Искупление

После смерти Волдеморта и окончания войны прошло около десяти лет. Благодаря своевременной помощи Малфоев, аврорам удалось схватить большинство приспешников Риддла, которые в тот памятный бой в мэноре попытались скрыться с места сражения. Лишь некоторым из них удалось улизнуть за границу и замести следы, затерявшись в других странах. В Британии установился мир и покой, если не считать политических игр, ведущихся в министерстве, что, впрочем, не слишком заботило рядовых граждан, которые могли, наконец, жить, не оглядываясь по сторонам и не боясь выйти на улицу. Семья Поттер-Снейп тоже наслаждалась мирной жизнью. Но в силу своей необычности, не переставала время от времени упоминаться в прессе и интересовать обывателей – все-таки однополые браки в Британии не заключались открыто уже слишком давно. Магическое общество со временем смирилось и привыкло видеть эту довольно-таки колоритную парочку вместе. Однако, народный герой и победитель Волдеморта – Гарри Поттер и его суровый необщительный супруг, много лет служивший шпионом в стане Темного Лорда, не могли не привлекать внимания. Каждое их появление на публичных мероприятиях, словно мух на мед, притягивало внимание представителей прессы. Ребятишки с детской непосредственностью тыкали пальцами в проходящего по магическим улочкам Гарри, о жизни которого вышло немало книг по окончании войны, а взрослые провожали их с Северусом любопытными взглядами. Но с годами у обоих супругов выработался к такому повышенному вниманию стойкий иммунитет, и они лишь одинаково усмехались чуть кривоватой улыбкой, разница которой состояла лишь в том, что Гарри приподнимал левый уголок губ, а Северус правый. Жили они по-прежнему на площади Гриммо в бывшем доме Блэков. Однако их жилище больше ничем не напоминало тот старый, замшелый особняк, который достался Гарри в наследство от Сириуса. Сразу после свадьбы у молодоженов произошла крупная ссора, в связи с тем, что Северус категорически отказывался провести всю жизнь в доме своего бывшего школьного недруга. И пусть, благодаря стараниям Гарри, его неприязнь к Блэку и Джеймсу Поттеру ушла в небытие, но пребывание в этом доме заметно тяготило его. Лишь неоспоримый довод супруга, что особняк большой, удобный и, главное, с прекрасно оборудованной лабораторией, смог убедить Снейпа остаться. Убогий дом в Паучьем тупике, явно не рассчитанный на комфортное проживание молодоженов, тоже не вызывал у Северуса, в связи с неприятными воспоминаниями детства, никаких положительных эмоций. И тому пришлось, скрепя зубы, согласиться, что лучшей альтернативы, чем дом на Гриммо у них на данный момент нет. Только Гарри, одержав победу в этом споре, стал замечать, что супруг все больше времени проводит на работе, не спеша возвращаться из Хогвартса в их «милое, семейное гнездышко». Не зная, что предпринять, он обратился за советом к Гермионе, и та подсказала сделать в доме капитальный ремонт. Воодушевленный этой идеей, Гарри нанял рабочих и принялся полностью менять облик дома, пока супруг пропадал в Хогвартсе, улаживая вопросы с кадровым составом и занимаясь прочими делами, находящимися в ведении директора. Северус, прибывший на очередные выходные домой, с ругательствами и злобным шипением еле пробрался среди лесов и строительных приспособлений в их общую спальню. Однако Гарри смог быстро перенаправить его гнев в созидательное русло, тут же подсунув каталоги с обоями и прочими отделочными материалами. Северус, никогда не занимавшийся ремонтом где бы то ни было, кроме собственной лаборатории, немного растерялся от такого напора, тут же забыв о своем возмущении. Длительные совместные обсуждения интерьера, мебели и назначения комнат сблизили их, хотя в процессе выбора они не раз ругались до криков и хлопанья дверьми. Но при этом супруги неизменно мирились и постепенно учились уступать друг другу и учитывать мнение оппонента. Гермиона, на правах их общего друга, внесла