себя лишние мысли, она положила свою маленькую ладошку ему на лопатку и медленно скользнула вниз по спине, потом вверх, вправо, влево, снова вниз… Движения были настолько медленными и осторожными, что казались практически невесомыми. Михримах почувствовала, как под её руками медленно расслабляются напряженные мышцы, и продолжила своё маленькое исследование. Её ладонь легла на его плечо и так же бережно и невесомо спустилась по руке, задержавшись на кисти.Султанша неторопливо ощупала каждый палец, словно стараясь запомнить все шрамы и линии, которые были свидетелями его долгого и трудного пути, пути, который он прошёл без неё. Рустем сидел, боясь пошевелиться, хотя ему было чертовски щекотно. Когда же она дотронулась до его головы, он едва сдержался, чтобы не застонать от наслаждения. Михримах нежно перебирала его волосы, одними подушечками пальцев гладила затылок и шею, и он чувствовал, как тысячи иголок пронзают каждый дюйм его кожи в тех местах, которых она касалась. Наклонившись к нему чуть ближе, она уткнулась в его шею, вдыхая его запах, терпкий и древесный. Так пахла земля после дождя.Паша чувствовал, как постепенно отступает напряжение долгих дней, когда он был постоянно будто скован. Каждый раз она неизбежно побеждала его, он был совершенно беззащитен перед её нежностью. День ото дня отношения, которые должны были стать его силой, всё больше становились его самой сильной слабостью. — И всё же, что ты задумала? Скажи мне, Михримах. В его голосе были просительные нотки, какие она слышала лишь однажды — в их первую брачную ночь. Девушке вдруг безумно захотелось довериться ему, особенно сейчас, когда она так тесно прижималась к нему, наслаждаясь их близостью. Но отступать она не собиралась даже сейчас, зная, что он поступил бы также. Вместо этого она отстранилась от него, и встав перед ним, начала медленно расстёгивать пуговки на рубашке, наблюдая за ним. И довольно улыбнулась, когда он практически рыча от нетерпения, со всей силой прижал её к себе, забывая о больной руке. Она позволила ему увлечь себя в страстный поцелуй, отдаваясь его нетерпеливым ласкам, забываясь. Сегодня она опять одержала над ним победу. Или это она в очередной раз потерпела поражение?