Смятение чувств

Когда Рустем рухнул к её ногам, она замерла в оцепенении. Всё было как-будто во сне. В самом страшном из её снов, где она видела, как он умирал, истекая кровью, но не могла к нему приблизиться. Как-будто читая её мысли, кровь начала свой бег, стекая по мраморному полу. И тут Михримах закричала. Отчаяние. Страх. Страх сковал её, и она почувствовала, как подкосились колени, и она осела рядом с Рустемом на пол. Ей было страшно дотронуться до него, страшно смотреть его в сторону. А вдруг его сердце больше не бьется? Нет, она не может это выносить, ей нужно выбраться отсюда, да, выбраться, как она всегда выбиралась из своих снов. - Султанша! Моя госпожа! Паша! Аллах, что тут происходит? - испуганный голос Гюльбахар-Хатун доносился как-будто издалека. Она почувствовала, что кто-то дотронулся до её руки и в ужасе отшатнулась в сторону. - Госпожа, прошу вас, не бойтесь, это я, Гюльбахар, - мягко сказала калфа, беря в свои её трясущиеся, не подчинявшиеся больше Михримах руки. - Я понимаю, вам страшно, но сейчас мы должны помочь паше. Он ещё жив, нам нужно где-то его спрятать. Эти люди могут вернуться, чтобы завершить начатое. Пожалуйста, госпожа, доверьтесь мне. До Михримах постепенно начал доходить смысл её слов. - Но куда? - срывающимся голосом прошептала Султанша. Обе женщины начали растерянно оглядываться, вздрагивая от любого шороха. - Мы сможем донести пашу только до маленькой кладовой, которая находится вон за той дверью. Она совсем неприметная, если не знать, что она там есть... Михримах, приходя в себя, нетерпеливым жестом оборвала её. - Нет времени на объяснение, нам надо торопиться. Поднявшись, она всё ещё на нетвердых ногах подошла к Рустему. Он по-прежнему был без сознания. Ей было страшно, она ещё никогда не была так испугана. Казавшийся таким удачным план на деле оказался крайне затруднительным. Им пришлось взять несчастного под руки и волочь по полу, причиняя ему лишнюю боль. Расстояние до кладовой показалось ей вечностью. Сердце разрывалось от жалости к мужу, который сейчас так нуждался в помощи и защите. Наконец они втащили его и вправду в слишком маленькое и узкое помещение кладовой. Михримах обернулась и увидела дорожку крови, которая тянулась с места происшествия. Не задумываясь, она оторвала подол от своего роскошного платья. - Гюльбахар, утри кровь и... - её прервал шум, доносящийся снаружи. - Быстрее! Забыв о гордости, она оторвала ещё один лоскут и начала быстро вытирать пол, помогая служанке. Закончив с этим, как можно тише, они закрыли дверь изнутри. Выдохнув, Михримах обессилено прижалась горящим лбом к стене. Шум и чьи-то голоса становились всё ближе, вот уже послышался шум шагов. - Обыщите здесь всё! У нас мало времени. Он не мог далеко уйти. - раздался звучный мужской голос прямо за дверью, отчего сердце Михримах пропустило удар, замирая от страха. Теперь они боялись даже дышать, взявшись за руки, пытаясь хоть немного подбодрить друг друга. Так они и стояли, бледные и испуганные, боясь даже самих себя. Они слышали топот, то справа, то слева, казалось, с каждым мгновением он приближается к ним. Вдруг раздался резкий свист и шум удаляющихся шагов. Вот хлопнули входные двери. - Кажется, они ушли... - всё ещё шёпотом сказала Гюльбахар. Рядом послышался надрывный стон. Женщины вздрогнули от неожиданности обернувшись. Рустем чуть приоткрыл глаза. - Михримах... - скорее прохрипел, чем сказал паша. - Аллах, благодарю тебя! Ты жив! - с этими словами она опустилась на колени рядом с ним. - Вы...вытащите стрелу, - простонал Рустем. Михримах взглянула на кровоточившую рану и тут же зажмурилась от ужаса. Как она сможет вытащить стрелу, если ей даже смотреть на неё страшно. - Нет, я не... - не дав ей договорить, он сжал её руку. - Так...надо...Просто сделай...и ничего не бойся... - сказал он, пытаясь улыбнуться. О, Аллах, ему так больно, и, наверное, так же страшно, как и ей, но он ещё пытается успокаивать её! Она должна помочь ему. Должна. Должна! Дрожащими руками, все ещё зажмуривая глаза, она дотронулась до стрелы. Сосчитав про себя до трёх, она потянула её на себя. На удивление, стрела практически выскользнула и её тут же подхватила Гюльбахар, которая всё это время что-то искала в ящиках. - Иншаллах, ваша рана неглубокая, паша. Я нашла здесь немного вина, им можно обработать рану. Михримах с благодарностью посмотрела на девушку и отодвинулась, давая ей больше свободного места. Видимо, от боли, Рустем снова потерял сознание. Не удержавшись, она прижалась губами к его виску, сглатывая слёзы. - Госпожа, нам нужно перевязать пашу, чтобы остановить кровь, я нашла здесь остатки какого-то материала, надеюсь, что нам его хватит. Султанша с трудом оторвалась от мужа, близость которого, даже в таком состоянии, всегда прибавляла ей сил. Вдвоём они быстро справились с перевязкой, предварительно залив рану вином. Закончив работу, они обессилено привалились к стене. - Судя по всему они убрали всю нашу стражу... Скорее всего они уже далеко отсюда, у них было мало времени... Но кого же нам послать во дворец и за лекарем? - с отчаянием проговорила Михримах. - Они не могли избавиться от такого количества слуг, Госпожа. К тому же они бы не осмелились причинить вред Вам. Нам нужно подождать помощь здесь, кто-нибудь обязательно начнёт нас искать. - Я переживаю не за себя, а за мужа. Сколько в таком положении сможет ждать он? - Михримах устало потёрла виски. - Наверное, за помощью нужно идти мне, ты верно сказала, их цель - Рустем-паша, меня тронуть они не посмеют. Но вдруг они найдут вас? И... - голос сорвался и она беспомощно огляделась. - Госпожа, положитесь на меня, вы не одна. Я жизнью готова пожертвовать ради паши, он столько для меня сделал. Это мой долг. Если он останется со мной, то Вам не о чем беспокоиться. Глубоко вздохнув, Михримах начала подниматься. Сквозь ткань из раны снова начала просачиваться кровь, больше времени у неё было. Наклонившись к мужу, она нежно дотронулась губами до его лица. - Я вернусь. Всё будет хорошо. - она поднесла его руку к губам и с трепетом прижалась к ней. - Гюльбахар, если ты сохранишь ему жизнь, проси у меня всё, что хочешь... И береги себя. - она решительно поднялась, и выходя, ободряюще дотронулась до её плеча. Оказавшись снаружи, в непривычной темноте коридора, она чувствовала, как сзади на неё давит отчаяние и страх, но сейчас ей нужно было быть сильной. Дворец, который совсем недавно она начала считать своим домом, вдруг стал ей чужим. На неё давили его каменные своды, было практически нечем дышать. Наконец-то она увидела свет и услышала голоса. Зажмурившись от непривычно яркого света, она вступила в неизвестность...