кое-какие корректировки, чтобы будущее жилище не выглядело холостяцкой берлогой и имело уютный, но при этом комфортный для проживания двух мужчин вид. В результате совместных стараний после ремонта дом разительно изменился и совсем не напоминал мрачное убежище, в котором они провели последние месяцы войны. После ремонта, который занял несколько месяцев, перед Гарри встал вопрос о завершении образования. Нагонять упущенный в связи с военными событиями год обучения ему пришлось дома, под неусыпным контролем Северуса. За последние месяцы войны, проведенные в изоляции на Гриммо, он сильно опередил сверстников по ЗОТИ, чарам и трансфигурации, однако, с зельями все обстояло так же плачевно, как и в школьные годы. Сейчас он, правда, уже не дрожал от язвительных замечаний и суровых взглядов Северуса, но прекрасно понимал, что не дотягивает до высшей оценки. Но, вопреки всему, Гарри сдал в конце учебного года ЖАБА вместе с другими учениками Хогвартса, и результаты экзаменов порадовали и его, и Северуса. По трем из четырех выбранных предметов в аттестате стояли отметки «превосходно» и лишь рядом с зельями красовалась скромная «В». Ехидные замечания Северуса Гарри уже давно научился парировать, поэтому, даже не дослушав отповедь супруга, с хитрой улыбкой заметил, что не желает составлять ему конкуренцию – в семье вполне достаточно одного одаренного зельевара. Северус на подобный подхалимаж только покачал головой, но, тем не менее, больше эту тему не поднимал. После получения аттестата предстояло сделать выбор профессии. Гарри прекрасно понимал, что Северус не сможет ему помочь в этом вопросе. Однако даже молчаливая поддержка супруга придавала уверенности в себе. В авроры Гарри идти категорически не хотел, несмотря на то, что многие, в том числе Рон Уизли и нынешний министр Кингсли Шеклболт, упорно прочили ему дорогу в аврорат. Вспоминая своих друзей и знакомых, павших в последнем бою, Гарри неожиданно понял, чем он хочет заниматься в дальнейшем. Обладая неплохими знаниями в защите, он мог обучать студентов, как когда-то учил своих товарищей из ОД, чтобы передать личный опыт, который когда-нибудь может спасти им жизнь. Не тратя больше времени на размышления, Гарри отнес в министерство ходатайство о рассмотрении его кандидатуры на должность преподавателя защиты от темных искусств. Однако, повинуясь внезапному порыву, он как-то не учел, что работать ему придется под руководством собственного супруга. Все оказалось не так просто. Северус, будучи директором Хогвартса, по согласованию с Отделом образования министерства, в разы ужесточил требования к найму преподавателей. Чтобы занять желаемую должность, Гарри пришлось отправляться за границу и получать там сертификат, разрешающий вести преподавательскую деятельность, поскольку в Англии, несмотря на новые законы, еще не создали необходимых курсов подготовки. Северусу не понравился выбор супруга, и он открыто заявил, что не станет делать ему поблажек ни на собеседовании, ни по работе. И как обычно бывало в таких случаях, препятствия к желанной цели лишь еще сильнее подстегнули решимость Гарри. Он с небывалым энтузиазмом окунулся с головой в учебу, которая проходила во Франции при магическом филиале Сорбонны и длилась два года. В течение этого времени они очень редко виделись с Северусом и сильно скучали в разлуке. Наверное поэтому, каждая их встреча больше походила на романтическое свидание, которых они были лишены до свадьбы, и всегда начиналась и заканчивалась бурным сексом. Вернувшись из Франции, Гарри все же пришел преподавать в Хогвартс, надеясь, что работая рядом с Северусом, наконец-то сможет зажить нормальной семейной жизнью. На собеседовании супруг лично проверил подготовку Гарри, что в теории, что на практике. Судя по улыбке, то и дело кривившей его губы, он остался доволен результатами, хотя вслух так ничего и не сказал, лишь, хмыкнув, подписал заявление о приеме на работу. Но надежды