Смятение чувств

Когда в глазах просветлело и она наконец смогла оглядеться, перед ней предстало двое мужчин. Бали-бей и Сулейман-паша. Внутри закипала ярость, хотелось собственноручно вцепиться в горло сначала одному, а затем другому. Чтобы отплатить за весь этот страх и ту боль, которую они посмели причинить Рустему. Вместо этого она сложила всё ещё трясущиеся руки за спину и вздернула подбородок. - Было настолько предсказуемым увидеть вас здесь. Моему разочарованию нет предела, - скучающим тоном сказала Михримах, смотря поверх голов мужчин, словно не замечая их. - Госпожа, Вы сами позвали нас в свой дом, как-будто предугадали подобный исход. Мы и предположить не могли, что Вы так скоро захотите избавиться от мужа. Как видите, мы всё сделали за Вас, - насмешливо произнёс Сулейман-паша, с любопытством наблюдая за её реакцией. - Паша, кем Вы себя возомнили? Пока эта история ещё не дошла до Повелителя, напоминаю - Вы устроили покушение на Великого Визиря этого государства. А сейчас вы стоите передо мной, Михримах-Султан, единственной дочерью нашего Повелителя! Стоит мне сказать хоть слово, и завтра Вам отрубят голову! - сорвалась на крик Султанша. - Госпожа, я ни на минуту не забывал об этом, именно поэтому Вы до сих пор целы и невредимы. Но Вы - жена нечестного человека, который плетёт грязные интриги за спиной Повелителя. Он не имеет права на столь высокую честь, ему не место в должности Великого Визиря. Михримах задохнулась от гнева и сделала пару шагов вперёд, что было бы непозволительным в обычной ситуации. - Что за дерзость, паша?! Как ты смеешь?! Воду, что ты пьёшь, воздух, которым ты дышишь, все твои богатства и должности, даже твою жалкую жизнь тебе подарила великая династия Османов, к которой я принадлежу! Надменное лицо Сулеймана-паши побагровело от ярости, но он сдержался, сжав пальцы в кулаки. Видя, что ситуация накаляется всё больше, вперёд вышел Малкочоглу. - Султанша, поведение паши непростительно, я прошу прощение за то, что Вам пришлось это выслушать. Мы не хотим причинять Вам вред, Ваша жизнь для нас бесценна. Единственная наша цель - это Рустем-паша. Он причиняет много неудобств Шехзаде Мустафе, которого мы все искренне любим, - успокаивающе произнёс Бали-бей. - Мы пришли к Вам с предложением, Госпожа, и если Вы изволите его выслушать... - Говори. - Сегодня Вы должны сделать выбор. Либо Вы отдаёте нам Рустема-пашу, либо мы оставляем ему жизнь, но Вы должны будете отправить Повелителю это письмо. - с этими словами он протянул ей скрученный свиток. Развернув его предательски дрожащими пальцами, Михримах начала читать. Здесь было всё, чем так долго занимались Рустем и её мать, изложенное от её собственного имени. - И с чего Вы взяли, что Повелитель поверит, что я могла написать подобное письмо? Да ещё и очерняя имя своей матери! возмущённо воскликнула Михримах. - Больше всего Повелитель ценит верность. В его глазах Вы просто исполните свой долг. И обвинениям в адрес Хюррем-Султан он поверит только из Ваших уст. - Любое письмо можно подделать. Оно не может являться доказательством. - Именно поэтому Вы поставите на нём свою печать. А я доставлю его Повелителю завтра утром, потому что Вам не хватило смелости самой передать это письмо. Взамен Вы получите время, за которое сможете увести своего мужа подальше от столицы, и тем самым сохранив ему жизнь. Михримах похолодела от ужаса, крепко сжимая письмо. Это была ловушка, которую они так умело подстроили. Теперь ей предстояло сделать выбор, который определит жизнь всех её близких. Неужели у неё нет выхода? - Дайте мне несколько минут. Мне необходимо подумать. - севшим голосом сказала Султанша. - Конечно, Госпожа, - произнёс Бали-бей. Она отошла к окну, подальше от них. Всматриваясь в ночь, она обняла себя руками. Нет, она не позволит убить Рустема, она должна хотя бы попытаться выиграть время. Но вдруг у неё ничего не выйдет? Тогда его схватят завтра