Величайший эспер и его славный ученик

— Зря вы отказались от галстука, — констатирует школьник, громко чавкая сэндвичем и окидывая мужчину осуждающим взглядом. В черной водолазке и чуть более светлого оттенка пиджаке учитель выглядит мрачновато, что в сочетании с неизменно унылым выражением лица крайне нежелательно. Впрочем, все лучше, чем потрепанная рубашка. — Удавку на шею? Спасибо, откажусь, — Кагеяма качает головой, приседая на корточки и опрыскивая водой широкие темно-зеленые листья недавно приобретённого спатифиллума. Об этом капризном, но весьма полезном в офисе парне эспер узнал в одном из дюжины притащенных Рейгеном журналов. Простые советы, немного фантазии и былую захолустную конторку не узнать. На смену тяжелым гардинам и архаичным амулетам пришли легкие жалюзи и книжные полки из темного дерева, напротив клиентурного кожаного кресла теперь красуется кофейный столик, под стеклянной поверхностью которого припрятаны журналы с громкими заголовками вроде «Сверхъестественное в городе Специй» или «Экзорцизм: мифы и реальность». Аратака потратил несколько часов, выискивая некоторые экземпляры в местных библиотеках — для интриги, как он объяснил. Впрочем, интриговать пока некого, единственный человек, побывавший в этом кресле, окромя хозяина — один назойливый светловолосый школьник. — Удавка? — удивленно переспрашивает мальчик. — Можно же его не затягивать… Или у вас какие-то проблемы с удушьем? Шигео замирает на секунду, горько, почти ностальгически ухмыляясь. — Дело давнишнее. — Имейте в виду, я ни черта не знаю о первой помощи и, если что, просто смотаюсь. — Лучше уж утри рот, Рейген-кун, — Кагеяма приседает в кресло напротив. — Я тебе, конечно, благодарен, но тебе точно не нужно домой? — Неа, — игнорирует замечание Аратака, принимаясь за второй бутерброд. — Мама не волнуется? — Она сейчас на работе, — ломтики хлеба с зажатой между начинкой исчезает прямо на глазах. — А уроки? — Осле фести, — мальчик спотыкается на полуслове и одним большим глотком запивает ланч чаем. — Уф, после шести сделаю. Наставник, не хотите сэндвича? В меня больше не влезет. Эспер тяжело вздыхает, но все же берет в руки предлагаемую коробочку, параллельно с этим одна из салфеток самопроизвольно взмывает со стола и впечатывается в усыпанное крошками детское лицо. — Во-первых, маме всегда надо говорить, где ты, — школьник протестующе мычит, пытаясь отнять бумажный платок ото рта. — Во-вторых, ешь аккуратно, тебе не три года, — салфетка сама собой складывается и улетает в ближайшую урну. — В третьих, обманывать тебя я не буду и научить ничему толковому не смогу. Иди домой, Рейген-кун. Мальчик сердито утирает губы тыльной стороной ладони, глядя, как эспер аккуратно принимается за его сэндвич, даже не глядя в сторону ученика. Он порывисто поднимается на ноги, чтобы смотреть на мужчину сверху вниз. — Во-первых, с мамой я сам разберусь, — Аратака передразнивает бесстрастный тон и манеру речи учителя. — Во-вторых, не используйте на мне свои силы, это страшно бесит. А в третьих, вы мой должник, поэтому… — Должник? — насмешливо приподнимает бровь Кагеяма. — Ну, — мальчик заметно стушевывается, — я думал… — Уж извини, но пока наши с тобой труды не окупятся, я — дурак, что повелся на твой ребячий энтузиазм. Иди домой, Рейген-кун, мне нечему тебя учить. Аратака хмурится, упрямо вскидывает подбородок и, схватив школьную сумку и перекинув ее через плечо, исчезает за входной дверью, напоследок хорошенько ей хлопнув. Эспер молча провожает его взглядом. — Это на тебя не похоже, Шигео — Экубо, как обычно, неожиданно возникает перед самым взором. — За что так строго? Пацан-то старался. — Я пытался намекнуть помягче, — эспер тяжело вздыхает, — но ему как об стенку горох. — Но… — Он добрый мальчик с хорошей моралью. Ему сейчас нужно зубрить теорему Пифагора, а не пособие по экзорцизму. Экубо, я ему не нужен. — А что насчет тебя? Эспер замолкает, не сводя с духа внимательных черных глаз, чуть прищуривается. — Экубо, не ты ли учил меня, что нужно быть строже? — Нужно, но не к самому же себе, — дух устало отводит взгляд в сторону. — Мне стоило раньше это сказать. На следующий день Рейген не появляется в офисе. Ни после обеда, ни вечером. Так и должно быть. Верно, Экубо? В офисе всегда было так пусто, Экубо? Ты чувствуешь это? Нет. Так не должно быть. Не может. Почему на утренней упаковке молока фотография этого мальчишки?