Гарри на «нормальную семейную жизнь» так и не оправдались. Видимо, как всегда любил повторять Северус: «нормальность» - это не про Гарри Поттера. Работая в одном коллективе, они ругались почти каждый день. Их знаменитые скандалы по рабочим вопросам остальные преподаватели называли «семейными разборками» и старались в такие моменты оказаться как можно дальше от бушующей парочки. Гарри спорил с Северусом по любому поводу: неудачное расписание, неправильный подход к процессу обучения, недостаток учебных пособий и прочее, и прочее. И каждая такая производственная ссора неизменно завершалась после тяжелого трудового дня бурным примирением в постели. Порой казалось, что они специально провоцируют друг друга, зная, во что все это выльется вечером. Лишь поселившись вместе с Северусом в личных комнатах директора Хогвартса, в которые Гарри перебрался в первый же свой рабочий день без всякого смущения и стеснения, он понял, насколько страстный мужчина ему достался в мужья. До сих пор у них не было возможности подолгу находиться вместе, поэтому Гарри считал, что неутихающая страсть Северуса обусловлена частыми разлуками. Но сейчас ему в полной мере довелось ощутить на собственной заднице бурный темперамент мужа. Как бы Северус не уставал за день, он не мог успокоиться, чтобы не разложить супруга на близлежащей горизонтальной и вообще любой поверхности, пригодной для занятий любовью. - Я не представляю, как ты все эти годы обходился без секса? – еле переводя дух после очередного раунда их сексуальных игрищ, спросил как-то Гарри, без сил раскинувшись на пушистом ковре возле горящего камина. - А с чего ты взял, что я обходился? – насмешливо уточнил Северус, хитро ухмыльнувшись и легко стирая пальцами капельки пота, выступившие на теле мужа. - Я, конечно, не следил за тобой, когда учился, но мне кажется, если бы ты каждый день бегал к любовникам, это было бы заметно, - спокойно пожал плечами Гарри. Как ни странно, но на подначку Северуса даже искра ревности не зажглась в его груди: он всецело доверял супругу. - Конечно не бегал, - серьезно подтвердил Северус и пристально посмотрел мужу в глаза. – Приходилось сдерживать свой темперамент, из-за чего и третировал несчастных студентов, особенно отдельно взятых гриффиндорцев. Знаешь, что такое сублимация? Гарри кивнул и, не выдержав, расплылся в улыбке. - Значит теперь, мне – бедному-несчастному и моему многострадальному заду приходится расплачиваться за все те годы, что ты вел монашеский образ жизни? - Твоему несчастному заду приходится страдать потому, что мне никто не нужен кроме тебя, - не поддержал шутку Северус. – Да и что-то я не вижу, чтобы тебе были в тягость мои притязания. Вероятно, это любовь подбивает меня на несвойственные возрасту подвиги. - Ты опять за свое? Скажешь тоже – возраст! – довольно зарделся Гарри и крепко прижался к мужу, аккуратно убирая растрепавшиеся черные волосы с его лица. Слишком редко супруг снисходил до подобных признаний. Говорить о чувствах для Северуса было до сих пор очень сложно, а Гарри не настаивал, и без того понимая, что любим. К тому же они оба прекрасно знали, что все их дневные перепалки – обычная провокация, но, тем не менее, Гарри не мог удержаться, норовя хоть таким образом вывести Северуса из образа холодной бесчувственной глыбы. Со временем их рабочие ссоры перешли на другой уровень, и стали больше походить на словесные дуэли, в которых победителем считался тот, кто более едко и иронично сможет уесть «противника». И постепенно, учась у Северуса язвительности и острому сарказму, Гарри иногда начал выходить из подобных словесных состязаний победителем. Ведь у него был прекрасный пример перед глазами, который годами оттачивал свое мастерство. Однако появляясь на людях и на неизбежных светских мероприятиях, куда их как героев войны неизменно приглашали, они проявляли чопорную сдержанность и старались вести себя безупречно, невольно защищая и оберегая