же утром, ослабленного и больного после ранения, у него не будет шансов... А как после этого она будет смотреть в глаза матери? И увидит ли она её когда-нибудь после того, как так жестокость предаст? Возможно, отец не осмелится её казнить, но точно навсегда лишит её милости и сошлёт в отдаленный дворец... У братьев не будет шансов выжить без её поддержки... Она хотела закричать, взвыть от отчаяния, чтобы ей наконец стало легче дышать, но голос не слушался её. Вдруг словно стрела вонзилась в её сердце. А вдруг, в эту самую минуту, Рустем умирает в этой чёртовой кладовке? Как же она сможет это пережить? Нет, нет... Забыв про всё, Михримах повернулась к своим мучителям. - Я поставлю свою печать на этом письме. Бали-бей облегченно выдохнул и указал ей жестом на стол, где уже стояло всё необходимое. Собрав остатки сил, она подошла к указанному месту. Она медленно завернула письмо, отточенным движением залила воск поверх страницы и сделала оттиск кольцом. Ей казалось, что она ставит оттиск не на бумаге, а на собственном сердце. Мужчины не сводили с неё напряженных взглядов, следя за каждым её шагом. - Возьмите. Теперь это ваше. - она протянула письмо Бали-бею, который забрал его с облегчённым вздохом. Михримах на секунду задержала на нем изучающий взгляд, а затем отвернулась. - Благодарим Вас, Госпожа. Когда-нибудь Вы поймёте, что сделали правильный выбор. В качестве извинения за мою грубость примите в дар Ваших слуг, хочу сказать, что они до последнего сопротивлялись. - сказал Сулейман-паша, к которому разом вернулось его самодовольство и нахальство. В помещение тут же ввели связанных охранников дворца, и нескольких девушек-служанок. Все они с мольбой обратились к ней взглядами. - А теперь, если Вы позволите, то мы покидаем Вас. Долгих лет Рустему-паше, - сказал с явной издёвкой Сулейман-паша, прежде чем стремительно выйти из дворца. Как только он скрылся за дверью, Михримах решительно подошла к Бали-бею и положила свою руку на его локоть. - Малкочоглу, неужели ты позволишь ей умереть во второй раз? Как же жаль бедняжку, ведь она так молода и красива, а ещё так любит тебя, - прошептала Султанша, смотря мужчине прямо в глаза, который поначалу смотрел на неё с недоумением, и, наконец, помрачнел, поняв смысл её слов. - Подумай, ведь ни Повелитель, ни Шехзаде Мустафа не смогут воскресить её. Жизнь моего мужа в обмен на жизнь Армин. Сделай всё, чтобы это письмо не попало завтра к моему отцу, а со всем остальным я разберусь сама, - Бали-бей застыл в задумчивости, а она всё продолжала нашёптывать ему эти слова, крепко держа его за руку. Будто очнувшись от оцепенения, он мягко освободился от её хватки, и не сказав ни слова, ушёл. Михримах сделала глубокий вдох и выдох. Необходимо было собрать остатки сил. Схватка только начиналась.

***

Эта бесконечная ночь всё никак не заканчивалась. Михримах сидела возле спящего Рустема, прислушиваясь к его дыханию. После отъезда Бали-бея и Сулеймана-паши она сразу же вернулась за ним. С помощью Гюльбахар, которая спала сейчас у её ног, они смогли освободить слуг и отнести пашу в их спальню. Затем она послала за лекарем, который жил в деревушке неподалёку от дворца. Он успокоил Султаншу, сказав, что рана несерьезная и не несет угрозы для жизни. Теперь оставалось делать регулярные перевязки, и обеспечить больному покой. Михримах не решалась уснуть даже сейчас, держа мужа за руку. Она поставила всё на слова, сказанные Бали-бею. Теперь оставалось довериться судьбе и ждать. Ей казалось, что за эту ночь она постарела на тысячу лет, наверное, она больше никогда не сможет избавится от этого страха, страха за его жизнь. Теперь она понимала бесконечные слёзы и волнения Хатидже-Султан, которую преследовал такой же страх за жизнь Ибрагима-паши. Осторожно, чтобы не разбудить Рустема, она легла и прижалась лбом к его плечу. Вот теперь она была в безопасности. А об остальном она подумает завтра.