друг друга – привычка, выработанная ими еще со школьных лет Гарри. За послевоенные годы их семья заняла устойчивое место в магическом сообществе. Северус, освобожденный от учебного процесса, несмотря на руководящую должность, теперь мог больше времени уделять своим любимым зельям. Ему удалось разработать и запатентовать несколько новых зелий, содержащих компоненты частей тела василиска, одно из которых являлось сильнейшим противоядием от всех змеиных ядов. Помимо этого он публиковал статьи в научных журналах и приобрел с их помощью широкую славу одаренного зельевара. Его не раз приглашали работать в Сорбонну, но он неизменно отказывался, не желая уезжать из Британии и возвращаться к ненавистному преподаванию. Гарри тоже не сидел сложа руки, занимаясь одним лишь обучением студентов. При помощи супруга он разработал несколько совершенно новых методов обороны, где тесно переплетались широко применяемые в защите заклятия, создавая совершенно неожиданный эффект. Аворорат, узнав о подобных новых техниках, обратился к Гарри с просьбой – поделиться опытом, и ему пришлось провести для авроров несколько показательных занятий. С Уизли у Гарри после войны сложились довольно натянутые отношения. Чаще всего он общался с близнецами, не чувствуя с их стороны никакого напряжения. Он до сих пор считался спонсором и партнером братьев. Их бизнес, благодаря смекалке и незаурядному мышлению, процветал и развивался, принося неплохой доход. К тому же, Фред и Джордж первые и единственные из всего своего семейства совершенно спокойно восприняли свадьбу Гарри. Даже вроде бы добросердечная и заботливая Молли осталась недовольна, что он связал свою жизнь со Снейпом. Она, конечно, старалась не высказывать свое мнение, но Гарри замечал, как брезгливо и горестно поджимались ее губы, когда они появлялись в Норе вместе с Северусом. Джинни тоже не была в восторге от их присутствия, но поскольку после войны усердно занялась спортивной карьерой, то дома бывала редко. Гарри с мужем, чувствуя себя в Норе нежеланными гостями, старались появляться там как можно реже. С Роном Гарри так и не смог вернуть прежних доверительных отношений, несмотря на то, что тот всячески пытался загладить свою вину. К тому же, бывший лучший друг так и не принял их связь со Снейпом, и каждый раз недовольно кривился, стоило ему увидеть их вместе. А уж если вдруг доводилось выпить где-то в одной компании, то и вовсе пытался убедить Гарри в том, что девушки в плане секса намного притягательнее, начиная в анатомических подробностях расписывать, за что именно и как их любит. После очередных таких пьяных бредней, Гарри категорически заявил, что если еще раз услышит нечто подобное, то больше никогда даже близко не подойдет к нему, а встретив на улице, сделает вид, что они незнакомы. Рону пришлось прикусить язык, потому что по какой-то совершенно неясной для Гарри причине, он желал поддерживать с ним даже ту видимость отношений, которая у них осталась. - Не хочу раздувать твое самомнение, - как-то раз насмешливо сказал ему Северус, - но твой Уизли просто желает находиться как можно ближе к «знаменитому герою», считая, что это повысит его рейтинг в глазах обывателей и доступных девиц. Гарри со временем тоже пришел к подобному выводу, но оборвать общение с Роном так и не решался в силу воспоминаний о былой дружбе. Да и судьба Рона казалась ему незавидной. Исполняя свою давнюю мечту, тот пошел в авроры, но проработав там с год, понял, что это преимущественно рутинная работа, не дающая ни славы, ни захватывающих приключений. Особых успехов на этом поприще он не делал. Да и работа ему быстро опротивела, но Рон, тем не менее, не стремился к перемене профессии. В любви у него тоже не складывалось – он был слишком неразборчив и предпочитал ярких, бойких девчонок скромным и домашним девушкам. Хотя сразу после войны пытался ухаживать за Гермионой, но та быстро раскусила его игру и свела их встречи к необходимому минимуму. Не особо расстроившись по этому поводу, Рон пустился во все тяжкие. И добегался. Однажды, в Нору пришла его бывшая девушка Лаванда Браун с заметным уже животиком и объявила Рону, что носит его ребенка. Родители, находившиеся в тот момент вместе с ними на кухне, не позволили сыну отвертеться от ответственности. Молли, не желая слышать никаких возражений, решительно заговорила о предстоящей свадьбе. Расстроенный Рон пригласил Гарри в какой-то паб и там, заливая горе дешевым огневиски, в пьяном угаре жалился на судьбу. Естественно, Гарри не одобрял поведения бывшего друга, но не стал ни в чем упрекать его. Тот и так оказался наказан за свою ветреность и беспечность. А спустя три недели после этого разговора состоялась скромная свадьба Рональда Уизли с сияющей от радости Лавандой Браун. Гарри и Северус неожиданно оказались в списках приглашенных, но очень быстро покинули мероприятие, не желая напрягать своим присутствием хозяев и расстраивать молодоженов. Однако супружество пошло Рону на пользу. По крайней мере, Лаванда взяла его в ежовые рукавицы и тот, повинуясь ее маленькой, но жесткой ручке, перестал уходить в загулы, гулять по девкам и пьянствовать с приятелями в пабах. Гарри тоже мог вздохнуть с облегчением, потому что Рон, занятый семейными обязанностями и работой, теперь почти не находил времени на «дружеские» посиделки, и они стали встречаться лишь на официальных мероприятиях или крупных семейных торжествах. А вот с Малфоями все обстояло с точностью наоборот. После войны, а главное, после той неоценимой помощи, которую оказала ему Нарцисса, Гарри с удовольствием встречался и общался с ней. Обычно она была сдержанна, довольно-таки холодна и чопорна, но ему нравилась эта самоотверженная женщина. К тому же, в семейном кругу Нарцисса отбрасывала свою холодность и неприступность. Гарри с удовольствием беседовал с ней, рассказывая о своих учениках, новых методах преподавания и иногда в шутку жаловался на мужа-деспота. Северус, прекрасно чувствовавший себя в присутствии всего семейства Малфоев, притворно ворчал и сетовал на судьбу, связавшую его с неугомонным гриффиндорцем. Люциус лишь кисло кривился, наблюдая их словесные пикировки, но постепенно и он привык к присутствию Гарри и не сидел, пряча взгляд, как провинившийся кот. А Гарри в обществе Нарциссы отдыхал, чувствуя, что небезразличен этой женщине, почему-то воспринимая ее как добрую тетушку, которая радуется его успехам. И если назойливая псевдоматеринская забота Молли всегда раздражала Гарри, то совершенно ненавязчивое внимание и поддержка миссис Малфой приятно грела. С Драко у Гарри установился вежливый нейтралитет. До того, чтобы их отношения можно было назвать дружбой, было еще слишком далеко, но и враждовать они перестали. К тому же, сдав, как и Гарри, экзамены по ЖАБА, Драко вскоре уехал в путешествие по Европе, куда его отправил отец, чтобы сын немного развеялся после перенесенных тягот войны. Отсутствовал он более двух лет и вернулся домой с невестой, найдя себе во Франции чистокровную колдунью с прекрасной родословной, весьма привлекательную внешне. Нарцисса была счастлива таким поворотом событий, а вот что думал старший Малфой по этому поводу, никто так и не узнал. Северус был, наверное, единственным приятелем Люциуса, поэтому они с мужем часто гостили в мэноре, хотя Гарри больше предпочитал приглашать Малфоев на Гриммо. В таких случаях Люциус часто находил веский повод, чтобы отказаться от этих визитов и Гарри был избавлен от необходимости терпеть его недовольную физиономию у себя дома. Как бы ни наладились отношения между их семьями, но Люциус и Гарри по-прежнему относились друг к другу настороженно. Зато в отсутствие старшего Малфоя они приятно общались с Нарциссой, а так же с Драко и его невестой. При будущей супруге Хорек вел себя безупречно, сдерживая свой гадкий язык и противный характер, и их общение постепенно перешло в приятельское подтрунивание, чему Северус и Нарцисса были несказанно рады. Однако получив приглашение на свадьбу Драко в качестве свидетеля, Гарри долго не мог прийти в себя. Северус посмеивался над оторопью супруга, не преминув ехидно напомнить, что Рон предпочел видеть свидетелем какого-то сослуживца из аврората. Сам Северус, как магический крестный Драко, тоже получил вычурное официальное приглашение, хотя давно знал о планах Малфоев. Вот только супругу раньше времени говорить об этом не собирался. И его небольшая тайна того стоила: достаточно было глянуть на шокированное и задумчивое лицо Гарри, который пробыл в невменяемом состоянии целый вечер. Свадьба Малфоев, в отличие от скромной церемонии бракосочетания Гарри и Северуса, была грандиозная. Это событие широко освещалось прессой, а участвующих в нем лиц еще долго обсуждали во всем магическом сообществе Британии. После этого мероприятия отношения Гарри с семьей Уизли испортились окончательно. Он не слишком расстроился по этому поводу, прекрасно понимая, что рано или поздно подобное должно было случиться. Северус старался всячески поддержать супруга, чтобы тот не слишком огорчался, но вскоре понял, что Гарри действительно повзрослел и научился разбираться в людях. Единственным другом, которому можно доверить любой секрет и даже жизнь, для Гарри на протяжении всех этих лет так и оставалась Гермиона. Свое образование она тоже предпочла закончить на континенте. После того, как она не раз ухаживала за ранеными Северусом и Гарри, Гермиона решила попробовать свои силы в колдомедицине. К тому же ее родители-стоматологи вложили в голову дочери некие зачатки знаний о маггловской медицине. Уехав в Европу, она в течение трех лет училась в Германии у известного немецкого лекаря, занимающегося проблемами бесплодия и особенностями передачи магического генотипа. Будучи магглорожденной, ей было интересно выяснить, почему в семьях у магглов рождение волшебников не такая уж редкость. Изучая вместе с наставником имеющиеся в их распоряжении материалы и статистику, она верила, что сможет докопаться до истинной причины этих случаев. Спустя три года вернувшись в Англию, Гермиона устроилась работать в Святого Мунго ассистентом целителя, который специализировался на магических травмах и неудачно примененном колдовстве и трансфигурации. С головой погрузившись в работу, она, тем не менее, продолжала дистанционно обучаться у своего учителя из Германии, время от времени переносясь туда при помощи международных портключей, которые специально для нее заказывал наставник. Наплевав на отдых и личную жизнь, Гермиона постоянно металась между Германией и Британией и занималась какими-то изысканиями и исследованиями. Гарри беспокоился за нее, но подруга казалась удивительно счастливой, зарывшись с головой в старинные фолианты, книги по маггловской медицине и трактаты о наследственных изменениях. Параллельно с этим ей удалось поступить на заочную форму обучения в маггловский университет, чтобы иметь возможность использовать редко применяемые магами наработки магглов, особенно в области генетических мутаций. Как Гермионе удавалось совмещать две своих учебы и работу, Гарри не представлял, но догадывался, что дело вновь не обошлось без маховика времени. Он боялся, что за всеми этими исследованиями, она вновь доведет себя до нервного истощения. Гермиона давно уже стала и для него, и для Северуса близким человеком, фактически членом семьи. В доме на Гриммо у нее была своя комната, где утомленная учебой, работой и метаниями между странами, она могла спокойно отоспаться, зная, что никто не будет напрягать ее нотациями и нравоучениями. Правда Северус всякий раз старался незаметно провести диагностику, чтобы выяснить, не слишком ли истощен ее организм, и она, прекрасно замечая его попытки, лишь с улыбкой качала головой, но не возражала против такой заботы. Однако со временем ее одержимость новыми знаниями и желание докопаться до сути неизведанного, все же повлияли на здоровье, и Гермиона свалилась с тяжелой формой лихорадки. Гарри с мужем пришлось по очереди дежурить возле ее постели, буквально вытягивая с того света. Когда подруга выздоровела, Северус пригласил ее в библиотеку и долго о чем-то беседовал. Вышли они оттуда лишь спустя несколько часов, оба слишком задумчивые и серьезные. Гарри даже и не думал ревновать супруга к Гермионе, но ему было интересно, о чем же они говорили. Северус не стал вдаваться в подробности прошедшей беседы, лишь сказал, что пытался призвать к ее рассудку и пробудить обычные женские желания, вроде создания семьи, рождения детей и прочее. После этого разговора, Гермиона пусть и не сразу, но видимо прислушалась к словам Северуса. Она стала чаще появляться на Гриммо, больше отдыхать и нормально питаться. И хотя Гарри, уже давно работающий в Хогвартсе, не всегда мог застать ее, по причине того, что всю неделю находился в школе, но со слов Кричера прекрасно знал о ее изменившихся привычках. Спустя несколько месяцев после болезни и состоявшегося в библиотеке разговора, Гермиона прислала сову с неожиданной просьбой: встретиться в ближайшие выходные всем вместе на Гриммо. Гарри, встревоженный ее письмом, сразу же ответил согласием. Северус после такой странной просьбы несколько дней ходил задумчивый и серьезный, и даже не поддавался на провокации Гарри, надеявшегося вывести супруга из состояния странной меланхолии. В субботу, как и было условлено, они с Северусом вернулись домой в оговоренное время и с удивлением застыли на пороге гостиной. Там их ждал празднично накрытый стол и сияющая от счастья Гермиона. Причина подобной торжественности была довольно веская: подруга наконец-то закончила свое обучение в маггловском университете. И более того, вместе с наставником из Германии они смогли добиться потрясающих результатов в своих исследованиях… * * * Гермиона заскочив в прихожую, сбросила на вешалку теплую мантию и, быстро взбежав по лестнице, устремилась в детскую. - Анна, Джереми, вы где? – нараспев позвала она. Дверь в детскую тот час распахнулась, и из-за нее высунулись две черноволосые головки трех-четырехлетних малышей. - Мамочка пришла! – почти одновременно закричали они. Она быстро подошла к детям, крепко обняла их и поцеловала каждого в макушку. - Ну что, готовы пойти с мамочкой в парк? – весело спросила она их, крепко прижимая к себе. - Фу, - сморщил носик черноволосый зеленоглазый Джереми, - от тебя опять пахнет больницей. - Конечно, ведь я так спешила увидеть вас, что даже не переоделась после работы, - чуть отстранившись от детей, засмеялась Гермиона. – Так что насчет парка? - А папочки пойдут? – с надеждой глянула на нее такая же черноволосая, как и брат, только с темными, словно безлунная ночь глазами, Анна. - Они обещали встретить нас в парке и покатать на конях, - ответила дочке Гермиона. Та состроила умилительно серьезную для своего возраста рожицу и важно кивнула. А Джереми проказливо засмеялся и умчался назад в детскую. - Динни, мамочка поведет нас в маггловский парк! – послышался из-за двери его веселый голос. Гермиона, взяв дочку за руку, зашла вместе с ней в детскую. Там хозяйничала, пытаясь навести порядок после маленьких непосед, не слишком старая на вид эльфийка в опрятном белом одеянии, напоминающим тогу. - Идите, госпожа, собирайтесь, а я пока одену детей. Только вам бы не мешало поспать после ночной смены, - недовольно покачала головой та. - Ничего страшного, - усмехнулась Гермиона, передавая ей дочку. – Сегодня было легкое дежурство, всего одни роды. Так что я не слишком устала. Но эльфийка, взяв Анну за руку, лишь неодобрительно хмыкнула, что-то тихо пробурчав себе под нос. Гермиона, привыкшая к подобному поведению няни малышей, пожала плечами и поспешила к себе, чтобы принять душ и переодеться. Ей не так уж и часто доводилось проводить время вместе с детьми, в связи с работой и новой темой исследований, которую они совсем недавно начали разрабатывать с герром Гофманом, ее наставником из Германии. Гермиона была несказанно рада, что Гарри и Северус оказались такими любящими отцами, и уделяли детям все свое свободное время. Для этих малышей наличие двух пап и одной мамы было в порядке вещей. Гермиона уже не раз и мысленно, и на словах благодарила Гарри, который категорически настоял на том, чтобы не скрывать от детей, кто их настоящая мать. Сама она не могла позволить себе полностью отдаться семейной жизни. Даже на любовника у нее не было времени. Только благодаря своим лучшим друзьям – Северусу и Гарри, она смогла, пусть и не в полной мере, но познать радость материнства. Отбросив неуместные сейчас размышления, Гермиона быстро собралась и, взяв детей за руки, вывела их на улицу, где, медленно кружась, падали с неба редкие снежинки. До парка они добрались на обычном маггловском такси, что послужило еще одним поводом для неприкрытой радости малышей. А у ворот их уже ждали Гарри и Северус, в нетерпении оглядываясь вокруг. Стоило детям увидеть отцов, как они тут же вырвались из хватки Гермионы, и бросились к ним, вопя на весь парк в один голос: - Папочка! Причем Анна, подбежав, уткнулась в ноги Гарри, и тот сразу же подхватил ее на руки, а Джереми с разбегу прыгнул в объятия Северуса. Гарри, прижимая к себе дочку, с теплой улыбкой посмотрел на подошедшую Гермиону. Он был ей невероятно благодарен, что она сама предложила свою кандидатуру на роль суррогатной матери их с Северусом детей. К тому же ее заслуга заключалась в том, что вместе со своим немецким учителем они разработали методику, позволяющую выносить двойню сразу от обоих отцов, при этом сведя к минимуму гены, привносимые суррогатной матерью. Это потрясающее открытие всколыхнуло магический мир. Многие однополые пары теперь могли себе позволить обзавестись детьми и что немаловажно – наследниками. Гермиона на себе испытала свое же открытие, решив выносить детей лучшим друзьям. Гарри был благодарен ей за это, но некоторое время упрямо не соглашался, опасаясь, что подруга разрушит подобным шагом свою жизнь. Ведь она пока так и не встретила любимого человека, с которым хотела бы создать семью. Гарри от всей души надеялся, что со временем это произойдет, и подруга, сделавшая для них так много, наконец, обретет свое личное, неделимое с другими, счастье. Однако Гермиона объяснила ему, что ее совершенно не интересуют отношения, а свой кусочек счастья она и так получила, став матерью двум таким замечательным крошкам, как Анна и Джереми. Дети и Гарри с Северусом заменяли ей полноценную семью. А работа и научные изыскания занимали все свободное время. Северус изначально тоже не горел желанием становиться отцом, постоянно твердя, что ему и в школе хватает малолетних остолопов. Но он видел, что Гарри сопротивляется только из солидарности и из опасений за подругу, а сам в глубине души хочет иметь нормальную семью, неотъемлемой частью которой являются дети. Запрятав поглубже свои страхи и неуверенность в том, что сможет быть адекватным родителем, Северус, желая осчастливить мужа, все-таки согласился. И ни одного дня после рождения малышей не пожалел о своем согласии и даже не вспомнил о былых сомнениях. Поцеловав дочку, очень напоминавшую Северуса, Гарри покрепче прижал ее к себе и посмотрел на любимого. Супруг в этот момент что-то шептал на ухо сыну, который как две капли воды походил на своего второго папочку, а Джереми заливался задорным смехом. Неожиданно Гарри понял, что все его надежды иметь дружную и счастливую семью, где все любят друг друга, о которой он мечтал когда-то, запертый в чулане под лестницей у Дурслей, осуществились в полной мере и даже с избытком. Весело подмигнув Гермионе, Гарри покрепче перехватил Анну, взял Северуса, точно так же державшего Джереми, за свободную руку и они вошли в парк развлечений, чтобы показать детям, что магглы тоже умеют создавать сказку. Конец.